36.6

Хёнджун слишком привык засыпать вместе с Сынмином, перед сном обнимать его мускулистое тело, а иногда и не только обнимать. И как назло спермотоксикоз пришёлся именно на тот день, когда О в командировке. Хан подумал, чувствует ли его парень то же самое? Вдруг он сейчас лежит на отельной кровати и думает, что ему категорически не хватает прикосновений его возлюбленного? Хёнджун продолжил развивать эту мысль. До отношений с Сынмином в такие моменты ему хватало только одного запроса в браузере, но Хан бы ревновал, если бы О таким занимался. Но и ему не хотелось заставлять его терпеть, поэтому в голову пришла идея, как разобраться с этой проблемой. Хёнджун был без понятия, как он вообще додумался до этого. Но его одолевали мысли о том, что Сынмин также мучается, не имея возможности удовлетворить свои потребности. Хан отмёл все размышления о том, что это адски пошло и вульгарно, ведь он жутко скучал по плотским удовольствиям. Парень разделся до гола, затем поставил телефон на спинку кровати и, выдохнув, включил запись. С этого ракурса не было видно, что Хёнджун полностью голый, чем он и воспользовался. Он с улыбкой посмотрел в камеру и в повседневном тоне проговорил, словно он просто снимает видеосообщение: — Привет, Сынмин. Как ты? Не скучаешь? — после этих слов улыбка парня стала ещё шире, и теперь в его низком голосе слышалась нотка игривости, — Я, например, очень по тебе соскучился. — Теперь он отдалился, и взору открылся стройный торс, выпуклые соски, аккуратные ключицы и изящные руки, — Сейчас я покажу тебе, насколько сильно я по тебе скучаю. — С хитрым смешком Хёнджун меняет приближение камеры с 1,0x на 0,5x, и сейчас видео запечатлело всё его тело. Он сидел на коленях, а между упругими бедрами откровенно выпирал возбуждённый ствол, несмотря на то, что Хан даже не прикасался к себе: фантазии о том, как Сынмин будет с удовольствием смотреть это видео сделали своё дело. Хёнджун повернулся боком к камере и лёг на живот поперёк кровати, подпёр локтями подбородок и безмятежно болтал ногами, ехидно смотря в камеру: он не мог попросту начать с самого интересного, ведь так потеряется всё веселье и интрига. С такого ракурса были прекрасно видны все изгибы его тела: слегка изогнутые голени, округлые ягодицы и рельефная спина. Он прижался к простыне как можно ближе, слегка потёрся нижней частью тела о мягкую поверхность и замычал от волн приятных ощущений, что мурашками пробегали по коже. Затем он аккуратно перевернулся на спину, приподнялся, поджал колени и неспешно потянулся, выгибаясь в спине и выпячивая плоский торс. Ему уже было тяжело дышать от возбуждения, а пунцом покрылось не только его лицо, но и уши. Далее он расслабленно лёг, медленно раздвинул ноги и кончиками пальцев дотронулся до головки, его тело дёрнулось от мимолётного прикосновения, а голос издал короткий рваный стон. Принялся медленно двигать ладонью по стволу, а в сочетании с вульгарными вздохами тягуче произносил имя «Сынмин». Парень закрыл глаза и растворился в приятных касаниях, думая о том, как же Сынмину понравится эта запись. Хитрая улыбка появилась на его покрасневшем от возбуждения лице от этих мыслей. Хёнджун закусил губу, когда сменил темп на более интенсивный, приятные импульсы пробегали по его телу от ощущения приближающегося оргазма. Финал не заставил себя долго ждать, и вскоре ладонь была испачкана в сперме, а удовлетворённый возглас чётко указал на невероятное удовольствие, что чувствовал Хан в данным момент. Пару секунд он лишь тяжело дышал не двигаясь, наслаждаясь пронизывающим его тело блаженством. Он приподнялся, чтобы выключить запись, но перед этим посмотрел в камеру и игриво протянул: — Приезжай, я скучаю.

***

Сынмин не мог уснуть в эту ночь из-за навязчивых мыслей о Хёнджуне. Странно было осознавать, что за эти несколько дней он уже соскучился по его глупому смеху, милой улыбке и искренней заботе. Однако к этим тёплым платоническим чувствам добавлялись размышления, что О тоскует и по его стройному телу, грубым стонам и страстным прикосновениям. В середине рефлексии Сынмин отвлёкся на вибрацию телефона и обнаружил уведомление от контакта «Джунни». Не долго думая О открыл мессенджер и увидел весьма длинное видео, аж на несколько минут. У него не было версий, о чём бы могла быть эта запись, и в любопытстве он поскорее запустил её. К началу он отнёсся скептически, ведь не помнит, чтобы Хёнджун имел привычку записывать видеосообщения такого содержания, а тем более такие длинные. Но когда Хан изменил масштаб камеры, пазл в голове Сынмина сложился моментально. С каждой секундой просмотра О всё ярче чувствовал набухание своего ствола, поэтому без сомнений ладонью дотронулся до разгорячённой плоти и замычал от резкого прилива удовольствия. Хёнджун наверняка хотел, чтобы именно этим занимался Сынмин, просматривая это видео, что возбуждало второго всё сильнее.

