who am i (to ask for more)

Робин учится в местном колледже, так что она всегда в городе. Они со Стивом так же работают в Фэмили Видео, и Стива даже повысили до генерального менеджера. Уилл знает об этом только потому, что тот хвастается этим по-крайней мере раз в неделю, а Робин, в свою очередь, высмеивает его. Странные, конечно, отношения у этих двоих. Но им комфортно. Уилл и Робин не так уж близки. Они вращаются в одних и тех же кругах, существуют на одной периферии. Но Робин, в отличие от Стива, никогда не была в их первоначальной тусовке, и так уж сложилось: Уилл и Робин уважают друг друга, но по большей части они не обременяют друг друга своим обществом. Уилл часто думает о ней, о ней и её девушке Вики. Иногда он задаётся мыслью, не думает ли она о нем так же. Сегодня он все изменит. Он встряхнет их отношения. Он поговорит с Робин. Поговорит с большой буквы «П». Во-первых, ему был нужен предлог. Но это оказалось несложно, так как намечался пятничный кино-вечер, и Уилл вызвался сходить за кассетами. Единственной трудностью стал Майк, тут же предложивший пойти с ним. Но Уилл смог разрулить ситуацию, выбрав среду, — единственный день недели, когда Майк точно был занят, потому что его мама уходила на пилатесс, а значит, наступала его очередь забирать Холли из школы. Уилл все ещё чувствует себя паршиво из-за обмана, но это ради общего блага. Правда. Так что, Уилл здесь. В среду. Сопровождаемый лишь своей компанией, входит в Фэмили Видео. Во имя науки. Или чего-то ещё? Понимания? Дружбы? Честности? Чего-то такого же трогательного? Как только он входит, звенит маленький колокольчик над дверью, и он действительно видит Робин, небрежно прислонившуюся к прилавку, и он чуть не выходит обратно. Но она оборачивается, и её глаза расширяются так, что становится понятно: она его уже заметила. Она улыбается, широко и дружелюбно. На её левой щеке появляется очаровательная ямочка. — Уилл! Привет, приятель. Как дела? — Я, — он оглядывает магазин. Затем засовывает руки в карманы и покачивается на пятках, чувствуя себя крайне неловко. — Фильмы, — тупо заканчивает он. Отличное начало. Просто превосходное. Она кивает, словно он сказал, что-то очень важное. — Ааа, вечер кино, да? Наконец-то твоя очередь выбирать? Остальные приходят сюда каждую неделю. — Ага, — говорит он слегка сдавленным голосом. — Да, я выбираю. Это… Хм. Все его планы начинают идти коту под хвост. О чем он только думал? То, что Уилл успешно открылся одному человеку, и этот человек — его мама, а Робин — лесбиянка, автоматически не облегчает ситуацию. За всё время, они разговаривали, наверное, раз пять. И как минимум три из них, когда мир буквально катился к черту. К сожалению, ему остается выбрать несколько фильмов и убраться прочь из видеомагазина, желательно как можно быстрее, поскольку ему не хочется тянуть с этим дольше, чем необходимо. Стив высовывает голову из подсобки, чтобы посмотреть, кто пришел, и расслабляется, увидев Уилла. — Привет, Байерс! — Привет, — отвечает Уилл, нерешительно помахав рукой. Стиву этого, видимо, достаточно и он возвращается к своему таинственному занятию в подсобке. — Не обращай на него внимания, — говорит Робин, обходя стойку и подходя поближе. — Дастин отдал ему свою старую приставку, и он буквально помешался на ней. Он тратит больше времени на возню с этой штукой, чем на работу! — Последнюю фразу она произносит очень громко, в сторону подсобного помещения. Через секунду из дверной щели высовывается рука и салютует ей средним пальцем. Уилл весело фыркает, чувствуя себя теперь спокойнее. Он почти забыл, что это всего лишь Робин. Робин, которая очень дружелюбная, немного ботанка и совсем не страшная. — Итак, — говорит Робин, подводя его к полкам. — Что хочешь? Боевик? Комедию? — она игриво приподнимает брови. — Романтику? Уилл мог бы использовать это как вступление. Но вместо этого из его рта вырывается следующие: — Не думаю, что кто-то из парней захочет смотреть романтику. Он даже морщит нос, как будто насмехается над самой идеей. И это… это совсем не то, что он хотел сказать. Он просто имел в виду, что не хочет смотреть романтику, — только не сидя в крошечной комнате рядом с Майком, и не тогда, когда вся романтика закручена вокруг гетеросексуальной пары и их вполне приемлемой любовной истории, или когда не существует ни одного фильма с кем-то вроде него в главной