небольшая помощь

Из раздумий Чонгука вытащил звук приближающихся шагов. Его отец Намджун выглядел так, будто бежал сломя голову, его грудь быстро поднималась и опускалась. Для альфы запах молодой плодовитой омеги в течке был подобен наркотику. Чонгук был далеко от него, но мог поклясться, что видел, как потемнели глаза отца, когда тот сосредоточился на его полуобнаженной фигуре, распластанной на кровати с раздвинутыми ногами и влажной киской, выставленной на показ. Сокджин встал рядом, обнял мужа за плечи и соблазнительно прошептал ему на ухо: — Он чертовски красивый, не правда ли? Наш малыш... Намджун облизал губы и кивнул. Джин взял супруга за руку, переплетая их пальцы, и притянул его ближе к кровати. Гук, почуяв возбужденного альфу, потерял ясность мыслей. Он смотрел, как отец подходит ближе и думал о том, как же тот хорош собой. Его родители были привлекательны и молоды. Но в то время как великолепная фигура матери радовала глаз, тело отца заставляло пускать слюни. У него были крепкие и широкие мышцы, которые сейчас казались еще шире, когда он медленно поддавался своей первобытной натуре. Он ступал медленно, как хищник на охоте. Чонгук почувствовал, как его дырочка затрепетала. — Папа... альфа, — захныкал он. — Боже мой, он так быстро влюбился в тебя, дорогой, — прошептал Сокджин, восхищенный тем, с какой скоростью его сын отдавался своим инстинктам. — Омега, — прорычал Намджун. Джин залез на кровать рядом с Чонгуком, а Джун встал на колени у подножия кровати. Он схватил сына за лодыжки и потянул его ближе, так что его ноги теперь обвились вокруг отцовской талии. Парень взвизгнул от столь грубого отношения и закричал, когда его отец бросился лизать киску сына. — Его соки восхитительны, не так ли? — Джин смотрел на своего мужа, вылизывающего влагалище их сына. Он протянул руку и коснулся пухлого клитора, чувствуя, как язык мужчины ласкает складки под ним. Пальцы Сокджина в считанные секунды покрылись смазкой, и Гук, задыхаясь, наблюдал, как он поднес их к своим губам. — Ммм, так вкусно. Хочешь попробовать, детка? Папочке, кажется, очень нравится. — спросил Сокджин как раз в тот момент, когда Гук почувствовал, как Намджун проникает в его дырочку языком. Парень вскрикнул, но его быстро заглушили пальцы матери, покрытые его собственной смазкой, которые он засунул ему в рот. Он инстинктивно сосал их. Намджун наблюдал за тем, что делала его пара, и зарычал, посылая вибрацию в дырочку своего сына. Омеги перед ним были горячими, а он был возбужден так, что находился на грани срыва. — Альфа любит твои сливочные соки, омега. — голос отца был таким хриплым, что Чонгук почувствовал, как по его спине пробежали мурашки от похвалы. — Ты станешь еще вкуснее, когда смешаешься с его семенем, — сказал Сокджин. После этих слов Ким сильно пососал киску, а Гук, выгнув спину, громко застонал, достигая оргазма. Он был возбужден с тех пор, как проснулся, и эти грязные разговоры родителей довели его до первого оргазма за день. Джин мило рассмеялся, а Намджун отодвинулся от дырки, чтобы увидеть, как она мигает ему, пока сокращаются мышцы. — Ох, блять, как же это сексуально, — выдохнул мужчина. — Он такой, такой хорошенький. — Сокджин наклонился и поцеловал открытый рот сына. Джун стянул с себя рубашку и бросил её в сторону. Джин, увидев это, стянул с сына футболку, обнажив грудь. На обычно плоской груди Чонгука теперь виднелась пара крошечных мягких холмиков. У мужчин-омег грудь появляется только во время беременности или кормления грудью, а изменения в теле Чонгука, должно быть, были вызваны препаратами, которые родители вводили ему каждый день в течение недели. — Чёрт подери... — прошептали супруги в унисон при виде этого зрелища. Чонгук проследил за их взглядом, посмотрел на свою грудь и тяжело вздохнул. — Мои... сиськи? — спросил он в замешательстве. Сокджин нежно обхватил грудь сына, Джун сделал то же самое с другой. Чонгук тихо стонал, когда они начали сжимать и массировать его мягкую плоть. — Твое тело так сильно хочет