36.6

Наутро, пусть Хёнджун и не выспался, появились силы на то, чтобы обработать информацию. Стоя под тёплыми душевыми струями, парень размышлял. Вчера его начальник подвозил его до дома, что уже странно, а затем провожал его до подъезда, крепко прижав к себе?.. Жизнь Хана стала уж очень странной после встречи с этим загадочным мужчиной. Несколько недель назад он и представить себе не мог такой ситуации. Единственное, что осталось прежним, так это ненавистное полотенце, что постоянно спадает с худой фигуры. Как же хорошо, что он живёт один, иначе могло бы быть столько неловких ситуаций из-за этого… Стоя в забитом вагоне метро и держась за ярко-жёлтую скользкую ручку, Хёнджун почувствовал себя избалованным, мечтая о том, чтобы Сынмин снова его подвёз. Когда эта мысль пришла ему в голову, он закусил губу от стыда и посмотрел в пол. Но стало ещё более неловко от желания, чтобы спортивное тело О прижалось к нему ещё раз. Хан тряхнул головой, чтобы поток его размышлений вернулся в нужное русло…

***

Если честно, Сынмин был без понятия, как себя вести с Хёнджуном после всего, что произошло. Их отношения постепенно переходят грань, но О было слишком тяжело грубить Хану. Тем более интерн узнал его настоящую сторону. Было принято решение держать дистанцию, да и к тому же быть собой гораздо приятнее. Хорошо, что есть хотя бы один человек, с которым можно быть настоящим…

***

Наконец-то Сынмин услышал аккуратный стук в дверь и прекрасно понял, от кого он. «Входите», — спокойно сказал он, ожидая увидеть Хёнджуна. Хан вошёл в кабинет и выглядел настороженным. После вчерашнего он понятия не имел, что выкинет врач на этот раз. Но О лишь дружелюбно улыбнулся и поздоровался, что очень обрадовало интерна. Хёнджун засмотрелся на его добрую улыбку и на его мягкие губы, даже залип ненадолго, рассматривая лицо начальника. Сынмин проговорил расслабленно и разбудил подчинённого, не так строго, как обычно: — Сегодня у тебя более мягкий график, всё же вчера я слишком сильно тебя загрузил. Главврач протянул список Хёнджуну, который выглядел довольным после услышанного. Хан аккуратно взял листок, и его глаза загорелись от счастья, увидев кучу практик, да ещё и все в этом корпусе. До этого интерн постоянно бегал из одного здания в другое, но в этот раз ему не придётся этого делать. Сынмин растаял ещё сильнее, смотря, как Хан радуется. Хёнджун пробормотал: — Спасибо большое… — он посмотрел на О благодарно и шустро вышел из кабинета, было слишком неловко от такой мимолётной фразы. Как только интерн вышел, О отвернулся к монитору рабочего компьютера и увидел новое электронное письмо, гласящее о том, что в медицинском сообществе ожидается скорая конференция по поводу разработки нового лекарства и организаторы были бы очень рады увидеть на ней Сынмина. Разумеется, врачу не стоило отказываться, однако в его голову пришла интересная мысль… Хотя его всё ещё настораживало, что он проводит так много времени с Ханом. К концу рабочего дня Хёнджун пусть и жутко устал, но был рад, что смог сегодня изучить столько нового. Когда парень уже собирался идти домой, он внезапно почувствовал вибрацию в кармане больничного халата. На экране красовалось сообщение от главврача, сообщающее, что Хану нужно как можно скорее зайти к начальнику. Интерн сразу занервничал, такие сигналы обычно не к добру. Сунув гаджет обратно в карман, неспешными шажками он поплёлся в кабинет, хотелось, чтобы дорога вообще не заканчивалась. Но уже совсем скоро он постучал в дверь и приготовился к худшему, однако Сынмин не выглядел враждебно. О произнёс спокойно, смотря на парня: — Итак, я хочу дать тебе уникальную возможность набраться опыта, поэтому будь благодарен, что я выбрал именно тебя, — врач пытался звучать непринуждённо, однако в его голосе всё же встречались нотки волнения. Хёнджун сразу же заинтересовался, он сфокусировал взгляд на собеседнике, чтобы не пропустить ни слова. — Меня пригласили на медицинскую конференцию, и я считаю, что и тебе бы не помешало присутствовать там в качестве зрителя. У тебя есть шанс многому научиться, поэтому можешь гордиться. Хану хотелось прыгать от радости, это приглашение ощущалось как открытие нового континента, хотя услышать это от Сынмина, наверное, даже сложнее. Он приоткрыл рот от приятного шока и шустро закивал. — Спасибо огромное, я с радостью составлю Вам компанию, — парень улыбнулся, хотя в последнее время делал это очень редко. Врач улыбнулся в ответ, наблюдая за реакцией интерна. Он даже не успел рассказать все детали, а тот не думая согласился. — Конференция пройдёт в четверг, подготовься хорошенько, — Сынмин стал подробно объяснять, что там будет и как нужно готовиться к столь важному событию, несмотря на то, что Хёнджун будет лишь наблюдать. После обсуждения Хан покинул кабинет и наконец-то был свободен, хотя бы в этот вечер. Однако мысли о приближающемся симпозиуме не давали покоя, и каждый раз парень не мог сдержать довольную улыбку, думая о нём. Спать этой ночью было тяжело, ведь в голове было столько эмоций и размышлений…

