leave the door open

🌙 Жан ждал, но Джереми так и не поднимал эту тему. Что, собственно, делал и сам Жан. Поэтому им не удалось поговорить. Прошел день, и Жан уже почти забыл об этом инциденте. Сейчас был разгар его первого сезона в составе Троянцев, причем сезон был не самым легким. Так что у него, помимо этого, и других забот хватало. Например, то, как его товарищи по команде волочат ноги в раздевалку, когда тренировки все чаще стали затягиваться допоздна. Наблюдая за этим, Жану остается лишь молча поджать губы, чтобы воздержаться от колких замечаний по поводу их неряшливой формы и медленных рефлексов. Но так было еще хуже, ведь они настолько привыкли к его поведению, что в шутку толкают его локтями в ребра или закатывают глаза, когда тот все же начинает высказываться. Та еще наглость. Жан остался на корте, решив еще немного позаниматься в одиночку, и ждал, пока все остальные примут душ. Ему до сих пор было некомфортно мыться вместе с остальными, несмотря на все прочие удобства, которые теперь у него были. Пока еще не время. Также он устраивал себе дополнительные тренировки. Ему по-прежнему нужно было совершенствоваться, даже находясь вне Гнезда. Он пообещал тренерам, что будет лучшим, и он сдержит свое слово. Еще и Джереми был на последнем курсе. Они все должны были выложиться на полную. Его сердце колотилось, а конечности гудели, когда он наконец-то смог зайти в опустевшую раздевалку. Он не медлил, снимая с себя тренировочную форму, и тут же стал под струю воды. Он вполне хорошо позанимался. И достаточно эффективно. Он стоял под душем совсем не долго, просто чтобы намочить кожу. Стиснув зубы, он отошел в сторону. Потом опять встал под струю. Но никогда не задерживался под ней дольше, чем нужно было. Звон в ушах приказывал убраться оттуда. Его дыхание сбилось, а ногти впились в ладони, оставив красные полумесяцы. Он почти справился. Смой шампунь с волос, Жан, и это закончится. Он сделал это дрожащими руками. Он остановил воду на 0.02 секунды, когда услышал, как включился соседний кран. Его пальцы остановились на пути к ручке. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нежданного гостя. Это был Джереми. Джереми оставил между ними расстояние в две кабинки, не нарушая личное пространство Жана. Его было слишком много на всеобщее обозрение, и Жан всегда был в этом плане жаден. На секунду он отвернулся, запрещая себе пялиться. Но он не сильно-то и старался. Он опять посмотрел на него, ведь был слишком слаб, чтобы противостоять себе. Глаза у Джереми были закрыты, а руки — закинуты над головой, светлые волосы казались почти что золотыми из-за воды. Он смахнул пряди со лба, запрокинув голову навстречу струе. Вода стекала большими каплями по его подбородку и вниз по груди. Со своего места Жан прекрасно видел выпуклость его задницы. Она бы идеально поместилась в его ладонях, утопая в пространстве между пальцами. Когда Жан снова поднял взгляд, Джереми смотрел на него. На его лице красовалась усмешка. Это моментально вернуло Жана в реальность. Он захлопнул дверь душевой кабинки с такой силой, что, казалось, захрустели костяшки его пальцев. Он на секунду замер там, позволяя воде стечь вниз по его конечностям. Он не мог понять, от чего именно — от холодной воды или взгляда Джереми — по его рукам пробежали мурашки. Краем глаза Жан заметил, что за ним наблюдали. К счастью для Джереми, он держит взгляд в основном выше талии. Гораздо больше сдержанности, чем у Жана. Он резко обернулся, чтобы взять полотенце с вешалки. Он успел обернуть его вокруг себя, перед тем как Джереми сказал: — Подождешь меня? Я быстро. — Да, только поторапливайся, — ответил Жан, после