***

Хёнджун суетливо убирался в квартире, затем старательно готовил ужин и прочими способами готовился к приезду Сынмина. Ему было важно, чтобы после командировки он вернулся домой с искренней улыбкой на лице, а не с усталым вздохом. Закончив, Хан плюхнулся на кровать, чтобы недолго отдохнуть и расслабиться. Думал о том, что совсем скоро увидит возлюбленного, по которому так скучал эти две недели. «А ведь он наверняка захочет взять меня…» — промелькнула мысль в его загруженном сознании, «Ну или чтобы я его взял, но мне всё же стоит перестраховаться». «Перестраховаться» значило засунуть изящные пальцы в бельё и дотронутся до красноватой дырочки и углубить их внутрь. Сынмину вряд ли захочется тратить время на растяжку, поэтому Хёнджун решил позаботиться об этом сам, протолкнув два пальца до конца с довольным вздохом. Он неосознанно раздвинул ноги и бесстыдно представлял, что внутри него находятся совсем не пальцы, а возбуждённый член Сынмина и прекрасно понимал, что совсем скоро его фантазии станут реальностью. Ярко ощущая вожделение, что росло от грязных мыслей, он начал движение, а от скорого прилива удовольствия не постеснялся толкаться бёдрами навстречу. После этого Хёнджуну пришлось ещё и переодеться, и он не упустил возможность надеть ту самую свободную футболку, которая тогда оголила его плоский торс перед их первым с Сынмином разом. С ностальгией он вспоминал моменты, когда они ещё не исследовали друг друга вдоль и поперёк и пробовали всё, что приходило им в голову. В последнее время страсть между ними действительно стала менее ощутимой, чем раньше, и Хан решительно собирался это исправить. Спустя ещё несколько минут Хёнджун наконец-то услышал звон дребезжащих в замке ключей и с широкой улыбкой ринулся к входной двери. Наконец-то увидев Сынмина, что стоял в дверном проёме, Хан не думая бросился к нему в объятия, будто они не виделись не две недели, а два года. О с энтузиазмом ответил Хёнджуну, прижал его к себе и легкомысленно чмокнул в лоб. Ему не хватало этих нелепых объятий и чересчур явной радости возлюбленного, не хватало возможности согреть его своими руками. Хан потянулся за поцелуем и получил желаемое, ведь Сынмин мгновенно понял его замысел и поцеловал в ответ, нежно прикасаясь к желанным губам. Поцелуй мгновенно потерял первоначальную невинность, когда О просунул язык, встречаясь с Хёнджуном, что еле заметно замычал от приятных ощущений, пронизывающих их тела. Но эти же ощущения не были основаны лишь на физическом удовольствии, но и эмоциональном от встречи с человеком, который по-настоящему важен. Отстранившись, Хёнджун посмотрел Сынмину в глаза и с любящей улыбкой и произнёс: — Наконец-то ты здесь, — он вновь осторожно чмокнул его в губы, — Проходи скорее, я ужин приготовил. Сынмину была приятна забота Хёнджуна, но он не мог не заволноваться, ведь не помнил, чтобы второй часто готовил. К счастью состояние кухни не изменилось, а по квартире гулял вкусный запах. И на вкус еда оказалась совсем неплохой, а когда повар заметил удовлетворённую реакцию О, то не смог не порадоваться своему небольшому успеху. За ужином Сынмин вкратце рассказал о том, как прошла командировка и не смог не упомянуть то, что смутило Хана до неловкого взгляда в тарелку: — Кстати, спасибо большое за то видео, что ты прислал мне, — Хёнджун уронил вилку, ведь уже забыл про это происшествие, — Оно действительно скрасило мою поездку, — О легко посмеялся и наблюдал за смущённой реакцией Хана. — Пожалуйста… — ответил парень и поскорее засунул в рот ещё один кусочек ужина. — Честно говоря это было очень неожиданно, но всё же приятно. Сынмин правда не ожидал, что Хёнджун додумается до такого. Но всё же стоило предполагать, что его сознание способно на генерацию столь сумасшедших идей, ведь это был не первый раз, когда он чудил что-то подобное. О всё ещё прекрасно помнил, как этот с виду невинный воспитанный парень сделал его утро в сто раз приятнее, когда разбудил его оральными ласками. Или когда впервые предложил поменяться позициями, при этом с такой уверенностью. В голове водопадом сыпались воспоминания о его