Боль, что съедает изнутри

      Некоторое время спустя       В очередной раз устроив привал, путники в лице: Эпистата, наёмницы, лекаря, Эвтиды и Тизиана с Герсой, которых они после прибытия в лагерь взяли с собой на поиски Саамона, принялись готовиться к трапезе, а потом ко сну.       За все это время, Эвтида и Амен более не говорили, лишь изредка девушка бросала на него взгляд полный боли, в то время как Эпистат был полностью в своих мыслях, так по крайней мере думала девушка. Находя любой удобный случай, Амен, что поклялся себе вырвать из груди все чувства к Эве, на деле с каждым днём делал себе все хуже. Подобно безумцу он везде искал её образ, ловил подходящий момент, дабы провести взглядом по изящному телу, мечтал коснуться бархатистой кожи и утолить жажду природными соками непокорной, да только он мог? Не любила его Эвтида, предпочтение отдала покровителю своему, чем разбила сердце.       Клянусь памятью Исмана… — в голове постоянно всплывали обрывки фраз. Хотелось поверить, встать посреди ночи и помчаться в ее шатёр, да только Эпистат этого не делал, боясь в очередной раз застать её с Сетом.       Кстати говоря, повелитель бури редко посещал их, когда же появлялся говорил лишь с Аменом, обсуждая те или иные действия против Саамона.       — Благодарю за ужин, — вежливо проговорила Эвтида, что завершив трапезу, поставила глиняную посуду на песок, после чего встала и направилась в свой шатёр, под настороженным взглядом Ливия.       Переместив взгляд с подруги на Эпистата, что с безразличием сидел на месте, лекарь гневно сжал зубы. Прекрасно понимал — плохое настроение Эвтиды его вина. Они явно поругались, но в чем была причина Ливий не знал, Эва же говорить не хотела, потому он и не настаивал. Сердце болело за подругу. От былой шезму ничего не осталось. Казалось лишь безликая тень следует за ними, что порой ест и спит, более девушка ничего не делала. Даже Агния, что умела всегда расположить её к беседе разводила руками, Эвтида продолжала упорно молчать изредка говоря какие-то фразы.

***

      После того, как с трапезой было покончено, все кроме охотников, вошли в свой шатёр. Первое время договорившись не спал и все контролировал Амен, ближе же к рассвету, поняв, что нужно немного поспать, Эпистат поменялся с Тизианом местами.       Лёжа на спине, Амен, который был безмерно уставшим, никак не мог уснуть. Нескончаемые мысли вихрем кружились в голове, перед глазами же появился образ Эвтиды. Их первая встреча едва ощутимые касания, трепет и…       Исфет.       Как же он мечтал полностью сделать её своей. Увезти подальше от хвори, дать нормальное образование, осыпать золотом и шелками. Амен был человеком слова и чести, потому действительно не видел в Эвтиде наложницу, он хотел сделать её полностью своей, а она…       Эв-ти-да… — словно в бреду повторялось её имя в голове.       Так и не сумев уснуть, Эпистат встал и вышел из шатра желая составить компанию Тизиану, да только едва вышел уловил чутким слухом тяжёлые шаги, что становились все тише и дальше.       Моментально отреагировав, Эпистат за считанные минуты нашел скрывающихся двух мужчин, что блуждали возле их привала. На звуки борьбы прибежал и Тизиан, который все это время позабыв о долге говорил с Герсой…       Скрутив двоих неизвестных вместе с Тизианом, Амен попытался что-то выведать у них, однако ничего не выходило, шезму, которых тут же почуял Эпистат, продолжали хранить молчание, несмотря на страх.       — Послал Саамон, — произнес Тизиан, опасаясь, смотрел на друга. За годы службы он никогда не позволял себе расслабиться, а тут…       — Не за мной отправил, — ответил Амен, что решил позже поговорить с охотником, не желая при всех отчитывать, — Они искали что-то, но не найдя, желали уйти.       Амен был прав; как никогда, черномаги действительно пришли не за ним, а за…       — Посмотри, Эва в шатре? — сухо процедил Эпистат, сердце которого моментально забилось быстрее.       Отставив Амена и двух связанных шезму, Тизиан направился в сторону места, где спала Эвтида…       — Её нет.       Дыхание Эпистата участилось. Не желая показывать своих подлинных эмоций, Амен, который понимал, что они вряд ли успели ей навредить, ибо скорее всего не нашли, думал, куда могла запропаститься непокорная.       Видимо ускользнула пока Тизиан говорил с Герсой.       Отдав охотнику приказ не отходить от пленных, Амен немедля отправился на поиски Эвтиды, боясь того, что черномагов было больше и они разделились ради поиска.       Лишь одним Богам было известно, как Верховному Эпистату было страшно, но не за себя… Да, Амен заявил Эвтиде, что отныне ему все равно на неё, что даже если она попадёт в беду, спасать её не будет, однако сейчас, едва представляя как девушка со страхом смотрит по сторонам, пока её окружают враги, Эпистат чувствовал, как сходит с ума.       Вдруг опоздал? Вдруг Эву успели ранить или ещё хуже…