***

Всю неделю Хёнджун витал в облаках от волнения. Но и не забывал про конференцию, ведь к столь важному событию нужно обязательно подготовиться. После рабочих дней он чувствовал себя ещё более уставшим, ведь переполняющие эмоции отнимали слишком много сил, особенно в сочетании с работой. И всё же этот день настал, тот самый долгожданный четверг. Сынмин давно нашёл человека, который подменит его в этот день, а сам договорился встретиться утром с Хёнджуном на станции метро, так как место проведения мероприятия было в другом городе. Такие встречи уже не были чем-то сверхъестественным, поэтому О совсем не нервничал и его утро прошло совершенно как обычно. Врач проснулся от звона будильника и, медленно открывая слипшиеся глаза, посмотрел в потолок, который так его раздражал.

***

Сынмин наконец-то подкопил денег на то, чтобы приобрести приличную квартиру за солидную сумму, но для его должности это не было чем-то особенным, хотя добиться такого в тридцать два года было очень впечатляющим. Некоторым приходится пахать до пенсии, но они так и не получают собственное жильё. Занимаясь интерьером, О никак не мог смириться с текущим вариантом спальни. Площадь комнаты вышла слишком большой, так что было не так много идей, чтобы наполнить пространство и не сделать её полупустой. Вроде всё уже было обустроено: минималистичный гардероб внушительных размеров в потолок, панорамные окна, дорогая мягкая широкая кровать, даже получилось сделать вход в ванну. Но всё же чего-то не хватало, пусть и минимализм очень изящно смотрелся в дизайне. Смотря на чертежи и готовую модель квартиры от дизайнера интерьера в экране ноутбука, Сынмин потёр переносицу двумя пальцами и посмотрел вниз, уже почти погрузившись в отчаяние. Мужчина вздохнул и, не думая, посмотрел вверх; его осенило, пусть и было это очень странно… Когда рабочие устанавливали зеркала на часть потолка, то выглядели они озадаченными, и О никак не мог понять причину косых взглядов… Ему казалось, что всё в порядке и в таком занимательном приёме в дизайне была своя изюминка, ничего подозрительного. В голову не пришло ни единой мысли о том, что такие потолки используют для не самых невинных целей…

