Во что бы то ни стало...

Раннее утро. Оранжевое солнце встаёт из-за леса, освещая большую усадьбу. Выглядит она богато: каменные фасады, стены из брёвен с большими резными окнами, балконы с цветами в кустах, многоуровневая крыша, выложенная из оранжево-золотой черепицы. Из трубы идёт лёгкий белый дымок. Утренний туман принёс росу, обильно покрывающую листья и травинки. На мощное деревянное крыльцо вышел очень высокий человек, метра два ростом, в тёмно-фиолетовой мантии, идущей в пол, и таком же плаще, с внутренней стороны которого виднелись сотни маленьких белых точек, мерцающих словно звезды. Лицо его скрывалось за капюшоном, но из-под этой тени ярко-белым светом горели два зрачка. За ним вышел ещё один человек, маленький, в скромной, но ухоженной одежде, маленьком галстуке и ботинках с заострёнными носами по местной моде. — Sιηjορο, κιεη νι ιραs τιεl φρυε? — Немного сонно спросил карлик. — Τιο ηε εsταs νια αφερο. — Ответил высокий господин, даже не повернувшись. — Ĉυ mι ορδοηυ, κε lα καlεŝο εsτυ υζατα? — Νε φαρυ τιοη. — Ĉυ νι δεηονε ιραs ποsτ τιυ «Mαgιιsτο»? — Спустя задумчивое молчание ответил карлик. — Jεs. — Высокий поправил капюшон и пошёл за ворота своего поместья. Только стоило ему выйти за территорию, как он закрыл глаза и сосредоточился, глубоко вздохнув. Откуда-то из груди вырвалась какая-то чёрная слизь и начала обволакивать его тело и костюм. От неё исходили какие-то белые и фиолетовые частицы, а после, она будто бы впиталась в мужчину. Но, на его месте уже не было того человека, который был тут до этого; там стояло то самое чёрное птицеподобное существо. Немного отряхнувшись, он взмахнул крыльями. Поднимаясь в воздух, он обратился маленькой птичкой, такой же чёрно-фиолетовой, а после быстро полетел в сторону леса. Через время первые лучи солнца достали до поляны, где расположились ребята. Внутри их шалаша было душно и тепло, хоть снаружи и было прохладно. На дворе лето, самый его расцвет, но ночи всё ещё бывают холодными, особенно в этих местах. Огромные ели словно поглощают окружающее тепло, передавая эту энергию куда-то дальше. Первым проснулся Егор. Ему было очень легко и спокойно. Даже духота и невероятная влажность, жёсткая земля и отсутствие каких-либо нормальных для него условий сна не помешали ему выспаться. Он довольно потянулся, приулыбнулся и повернул голову вбок. — Надо бы перед ним извиниться, наверное. Зря я так. — Заметив Степана, подумал Егор. — Да, так и скажу сегодня. Скажу. Парень тихонько выбрался из шалаша и вдохнул прохладный утренний воздух. Только стоило ему бросить взгляд на алтарь, который выглядел будто немного иначе, в нём проснулось невероятное желание снова выкурить сигарету. Не желая снова мучаться от ломки, Егор решил быстренько утолить своё желание, пока все спят. Он не хотел, чтобы его собратья по несчастью узнали о его зависимости. Хоть они тоже уже взрослые люди, всё прекрасно понимают, да и сами, парень был уверен, имеют вредные привычки, ему было стыдно признаться. Раздумывая над этим, он машинально начал крутить сигарету, а также потянулся за угольком, который всё ещё был горячим, как вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. Такое странное чувство где-то внутри. Ты тут не один. Кто-то будто стоит в кустах и пристально смотрит тебе в затылок, прямо-таки сверлит взглядом. Крутя головой по сторонам, Егор нервно прикусил губу. Он не знал, что лучше сделать, но на всякий случай спрятал скрутку в карман и привстал. Он долго всматривался в темноту кустов, много раз оборачивался на шалаш, надеясь, что кто-нибудь проснётся. Не желая оставаться один на один с этим необъяснимым чувством чьего-то присутствия, он быстро нырнул в шалаш, сел на землю и прижал колени к груди руками. — Отголоски вчерашнего… определённо. Просто… — Прошептал парень. — А-а-а? — Промычал Степан. — А? Ёп! Ты