забеременеть, — мечтательно вздохнул Сокджин. — Я тоже… Тоже хочу забеременеть... Чонгук даже не понял, что сказал, когда внезапно почувствовал боль в ноге и громко закричал. Намджун укусил его нежную кожу внутренней части бедра. Альфа определенно впал в безумие гона. Сокджин ахнул от увиденного. — Альфа! — слезы Чонгука пролились дождем. Он не знал, что и думать, его разум был заполнен альфой, укусом альфы, притязанием альфы. Это был не брачный укус, который связывал людей на всю жизнь, как те, которые носили его родители на шее, но этого было достаточно, чтобы заявить о своих правах, насытить омегу и успокоить альфу, дать ему понять, что в данный момент конкуренции за омегу не будет. На время течки у омеги он был его единственным альфой. Чонгук вцепился руками в простыни и зажмурил глаза. Он чувствовал, как родители скользят по его телу, оставляя страстные поцелуи, как два языка облизывают укус на его бедре. Боль уменьшилась благодаря целебным свойствам слюны, и парень смог больше сосредоточиться на удовольствии, которое метка приносила его внутреннему омеге. Он был помечен во время течки! Отец пометил его как своего, и теперь ничто не могло отвлечь его от вожделеющего альфы. Чонгук чувствовал, что может снова кончить от одной этой мысли. Языки супругов скользили рядом друг с другом по следам зубов. Когда они слизали капельки крови с раны, их губы сблизились и впервые за это утро они громко поцеловались. Сокджин застонал, когда железный привкус крови смешался с их слюной. Чонгуку дали передышку, и он достаточно успокоился, чтобы открыть глаза и посмотреть на родителей. Зрелище было определенно сексуальным, но у него была течка, и ему не нравилось, что альфа, который претендовал на него, теперь обращает внимание на другую омегу. Даже если этой омегой была его собственная мать и пара альфы. — Папочка-а, — заныл Чонгук, покачивая бедрами. Намджун и Сокджин прервались с громким чмоком. Они слезли с кровати и быстро раздели друг друга уверенными движениями. Когда на них осталось лишь нижнее белье, Джун толкнул омегу на кровать, и тот упал на спину рядом с сыном. Сокджин хихикнул, а Намджун придвинулся ближе, глядя на сына. — Не волнуйся, Чонгук-и. Папа здесь. Гук издал стон, почувствовав, как отец прижимается к его промежности и твердый член касается его складок. Мужчина поймал его стон губами, страстно целуя сына. Сокджин наблюдал, как гениталии его мужа и сына трутся друг о друга, и прикусил губу. Он опустил руку к своим трусикам и провел пальцами по влажной ткани. Бедра Намджуна ритмично двигались. Он мечтал об этом дне несколько недель, с тех пор, как Чонгук согласился быть оплодотворенным и выносить ребенка для матери. — Блять, малыш, — пробормотал Намджун, потерявшись в своих фантазиях. Чонгук тоже был погружен в свои мысли. Ткань, натянутая на толстый член отца, сводила с ума его чувствительный клитор. Он отчаянно нуждался в большем. — Папочка... альфа, пожалуйста, — заскулил Чонгук. — Что, пожалуйста? — тон отца был насмешливым. — Пожалуйста, папочка... Мне нужно больше…хочу член! Животный звук вырвался из горла мужчины, когда он отпрянул от сына, чтобы снять свое белье. У Чонгука даже не было времени расстроится от потери контакта с ним, когда отец снова оседлал его, обхватив коленями шею омеги и уткнув свой возбужденный член прямо в лицо сыну. По комнате разнесся громкий вздох Сокджина, когда член шлепнул парня по щеке. — Вот тебе папин член, омега. Ким взял свой член одной рукой, а другой дернул сына за челюсть, заставив его вскрикнуть от удивления. Мужчина приложил головку члена к пухлым губам, размазывая по ним предэякулят. Блеск, который он оставил на красивых губах сына, выглядел лучше любого блеска для губ. Чонгук высунул язык, чтобы облизать головку, когда Джун засунул её в рот сына. Он не вошел глубоко, ровно настолько, чтобы погрузить головку в горячую влагу рта, но Гук не был готов и издал слабый сдавленный звук. — Хороший мальчик. Хорошая омега. Намджун неглубоко толкнулся, и глаза Чонгука