развратных выходках, который, казалось, кончиться ещё нескоро. Сынмину потребовалось бы слишком много времени, чтобы вспомнить всё. — О чём задумался? — Хёнджуну не хотелось прекращать беседу. — Да ни о чём особенном. Хан сразу же подумал: «Да-да, конечно. Обычно ты всегда делишься со мной своими мыслями при любой возможности, только если это не что-то, что ты хочешь скрыть от меня. Сто процентов он думал о чём-то непотребном. А судя по его взгляду на мои открытые ключицы, его мысли скоро выйдут из-под контроля». Хёнджун намеренно шевельнул рукой так, чтобы край футболки спал ещё ниже и так и не смог спрятать хитрую улыбку, также как и удержаться от многозначительного взгляда на слегка озадаченного Сынмина, а затем опустить его с выразительных глаз на мягкие губы, постепенно направляясь ниже, к прямой шее, к рельефным ключицам, к мускулистой груди, что была скрыта тёмной рубашкой. Хану хотелось как можно скорее избавиться от этой раздражающей бесполезной ткани, наконец-то притронуться к желанному телу. И это было прекрасно видно, так что О уже чётко понял его намерения. До того, как их тарелки опустели, они лишь смотрели друг на друга и им этого вполне хватало, чтобы передать однозначное сообщение. Ведь Сынмин действительно пялился на полностью оголённые ключицы и частично плечи Хёнджуна, чего второй как раз и желал. И Хан не удержался от того, чтобы одними лишь глазами раздевать О, рассматривая его вдоль и поперёк. Сынмин ненавидел грязную посуду на столе. Но ещё больше он ненавидел ждать, поэтому как только с ужином было покончено, горячие губы О уже целовали шею Хёнджуна, который был крепко прижат к матрасу его сильными руками. Теснящие их одежда и бельё валялись разбросанными на полу, а в душе было спокойно в предвкушении желаемого. Сынмин не медля поцеловал Хёнджуна в губы, делал это быстро и страстно, бесстыдно касался своим языком языка Хана. Мокро, тепло, приятно, долгожданно. Когда О отстранился, нижний с приоткрытыми глазами, тяжело дыша наблюдал довольное, раскрасневшееся от возбуждения лицо своего парня. Мягкие губы переместились к шее, задерживая каждое прикосновение, чтобы оставить розоватый след. Даже самое невинное касание сводило с ума, заставляя удовлетворённо стонать и подрагивать. Сынмин в свою очередь дотронулся и рук, оставил на них несколько нежных поцелуев. Ладонью исследовал вновь каждый миллиметр плечей, затем спускался к кистям. Ненадолго взял в рот тонкие пальцы, влажно изучил их поверхность далеко не в первый раз. О не забыл уделить внимание и ключицам, губами прошёлся по ним, также как и по плоским грудям. — Что ты делаешь?.. — прерывисто проговорил Хёнджун. — Я хочу вспомнить тебя. Вспомнить твой запах, вкус; звуки, которые издаёт твой низкий голос, когда я касаюсь тебя. Например, твои мягкие худые руки, или рельеф твоего нагого торса, твои тоненькие изящные пальцы… Я помню, как я постоянно мечтал о том, чтобы они растянули меня, — Сынмин продолжил спускаться ниже, пока не дотронулся до упругих бёдер. Снова щедро одарил их горячими поцелуями и умелыми прикосновениями, — Твои ноги тоже не могли оставить мои мысли в покое. Когда ты носил домашние шорты, я всё время пытался представить, как же выглядят твои бёдра. Твои голени, что были видны, казались мне такими стройными и прямыми, вот я и нафантазировал твои бёдра такими же и оказался прав, — внимательный взгляд Сынмина снова прошёлся по всему телу парня, долго ждать не пришлось, пока он зацепится за что-то. О сконцентрировал внимание на возбуждённом стволе, аккуратно дотронулся кончиками пальцев головки, вслушиваясь в блаженные стоны Хёнджуна. Медленные движения ладони вдоль не могли не одурманить сознание, не могли не унести в пучину похоти и плотского удовольствия, — Ну и разумеется, твой член. Я и по нему скучал. Длинный, толстый… когда я увидел его в наш первый раз, то сразу подумал, что ты сможешь сделать мне приятно, — смущение и возбуждение смешивались в приятное сочетание в голове Хана, пока он слушал эти грязные словечки и пошлые комплименты. Не медля, О приблизил губы к кончику, а затем погрузил член