не спишь?! Зачем так пугать-то?! — Да, мна, тише, не сплю. Разбудил кое-кто. — Ой, спи. Рано ещё. — А ты куда вскочил, а? — Воздухом подышать. Душно тут. — Хм… — Степан оживился. Он слегка улыбнулся и пронзительно посмотрел на Егора. — И как? Надышался? — Угу. — Свежо через трубочку дышать? — Ч… чё? — Ой, да харе ломаться, всё я понял. — Не понимаю, о чём ты… — Пугливо пытался отвертеться парень. — Дам тебе совет: уходи курить подальше от лагеря. Весь вечер лежал и чувствовал запах жжёных сигарет. — Я думал, что это они такие крепкие, вот и… А ты куришь? — Раньше. Не захотел деньги такие тратить на это больше. Да и вредно это. Отдышка и все хрень. — А я и не курил, в целом. Так, травку эту кидал в костёр и нюхал. — Как ты всё усложняешь… Руку дай. — Стёпа привстал, оперевшись на одну руку. — Нет! Ты спать хотел — вперёд! — Тише! Чудо наше разбудишь. — Парень махнул в сторону Саши. — Руку. Дай. — Но я не… — Руку! — Уже начинал злиться Степан. Его верхняя губа начала поддёргиваться. — Ладно… — Поддавшись давлению, он небрежно протянул руку вперёд, отвернувшись. Степан схватил его за запястье, стараясь не впиться когтями, и потянул на себя. Когда рука оказалась возле его лица, он пару раз быстро вдохнул, а потом снова улыбнулся, смотря на Егора. Тот покраснел. — И кому ты тут врёшь? — Отпусти! Я этой рукой закидывал. — И поэтому она так сильно провоняла… верю. Было, плавали, да. — Ой, всё. — Чёрному только не говори, что ты… — Он поднёс два прижатых друг к другу пальца к губам, а потом убрал, выдыхая воздух. — А чё? — Да он… сам понимаешь, он будет… Ну как сказать… — Волноваться? — Ну типа того. Парни решили озаботиться своим сегодняшним завтраком. Оба знали, что на одном месте они задерживаться не будут и не хотят, поэтому заранее прикинули количество еды и на обед. Стёпа заметил, что Егор сегодня на удивление спокойный, говорил без особых колкостей и злости, что сначала удивило, но после лишь подтвердило факт того, что парень зависим. Они отошли от лагеря в поисках еды. — Слушай, — Начал «патлатый», — А ты вот… ну, вот как бросил? — Легко и… — Степан отломил ветку, мешавшую проходу. — просто. — Ну как?! Я как только не пытался: бросить резко, постепенно, это, пластыри использовать специальные, вейпы… Всё бестолку! — А ты пытался себя занять чем-то ещё? — Чё? — Ну, того, спортом каким-нить, там, хобби, в общем. — У меня их предостаточно. Просто во время каждого из них можно параллельно потягивать. — Тяжело же вам, богатикам… Мне б твои проблемы. — Парень звучал вызывающе, но искренне. — Да в смысле? Серьёзная у меня проблема! — А вчера бы ты меня на три экзотические послал… А я так и подозревал. — Чё ты там подозревал? Может, на еде сосредоточимся? Уже, мож, прошли всё. — Ты первый начал. — Ну, я… — Ты задал вопрос, а я ответил, это, добавил, ты начал отпираться. — Ты про свои проблемы говорить начал. У тебя-то жизнь спокойная выходит. Лишь бы отучиться как-то, как-то куда-то устроиться… — Егор с силой пнул камешек, да так, что тот угодил прямо в дупло сосны, которое находилось слишком низко. — А ты? У тебя и так хватает всего. Не жизнь, а малина! Тебе не надо думать о деньгах для выживания. — Да ты знаешь, как с меня спрашивают за всё? Оценки требуют высокие, а иначе денег карманных меньше, а я привык хорошо жить! Да ещё и экзамены эти, хотя бы репетиторы помогают. А потом ещё студенчество… это ж сколько всего… — Да лучше ж так, чем как у меня. — Возмущённо сказал Степан, внезапно остановившись. — А у тебя что такого сложного в жизни? Всё по-простому, а у меня — треш! — Да у меня! М-меня… — Парень прервал себя на полуслове. Он пару секунд посмотрел на Егора, всматривался в его недовольную физиономию, а потом увёл глаза в сторону, провёл языком по губам и глубоко вдохнул. — Ну чё? Чё? — Забей. — Он не решился продолжить