***

      Тем временем       Медленно разгуливая по берегу Нила, Эвтида, которая под покровом ночи сбежала, находилась глубоко в своих мыслях. Спать не хотелось. Душа рвалась на куски, потому она вышла из шатра, когда же увидела, что Тизиан увлечён Герсой, поняла, что это её шанс побыть одной.       Может также утонуть? — смотря на красный Нил думала Эва, — Соедниться в вечности с братом названным?       Тяжело вздохнув, она отбросила эти мысли. Умирать ей сейчас нельзя. Кто же проведёт обряд с органами Исмана, дабы он оказался в дуаете?       Гнусный Реммао!       Задыхаясь от чувств, Эва, не услышала и не увидела шорох и две тени, что пряталась за пальмами…       Убедившись, что девушка одна, два черномага, которых послал Саамон, тут же принялись исполнять волю господина. Саамон знал, что покровителем Эвтиды был Сет, потому и велел убить её , тем самым ещё больше ослабив Бога, от которого отвернулся.       Неожиданно набросившись на несчастную, шезму скрутили Эву и силой уложили на песок, после чего достав острые кинжалы хотели нанести удар да только…       — Глупо, — раздался возле них голос повелителя бури.       Ахнув, мужчины отшатнулись, Эвтида же с благодарностью посмотрела на своего покровителя, которого сама призвала.       Да, Эва плохо относилась к Сету, да только жизнь ее сейчас была дороже амбиций.       Все ради Исмана — внушала себе красавица, неистово зовя Сета на помощь.

***

      Обнаружив вдали размытые силуэты, Эпистат тут же ускорил шаг и в скором времени застыл, увидев, как Сет протянув руку помог Эве встать, пока возле его ног лежали мёртвые шезму.       Два противоречивых чувства тут же охватили Амена. С одной стороны, он был рад, что Сет успел вовремя и спас жизнь Эвы, а с другой дикая ревность охватила с ног до головы, едва Амен увидел, как довольно улыбаясь, Сет заправил волосы за ухо Эвтиде, тихо спрося:       — Все хорошо?       — Спасибо, — коротко ответила Эва, руки которой до сих пор тряслись.       Действительно, если бы не покровитель, то сейчас у неё на шее не был бы простой порез, а глубокая рана, из-за которой она бы погибла.       — Почему ты покинула шатёр? — прожигая девушку взглядом, спросил Эпистат, что сгорал от ревности.       Наверняка сбежала, дабы с покровителем своим прогуляться вдоль Нила, — гнев усилился.       — Хотела остаться од…       — А что? Нельзя? — прервал ее Сет, нагло усмехаясь.       Переведя взгляд с девушки и Бога, Амен тут же положил руку на рукоять хопеша, демонстрируя, что готов вновь биться до последней капли крови.       — Нет. Нельзя, — огрызнулся Эпистат, — Я дозволения не давал.       Затаив дыхание, Эвтида смотрела на двух статных мужчин, что сейчас мысленно убивали друг друга.       Исфет, — устало подумала Эва, которая просто хотела побыть одна, а в итоге нарвалась на ещё большие неприятности: шезму, что напали на неё, Амен, который вновь увидел её рядом с Сетом.       Тяжело вздохнув, Эва только хотела вмешаться в разговор, дабы не началась драка, как слабо улыбнулась, увидев Ливия, что принёс вести от Тизиана…