внутрь, согревая мокрыми ощущениями от тепла и влажности его рта. Языком ласкал головку, пока кистью продолжал трогать основание, получая развратные вздохи и возгласы в награждение. Не доводя дело до конца, он отстранился, — Вот видишь, у меня еле получается взять его хотя бы на половину. Тебе очень повезло с генетикой. Хотя я единственный, с кем ты занимался сексом, поэтому повезло скорее мне. Мне так нравится, что он достался только мне одному… — Теперь внимание Сынмина сместилось на розоватую дырочку, и тот продолжил бесстыдно рассматривать самые интимные места парня, — Подай мне смазку, пожалуйста, — дрожащая от возбуждения рука Хёнджуна потянулась к прикроватной тумбочке и нащупала гладкий тюбик, сразу же после этого протянув его О. Тот выдавил немного на пальцы и постепенно погрузил их кончики внутрь и двигался дальше, наслаждаясь реакциями тела Хана, как оно неожиданно дёрнулось, а далее как он запрокинул голову назад, затылком прижавшись к простыни, как с его искусанных губ слетел протяжный стон удовольствия, как он сам того не заметив движениями бёдер пытался войти глубже, — Ещё я помню, как ты тесно сжимаешь меня, когда я внутри… Как твои ноги начинают дрожать, пока я погружаюсь глубже. Да, именно так, как сейчас. В тебе так тепло и уютно… ещё ты так приятно сужаешься перед тем, как кончить, — взор Сынмина теперь падал на лицо Хёнджуна, отвлёкшись от разгорячённого тела. — Что ты хочешь, чтобы я сделал в этот раз? Я могу принять твой член в себя, могу вставить в тебя свой, что угодно. Я готов исполнить любую твою просьбу, твои самые грязные желания и фантазии, только скажи мне. — Вставь мне, пожалуйста… — проговорил Хан дрожащим и слегка хриплым голосом, умоляюще смотря на О. — Постой, мне ведь ещё надо растянуть тебя. Я не хочу, чтобы тебе было больно, — О начал двигать пальцами внутри, медленно и осторожно. — Хотя знаешь, мои пальцы входят так легко. Видимо ты много игрался со своим телом в моё отсутствие, да? — Просто я думал, что когда ты приедешь, то наверняка захочешь заняться сексом со мной, вот я и растянул себя для этого… Сынмин с секунду переваривал услышанное, его брови еле заметно приподнялись после восприятия сказанного. Вскоре выражение неожиданности сменилось на польщение и вожделение, лишь от одной мысли о том, что Хёнджун специально подготавливал себя ради него как льстили, так и возбуждали до невозможности. — Какая поразительная проницательность. Я вижу, ты ждал меня, да? — Хёнджун одобрительно промычал, соглашаясь. Он закрыл глаза, концентрируясь на до жути приятных и горячих прикосновениях. Его тело изнывало от желания, нетерпеливо ожидая самого главного. Вскоре ощущение тонких пальцев внутри пропало, и пусть сейчас Хёнджун ощутил болезненную пустоту, он прекрасно знал, что это мучительное чувство совсем скоро сменится на неземное удовольствие. Он закрыл глаза в предвкушении, от одной лишь мысли об этом уголки его губ невольно приподнялись. Сынмину настолько понравился этот вид, что ему даже захотелось растянуть этот момент, хоть бы дальше рассматривать своего парня. Но нетерпение оказалось сильнее, захватило трезвое сознание безумным желанием. О поддался вперёд осторожно, а когда ощутил окончание внутри, испустил тягучий стон. Хёнджун же выгнулся в спине, довольно замычал, почувствовав набухший ствол в своём теле, что согревал ещё приятнее с каждым миллиметром глубже. Сынмин ярко ощущал, как Хан сжимает его, как сам соприкасается с погрубевшей кожей. Именно по этому они так скучали эти проклятые две недели, и их воссоединение, их слияние казалось облегчением, которого им так не хватало всё это время. Обычно Сынмин спрашивал перед тем, как начать движение. Но точно не в этот раз, ведь уже не терпелось ощутить друг друга на полную, не терпелось слушать вульгарные стоны Хёнджуна, не терпелось согреть его извивающееся от удовольствия тело своим теплом. Сынмин мягко толкнулся вперёд, почувствовал до дрожи приятную пульсацию внизу, что напрочь отбивала желание быть тихим. Хан не ожидал такой наглости, но судя по его довольной улыбке и протяжному вздоху, его всё более