спор, боясь, что проговориться. — Вон грибы растут. Пшли собирать. Ты же взял сумку? — Какую? — Серьёзно? Я думал, что ты додумался! — Это я тут думать должен? Степан смотрел на Егора лицом, на котором читалось: «Ну что за кретин?» — Эх, обратно. Запомни, где мы были, потом с Саньком вернёмся. Лес постепенно просыпался. Солнце вставало всё выше и выше, освещая верхушки деревьев. Просыпались звери и птицы. Мимо поляны, на которой разбили лагерь парни, пролетела маленькая птица, очень внимательно смотря вниз. Заметив шалаш и дым от костра, зверушка начала быстро пикировать прямо в лес, а когда приблизилась к земле, ударилась о неё, обратившись в знакомое чёрное существо. Его тяжёлое дыхание расходилось эхом по округе, а шаги были почти беззвучны, приглушаясь о лесной подзол. Оно раздвигало мешающие ветки своими длинными руками, не оставляя совершенно никаких следов, приближалось к шалашу, где одиноко спал Саша. Он начал ворочаться, словно ему начал сниться дурной сон. — Lι εsταs τυτε sοlα, βοηεgα… — Полуптица заглянула в щель в стене этого шалаша. Он осмотрелся вокруг и стал шагать в сторону входа. — Ιητερεsα lοκο πορ καmπαδι. Ĉι τιο κlαρε ηε εsταs βοηα. Тёмные частицы, исходящие от тела существа, веяли холодом, а чем ближе он приближался к Саше, тем беспокойней парню было. Словно чёрная слизь существо стало проникать в шалаш, а его тощие руки стали брать парня. Крылья овились вокруг, будто стараясь укрыть от чего-то, но Саша, к большому несчастью полуптицы, открыл глаза. От открывшейся картины у него потерялся дар речи. Прямо перед своим лицом он видел существо, которое несколько раз мелькало у него во снах. Полуптица заметно испугалась, резко выпрямилась и расправила крылья, ударившись ими о крышу шалаша, да так, что та немного пошатнулась и с неё градом посыпались маленькие капельки воды. Где-то недалеко послышались мужские голоса. -… да. Забавно. — Степан смеялся, поедая ягоды, которые он заметил по пути. — Ага. Слушай, про вчера… я, как бы, хотел б попро… — Тихо. — Резко перебил он парня. — Да чё? — Шалаш… Егор взглянул в сторону лагеря, не понимая такое поведение своего товарища. Шалаш, про которые сказал Стёпа, источал какие-то чёрные частицы, которые вылетали из входа, а так же внутри было подозрительно темно. — Hο, mερδο… — Быстро шепнуло существо, бросив онемевшего Сашу на лежанку и быстро выйдя из шалаша. Он почти моментально взмахнул крыльями, поднявшись в воздух и с большой скоростью стал улетать прочь. — Нет! Нет, только не опять! — Стёпа побежал к шалашу, выкинув ягоды в сторону. Егор же стоял молча, не веря в реальность происходящего. — Так это ж… — Егор очнулся, вспомнив вчерашние рассказы парней. Степан подлетел к шалашу и быстро заглянул внутрь. Он громко выдохнул, когда увидел, что Саша лежит на месте. — Живой… — Облегчённо протянул парень. — Саша? Саша! Шура лежал на спине с широко открытыми глазами и молчал. Он словно не дышал. Он никого и ничего вокруг не замечал, перед ним застыл этот чёрный клювастый силуэт с горящими глазами. Это было похоже на сонный паралич, но наяву. Он был весь в холодном поту. Стёпа подошёл к парню и помог ему сесть. — Всё хорошо? — А… — Надо было всё ж сказать. — Саша всё теми же испуганными глазами посмотрел на парня. — Ну, я вчера не сказал кое-чё. Думал, ну, может не надо, может, ну, всё. В общем, ну, ты понял уже, оно реальное. И тогда тебе… а… тебе не сон снился. — Что? — Потерянно шепнул Саша. — Тебя тогда за руку эта херня чёрная взяла, ты почувствовал. Ну, говорил вчера. — Хватит тут титьки мять! Уходим! Не буду тут больше оставаться! — Завопил Егор, заглянув в шалаш. — Саня, вставай. Манатки свои собирай, еду. Дуем! Егор побежал собирать всё, что можно было унести, а Степан пытался привести Сашу в чувства. Все ощущали себя максимально неуютно, при этом были максимально молчаливыми, общаясь