***

Но чёрт возьми, как же бесило просыпаться и видеть в отражении своё неумытое заспанное лицо и взъерошенные волосы, «любоваться» тем, какое же ты чучело по утрам. Хотя, может быть, Сынмин когда-то полюбит этот потолок… Но сейчас это было неважно, и, потерев глаза, О встал с постели неохотно. Зарядка и холодный душ бодрили, так же, как и плотный завтрак. Врач принял решение приодеться для такого важного мероприятия: белая рубашка, тёмные брюки и такого же цвета жилет прекрасно сочетались со скромным галстуком. Мужчина не мог перестать любоваться собой в зеркало. Пусть костюм и был по размеру, всё ещё можно было разглядеть рельеф упругих мышц рук, ног и груди. Возможно, Сынмин всё же перестарался, иначе другим будет слишком тяжело сосредоточиться на конференции в присутствии столь притягательного человека. Хёнджун же, как обычно, не выспался. Тяжело уснуть, когда ты адски взволнован. Предстоит важный день, и мысли об этом поглотили собой всё желание спать. Кучу раз отложив будильник, после финального Хан скорее не встал с кровати, а чуть ли не упал с неё в попытках наконец-то проснуться. Не было времени на то, чтобы позавтракать, поэтому пришлось идти голодным, но зато ухоженным: светлые брюки и белая рубашка смотрелись официально и в каком-то смысле привлекательно, и единственным, что казалось инфантильным в его образе, были длинные волосы, которые парень попытался уложить, пусть и получилось не очень аккуратно. Пешком добравшись до станции, интерн немного взбодрился от несущественной физической нагрузки. Когда он оказался на месте, сразу же увидел Сынмина у кассы с билетами. Хан произнёс громко, чтобы его голос был слышен сквозь шум толпы, но всё ещё немного стесняясь: — Доброе утро… — он помахал рукой и попытался улыбнуться, но улыбка вышла вялой. О мигом обернулся в его сторону и ответил непринуждённо: — Доброе, — он выглядел как всегда спокойно и не переставал рыться в кошельке, в котором находилось приличное количество купюр. — Пойдем билеты купим, надо успеть взять места получше. Интерн кивнул в ответ, выражая согласие, и коллеги направились в сторону касс. По пути Хёнджун заглянул в свой кошелёк: денег хватало только на эконом, даже не оставалось на лёгкий перекус. Наконец-то добравшись до места назначения, Сынмин подошёл к окошку и вежливо попросил два билета в бизнес-класс. Хан даже сказать ничего не успел от удивления, и когда в руках О уже оказались две золотые бумажки, парень пробормотал смущённо, отводя взгляд от неловкости: — Когда я могу вернуть Вам деньги? — Не переживай, это же я тебя пригласил с собой. Да и к тому же тебе будет тяжело расплатиться за это. Просто не парься, — врач звучал так, будто для него это что-то обыденное. Хёнджун покраснел робко, но спорить не стал, ведь этот билет действительно мог стоить слишком много, поэтому стоит просто принять подарок… До отправления поезда оставалось не так много времени, поэтому медики не стали долго ждать и сразу же направились к своему вагону. Хёнджун немного шатался по дороге от изнеможения, но делать было нечего, всё же эта встреча гораздо важнее здорового самочувствия, да и Хан сам не хотел променять её на сон и вкусный завтрак. Совсем скоро показалась раздвижная дверь в нужный вагон, однако между платформой и входом было существенное расстояние, так что стоило проявить осторожность. Сынмин ловким широким шагом переступил пропасть и оказался прямо в поезде, но Хёнджун не обладал такой же смелостью и просто сонно пялился в сторону О, не зная, что делать. Врач быстро сообразил, что делать, поэтому протянул руку подчинённому вежливо, смотря на него сверху вниз. Хан неловко взял его ладонь в свою и мигом почувствовал тепло нежной кожи, изящные пальцы крепко держались за кисть парня, чтобы