закатились. Член отца заполнил его рот наилучшим образом. Чонгуку нравился его тяжелый вес на языке, толстый обхват, растягивающий губы. Его глаза закрылись от удовольствия, когда он услышал, как мама прошептала ему на ухо: — Давай, малыш, помоги маме тоже. Сокджин схватил его за руку, и парень запоздало заметил, что мать уже сняла с себя нижнее белье, потому что руку Чонгука направляли к обнаженной киске. Джин лежал рядом с сыном и заставил его засунуть палец в соки, вытекающие из родительской дырки. Обе омеги застонали от столь интимного ощущения. Это послало восхитительную вибрацию на член альфы, и тот протолкнул его глубже в горло, выталкивая из него сдавленный хрип. — Бля, идеальная узкая дырочка, — Намджун шепотом похвалил сына. Сокджин продолжал заталкивать пальцы сына в свою пизду. Парень был слишком ошеломлен, чтобы самому ласкать мать, но Джину нравилось кататься на его пальцах. Это были пальцы его сына, которого в данный момент душил член, который его создал. Все они были связаны, как всегда. Намджун чувствовал себя невероятно, пока его член был в столь прекрасной глотке. Чонгук был неопытен, ему оставалось только стонать и пускать слюни вокруг широкого ствола. Мужчина не стал долго его мучить, наконец выскользнув и позволив Чонгуку сделать вдох. — Что скажешь, хм? Как тебе твой первый член? — плоть мужчины дернулась от этих слов. Все верно, он был первым у Чонгука. Единственным у Чонгука. Парень хрипел. Он никогда не держал во рту больше трех пальцев, и трах в горло произвел на него впечатление. — Потрясающе… Спасибо… спасибо, папочка. Намджун усмехнулся и потерся носом о шею сына. Его запах был чудесным, сладким, и таким притягательным. Это взбудоражило его до глубины души. Он спустился ниже, оставляя на коже поцелуи, пока не добрался до упругих сосков, которые выглядели как вишенки на маленькой омежьей груди. Мужчина нежно укусил один из них, но они были чувствительными, и Чонгук вскрикнул. — Не могу дождаться, когда в них появится молоко, — Джин наклонился, чтобы пососать сосок, все еще удерживая пальцы сына внутри себя. — Ммм, ты собираешься кормить нас молоком, да, омега? Собираешься кормить своего папу и папиных щенков? Это был первый раз, когда Намджун открыто заявил, что собирается поручить Чонгуку вынашивать его ребёнка, и омегу захлестнула волна страстного желания. — Да, папочка! Я собираюсь хорошо разродиться для папочки и мамочки, буду беременеть и кормить вас молоком каждый день! Намджун усердно сосал сосок, представляя, что из него уже вытекает молоко для его щенков. Оно будет сладким, таким же сладким, как его милый сын. Рядом с ним Сокджин внезапно испытал оргазм от мыслей, вызванных словами Чонгука. В своем воображении он видел сына, лежащего голым, как сейчас, но его сиськи были большими, и молоко стекало по выпуклому животу, а его матка набухла из-за ребенка Намджуна. Он упал в конвульсиях, выпустив его руку и перевернувшись, чтобы отдышаться. Он смотрел в потолок, широко улыбаясь. Руки Джуна прошлись по телу Гука, ощупывая подтянутые мышцы. Он остановился на животе сына и осторожно поцеловал его. Затем он поднял глаза и поймав туманный взгляд сына, сказал: — Альфа так хорошо тебя разведет. Чонгук жалобно заскулил. — Пожалуйста, альфа, трахни меня, прошу! Парень всхлипнул, когда большие сильные руки коснулись его бедер и их подняли в воздух, а лодыжки оказались на плечах мужчины. — Не плачь, омега. Знаю, ты, должно быть, чувствуешь себя таким опустошенным. Чонгук заскулил. Его дырочка сжалась, внутри было так пусто. — Больно, альфа! Больно! Джун повернул голову, чтобы нежно покусать сына за икру, пока его рука опустилась ниже, чтобы собрать смазку из омежьей киски, и ей же смазал член. Чонгук увидел, что его отец трогает свой член, и только сейчас понял, насколько он был большим. Это был огромный твердый член взрослого альфы. И он должен был оказаться внутри него. Намджун поднял голову, чтобы посмотреть на сына. Его темные от вожделения глаза встретились с глазами невинной