при помощи жестов и кивков головой. В воздухе висело напряжение, хоть и прямой угрозы больше не было поблизости. Уже менее, чем через пятнадцать минут, группа собралась и выдвинулась в путь. Они просто шли вперёд, постоянно оглядываясь по сторонам. У Саши, который не успел толком проснуться, как получил лютый всплеск адреналина, очень болели глаза, а Степан всё время ощущал жжение во всём теле, списывая всё на нервы. До последнего парень верил, что эта чёрная тварь — лишь плод его воображения, ночной кошмар или галлюцинация, но теперь он точно уверен в абсолютной реальности этого существа, ведь не может же у троих человек быть одинаковое видение. Парни шли, изредка спотыкаясь о длинные и толстые корни сосен, боясь произнести хоть слово. Каждый малейший шорох мог вызвать панику или неоправданный приступ агрессии, но в конце-концов молчание нарушилось. — Стойте. — Сухо выдал Стёпа, остановившись. — А куда мы идём? — Пр-п-прямо. — Пытался сострить Саша. — Ну, а куда теперь? Опять куда глядим? — Как вовремя ты начал вопросы задавать! Рассказывал бы всё вовремя… — Начал наезжать Егор, явно поддавшись эмоциям. — А что бы изменилось? — Да, он прав. — Толкнул в плечо Сашу Степан. — Сказал б я раньше, чё видел эту хрень, вы б поверили? — Да даже если и нет, то хотя бы повеселились бы. Посмеялись. — Ой, вот… как ты вовремя с этим своим всем. Я серьёзно, нам нужно подумать… — Привал? — Предложил Шура, воодушевлённо смотря на Стёпу. — Ну… — Да! Да, да, давайте! Я хочу посидеть. — Да рано ещё, идти можем. — Нет! Я не можу! — Сказал Егор и сел на корточки, оперевшись о дерево. — Стёп, а ты бороду отращиваешь? — Чё? С чего ты взял? — Нет, не подумай, тебе идёт, просто… Не могла же она так быстро за три дня вырасти. — Да нет, брился накануне. — Ты какой-то странный становишься, не? Не, ну, типа, когти эти, волосы? Иль у тя так всегда? — Ой, да отстаньте со ва́шними вопросами! Не знаю я! — Тоесть про эту хрень чёрную ты знал… а про… — Да заткнись, патлатый! Молча сидим, оглядываемся. Есль чё — кричим и валим. — Поставил жирную точку в разговоре Степан, явно сильно раздрожившись. К их везению, никто так и не появился. Немного успокоившись, они снова пошли куда глаза глядят. По пути они обменивались фразами, напевали какие-то мелодии, ели подножный корм и всячески пытались отвлечься от рутинности их похода и пугающих мыслей. По мере их пути природа менялась, но лишь ручей, вдоль которого шли ребята, оставался всё таким же прозрачным и чистым. Его берега, покрытые галькой, были такими же прохладно-свежими, а вокруг всё было в рогозе и камыше. Чёрное существо быстро залетело на балкон своей усадьбы, перевоплотившись в свой человеческий облик. — Ĉι τιο εsταs κοmπlετα φιαsκο! — С силой крикнул он. Казалось, его разочарованный крик слышало всё поместье. На звук прибежал слуга. Такой же низкий и в одежде, похожей на того, кто провожал его с утра. ‎- Κιο εsταs, sιηjορο? ‎- Mι εsτιs νιδιτα! Ĉι τιυj Τρι hοmοj νιδιs mιη! Διο, jεη ĝι, jεη lα φιηο δε mια κιρυρgιο! — Мужчина подошёл к письменному столу и стал брать с него вещи и швырять по комнате с полной эмоциональной отдачей, что-то говоря себе тихо под нос. ‎- Vια Mοŝτο, εβlε ĝι ηε εsταs τιεl mαlβοηα? — Испугано и скромно спросил слуга, наблюдая за летящими в разные стороны предметами, будто мысленно прикидывая, сколько ему нужно будет это убирать. ‎- «Nε εsταs τιεl mαlβοηα»?! Ĉυ νι ŝερcαs?! ‎- Τυτε ηε, ηε! Sεδ… νι ποναs… sιmπlε φορνιŝι ιlιαη mεmοροη. — Большая и тяжёлая книга полетела в его сторону. Он уклонился. ‎- Mι εlτρονοs, κιοη φαρι mεm! Nε εηιρυ ĉι τιεη, βαsταρδο! Ŝlοsυ νιη εη νια καβαηο! — Он чуть ли не пинком вышвырнул карлика из кабинета, а после захлопнул массивную деревянную дверь. ‎- Jεs… — Уже сам себе пискнул слуга, когда повернул голову в сторону двери, выпучив глаза. Мужчина выпрямился