Во сне я был дома

             Когда Лань Ванцзи снова пришёл в себя, головная боль, мучившая его прошлой ночью, по крайней мере, исчезла. Он уже не чувствовал себя так, словно его тело не совсем подходило ему, хотя его разум всё ещё пребывал в смятении. Он по-прежнему ощущал себя так, как будто был двумя версиями самого себя одновременно, как будто одной его части было пятнадцать лет, а другой - двадцать три.       Лань Ванцзи сонно оглядел комнату, в которой лежал, и вскоре понял, что это лазарет Облачных Глубин. В его тело было воткнуто несколько игл для акупунктуры, что, вероятно, и объясняло, почему головная боль у него исчезла. Иглы также помогли отрегулировать его духовную энергию, и его мысли снова обратились к Вэнь Цин. Часть его ещё не знала её. Часть его хотела плакать, просто думая о ней и её судьбе.       - Ванцзи, ты проснулся! - позвал его брат.       Лань Ванцзи медленно повернул голову и пронаблюдал, как тот входит в комнату. Лань Сичэнь спешно вызвал целителя, который удалил иглы для акупунктуры и проверил духовную энергию Лань Ванцзи. После этого Лань Сичэнь помог ему сесть и принялся обкладывать его подушками, суетясь, словно курица-наседка.       - Как ты себя чувствуешь? - спросил он с обеспокоенным видом, выглядел он при этом бледным и осунувшимся, как будто не спал прошлой ночью.       Лань Ванцзи на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, оценивая своё состояние. В общем, он чувствовал себя не так плохо, как можно было ожидать. Казалось, его тело приспособилось к слиянию его будущего и настоящего «я» или к тому, что произошло, когда он вернулся в прошлое. Однако он продолжал чувствовать себя не в своей тарелке, потому что его разум твердил ему, что у него должна болеть спина, что его выпороли, с него содрали кожу и он...       Лань Ванцзи ещё раз глубоко вздохнул. Ему нужно было успокоить свой разум. На несколько мгновений он сконцентрировался на циркуляции своей духовной энергии, в очередной раз отметив, что она ниже, чем должна была быть.       А пока ему нужно было сосредоточиться на том, что происходит в данный момент. Лань Ванцзи снова открыл глаза и посмотрел на брата, испытывая противоречивые чувства при виде знакомого лица. Некогда полное доверие, которое он испытывал к своему брату, было жестоко подорвано после встречи, на которой главы Орденов дали обет уничтожить его возлюбленного, и осады горы Луаньцзан… После смерти Вэй Усяня и остатков Вэней… Однако ничего из этого ещё не произошло, и старший брат, который сейчас хлопотал у его постели, по-прежнему был тем, кто всегда был рядом с ним и ещё не предал его. Он по-прежнему оставался старшим братом, которого Лань Ванцзи очень любил, человеком, который был для него самым близким существом в подлунном мире.       Лань Ванцзи пока не мог разрешить этот конфликт. Он также не был уверен в том, что ему нужно делать. Всё, что он мог сделать сейчас, это вести себя так, как будто всё в порядке, потому что в одном он был уверен наверняка: он определённо не мог доверить своему брату рассказ о путешествии во времени.       - Я чувствую себя хорошо, - в конце концов, ответил Лань Ванцзи и спросил: - Что случилось?       Лань Сичэнь нахмурился:       - Ты не помнишь?       Лань Ванцзи опустил взгляд на свои руки:       - Я очищался в Холодном источнике после того, как закончил уединенную медитацию. Дальше мои воспоминания путаются. Я полагаю, что сюда меня привёл один из приглашённых учеников?       Лань Сичэнь кивнул.       - Вэй Усянь, главный ученик Ордена Юньмэн Цзян. Он нашёл тебя и привёл сюда. Он сказал, что почувствовал странный прилив духовной энергии, поэтому оказался на улице после комендантского часа.       - Я бы поранился, если бы его не было рядом, - сказал Лань Ванцзи своему брату. - Я поскользнулся на крыше, и он поймал меня, - объяснил он, надеясь, что, возможно, на этот раз ему удастся представить возлюбленного в лучшем свете перед своей семьёй.       Его брату изначально нравился Вэй Усянь, и, возможно, у их дяди тоже была надежда.       Ему дали второй шанс, осознал Лань Ванцзи, и его пульс участился, когда он обдумывал открывающиеся перед ним возможности. Он мог использовать свои знания о будущем и избежать ошибок прошлого.       Лань Сичэнь снова нахмурился.       - Понятно, - протянул он. - Тогда мы должны выразить ему нашу благодарность. - Он поморщился. - Думаю, дядя приказал ему копировать правила в качестве наказания за нарушение комендантского часа. Больше никто не заметил прилива духовной энергии, и дядя пришёл к выводу, что молодой господин Вэй, должно быть, оказался снаружи по другой причине, - объяснил Лань Сичэнь с противоречивым выражением лица.       «А может быть, на дядю всё-таки не стоило надеяться», - мрачно подумал Лань Ванцзи и вздохнул.       Похоже, Лань Цижэнь уже принял решение. Лань Ванцзи знал, что неприязнь его дяди к матери Вэй Усяня была глубока, и это было причиной его неприязни к самому Вэй Усяню. И всё же нужно было попытаться. Лань Ванцзи надеялся, что на этот раз ему удастся изменить ситуацию. Он надеялся, что ему не придётся стоять в стороне и смотреть, как его семья помогает убить его возлюбленного во второй раз.       - Но что же тогда случилось со мной? - спросил Лань Ванцзи, мягко подталкивая своего брата критически пересмотреть этот вопрос, независимо от того, какое мнение уже высказал их дядя.       Однако прежде чем Лань Сичэнь смог ответить, в комнату вошёл главный целитель.       - Мы не знаем, что произошло, второй молодой господин, - заявил он, видимо услышав его вопрос. Целитель подошёл к кровати Лань Ванцзи и внимательно посмотрел на него: - Однако я должен согласиться с тобой и молодым господином Вэем в том, что что-то действительно произошло, пока вы были в Холодном источнике. Возможно, это как-то связано с твоей одиночной медитацией. Твоя духовная энергия ощущается острее и немного утонченнее, - объяснил он, и Лань Ванцзи сосредоточился на этом ощущении.       Для него самого его духовная энергия по-прежнему чувствовалась более слабой, но, видимо, другим она таковой не казалась. Возможно, Лань Ванцзи просто не привык находиться в своём пятнадцатилетнем теле.       - Твоё тело всегда было необычайно сильным, но сейчас кажется, будто ты тренировался на десять или двадцать лет дольше, чем раньше, - продолжил целитель.       Так может быть, вместе с его душой сквозь время путешествовало и его духовное познание? Что бы ни случилось, Лань Ванцзи определённо нужно было выяснить, что с ним случилось. Если бы он только лучше помнил печать, которую активировал…       - А пока я должен попросить тебя отдохнуть. Вчера вечером у тебя почти случилось отклонение ци. Мы должны внимательно следить за тобой и твоей духовной энергией, - закончил целитель.       Лань Ванцзи согласно кивнул, что удовлетворило целителя, и он вскоре ушёл. Лань Сичэнь продолжал беспокоиться о нём ещё некоторое время, приговаривая, что ему пока не нужно торопиться с посещением занятий, а потом он тоже ушёл, чтобы вернуться к своими обязанностями, и Лань Ванцзи продолжил собираться с мыслями.       Он решил, что пока лучше будет держать знания о будущем при себе. Войны, вероятно, избежать не удастся, а всё остальное… Нет, сначала ему нужно будет всё спланировать. Он не мог просто начать что-то менять и надеяться на лучшее. В настоящее время он будет посещать занятия и работать над улучшением отношений с Вэй Усянем. Во всём остальном ему тоже предстоит разобраться, но в своё время. Однако его отношения с возлюбленным будут его приоритетом. Ему казалось, что Вэй Усянь был единственным, кому он потенциально мог открыть правду.       Все ещё. Часть его ещё не знала Вэй Усяня и уклонялась от мыслей и чувств, которые другая его часть испытывала по отношению к нему, и после всего, что произошло, возможно, пришло время узнать Вэй Усяня заново.       Это был период его жизни, когда Лани читали лекции приглашённым ученикам… Лань Ванцзи только позже понял, что ему следовало дорожить этим временем. После окончания лекций у них всех возникло такое ощущение, будто их детство тоже преждевременно закончилось. Возможно, на этот раз у них будет время побыть мальчиками чуть дольше.              * * *       Лань Ванцзи не должно было это удивлять, и всё же, когда Вэй Усянь пробрался в лазарет позже в тот же день, чтобы навестить его, это его удивило.       Забравшись в окно, главный ученик Юньмэн Цзян широко ухмыльнулся и сразу же устроился поудобнее у его постели. При виде него Лань Ванцзи замер. Вэй Ин. Живой и здоровый. Улыбающийся ему. Такой молодой и энергичный, он так сильно отличался от того, каким видел его Лань Ванцзи в последний раз, когда держал его в своих объятиях, и он был…       Вэй Усянь всегда был красивым. Даже в те последние мгновения, которые они провели вместе, когда он был худым от голода, его волосы стали ломкими, а некогда загорелая кожа - смертельно бледной. Даже тогда он всё ещё был красив.       