чего пошел в раздевалку переодеться. Только после того, как Жан высушил волосы и переоделся в свободную пару спортивок, он осознал, что тот задерживался. Вода стекала по его коже, а он просто стоял и наблюдал за этим. Сев на лавочку, он принялся ждать Джереми. Он опустил голову в ладони. Он задерживался. ☀️ Черт, было жарко. Джереми надеялся, что жаркая погода в Калифорнии поможет ему привыкнуть к высоким температурам. Он ни о чем не думал, заходя вчера вечером в душевую. Это ложь. Он думал. Думал о холодных глазах Жана и о том, как освежающе они на него подействовали. Думал о бледной коже, которая обрела красивый загар от жизни на побережье. Думал о его горячем угрюмом друге с французским акцентом и большим искривленным носом. Джереми хотел удариться головой о какую-то плоскую поверхность. Возможно, небольшая травма головы исправит это. Пожалуй, удар тупым предметом приведет его в чувство настолько, чтобы прекратить думать о носе Жана и его дурацком акценте. Как у кого-то может быть и то, и другое одновременно? Тут может быть или шикарный нос, или соблазнительный акцент. Но не оба варианта. Никогда сразу оба. Он всерьез собирался попросить Кэт слегка ударить его на тренировке. Всего-то чуточку. — Что бы это ни было, это явно того не стоит. — Помяни черта, и он как тут. Кэт устроилась на диване рядом с ним, положив ноги на журнальный столик. — Ты выглядишь, как будто собираешься сделать тройное сальто с ближайшей высотки. — Она протянула ему наполовину выпитый бабл-ти, как будто глоток персикового улуна поможет решить все проблемы. Он отмахнулся от ее предложения. — Ты даже не знаешь, о чем я думаю. — А я хотела бы знать? — Если бы хотела, ты бы, наверное, настояла на прыжке. Кэт кивнула, держа во рту трубочку. На журнальном столике стоял нетронутый любимый напиток Лайлы, ожидая, пока она вернется домой после занятия. — А, так это про него? — Про кого? — со всей невинностью спросил Джереми. Кэт пристально посмотрела на него. — У меня на счету было много «его». Тебе нужно быть более конкретной. — Да брось, — сказала Кэт, чмокнув губами. — У тебя не было больше никаких «его» с тех пор, как на пороге нашего дома прошлым летом появился тот, из-за которого, как мы оба знаем, ты сходишь с ума. Джереми ничего больше не говорил, поэтому Кэт продолжила: — Ну знаешь, высокий такой. С широкими плечами. Который выглядит так, будто никогда в жизни не знал полноценных 24 часов покоя. У которого еще прикольный акцент. — Я не знаю никого, кто бы подходил под это описание. Кэт отмахнулась от него, копируя жест Джереми в начале разговора. — Неважно. Ты же понимаешь, что притворяясь незнайкой, ты разоблачаешь себя еще больше, так ведь? — Мне нужно вздремнуть перед тренировкой, — сказал Джереми, поудобнее устраиваясь на диване, который раньше был его кроватью, еще до появления Жана. Он положил ноги на колени Кэт, как месть за то, что она его донимала. Она слегка дернула за его большой палец, после чего оставила его в покое. 🌙 Глаза Жана горели от истощения, однако работа должна быть сдана через 45 минут, и его успеваемость не выдержит еще одного просроченного дедлайна. Жан яростно потер глаза и снова положил кисти на клавиатуру. Костяшка его пальца была замотана из-за растяжения на тренировке. В целом, ничего критичного, но Лайла настояла на том, чтобы обмотать ее. Он насмехался всякий раз, когда она пульсировала от нажатия по клавишам. Он услышал, как Джереми кивнул и перелистнул страницу книги, которую тот сейчас читал. В последний раз Жан видел, как он лежал на кровати с какой-то заурядной книжкой в мягкой обложке — «Сто лет одиночества». Он не знал ее содержания, но