и сел на стул. Он потёр руками свою голову и громко выдохнул. Когда посидел какое-то время, он собрал с пола вещи, что успел раскидать, сложил всё по местам, а затем подошёл к зеркалу. — Sιmοη, τιρυ νιη κυηε. — Он снял капюшон, оголив своё острое бледное, как его руки, лицо с густыми, вытянутыми бровями, которые были похожи на эльфийские, а также с тонкими губами. Его радужки глаз были разного цвета: один голубой, а другой фиолетовый. Морщины на его лбу приподнялись вместе с бровями. — Ĉιο αηκοραŭ ηε περδιĝιs. Он схватил с полки какую-то книжку, а со стола перо с чернилами и стал делать какие-то заметки в ней. После он резко её захлопнул, хитро улыбнулся, незаметно усмехнулся и вышел из комнаты, начав что-то неразборчиво говорить. Жаркое летнее солнце уже находилось в зените, когда троица наткнулась на странное место: пара-тройка полуразрушенных заброшенных домов поросших мхом и лишайником, между которыми проходила мощная дорожка, которая в месте схода всех маленьких тропинок в одну точку превращалась в подобие площади. Повсюду были видны молодые деревья, кусты, папоротники и травы. Это место находилось в смешанном лесу, где скрещивались ели и те самые дубы, по крайней мере что-то на них похожее, что встречались героям в самом начале. — Здесь укроемся? — Сказал Саша, когда вышел вперёд, осматривая развалины. — Думаешь, не найдёт? — Длинноволосый немного пугливо смотрел назад. — Да не бои́сь. Не должен. Это… а-а-а, что бы это ни было, испугалось, должно быть. Отстанет. — С чего ты взял? — Степан лишь отмахнулся. Ребята стали осматривать осторожно каждый сантиметр каждого домика, находя различные предметы обихода, мебель, посуду, старые, сгнившие остатки еды и прочее. Пока снаружи было жарко, внутри закрытых и более-менее целых комнат было прохладно. Кое-где из прохудившейся кровли прорастали большие ветки с резными листьями, а где-то огромные корни пробивались сквозь половицы, заполняли целые подвалы. — О, слушайте, — Начал Егор, когда вышел из очередного сарая, полностью замшелого, — А это, наверное, деревня какая-то, да? А чё, если тут есть главное здание? — И что с того? — Спросил Саша. — Ну как чё? Ну, вот, мы ходим по обычным домам, а если это деревня, то должен быть дом какого-то председателя, а? — Даже если так, то…? — То мы укроемся там. Это должен быть самый шикарный дом в посёлке! Там и кровати поудобней по-любасу, и целе́й должен быть, и… ну, поняли. — Мы же только что в этом домике видели хорошие кровати. Вы двое ляжете на них, а я уж на пол. — Добавил Степан, выглянув в разбитое окно, и положил руки на подоконник. — Ну это не то! Там всё хорошее. Всем. — Так и тут… — А там лучше! В чём проблема меня послушать? Саша? — А что я? Мне всё равно, если честно. Я не такой привередливый. — Ой, да вы серьёзно? Ну камон, нормальное не хотите? А я сам пойду! Саша уже успел закатить глаза и собрался идти, как вдруг его действие перебил Стёпа. — Так иди. — Он скрестил руки на груди. — Ну и пойду! — Он выпрямил руки по швам и нахмурился. — Тоже мне, манипулятор нашёлся тут, а? А я пойду! — Ну иди. — Стёпа, может…? — Саша в пол голоса хотел его отразумить. — Голод заставит его вернуться в стадо. — Хладнокровно и уверенно добавил парень. — Осмотрится, подумает, надумает, может, что-то. Не переживай. — Какой ты жестокий… — Саша смотрел вслед уходящему Егору. — Не мы такие — жизнь… такая. — Но мы же его не бросим просто на произвол судьбы? — Конечно нет. Он даже гриб правильно не сорвёт, бьюсь об заклад, чё говорить? — Степан похлопал Шуру по плечу, как бы зазывая пойти с ним дальше в глубь дома взять что-нибудь полезное. Эти двое прошли в дальнюю комнату, где они ещё не всё осмотрели. Там было темно, да настолько, что им приходилось выносить вещь из комнаты, чтобы увидеть её полноценно. Длинная полоска света исходила из дверного