Но Вэй Усянь перед ним, этот молодой Вэй Усянь, полный озорной энергии, ещё не затронутый войной, разрушением и энергией обиды… Это был тот Вэй Ин, в которого он изначально влюбился. Какая-то часть его влюбилась в него во второй раз, и Лань Ванцзи решительно подавил ту часть себя, которая хотела наброситься на него в отчаянии от осознания этого, которая хотела спросить, как этот бесстыдный мальчик посмел ворваться в лазарет и расположиться рядом с ним, как будто он здесь свой…       Нет. Он не совершит одних и тех же ошибок дважды.       - Второй молодой господин Лань, ты проснулся! – весело произнёс Вэй Усянь и с любопытством оглядел его, оценивая состояние.       Лань Ванцзи склонил голову.       - Спасибо тебе за твою вчерашнюю помощь, - тихо поблагодарил он.       Конечно, Вэй Усянь поспешил отмахнуться от него:       - Не надо, не надо. Все остальные сделали бы то же самое.       Но Лань Ванцзи знал, что это неправда. Фактически, он мог бы назвать немало приглашённых учеников, которые с ликованием воспользовались бы моментом его слабости. У него уже была репутация ответственного за дисциплину.       Вместо того чтобы спорить с Вэй Усянем, Лань Ванцзи просто посмотрел на него с сомнением. Затем он осторожно сел на кровати и почтительно поклонился.       - Нас ещё не представили должным образом, - заметил он. - Лань Чжань, любезное имя Ванцзи.       Красивая улыбка расцвела на лице Вэй Усяня, и на мгновение у Лань Ванцзи перехватило дыхание.       - Вэй Ин, любезное имя Усянь, но, поскольку мы уже близки, тебе следует звать меня Вэй Ин! - сообщил Вэй Усянь, и Лань Ванцзи почувствовал себя так, словно поселился в самом сладком сне.       Видеть перед собой молодого и не обременённого тяготами жизни Вэй Ина, который всё ещё без колебаний улыбался ему и быстро нашёл его, несмотря на отсутствие для этого причин, который назвал своё имя при рождении и объявил их близкими… Каким сладким сном это было.       Лань Ванцзи надеялся, что он никогда больше не проснётся.       - В таком случае тебе также следует называть меня по имени, которое я получил при рождении, - ответил он, явно заставив Вэй Усяня растеряться.       Главный ученик Юньмэн Цзян даже покраснел, услышав такое лёгкое согласие, и Лань Ванцзи был этому рад. Возможно, на этот раз ему удастся подразнить возлюбленного. Однако сейчас было ещё не совсем подходящее время.       - Мой брат сказал мне, что вчера вечером ты сообщил о странном приливе духовной энергии, - заметил Лань Ванцзи вместо того, чтобы проверить, есть ли другие способы заставить возлюбленного покраснеть.       Вэй Усянь кивнул и потёр нос, выглядя немного смущённым.       - Ну… я мог бы сказать тебе правду, поскольку твой дядя, в любом случае, уже наказал меня за нарушение комендантского часа, - начал он, осторожно наблюдая за его реакцией. Однако Лань Ванцзи лишь наклонил голову, предлагая ему продолжать. - На самом деле я уже был снаружи, когда это произошло, - признался Вэй Усянь, но Лань Ванцзи ничего не сказал.       В конце концов, он уже знал это, знал, что Вэй Усянь пробрался в Цайи, чтобы купить «Улыбку императора». Он лишь надеялся, что на этот раз его возлюбленный не потерял вино. Хотя если даже так, Лань Ванцзи всегда мог купить ему ещё бутылку.       - Но я не лгал насчёт прилива духовной энергии. Я действительно это почувствовал, - продолжил Вэй Усянь. - Она почти нахлынула на меня, как волна, и это было странно, как будто она меня звала, - немного растеряно признался он, и Лань Ванцзи нахмурился. - Я поспрашивал всех после того, как вернулся вчера вечером, и сегодня утром, но больше никто ничего не почувствовал, - закончил он и, слегка надувшись, добавил: - И говорят, что ты тоже ничего не помнишь.       Лань Ванцзи только кивнул, обдумывая полученную информацию. Вэй Усянь был тем, кто нарисовал печать, которая вернула его обратно. Было логично, что он всё ещё чувствовал какую-то связь с ней. Хотя это всё равно было странно. По какой причине он почувствовал, что его что-то зовёт?       - Ну, похоже, нам предстоит разгадать загадку! – вдохновлёно проговорил Вэй Усянь и откинулся на руки. - Но сначала тебе следует побольше отдыхать, Лань Чжань. Мне тоже почти пора приступать к наказанию, - поведал он затем и снова мило надулся.       Лань Ванцзи едва удержался от желания поцеловать эти пухлые губы.       - Ты присоединишься к нам на лекциях? - спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи снова склонил голову:       - Да, и я также поговорю с дядей о твоём наказании. Тебя не следовало наказывать.       Не то чтобы он мог отменить решение своего дяди, но ему нужно было попытаться. Он не зря отвечал за дисциплину учеников.       