помочь ему. Интерн даже не мог сосредоточиться на задаче, ощущая приятное прикосновение. Он тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и сделал неуверенный шаг, однако подтянуть вторую ногу оказалось тяжелее, и парень уже начал падать назад, не в силах удержаться. Он вскрикнул от ужаса, в голове уже стали появляться картинки, как его везут на скорой, как на него злится Сынмин и что им придётся пропустить такое важное событие. Он даже прикрыл веки, принимая свою судьбу, однако хватка О стала ещё крепче, и врач потянул его к себе изо всех сил, но одной руки было недостаточно, поэтому Сынмин шустро завёл вторую парню за спину и наконец-то смог вытащить его оттуда и поставить на ноги. Почувствовав опору под собой, Хёнджун снова открыл глаза, ведь понял, что ему удалось избежать трагедии. Однако он оказался вплотную прижат к сильному телу врача, его нос уткнулся прямо тому в шею. Парень почувствовал запах парфюма и услышал частое сердцебиение, к тому же ощутил рельеф немного выпирающей мускулистой груди. Но сейчас нужно было думать не об этом, и он произнёс благодарно, не отпуская мужчину: — Спасибо огромное… Сынмин выдохнул и обеспокоенно, даже с оттенком злости сказал: — Ты с ума сошёл? А если бы я не смог поймать тебя? Хану резко стало стыдно за произошедшее, если бы он был более аккуратен, то О не был бы так взволнован… — Извини, я случайно… — он всё ещё прижимался к телу врача. — Ладно, всё в порядке. Главное, что всё обошлось. Пойдем найдём наши места, — Сынмин легко отстранился и продолжил придерживаться дистанции, хотя в объятиях Сынмина было так уютно и тепло… Увлекшись, медики так и не заметили целый лес заинтересованных взглядов в их сторону… Для Сынмина ездить в бизнес-классе было чем-то привычным, но Хёнджуну видеть убранный и роскошно-украшенный вагон — совершенно в новинку. О снова посмотрел на номер на билете и затем на номер над окном вагона, и, увидев совпадение, сообщил Хану, что это их места. Интерн ещё не отошёл от увиденного, ведь для него поезда были чем-то совершенно другим, не таким ухоженным и дорогим на вид. — Ехать нам где-то три часа, садись у окна, — Сынмин звучал непринуждённо, для него конференции в другом городе и поездки в бизнес-классе были рутиной. Хёнджун же будто заново родился, словно это другая жизнь. В его детстве до ближайшей станции было километров десять, иногда они ходили туда с Джуёном, чтобы посмотреть на поезда или же купить что-нибудь в ларьках. Тогда было не так много развлечений и просто пялиться на железные скоростные вагоны, часто грязные и разрисованные граффити, доставляло удовольствие. Интерн аккуратно присел на сиденье у окна, оно оказалось удивительно мягким. Положил руки на светлый стол, который оказался очень чистым и приятным на ощупь. Было непривычно видеть стол в поезде, но Хан снова вспомнил цену билетов, и удивление стало сходить на нет. Сынмин расположился рядом и достал из минималистичной кожаной сумки книгу со скромной обложкой, кажется, старую. Хёнджун хотел поговорить о чём-то, чтобы нарушить неприятную тишину, но он не знал, о чём. В итоге он просто отвернулся в окно, так и не придумав. Вскоре поезд тронулся и статичная картина за стеклом стала подвижной. Вагон немного потряхивало, успокаивающие звуки стука колёс о рельсы делали атмосферу всё более и более ненапряжной. Малое количество сна давало о себе знать, и парню всё больше хотелось спать… Веки стали тяжелеть, так же, как и голова, поэтому интерн неосознанно устроился на плече у О. Почувствовав прикосновение к себе, врач обернулся в сторону Хёнджуна и увидел, как тот сладко спит, не стыдясь делать это, оперевшись на начальника. Сынмин подумал, что пусть он лучше выспится, поэтому не придал этому большого значения. Мужчина