ему хватило лишь раз на нее глянуть, чтобы понять, что она ему точно не понравится. Рука, опирающаяся на спинку стульчика, прервала его поток мыслей. Жан уставился на нее, предплечье казалось золотым из-за загара. — Как успехи? — Отвратительно, — огрызнулся Жан. Джереми наклонился еще сильнее, положив вторую руку на стол, чтобы взглянуть на экран. Он был настолько близко, что Жан с легкостью мог чувствовать его запах. Его аромат теплый, мужественный, чем-то похож на запах потрескивающего огня в камине. Джереми беззвучно повторял слова Жана, пока просматривал написанный им текст. — Не хочешь, чтобы я проверил это? Жан нахмурился, вспоминая последние разы, когда Джереми все же настоял на своем. Его гордость до сих пор не успела восстановиться от того количества ошибок, которые Джереми заметил. — Нет. — Ты уверен? Потому что ты здесь определенно перепутал слова местами. Сделал что? Жан усмехнулся, представляя, как он случайно перепутает голову Джереми с грушей для битья. — Английский — идиотский и уродливий язык, — вслед за этим последовала череда французских ругательств. — Понятия не имею, что ты сейчас сказал, но звучало это и вправду очаровательно. Жан обернулся и посмотрел на него. Их лица были невероятно близко из-за того, как Джереми опирался на стол. Жан наклонил голову в ответ на комментарий. — Я имею в виду, слова звучали красиво. Не твой голос. То есть у тебя приятный голос. Прекрасный. Я имел в виду, что это немного отличается, ну, знаешь… — Джереми на секунду замешкался, Жан позволил ему продолжать. — Между прочим, я не высмеиваю твой акцент. Не думай, что это так. Мне он действительно нравится. — Он покраснел и замолчал. — Короче, не бери в голову. — Просто помоги мне с этим, — сказал Жан, когда Джереми перестал корчиться. — Как скажешь. Таким образом, следующие тридцать минут они потратили на то, чтобы закончить работу. За десять минут до окончания дедлайна они ее сдали. Жан был доволен. — Ты ничего не забыл, Жан? — Что? Джереми приложил ладонь к уху, ожидая услышать от Жана то, что он хотел. — Думаю, «спасибо» будет достаточно. Жан выждал несколько неловких секунд, прежде чем уступить: — Спасибо, Джереми. Лицо Джереми опять покраснело, как это обычно происходило, когда Жан произносил его имя. Жану это нравилось. — Всегда пожалуйста, — сказал Джереми, когда наконец пришел в себя. Он потянулся. Жан не заметил, как обнажилась его кожа, когда тот поднял руки за голову. — Ты собираешься идти спать? Жан вспомнил, что вообще-то устал. — Да. Джереми цокнул языком, как будто это был не тот ответ, на который он рассчитывал. — Какие-то проблемы? — спросил Жан. — Что? Нет. Я просто хотел сказать, что собираюсь принять душ. — Хорошо? Джереми был слегка смущенным, сказав: — Я подумал, тебе стоит знать. Во взгляде, который они кидали друг на друга, чувствовалось заметное напряжение, способное пронзить насквозь. Кому-то из них придется прервать это, сказать хоть что-то. Их глаза говорили сами за себя: Я тебя раскусил. Джереми облизнул губы, будто собирался первым нарушить тишину. Но он так ничего и не сказал. Жан решил поступить трусливо: — Боишься утонуть? Напряжение раскололось надвое. Джереми выдохнул через нос. — Ты смешной, Жан. Жан наблюдал, как он выбрал свежее белье из шкафа и покинул комнату. Жан осознал, что задерживал дыхание, пока Джереми не ушел. Он переместился со стульчика на матрас и лег на спину. Он позволил потолку поиздеваться над ним еще минуту, но потом не выдержал и закрыл глаза рукой. Было ли это приглашением? ☀️ Джереми оставил дверь приоткрытой. Просто на всякий случай. Он пытался не сильно расстраиваться, когда Жан так и не пришел.