роли. А даже если бы такой фильм был, он бы никогда не стал смотреть его с друзьями, потому что он, скорее всего, сгорел от смущения. — Ладно, — легко соглашается Робин, отворачиваясь от раздела с романтикой. — Никакой романтики. Поняла. Что насчёт «Звёздных войн»? Это ведь ваша фишка, да? — Да, — признается Уилл, следуя за ней. — Но мы смотрели все фильмы, наверное, раз по сто каждый. — И ты не спешишь смотреть их в сто первый раз? Он пожимает плечами. — Думаю, не в этот раз. Честно говоря, он не знает, что хочет посмотреть. Он пришёл сюда без особого плана операции, кроме как: открыться Робин, но и это пока что терпело крах. — Ужасы? — с любопытством спрашивает она. Уилл вздрагивает. — Нет. Он немного жалеет, что не может смотреть фильмы ужасов, потому что тогда можно было бы подпрыгнуть от страха, и Майк положил бы свою руку поверх руки Уилла, или обнял бы его за плечи, или… Но Уилл до сих пор даже не может заснуть с выключенным светом, как гребаный десятилетка. Об ужасах не может быть и речи. — Точно, — быстро говорит она. — Могла бы и догадаться. — следует осторожная деликатная пауза, и затем: — Так, что ты хочешь? То, как она это произносит сразу же кажется Уиллу странным. Она не спросила: «что ты хочешь посмотреть», а «что ты хочешь?» Что ты хочешь? Почти как… словно она догадалась, что он пришёл сюда не только за фильмами. Может быть он это выдумывает, но это всё что у него есть. — Вообще-то, — увиливает он, переминаясь с ноги на ногу. — Мне правда нужен фильм. Для вечера кино, но я также хотел спросить, можем ли мы поговорить? Точнее, я просто хотел… — он в отчаянии замолкает. — Извини, я непонятно все объясняю. — Все в порядке, — говорит она, смягчив голос. — Я понимаю. Ты хотел поговорить? Он тяжело сглатывает, откидывая взглядом пустой магазин. — Да, — говорит он хрипло, почти шепотом. — Да, хотел. — Хорошо, Байерс, — она улыбается ему, затем машет рукой в сторону стойки для персонала в центре магазина. Она запрыгивает на стойку, и после секундного раздумья Уилл делает то же самое. Робин обращает всё свое внимание на него: её глаза широко раскрыты и полны терпения. — Что случилось? — Эм, — он смотрит на свои колени, теребя заусенец. — Ты, — он снова бросает взгляд на дверь, чтобы убедиться, что никто не собирается входить. К счастью, улица пустынна. Среда, должно быть, не самый удачный день для торговли. — Ты встречаешься с Вики, верно? — спрашивает он, прощупывая почву. Понимание отражается на лице Робин, ясное, как божий день. — Ага, — говорит она, — так и есть. У тебя какие-то… вопросы по этому поводу? — Не вопросы. Я просто… — Уилл замолкает. На самом деле, возможно, у него действительно есть парочка вопросов. — Ну, то есть… Как ты это делаешь? Она поднимает бровь, выглядя немного удивлённой? — Встречаюсь с самой красивой девушкой в Хокинсе? Не спрашивай меня, Уилл. Я и сама не знаю. Он улыбается. — Нет, это… типа, очень мило, Робин. Но, как ты… как ты справляешься? Все эти… прятки и прочее? Как ты вообще поняла, что приглашать её на свидание безопасно? Наступает долгая пауза. Робин смотрит на него. — Байерс, — наконец говорит она, — Ты на кого-то положил глаз? В этом всё дело? — в её голосе проскальзывает лёгкая нотка ликования, как будто она только что выиграла пари. Уилл краснеет. — Я… — начинает он, ненадолго задумавшись над такой идеей. Пригласить кого-то на свидание. Кого-то с длинными волосами, в рваных скинни-джинсах и нежно голубых футболках. Кого-то, чьи глаза — бездонные озера эмоций, кого-то, кто однажды сказал Уиллу, что они вместе сойдут с ума. Кого-то, кто, к счастью, одинок. Но это невозможно. Это никогда не сможет быть возможным, потому что Майк не такой, как Уилл. А Уилл не такой, как Майк. Зато он похож на Робин. И, может быть, этого достаточно. Может быть, это все что ему нужно. — Я… такой же как ты. — неуклюже говорит он, озвучивая свои мысли. Его щеки все такие же розовые и горячие. — Только не с девушками. С парнями. Мне нравятся… Я гей. На этот раз, слова звучат тверже. Увереннее. И он может встретит взгляд Робин, когда произносит их. Это прогресс. Робин сияет. — Это отлично, — говорит она и протягивает ему кулак. Через секунду Уилл испускает тяжёлый вздох облегчения и стукает её кулак своим. — Я знала, что ты классный, Байерс, — продолжает она, сталкивая их плечами. — Спасибо, что сказал мне. — Конечно, — говорит