лани. — Сейчас ты примешь мое семя, омега, — сказал мужчина и вставил головку члена в лоно сына. Чонгук вскрикнул. Его хоть уже и растягивали на расширителе, но он так сильно сжался от желания и предвкушения, что его дырочка снова стала девственно тугой. Это был всего лишь кончик, его отец проявил огромную волю, сдерживая свою потребность в толчках и размножении, позволив стенкам Чонгука привыкнуть к медленно проникающему в него члену. — Ох, блять! — выругался парень. Сокджин подполз ближе, его взгляд был сосредоточен на том, как член его мужа проникал в их сына. Он чувствовал фантомное ощущение в своей киске и покачивал бедрами в воздухе, словно подставляясь альфе. Намджун медленно выдохнул, пытаясь сохранить самообладание. Как бы ему ни хотелось просто взять омегу и оплодотворить без забот, он не хотел причинять боль своему драгоценному сыну. Медленные движения позволили ему в полной мере насладиться влажным проникновением в молодую киску. Стенки влагалища были такими тугими, покрыты смазкой, которая непристойно хлюпала. И внутри было так жарко. Его яйца напряглись при мысли о том, что он заполнит эту горячую дырочку своим липким белым семенем. Разум Чонгука опустел, пока член проникал в него. Он продолжал входить и входить, казалось, ему нет конца. Мужчина медленно освобождал себе место внутри сына, и тогда парень понял, что погиб. Член его отца был единственным, чего он хотел, он идеально наполнял его, будто именно для этого и был создан. — Папочка… Твой член так хорошо мне подходит... Я был рожден для папиного члена... — бормотал Чонгук, едва связывая слова. Это стало последней каплей сдержанности мужчины. Он схватил сына за бедра, высунул член и вонзил его до упора. Спина парня выгнулась, его глаза выпучились, челюсть отвисла, и он издал самые сладкие стоны. Он никогда не испытывал ничего подобного. Намджун достиг дна одним быстрым движением и жестко двигался. Чонгук чувствовал, как головка его отца достигла шейки матки, и теперь, когда он был внутри на всю длину, он сильно и глубоко давил на нее. Разум парня отключился, и он не заметил, как достиг второго оргазма. — Блять! Сука! — рычал Ким, чувствуя, как киска невероятно сжимается вокруг его члена, удерживая его в тисках. Он не смог бы вытащить, даже если бы захотел, но он этого и не хотел. Когда его член вонзился в мягкую шейку матки сына, он был на небесах. Сокджин скулил, глядя, как муж врывается в их сына. Его глаза наполнились слезами, когда он увидел выпуклость на животе Чонгука, выпирающую там, где огромный член альфы вонзался в нежное тело. Он положил дрожащую руку на выпуклость и застонал от ощущения. Намджун втянул воздух, почувствовав на своем члене тяжесть руки своей пары. — Ты здесь? — прошептал Сокджин. Намджун покачал головой. — В его матке? Нет, пока нет. — мужчина подвигал бедрами, проверяя. Чонгук издал бессвязный звук. — Боже мой, — Джин не отпустил руку и прижался губами к маленькой груди сына, посасывая нежную кожу. — Альфа… — Альфа здесь, — и в подтверждение своих слов мужчина сильнее прижался бедрами к Чонгуку, отчего парень взвизгнул. — Альфа... Куки... хорошо? — Так хорошо для меня, детка. Отлично. Папочка гордится тобой. Парень мечтательно улыбнулся и положил свою руку поверх руки матери. — Чувствую тебя, альфа. Здесь, глубоко. — Я целую твою шейку матки, малыш. Чувствуешь это? — Намджун снова толкнулся в сына. Гук закричал, чувствуя, как головка плотнее входит в его матку, которая медленно раскрывается. — Папочка, мне нужно внутрь! Хочу внутрь! В мою матку! — Чонгук сжал свою киску, пытаясь глубже втянуть альфу. — Да, впусти альфу в свою маленькую дырочку. Позволь мне спустить глубоко внутрь и подарить тебе щенков. Альфа ритмично двигал бедрами, раздвигая кольцо мышц. Оно было невероятно тугим, и его большая головка неумолимо вдавливалась в него. Хлюпающие звуки траха и посасывания сосков Джином были такими громкими и непристойными. — Внутрь, папочка, пожалуйста, разведи меня... Мольба Чонгука была прервана его же