Вэй Усянь отмахнулся от него.       - Не беспокойся. В любом случае, меня всегда наказывают, - небрежно заявил он, но всё равно выглядел при этом довольным тем, что Лань Ванцзи предложил поговорить со своим дядей. - Похоже, твой дядя знал мою мать и тоже не любил её, - как бы между прочим заметил он.       - Твоей матерью была Цзансэ Саньжэнь? - уточнил Лань Ванцзи, хотя, конечно же, он уже это знал.       Вэй Усянь кивнул и мягко улыбнулся, немного задумчиво глядя в окно.       - Кажется, везде, где бы я ни был, есть люди, которые слышали о ней или знали её, но никто на самом деле не хочет о ней говорить, - признался он.       Это было что-то, что Лань Ванцзи мог понять: знакомая боль эхом отдалась в его собственном сердце. Однако, в данном случае, он надеялся, что сможет немного облегчить боль своего возлюбленного.       - Дядя встречал Цзансэ Саньжэнь в их юности, - подтвердил он. - После того, как он подверг опасности их группу во время ночной охоты, настаивая на слепом соблюдении правил, несмотря на то, что они оказались в чрезвычайной ситуации, - рассказал он, впервые чувствуя странное родство со своим дядей, когда обдумывал эту историю. Он надеялся, что сможет научиться на своих ошибках и стать более гибким человеком. - Чтобы преподать моему дяде урок, твоя мать сбрила ему бороду, пока он спал. Несмотря на то, что сплетни запрещены, это одна из самых популярных историй о юности дяди.       Глаза Вэй Усяня расширились от удивления и восторга, и он начал счастливо смеяться. Этот звук успокоил сердце Лань Ванцзи.       - Правда? Она это сделала? – воскликнул Вэй Усянь, и Лань Ванцзи кивнул.       Прошло несколько мгновений, прежде чем Вэй Усяню удалось перестать смеяться, и Лань Ванцзи позволил себе победно улыбнуться, чувствуя себя самодовольным из-за того, что доставил возлюбленному такую радость.       - Ах, спасибо, что рассказал мне, Лань Чжань! Это займёт мои мысли и позволит мне пережить наказание, с которым мне придется столкнуться сегодня, - сказал Вэй Усянь. - Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, я просто уверен, что мы станем лучшими друзьями!       С этими словами он встал и вылез из окна. Оказавшись на улице, он помахал Лань Ванцзи на прощание и ушёл.       Но едва Лань Ванцзи остался один, он тут же начал скучать по своему возлюбленному.       Тем не менее, мир, в котором его Вэй Ин был жив и здоров и ему просто нужно было уйти, чтобы завершить назначенное наказание, был гораздо предпочтительнее мира, где Вэй Ин был убит после того, как его объявили еретиком.       Удовлетворённо кивнув собственным мыслям, Лань Ванцзи принял надлежащую позу и приступил к медитации. Медленно, но верно он начал чувствовать себя более комфортно в своём юном теле и в этой реальности, хотя определённый разрыв всё ещё сохранялся и, вероятно, продлится какое-то время.       В конце дня Лань Ванцзи даже разрешили вернуться в свои покои и переночевать там. Главный целитель по-прежнему просил его приходить по утрам на краткий осмотр, но, по крайней мере, он снова мог спать в своей постели. Лежа на белоснежных простынях и глядя в распахнутое окно, он не мог не думать о предыдущем разговоре с Вэй Усянем. С ним было так легко разговаривать, всё казалось таким естественным. Конечно, знание будущего помогало ему, но не это сейчас терзало его мысли. Он не мог не задаваться вопросом: могло ли это быть так же легко и в первый раз, если бы он только попробовал.       Когда он впервые встретил Вэй Усяня, он был подростком, он был невероятно ошеломлён всем этим опытом. Он не мог понять своих чувств и винил Вэй Усяня в смятении, которое испытал. Он набросился на него в гневе и разочаровании, и всё же Вэй Усянь продолжал свои попытки подружиться с ним.       Теперь он вернулся, и хотя часть его всё ещё оставалась паникующим подростком, которому нужно было справиться со своей первой любовью, он больше не отвергал попыток Вэй Усяня. На этот раз у них появился шанс стать настоящими друзьями. Не имело значения, что чувства Лань Ванцзи не были взаимны, потому что Вэй Усянь был жив и здоров, и это было всё, что для него имело значение.       Выглянув в окно и наблюдая, как полная луна освещает безоблачную ночь, Лань Ванцзи решил, что в дальнейшем всё остальное будет второстепенным. Что бы он ещё ни изменил, безопасность и счастье Вэй Усяня будут его главным приоритетом. Если бы Вэй Усянь прожил долгую и счастливую жизнь в этой временной линии, то Лань Ванцзи тоже смог бы покоиться с миром.