он, хотя никакого «конечно» в этом нет, и они оба это знают. Тем не менее, он сделал это. Его второй успех. И, возможно, он был гарантированным, очевидным, но все равно ему стало немного легче дышать, а его плечи немного расслабились. — Почему ты решил прийти сюда? — с любопытством спрашивает она. — Просто нужно было кому-то рассказать? У тебя есть вопросы? Потому что я не знаю, насколько я могу быть полезной и на сколько смогу ответить, но я постараюсь. — Ну, —говорит Уилл, обдумывая это. — Я рассказал маме на прошлой неделе. — Поздравляю, — говорит Робин, и ее глаза загораются гордостью. — Мама Байерс — самая милая. Готова поспорить, она была в восторге. — Она была великолепна, — соглашается он, застенчиво улыбаясь. — И теперь, я чувствую… Ну, наверное, я чувствую, что мне нужно рассказать большему количеству людей. — И мне было легче всего? — догадывается она. Он пожимает плечами. — Вроде того. — Это здорово, Уилл, — говорит Робин, слегка краснев. — Это… Спасибо тебе. Для меня это большая честь, правда. — Она болтает ногами в воздухе, отталкиваясь ими от стойки. На ее кроссовках повсюду надписи, слишком мелкие, чтобы их можно было прочесть. Это наводит Уилла на мысль о его собственных белых конверсах, испещренных каракулями от носка до пят. Кажется, что они — разные версии одного и того же человека. Ему стоит почаще болтать с Робин. Действительно стоит. — Не за что, — отвечает он, немного запоздало. — Наверное, я просто … Я не новичок в этом, я был таким всю свою жизнь, но мне непривычно… открываться. Она понимающе кивает и на мгновение замолкает. Обдумывает. — Знаешь, — говорит она наконец, — Стив был первым человеком, которому я рассказала. — Да? — спрашивает он. — Как все прошло? — Ну, мы были под наркотиками в туалете торгового центра, — говорит она и фыркает от смеха. — Но, учитывая все обстоятельства, все прошло хорошо. — О, — говорит Уилл, моргая. — Хорошо. — Как я уже сказала, я, наверное, не слишком полезна, — признает она. — Но… о чем ты меня спрашивал в самом начале? Как я узнала, что Вики можно пригласить на свидание, да? Черт, неужели Уилл это спросил? Он почти ничего не помнит — он так нервничал, что нес всякую чушь. — Наверное, — бормочет он, — Ты не обязана… — Нет, я хочу, — твердо говорит она. — Ладно, итак… Вики. Наверное, методом проб и ошибок: я струсила сказать ей, что я лесбиянка, и следующее, что я узнала — у нее был парень. Так что я собиралась забыть об этом, честно говоря. Попытаться двигаться дальше. Уилл удивленно выпрямляется, внимательно слушая. Это звучит… это звучит очень похоже на них с Майком. Маленький Уилл, слишком напуганный, чтобы сказать своему лучшему другу, что он гей. И что — сюрприз! — хулиганы все это время были правы. Следующее, что запомнил Уилл, — это то, что они были в гараже, а Майк состоял в отношениях с девушкой, которую Уилл едва знал, и пывлевывал слова, типа: «Я не виноват, что тебе не нравятся девчонки!» После этого он определенно был слишком напуган. — Что было потом? Робин смотрит на свои руки, теребя один из своих многочисленных браслетов — эластичную нитку радужных бусин. — Они расстались. И мы стали ближе. Черт. Черт. В этот момент Уилл едва дышит. — И? — спрашивает он, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу. Робин встречается с ним взглядом и смягчается, видя, какое жалкое выражение, должно быть, появилось на его лице. — И однажды я сказала ей. Я сказала ей, что мне нравятся девушки. — И она сказала… что ты ей нравишься? — пытается Уилл. В конце концов, это единственный финал, которые имеет смысл — Робин и Вики встречаются почти столько же, сколько он ее знает. — Да, — подтверждает Робин, слегка краснея при воспоминании. — И мы… ну ты знаешь. Мы поцеловались. Это было как в кино, честно говоря. И я не думала… — она вздыхает. — Прежде я не думала, что с такими девушками как я, может случиться что-то подобное, понимаешь? Киношные штучки. С музыкой, и бабочками, и… — она машет рукой в воздухе. — Со всем. — Да, — говорит Уилл, поникнув — Я понимаю. С ним такого никогда не могло случиться. Глупо было даже думать… Никогда. — Черт, Байерс, — бормочет Робин, обнимая его рукой за плечи. — Не вешай нос. У тебя все получится. — Мм, — безразлично угукает он, покачивая ногами в такт ее движениям. Их обувь шаркает по прилавку, добавляя грязи к и без того грязной поверхности. — Обязательно, — настаивает