проёма, окружённая кромешной тьмой, когда ребята копались в старых ящиках и комодах, складируя всё в свои сумки и рюкзаки. — Слушай, Саш. — М? — А ты, вот, ну, во сне же эту тварь видел, да? — Наверное. Я… нет, не смогу точно сказать. Там было что-то чёрное. Я думал, просто сон дурной. — А я видел же… оно… о… она, — Стёпа отмахнулся рукой — короче, я же эту хрень ранил. — Что? — Ну, я же говорил, нет? — Он взялся руками за голову — Не могу, так башка раскалывается. У глаза отдаёт. — На лице повисла наигранная улыбка. — Мигрень. Поэтому и не помнишь, наверное. — Да странно всё. Это, ну, я тогда ж, когда ты меня ещё на земле нашёл, помнишь? Ну, это, это ж я из-за неё. И ранка на руке… — Он пытался нащупать её другой рукой, уже сняв повязку, но кожа была идеально ровной и гладкой, словно на ней ничего не было. Единственным сопротивлением для пальцев были тёмные твёрдые волоски. — А-га… Так почему ты ничего не сказал тогда, я не пойму? Ладно, Егору, он бы, может, засмеял, да. Но я? — Да, хрен знает, не хотел пугать, мож. — Или сам испугался? — Усмехнулся Саша и натянул легкую игривую улыбку. — Заткнись! — Грубо и громко рявкнул Степан. Казалось, от этого крика немного потряслись стены и потолок. Парень сильно ударил рукой по столу, проломив тонкую древесину. Его затрясло. — А… п-п-ро-прости, я… ну, я… я не… — Отступил Саша, сделав пару шагов назад от Степана. Его сердце стало биться чаще. — Да что за херня?! — Парень резко сел на пол, поджав ноги к себе, прижимал голову к коленям рукой, а второй царапал пол. Он грубо и глубоко дышал, иногда это отдавалось каким-то гортанным рыком, лицевые мышцы самопроизвольно сокращались, иногда оголяя зубы. Он зажмурил глаза. Саша, онемев, тихо стал пробираться вдоль стены к двери, которая была открытой, постоянно держа глаз на Степане, который так и сидел в этой странной позе, держался за голову и шипел. Только стоило лучику света попасть на кожу Саши, как Стёпа быстро встал и выпрямился, резко повернувшись в сторону парня. Его лица не было видно из-за темноты, но было видно два белых зрачка, которые отражали свет от прохода. Шура быстро шмыгнул на свет и спрятался за каким-то комодом, который был прямо за поворотом. Из комнаты послышались тяжёлые и быстрые шаги. Грубые и громкие вздохи и выдохи становились всё громче, пока их не перебила фраза. — Саша?! — Рявкнул Стёпа, высунув голову из-за косяка. Он прищурил глаза из-за света. — Где ты?! — От Шуры в ответ послышались лишь рефлекторные испуганные звуки, похожие на скуление. Как бы он не мечтал о покое, тот мог лишь ему сниться. — Саша! — М-м? — Ты куда убежал, мать твою?! Не знаешь, что лучше держаться вместе?! Это каким придурком надо быть! — С озлобленностью ворчал парень своим грубым низким голосом, смотря пронзительным взглядом на побледневшее до смерти лицо напуганного кудряша. — Я… п-по-п-подышать… — Что с тобой?! — Он схватил его за плечи, неприятно давя на кожу когтями, и повернул к себе. — Что не так?! — Н-н-нич… ничего. Я просто дышать… — Он боялся поднять взгляд на Степана, смотря куда-то вниз, на уровень его ботинок, так и ни разу не моргнув. — Мать вашу, но сколько раз я, да и не только я, сказал, что опасно! Забыл, шо тебя похитить пытались несколько раз?! Будто мне только не похрен! — Успокойся. П-пожалуйста! — От волнения и страха, глаза Саши стали мокреть, а голос стал писклявый и прерывистый. — Ты плачешь? Да… Да что с тобой не так? — Степан выглядел более озадаченно, хоть и всё ещё грубо и озлобленно. — Отойди! — Парень с силой оттолкнул руки Степана от себя. — Ты не в себе! — Я… что? — Будто стал приходить в чувства парень. — Я пойду и-искать Егора. Ему… помощь нужна побольше тебя. Там, позовёшь, если нужен буду. — Отстранённо, но на удивление уверенно стал говорить Шура, всё дальше и дальше отходя от Стёпы, стоявшего немного