немного покраснел и легко улыбнулся, Хан был очень милым в этот момент, но первый всё же продолжил читать. Спустя минут тридцать Хёнджун тихо замычал и сквозь сон проговорил: — Сонбэ, Вы не против, если я посплю на Ваших коленях? Было очевидно, что интерн не осознавал, что говорит, поэтому Сынмин ответил, пытаясь не засмеяться: — Конечно, ложись. Сладких снов, — на лице О появилась широкая улыбка, кажется, Хёнджун ещё никогда не был таким милым. Парень, всё ещё не просыпаясь, сполз на колени врача и продолжил спать, теперь в гораздо более удобном положении. Он переложил ноги на сиденье, совершенно не стесняясь, уютно устроился на упругих бёдрах. Когда врач увидел проходящую мимо проводницу, то вежливо попросил плед. Спустя ещё два часа Хёнджун стал постепенно просыпаться. Он чувствовал удивительно мягкую для поезда поверхность под своей головой, а также шерстяной плед, который укрывал почти всё его тело. Зрение медленно приходило в норму, и парень увидел над собой крепкие руки, которые держали небольшую книгу и периодически перелистывали страницы. Мозг пока не работал так, как должен, поэтому Хан всё ещё не понимал, что происходит. Вставать не очень хотелось, ведь лежалось так удобно. Со временем картина перед глазами перестала быть размытой, разум включился, и Хан неожиданно осознал, что лежит на коленях своего начальника. Он резко подскочил и вернулся в сидячее положение, плед сполз на пол, парень обернулся на слегка ошарашенного Сынмина. Хотя тот понял причину шока интерна, поэтому его не сильно смутила такая реакция. Хан пробормотал дрожащим голосом: — Извините… — он не знал, что вообще можно говорить в такой ситуации. О ответил спокойно: — Всё в порядке. Я понимаю, что сейчас тебе нужен сон, поэтому тебе стоило вздремнуть. — А… — Хёнджун мигом покраснел от смущения. — Спасибо… — Да не за что, — О улыбнулся легко, чтобы хоть как-то успокоить подчинённого. — Кстати, тебе бы не помешало перекусить, а то ты не сможешь нормально соображать. Хан перевёл взгляд на стол и увидел сытный сэндвич с курицей и закрытый бумажный стакан. Врач продолжил: — Сэндвич пусть и тяжело назвать здоровой едой, но на самом деле там много питательных веществ. В птице содержится много белков и жиров, в листьях салата и овощах — клетчатка и витамины, в булке же много углеводов, которые тоже важны. В стаканчике горячий шоколад, который поможет проснуться благодаря высокому содержанию сахарозы. Конечно, лучше не злоупотреблять сахаром, но он помогает заставить уставший мозг работать. Не стесняйся, тебе нужна еда, как и любому человеку. С одной стороны Хёнджуну было неловко, что с ним приходится так возиться, а с другой стороны, чувство голода давало о себе знать неприятной болью в животе и слабостью. Хан уже в который раз поблагодарил начальника и принялся за трапезу: вкусовые рецепторы выли от счастья, а самочувствие улучшалось. Парень даже порозовел, теперь его кожа не казалась мертвенно-бледной. Еда заканчивалась со стремительной скоростью, и когда половина сэндвича была жадно поглощена, Сынмин прокомментировал, не отворачиваясь от книги, что отличалась от той, которую он читал в начале поездки: — Тебе не стоит так торопиться. Медленное употребление пищи гораздо полезнее быстрого. Услышав слова врача, парень постарался замедлить процесс, но у него это плохо получалось… Сэндвич быстро канул в небытие, и остался стаканчик со сладким горячим напитком. Интерн сделал мощный глоток и обжёгся, поэтому в следующий раз действовал уже более осторожно. Горячий шоколад действительно бодрил, и, наслаждаясь напитком, Хан так и не заметил, как леса сменились на городские дома и совсем скоро показалась платформа вокзала. После выхода из поезда ждала небольшая прогулка пешком до места назначения.