она. — А что, есть кто-то особенный? Может быть, рыцарь в сияющих доспехах? Или… в черной кожанной куртке? В футболке с «Подземельями»? Ее слова звучат игриво и совсем не насмешливо. Однако выбор слов говорит ему достаточно. — Черт, — бормочет он, — Неужели это так очевидно? На ее лице отражается сочувствие, и она тут же возвращает серьёзный вид. — Не для него. Этот парень — самый рассеянный подросток, которого я когда-либо видела в своей жизни. А видела я немало. Уилл стонет, прислонившись спиной к кассовому аппарату. Кнопки впиваются ему в поясницу и он ерзает, пытаясь устроиться поудобнее. — Это безнадежный случай, да? Мне лучше сдаться. — Не-е-ет, — быстро говорит она, толкая его в бок в знак солидарности. — Не делай этого. Ты вообще с ним разговаривал? — И сказал что? — возражает Уилл. — Что угодно. Просто… затронь тему, — предлагает она. — Это не обязательно должно быть полное признание. Не целая речь. Только первое предложение, понимаешь? Первое предложение. Ха. Уилл ничего не отвечает, молча переваривает услышанное, и в промежутке между двумя вздохами Робин оживляется. — О! Я точно знаю, что тебе нужно, — возбужденно произносит она и спрыгивает со стойки. Уилл с недоумением наблюдает, как она направляется к стеллажу с триллерами, а затем берет с полки видеокассету. — Этот только что вышел, — говорит она, вернувшись обратно. — И это… это не ужастик, правда. Скорее психологический триллер. Никаких внезапных страшных сцен и прочего. Но там есть такие люди, как ты. Такие, как мы. — …такие люди, как мы? — повторяет Уилл, совершенно не веря своим ушам. Он смотрит на обложку — «Квартира ноль». Из дверного зазора выглядывает мужчина, освещенный голубым и желтым светом. Это похоже на вымысел. Как будто не может быть и речи о фильме про геев, тем более прямо перед ним, физически осязаемый и реальный. Но Робин сказала это. И вот он здесь. Значит, это должно быть правдой. — Мхм, — подтверждает она, все еще размахивая кассетой. — К тому же, Колин Ферт довольно приятен на вид. Не в моем вкусе, конечно, но… ты понял, на что я намекаю. Уилл осторожно берет видеокассету, зажав ее между двумя пальцами, как будто это настоящая бомба, которая может взорваться в любой момент. По правде говоря, это кажется равнозначно опасным. Таким же пугающим. А ведь он еще даже не смотрел ее. — Спасибо, — говорит он, слегка задыхась. — Эм, сколько я должен? — наконец, он понимает, что все также сидит, облокотившись на кассовый аппарат, и быстро спрыгивает на пол, краснея от смущения. Она морщит нос и отмахивается от него. — Нисколько. Это за счет заведения, Уилл. Правда. До них доносится голос Стива, когда он, наконец, появляется с приставкой в руках. — Ты что бесплатно раздаешь добро, Роб? — Да ладно, Стив, — невпечатленно говорит Робин. — Это же Уилл. Он получает семейную скидку. — С каких это пор семейная скидка стала стопроцентной? — он ворчит, но не слишком хорошо скрывает улыбку. — Всегда была, морячок, — весело говорит она и похлопывает его по затылку. — Твои маленькие видеоигры разрушают твой мозг. Скоро от него ничего не останется. — Отвали, оставь меня в покое… — Эм, — говорит Уилл, переступая с ноги на ногу. Он показывает большим пальцем назад, на входную дверь. — Я должен… — Ага, — отзывает Стив. — Сбегай с краденным добром, Байерс. Так держать. — Я могу заплатить, — быстро предлагает он, и Робин и Стив сразу перестают спорить, глядя на него с безнадежной нежностью на лицах. — Убирайся отсюда, — говорит Робин, ухмыляясь, — Пока Стив не начал не тебя охоту. Уилл ждет, уставившись на Стива. Как и подобает Стиву, он сначала закатывает глаза, но после выражение его лица совсем смягчается. — Иди. Еще увидимся, малыш Байерс. — Не малыш, — возражает Уилл, но к его удивлению, к протесту присоединяется еще один голос, повторяющий его слова. Робин подмигивает ему. — Я прикрою тебя, Уилл, — мягко говорит она, и они оба знают — она имеет в виду не только этот момент. — Спасибо, Робин, — отвечает Уилл точно таким же тоном. Он идет к выходу из Фэмили Видео, видеокассета пылает в его руках, и Робин всю дорогу провожает его взглядом. — В любое время, — отвечает она, поднимая руку на прощание. И с этими словами Уилл выходит из магазина на улицу. В реальный мир. С фильмом, в котором есть такие люди, как он. Это намного больше, чем он когда-либо думал, у него может быть.