сгорбившись. — Да что за… Почему я? — Он сел на полупрогнивший пол, держась за голову. На лице явно читалась невыносимая головная боль. — Всё… нормально? — Сказал парень, стоя достаточно далеко. — Да, иди. Я лучше побуду о-дин… Саша быстро зашагал в сторону, куда Егор последний раз ушёл, постоянно оборачивался, вслушивался, а в конце-концов начал винить себя в произошедшем. Ведь правда, не пошути он, Стёпа бы не психанул, но парня смущало другое: ещё никогда самый старший член группы не вёл себя так агрессивно. Да и к тому же это их ночное откровение должно было повлиять в лучшую сторону, но никак не наоборот… С этими мыслями парень шёл возле развалин, заглядываясь на высокие деревья, птиц и смотря под ноги. Он искал самое большое здание. Егор говорил, что будет искать что-то такое, и поиски быстро увенчались успехом. Перед Сашей открылось массивное деревянное здание, которое было на удивление целым: стеклянные окна были, в большинстве своём, целы, столбики балконного заборчика, находившегося на втором этаже, были однородного цвета, без следов повреждений, черепица серого цвета была на месте, а печная труба лишь немного осыпалась. Хоть на здании и были растения — в основном мох и трава — они заставляли здание выглядеть не страшным и заброшенным, а просто зелёным и даже уютным. Над входом был флагшток, проржавевший в нескольких местах, на котором виднелся обрывок флага, больше похожий на старую половую тряпку, висевшую на ржавой палке. Изнутри доносились отдалённые звуки гремящей посуды и падающих предметов, раздающиеся эхом. — Егор? — Крикнул Саша. — Ты там? — Саша! — Парень вышел на балкон, держа в руках какую-то деревянную трость, обёрнутую каким-то ползучим растением. — Гля, чё нашёл! — Ага. А что это? — Понятия не имею, но выглядит клёво! Поднимайся! — Может встретишь хоть? Заблужусь. — Шутливо отмахнулся Саша, направляясь в сторону крыльца. — Ой, ща. Внутри было очень пыльно и тепло. Через окна проходили жёлтые лучи, подсвечивая всю летающую пыль. В прихожей было несколько небольших диванчиков, журнальный столик и какая-то стойка, похожая на рецепшн. Вдоль стены стояли книжные полки, где-то висели картины и стояли вазы с уже сухими цветами. Справа от стойки, которая находилась в нише стены, был проход, из которого слышались радостные и быстрые шаги. — Вот, смотри! — Взволнованно крикнул Егор, подходя ближе, как только появился на первом этаже. — Никогда бы не подумал, что буду так рад палке! — Воу, потише! Такой счастливый. — Так ещё бы! Ты глянь! Глянь! — Он поднёс трость поближе, немного сгорбился, рассматривая её в мельчайших деталях. — Смотри, какое дерево, а? Такое гладкое, лёгкое, а сюда глянь! — Он тыкал пальцем в верхнюю часть изделия. — Смотри, тут вкрапления серебра, или чё это. Ты смотри какая работа ювелирная! Дорогущая, зуб даю! А этот плющ? Как живой! — Вау. — Выслушал всё Саша, ощущая это напор и восторг Егора. — Так ты в этом сильно разбираешься? — Не, как бы, ну, просто интересуюсь. Ну ты гля! — Ты тут уже осмотрелся? Или всё время сидел и тростью восхищался? — О, «трость», хорошее слово. Совсем про него забыл. А так, ну, типа. — В смысле? — Мелько́м всё глянул. А потом, значит, на второй поднимаюсь, вижу — дверь здоровая. Я дёрнул, а она как возьми и рухни! Там вмятина на полу огромная, лишь бы не провалиться! Да, потом покажу. Ну, это, короче, увидел там, этот, сейф. Подхожу, а он не закрыт, прикинь? Ну и взял эту красотку! — Он продолжал крутить эту трость в руках, постоянно оглядываясь на Сашу. — Нескучно тебе тут было, вижу. А мы со Стёпой нашли немного посуды целой, чистой, приборов. Я уже даже отвык от них, что ли. — О, да, понимаю. — Он стукнул тростью о пол и опёрся о неё. — А где, кста, наш мистер новый маникюр? — Хах, главное при нём такое не скажи. — Да он не удивится. — Отмахнулся парень. — Ну, не