чем устраивало. О вновь засмотрелся на реакции его парня, что не могли не возбуждать, не могли не сводить с ума своей развратностью. Хёнджун запрокинул ногу за спину Сынмину, намекая продолжать, а затем протянул игриво: — Ну ты чего, Сынмин? Полюби меня своим членом. Сынмин усмехнулся, услышав его пошлые словечки, но совсем не собирался не разыгрывать свои: — Сейчас я покажу, насколько я сильно тебя люблю. Толчки возобновились, и в этот раз оказались более интенсивными. Настолько, что Хёнджун даже не помнил, чтобы Сынмин когда-то делал их настолько грубыми и властными. Наглая мысль промелькнула, что когда-нибудь Хёнджун «отомстит» ему за это тем же. Ликование нервных окончаний разливалось волнами удовольствиями по всему телу, концентрируясь в точках соприкосновения, заставляло прерывисто тянуть имена друг друга и нелепо дрожать в объятиях возлюбленного. Хан, кажется, уже был не в силах даже пошевелиться, только обмякнуть под Сынмином, только вцепиться в его спину тонкими пальцами и безудержно стонать от ощущения набухшего ствола внутри. Сынмин почувствовал то самое сужение снизу, от этого ощущения даже слегка замедлился, лишь бы оно стало ещё ярче. Всё тело горело от безумно приятного сжатия перед финалом, а хватка Хёнджуна, кажется, усилилась. О проговорил игриво, смотря на удовлетворённое лицо Хана: — Что-то ты быстро в этот раз. — Говоришь так, будто сам не на грани. И Хёнджун оказался полностью прав, ведь совсем скоро ощутил, как тёплая жидкость разливается внутри него, затрагивая самые чувствительные точки. И ему это до жути нравилось, нравилось, что часть Сынмина находится в нём, нравилось ощущать, что Сынмин сделал его своим. Хёнджун и сам не собирался сдерживаться, кончил с протяжным выдохом и наслаждался горячими волнами оргазма, что сводят его тело с ума. О аккуратно вышел с удовлетворённым мычанием, лёг рядом и с упоением наблюдал за ликующим телом своего парня, как часто приподымается его плоская грудь, как сияет его развратное лицо, как он тяжело дышит после столь яркого полового акта. Сынмин с хитрой улыбкой произнёс, не отводя глаз с Хана: — Я же надеюсь ты не думал, что это всё? Тот мигом обернулся на голос и ответил недоумённо: — О чём ты? Сынмин придвинулся ближе, рукой дотронулся горячей груди и провёл по ней аккуратными пальцами, наблюдая за реакцией партнёра: — Меня не было две недели, так ведь? В неделе семь дней, в сумме четырнадцать, — Сынмин нагло навис над Хёнджуном и с хищной улыбкой продолжил. — Значит, осталось ещё тринадцать раз. — Сынмин, прошу, не надо, моё тело не выдержит! — воскликнул Хёнджун едва испуганно. — Выдержит, не переживай, ты ещё молод. Но Хёнджун не смог не испустить очередной блаженный стон, когда рука Сынмина дотронулась до его паха, а затем спускалась ниже…

***

Уж совсем тяжело было рано вставать на работу, когда всё тело болело после долгожданного воссоединения, а тёплой весной носить свитер с длинными рукавами и воротником, дабы скрыть последствия бурной ночи ещё противнее. Разумеется, Сынмин и Хёнджун получат много любопытных взглядов, когда люди увидят их в парных одинаковых свитерах, но их это не сильно волновало, ведь об их отношениях уже давным-давно догадался весь отдел… Выйдя из квартиры и добравшись до лестничной клетки, обоим бросилось в глаза бумажное объявление, что висело рядом с лифтом. Подойдя ближе, они быстро успели разглядеть рукописную надпись: «Парни из квартиры 366, прошу, занимайтесь любовью немного потише, вы мешаете мне спать». Оба переглянулись молчаливо, не зная, как реагировать. С оттенком стыда и грусти, Хёнджун проговорил: — Думаю, в следующий раз нам действительно стоит быть тише… Сынмин нахмурился и резким движением содрал листок. — Видимо, кому-то завидно, что у него с женой не такая бурная половая жизнь, как у нас. Хёнджун усмехнулся его словам и добавил: — Тут и не поспоришь… В любом случае, скрывать своё совместное счастье уже не было смысла. И было наплевать, что там скажет невоспитанный медбрат или завистливый сосед — никто и ничто так и не сможет повлиять на их пылающую любовь, что не угаснет уже никогда.