криком, когда он почувствовал, как дырочка внутри раскрылась и толстый член, наконец, проник в его лоно. Сокджин взвыл, когда почувствовал, как выпуклость под его рукой растет и проталкивается глубже. Он чувствовал, как его партнер проник в самую сокровенную часть их сына. Разум Джина сходил с ума, пока он ласкал нежную грудь парня. — Твоя маленькая матка — моя, омега, моя, я могу взять её, оплодотворить и сделать тебя беременным. Ты так хорошо меня принимаешь, посмотри на этот прекрасный животик, который никогда больше не будет плоским. — Намджун запрокинул голову от невероятных ощущений, охвативших его. — Твой, твой, папочка! Альфа! Пожалуйста, оплодотвори меня, сделай меня беременным, папочка! — растяжение матки Чонгука заставило его чувствовать восторг, омега радовался тому, как он был близок к получению того, что ему нужно. Отец ворковал. — Я сделаю это, детка, сделаю. Это была бы пустая трата времени не засунуть щенка глубоко в эту прекрасную пизду. Ты идеальна для этого, мы должны всегда держать тебя беременной, сделать тебя нашей маленькой сучкой для размножения. Тело Чонгука сотрясла сокрушительная волна очередного оргазма, с его криком слились стоны отца, когда альфа почувствовал, как шейка матки сильно сжала его член. Омега кончил от одной только мысли, что он будет делать это вечно, всегда насаженный на член своего отца, с животом, полным щенков и сиськами, полными молока. — Блять, тебе бы это понравилось, не так ли? Ты всего лишь дырка, нуждающаяся в сперме своего отца. — резкий толчок. — Просто умоляешь, чтобы тебя оплодотворили, как суку. — сильный толчок. — У нас будет прелестный ребенок. Одна папина детка вынашивает другую папину детку. — Пожалуйста, папочка! Мне нужны твои щенки, пожалуйста, дай мне своих щенков, альфа! — Чонгук хныкал, слезы текли по его щекам. Он схватился за выпуклость живота, умоляя дать ему почувствовать, как там уже растет ребенок. Сокджин прижался к губам сына, заглушая его рыдания. Намджун отпустил измученные бедра сына, проталкивая растущий узел внутрь маленькой киски. Омега взвыл от невозможного растяжения. — Да, да! Повяжи меня! Разведи меня, папочка! Ким вжался в пизду настолько глубоко, насколько позволял толстый узел. — Я позабочусь о том, чтобы это сработало, омега. И резко дернул бедрами вперед со всей силой, на которую был способен. Гук снова кончил, когда почувствовал, как горячая сперма отца заполнила его внутренности. Она была густой, липла к стенкам его матки, заполняя его большими порциями одна за другой. Матка увеличивалась, надавливая на органы и освобождая себе место внутри омеги. Чонгук тяжело дышал, смутно наблюдая за разрастающимся бугорком. Он уже выглядел беременным, его кожа болезненно натянулась. Парень провел ладонями по утробе, наполненной спермой. — Ребенок альфы… — прошептал он с благоговением. Сокджин заворожённо смотрел на сына и оставил нежные поцелуи на его животе. — Не могу в это поверить, — прошептал он дрожащим голосом. Намджун с трудом переводил дыхание, его тело дрожало. Он никого не оплодотворял почти двадцать лет, и этот опыт сводил его с ума. Он опустил взгляд на толстые половые губы сына, растянутые вокруг его толстого члена, и на раздутый живот. Из горла мужчины вырвался низкий довольный рык. — У меня будет ребенок альфы? — Да, милый. Ты выносишь ребёнка для мамочки, сделаешь меня такой счастливой. — Сокджин прокладывал дорожку поцелуев вверх по телу Чонгука, а достигнув его губ, глубоко и трепетно поцеловал его. — Будешь выглядеть так мило с твоим братиком, растущим внутри тебя, — Намджун немного подвигал бедрами, толкая узел внутрь сына. Возбуждение все еще горело под кожей. Ему не терпелось снова трахнуть омегу. Чонгук стонал от слов родителей и от движений в чувствительной дырочке. Оплодотворение заставило его бредить от удовольствия. — Еще, хочу еще папиных щенков. Джин одной рукой гладил волосы сына, а другой — его живот. Он обменялся самодовольным взглядом со своей парой. Намджун усмехнулся. — Что ж, мы можем попробовать.