***

Зайдя в скромно обустроенный конференц-зал, медики увидели целую толпу докторов, все были одеты в приличные официальные костюмы или платья и выглядели серьёзно. Хёнджун чувствовал себя немного не в своей тарелке, ведь присутствующие были существенно старше его и складывалось ощущение, что двадцатипятилетнему юнцу здесь не место. Даже Сынмин выглядел молодым на их фоне, но при этом тот не сильно стеснялся. Видимо, О был уважаем здесь, так что его относительно юный возраст не имел значения. Хану хотелось сесть куда-нибудь в дальний уголок, чтобы его никто не видел, и он заприметил место в конце аудитории. Однако ему не стоило забывать про Сынмина, которому явно придётся много говорить сегодня и которому было бы не удобно сидеть вдалеке. Интерн никак не мог решить эту дилемму, пока О не пригласил его устроиться рядом с ним на первый ряд. Было страшно и некомфортно находиться на самом видном месте, но с этим уже ничего не сделаешь, придётся терпеть, к тому же надо уже привыкнуть к таким условиям на будущее. Сынмин явно видел, что Хёнджун нервничал, поэтому поинтересовался его состоянием: — Ты в порядке? Что-то не так? — он посмотрел на парня заинтересованно, даже с оттенком заботы. Хан недолго помолчал: не знал, стоит говорить правду или нет. — Я нервничаю из-за того, будто мне здесь не место… Все здесь уже матёрые врачи, а я только недавно диплом получил. — Хёнджун, все люди здесь тоже когда-то были такими же молодыми и неопытными, как ты. Чтобы попасть сюда, им приходилось достигать такого положения десятки лет, у кого-то это получилось раньше, у кого-то позже. А тебе удалось посетить эту конференцию в столь раннем возрасте. Пусть ты и всего лишь интерн, твои способности впечатляют, иначе сейчас ты бы был в больнице, а не на совещании лучших врачей со всего Кёнгидо. Хёнджуну так льстили эти слова, он даже не представлял, что ему вообще когда-либо такое скажут. Сынмин был бы не из тех людей, кто говорит лживые комплименты, поэтому его словам можно доверять. — Спасибо… — интерн не понимал, что ответить, но его довольное лицо выражало благодарность, а лёгкий румянец выдавал смущение. Воспользовавшись старым добрым методом, Хёнджун совершал глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться, к тому же старался делать это как можно тише и незаметнее, чтобы не выдать волнение. Он сжал пальцами маленький блокнот, в котором собирался делать заметки. Спустя недолгое ожидание конференция наконец-то началась. Каждый участник вносил свой вклад в процесс, высказывая своё мнение и периодически дискутируя. И Сынмин не был исключением: его речь была чёткой и разборчивой, звучал он самоуверенно и серьёзно. Интерн даже записал: «На совещаниях надо говорить размеренно, внятно и уверенно». Обаяние О действительно не знало границ, и дело было не только во внешности, но и в его харизме. Хан даже не мог нормально сконцентрироваться на смысле того, что говорит врач, ведь звучание его чарующего голоса, движение его мягких губ во время речи, вдумчивое выражение лица и искусная жестикуляция отнимали всё внимание на себя. Но всё же Хёнджуну было адски неловко чувствовать на себе недоумённые взгляды в стиле «Ты что вообще тут забыл?», и с каждым зрительным контактом с другими посетителями парню становилось всё более некомфортно. Но пусть негативные эмоции и переполняли его, всё же он был взволновал происходящим: неужели кто-то из его коллег мог бы здесь оказаться? Вряд ли, и это утешало. Он продолжал концентрироваться и делать заметки, но не тратя время на детали и сосредотачиваясь на самом важном. Спустя напряжённые два часа пришло время расходиться. Эта конференция показалась Сынмину очень удачной, ведь по её результатам был вынесен не вердикт «нам нужно всё обсудить ещё раз через месяц», а вполне конкретное решение. Когда конец совещания настал, Хёнджун устало выдохнул, мозг кипел словно жерло вулкана. Но О как обычно невозмутим, к тому же для него такие мероприятия — обыденность. Выйдя из аудитории, главврач поинтересовался состоянием интерна, на что тот ответил: — Очень устал, — он опустил взгляд в пол и потёр переносицу задумчиво. — Находиться там было огромным стрессом для меня. Да и многие смотрели на меня враждебно… Сынмин ответил, чтобы смягчить тревогу подчинённого: — Знаешь, когда я пришёл сюда в первый раз, — врач сложил руки на груди, на лице его появилась лёгкая улыбка, чтобы Хан нервничал меньше, — на меня смотрели даже хуже, чем на тебя. Представляешь, что тогда мне было лишь тридцать, а остальным по сорок или даже пятьдесят лет. Адски неудобно. К тому же я являлся не просто зрителем, а ещё и выступающим. Люди думали, что я слишком молод и неопытен, но спустя время я доказал им обратное своими способностями, — О помолчал недолго, думая о том, что же сказать дальше. — Ты тоже когда-то будешь здесь в качестве спикера, а не гостя, уж поверь мне. И на тебя будут смотреть так же, как и на меня когда-то, но совсем недолго. Хёнджуну давно не говорили столько тёплых слов, и неожиданно было получать их от грозного начальника, которого ненавидит весь персонал. Но всё же он широко улыбнулся, снова покраснел, стесняясь, и отвёл взгляд от смущения. Парень уже не знал, как выразить свою благодарность за то, сколько ради него делает Сынмин. Теперь Хану стало тяжело разговаривать даже на родном корейском, который он знал с детства. В голову так и не пришло ничего кроме заезженного, банального «спасибо».