удивится… Да, ему не впервой хотеть тебе лицо разбить. — Он усмехнулся. — Так где он-то? — Он… сказал, что помощь ему не нужна больше, тебя искать… отправил. — А ты его ещё защищаешь… — А… что не так? Просто хочет один всё доразбирать. — Мне кажется, он просто… как это слово будет, ты ж умный? Нелюдской? — Нелюдимый? — Да, вот оно. Да и происходит чё-то с ним… чё-то… не то. — Да место это так влияет, я уверен. Может и мы меняемся? Просто не замечаем. — Сплюнь! Не хватало мне ещё тут… этого. — Да, но, ничего не поделать. — Саша задумчиво увёл глаза. — Всё! Закрыли тему. Давай лучше дом покажу. — Егор, опираясь на эту трость, важно расхаживал по дому, показывал Саше то, что успел найти. Он предложил пособирать постельное бельё с кроватей, обивку с диванов, покрытие, найти иголку с нитками и сшить что-то на подобие спальных мешков. Егор успел полежать на здешних матрасах и не остался доволен. Каждый из них был наполнен чем-то похожим на солому, спина после чесалась. Сашу удивило такое рвение парня. — А стоило кому-то трость найти. Я и не подумал бы… — Я не старомодный! — Резко перебил Егор. — Просто посмотри какой предмет роскоши! У меня ни у кого в семье нет тростей. И не было. Ладно, был у деда, но… — В том-то и дело, что «был». — Да. Продали за ненадобностью. Ну тупые, просто… треш. — А дашь подержать? — Ой, не. Извини, не наигрался. — Парень увёл трость за спину, хитро смотря на Сашу. Поднявшись на второй этаж по лестнице, которая местами успела прогнить и сильно скрипела, Егор повёл парня к месту, где он нашёл свою новую «игрушку», как бы выразился Стёпа. Пройдя по небольшому коридору, перед ними открылась картина, про которую Шуре рассказали: большая деревянная дверь с гвоздями и тонкими металическими пластинами валялась на полу в углублении, а за её косяком виднелась богато обставленная комната. В ней и вправду был сейф, благодаря Егору открытый, а на сейфе была наклеенная бумажка, на которой было что-то написано. Подойдя ближе, Саша её сорвал и увидел надпись: «‎Lα ποsεδαĵο Δε S-ρο Οlιvερ-Πιερρε Lα Vεηκα» . Надпись была сделана тёмными чернилами вручную, словно кто-то пытался подчеркнуть значимость предметов внутри. Сам кабинет был не таким большим: массивный стол с бумагами, обитый мехом стул, пару окон со шторками, как и во всём доме, картина и пару книжных полок. Многие вещи валялись на полу, видно, Егор успел тут покопаться, перевернуть всё, а затем пойти дальше. — А там, кста, есть ещё кое-какая небольшая комната, я туда глазом заглядывал… — Протянул Егор, когда увидел, как Саша вышел из кабинета. — Какая? — Это что-то вроде кладовки, ну, если не ошибся. Там темно как в ж… в… -… в Женеве ночью, я понял. Тут вообще есть какие-то источники освещения? Я видел лишь пару подсвечников. — Не знаю, сейчас не важно. Смотри, вон там дверь небольшая. Там оно. — А что за кладовка-то? — Там одежда, вродь. — А может и не стоит туда лезть? — А чё? Темноты боишься? — Неизвестности. Пошли лучше за Стёпой, с ним спокойней. — Спокойней? У меня до сих пор следы от его когтей побаливают, какой спокойней? — Ну, не знаю, с ним, вроде, как за каменной стеной. Видел, как он стойко выдержал нападение волка? Ты бы смог так? — Ой, не. Нету у меня столько сил. Помер бы от шока. — А вот он… — Ой, нашёлся тут! Группа поддержки отчаявшихся! — Да уж… — Шура выглядел расстроенным. — Ладно, проехали. Так полезешь в кладовку или не? Там, мож, еда есть, одежда, не? — Вдвоём — нет. Давай за Стёпкой! Он уже, наверное, управился. — Да без него норм, чё ты? Не выпрыгнет же оттуда ничего, ну. — А я уже все могу ожидать. — Саша направился к лестнице. — Ты оставайся, а я схожу. Я быстро. — Нет! Я с тобой тогда. — Так ты же… — Перехотел. Лучше втроём, ладно. — Переобулся? — Гм, заткнись. — Егор недовольно скрестил руки на груди, уже спускаясь по лестнице с кудряшом.