***

      Час спустя       Находясь в своём шатре, Эвтида, которая благополучно вернулась обратно (благо без своего покровителя), то и дело с жадностью выпивала воду, чувствуя, как с каждым глотком жажда становится все сильнее.       Что это со мной?       С грохотом поставив кувшин обратно, девушка присела на пол, чувствуя как по лицу медленно стекает пот.       С ней определено было что-то не так…       Вначале девушка внушала себе, что всему виной нервы, однако сейчас осознавала, что ей действительно было физически плохо!       С трудом встав, Эвтида на ватных ногах поплелась в сторону своей сумки, где достав небольшое зеркало, начала осматривать свое лицо. Глаза были поникшими, уста приоткрыты, на лбу выступал пот, на шее же…       Исфет!       Сжав рот рукой дабы не вскрикнуть, девушка стала изучать некогда маленький порез, который ей нанесли шезму. Теперь он был весь опухшим и красным, местами же вовсе гноился.       Их кинжалы были отравлены, — с ужасом осознала она.       По всей видимости яд действовал медленно, оттого она не умерла сразу…       Ухватившись за горло, Эва не думая вышла из шатра в поисках Ливия. Не обращая внимания на лёгкое головокружение, девушка, которая молилась Богам и просила дать ей шанс на жизнь, ради Исмана, оказалась в шатре лекаря, правда вместо Ливия встретилась с охотниками, которые также здесь спали, однако сейчас по идее должны были быть на обходе.       — Эва? — проговорил Тизиан, пока Эпистат, усиленно делал вид, что не замечает девушку.       А жаль, ведь если бы обернулся, понял бы, что с его непокорной что-то не так. Тизиан не столь хорошо знал Эвтиду, оттого и не понял, что она еле держалась и строила из себя прежнюю, лишь бы не выдавать своего состояния.       От меня помощи не жди! — эхом в голове звучали слова Эпистата.       Не беспокойся, господин, не попрошу — бросив короткий взгляд на Амена, подумала Эва, после чего проговорила:       — Агнию искала, — соврала она, пряча порез на шее волосами.       — Она с Ливием ушла к Нилу, — слабо улыбнувшись, ответил Тизиан, на что Эвтида, еле держалась на ногах, одарив его улыбкой в ответ, вышла.       Возможно это было глупо, однако едва взглянув на Амена, Эва приняла самое важное решение в своей жизни…       Вернувшись обратно в шатёр, девушка которая начинала видеть все размыто, быстро достала из сумки Агнии лист и чернила, после чего быстро, принялась писать послание Ливию, моля его исполнить её последнюю волю и помочь Ка Исмана добраться до Дуата….       «Ты единственный кто не отвернулся от меня», — губы несчастной невольно задрожали, — «Стал мне опорой и вторым братом, оттого осмелюсь попросить, во имя нашей дружбы и памяти Исмана, помоги нам встретиться в Дуате. Пусть хоть где-нибудь я буду счастлива»       Положив лист на видном месте, Эвтида, сердце которой трепетало, чувство же страха перед смертью молило попросить Амена о помощи, (ведь он прекрасно разбирался в сортах яда и их противоядиях), отбросив сомнения присела на пол и стала ждать неминуемого.       Решение было правильным… Зачем ей жить, если почти все кто был ей дорог покинули её? Реммао предал и убил себя, Рэймсс в бегах, Исман мёртв, Амен же…       Вспомнив, как Эпистат даже не обернулся, когда она вошла в шатёр ища помощи, Эвтида невольно прослезилась.       Почему не поверил мне, господин? Поклялась же самым дорогим - Исманом.       Звать Сета также не хотелось.       Глубоко в душе Эва надеялась, что простившись с жизнью станет принадлежать Анубису, потому и ликовала понимая, что в скором времени действительно обретёт долгожданный покой.       Почувствовав, как порез стал невыносимо болеть, Эвтида ухватилась за горло и до крови прокусила губу, не желая издавать ни звука.       Сколько ей ещё мучиться? Почему она даже погибнуть не может просто и без боли? Неужели даже этого она не заслужила?       Закрыв рот рукой, несчастная начала сильно кашлять, ощущая как лёгкие «горят».       Боги помогите! — взмолилась Эвтида, когда тело начали сводить судороги.       Слёзы невольно потекли по красивому личику, пока девушка корчилась на полу мечтая о смерти.       Тяжёлые шаги и знакомый голос последнее, что успела услышать Эвтида , прежде чем потерять сознание…       — Эва! — отбросив маску безразличия прошептал Эпистат, стоило ему войти и увидеть на полу безжизненное тело.       Наплевав на обиду, боль съедающую изнутри, Амен бросился к Эвтиде. Перевернув её на спину, мужчина, дышать которому было трудно, стал осматривать её и тут же выругался увидев опухшую рану на шее.       Она искала не Агнию, а Ливия, — понял лишь сейчас Эпистат, который после ухода чувствовал себя неважно, не слушал, что говорил Тизиан, мысленно был рядом с Эвой, ощущая, что не просто так она пришла. Что-то было не так, — Меня же увидев, вовсе не стала говорить, — ещё одно горькое осознание.       Не теряя времени, Амен взял хрупкое тело на руки и немедля вышел из шатра в поисках Ливия, молясь Богам не забирать Эву…