***

Когда медики уже сидели в поезде, дожидаясь отправления, на улице стало постепенно темнеть, что было прекрасно видно за окном. Конечно, Сынмин бы не выдержал поездки в обычном вагоне, и обратная дорога тоже пройдёт в комфортном бизнес-классе. Хёнджуну не сильно хотелось спать: просто отдохнуть, посмотрев сериал и укрывшись пледом, или же скроллить ленту в соцсетях — одним словом, получить дешёвый дофамин. Но в лесах по пути не было интернета, поэтому приходилось просто тупо пялиться на панораму за окном. У врача такой проблемы не было, ведь его сумка казалась переносной библиотекой. Чтобы хоть как-то развлечь себя, Хан спросил: — Что Вы читаете? — он постарался звучать вежливо: всё же он нетактично отвлекает начальника от чтения. — «Три мушкетёра», — ответил Сынмин непринуждённо. — Серьёзно? — интерн удивился предпочтениям начальника в литературе. — Разве это не бульварный роман? — Можно и так сказать. Но такое чтиво помогает отвлечься от стресса. Не читать же только классику. — А, ну да… — Хёнджун совершенно не разбирался в литературе, поэтому вряд ли бы смог поддержать разговор на эту тему. — Если честно, я перечитывал эту книгу уже десятки раз. Она простая и легко читается, неудивительно, что моей бабушке она очень нравилась… — Сынмин резко напрягся, сжал пальцами обложку и понял, что сболтнул лишнего… — Вот как… — Хан решил, что не стоит продолжать этот разговор, ведь это переходит во что-то личное… Оставшаяся дорога казалась мучительно долгой. К тому же О явно чувствовал упадок сил, что был вызван голодом. Хёнджун же не выглядел так, будто хочет есть, но, судя по побледневшей коже, можно было догадаться, что ему бы стоило перекусить. Пусть интерн пытался вежливо отказаться, Сынмин обязательно о нём позаботился. Когда на столе перед Ханом стояла тарелка с сытным кимбапом, врач проговорил строго: — Тебе нужны питательные вещества. Даже если ты не голоден, ты всё равно должен это съесть, ладно? Я не хочу откачивать тебя после голодного обморока. Слова Сынмина имели смысл. Хёнджун действительно чувствовал себя хуже на пустой желудок, но его аппетит почти что полностью отсутствовал. Но ему так не хотелось расстраивать О, поэтому интерну пришлось есть через силу… Однако после трапезы, его самочувствие заметно улучшилось. Некоторое время спустя поезд прибыл, и в этот раз Хёнджун был более осторожным, спускаясь с вагона на платформу. Сынмин не мог не позаботиться о том, чтобы Хан попал домой в целости и сохранности, потому снова подвёз его до дома. Уже было не сосчитать, сколько одолжений О сделал интерну, и Хёнджун адски нервничал из-за этого.

***

Хёнджун лежал на кровати, пялясь в потолок и размышляя. Честно, он давно не чувствовал себя так комфортно с каким-либо человеком после смерти Джуёна, как с Сынмином. Да и их взаимодействие скорее напоминает общение близких друзей, нежели коллег, что тоже было необычно. Парню льстило, что врач обращается так только с ним, словно выделяя среди остальных, будто у них особые отношения. Но интерна пугало, что это может перерасти во что-то большее и что ситуацию стало тяжело контролировать. Хан боялся снова быть близким с кем-то. Не хотел страдать и биться в истерике, как тогда.