Капучино, пожалуйста!

      На протяжении всей десятиминутной поездки на такси до отеля Страх, задумавшись, глядел в затемнённое окно. Сквозь тонированное стекло пейзаж казался ещё более тусклым, несмотря на обилие плотно прижатых друг к другу высоток с неоновыми вывесками и цветастыми баннерами, усыпанными по всей улице. Светлое пасмурное небо подсвечивало хмурые лица пешеходов, спешащих либо работать после перерыва, либо укрыться от возможного ливня. Страх не помнил прогноз погоды, но судя по имеющимся тростевым зонтам у прохожих в ближайшее время прояснений не ожидалось. Он, сидя на заднем сидении, иногда поглядывал на профиль Тревожности, которая смотрела только на дорогу и параллельно беседовала с таксистом на переднем. Кажется, она уточняла с какой стороны лучше припарковаться, но Страх быстро потерял суть разговора, растворявшись в шуме радио и собственных мыслей.       Он ощущал себя всё ещё не уютно из-за своей паники в самолёте. Страх, будто пристыженный, не мог выдавить из себя слова или делать что-то, кроме выворачиваний пальцев. И когда всё же решился завести разговор по этому поводу, Тревожность строго предупредила не брать это в голову. Страх помнил, какой взволнованный и сердитый взгляд у неё был, когда он попытался за это извиниться. Казалось, что даже линзы очков могли треснуть от напускной суровости, а оправа — расплавиться от еле содержимой горячности. И он тогда не понял отчего был больший мандраж: от недавно пережитого на самолёте или от её выражения лица, которое то и дело искажалось от нервов. Тревожность ещё на выходе упомянула, что на самом деле он неплохо держался для человека, боявшегося перелётов, и что он правильно сделал, обратившись за помощью. Страх отнёсся к этому с сомнением, особенно к части с просьбой о «помощи», но решил не задавать лишних вопросов и только молча кивнул. Подобное замечание лишь больше его разволновало. Страх привык слушать обнадёживающие речи и даже верить им, если они звучат убедительно. Особенно если их со всей вразумительностью толковала она. Просто потому что глупо было бы сомневаться в компетентности своей же начальницы, безусловно.       Но несмотря на это, Страх всё равно продолжал стучать пальцем по коленке, наблюдать за начавшейся «гонкой» капель на окне и изредка поглядывать в сторону Тревожности. В его голове мелькали рыжие пряди, взволнованный блеск линз и… её ладонь, что крепко держала его в тот момент. Тридцать восемь секунд. Кажется, столько он насчитал в попытке прийти в себя. Или же то были не секунды, а сбитый ритм сердца, со всей силы отдававший по вискам? Тогда не столь важны были единицы измерения времени. Тридцать восемь секунд её рука согревала его поледеневшую от ужаса ладонь. Раза два или три она тихонько сжимала так, что он чувствовал, как на её пальцах отпечатывался его собственный пульс. Страх тогда не сразу понял наяву ли то было, но после её утешительных слов, которые он повторял в уме как мантру, и ровного мягкого обращения, он действительно начал возвращаться в реальность. В тот момент он ощущал только лёгкое поглаживание по плечу, мысль о котором заставляла его приятно поёжиться даже сейчас, на удобном сидении в такси. А затем последующую неодолимую усталость после волнения. И тогда Страх, не особо вдаваясь в значение её рекомендаций, просто следовал указаниям. Единственное, что ещё крутилось на подкорке его сознания, — это бессвязные слова благодарности и её имя. А сейчас он бесцельно повторял про себя всё так же бессвязно извинения, которые она просила не говорить.       «Мистер Страх, ещё одно извинение и я буду вынуждена прибегнуть к санкциям. Или Вы хотите, чтобы я Вас отчитала?» — добродушно усмехнулась Тревожность тогда.       «Эм, да…» — виновато кивнул Страх и, заметив её широко раскрытые растерянные глаза, мгновенно стушевался, покашлял: «Я… имел в виду, что понял Вас.»       После этого неловкого обмена репликами давящая тишина стояла ещё пару минут до приезда такси.       Не самое лучшее начало дня, как подумалось Страху во время нового раунда «гонки» капель, но сделал для себя вывод, что справедливости ради могло быть ещё хуже.       Вскоре такси затормозило у высокого здания, чем-то на внешний вид напоминая привычный офис. Отличие, разве что, было в выпирающих застеклённых балкончиках и благоустроенном саде с молодыми саженцами и короткими скамейками с фонарями у каждой. Даже по оживлённости отдыхающих можно было сказать, что это веяло атмосферой офисной парковки в восемь утра, только недовольных было в разы меньше. Тревожность быстро кивнула таксисту, рассчитавшись за поездку, а Страх в это время разобрал багажник с сумками. После того, как одновременно хлопнули дверцы и таксист немедля покинул их, они направились к отелю.       Широкий вход с раздвижными дверьми радушно принимал гостей, неустанно открываясь и закрываясь при любом намёке на движение. Сверху красовалась заманчивая приветливая надпись, которую Страх так и не успел прочитать в попытке нагнать Тревожность. Он остановился в полуметре от неё, быстро оглядев пустующий холл. Несколько человек расположились у стойки, о чём-то кратко переговариваясь с администратором, и ещё пара стояла в ожидании лифта. Не густо. Впрочем, как и догадывался Страх, был уже не сезон, время курортов и отдыха уже давно прошло, да и совсем скоро ожидались другие новогодние праздники. Он крепче ухватился за свой рюкзак и слегка подтянул лямку сумки Тревожности, слегка поморщившись. Было не особо тяжело. Относительно. Но вопрос о том, что именно она могла взять в дорогу на несколько дней, напрашивался сам собой. И вздохнул. Вряд ли у него хватит смелости спросить, да и ещё более сомнительно, что он получит на него ответ.       — Мистер Страх, я пойду к стойке, возьму ключи. — Тревожность быстрыми взмахами пальцев открыла что-то в телефоне. — Вы можете, пока посмотреть за вещами?       — Да, конечно. — Страх кивнул и уже было развернулся, чтобы найти место переждать, но Тревожность его мгновенно окликнула.       — Позволите паспорт? — неловко улыбнулась она. Страх помедлил, глупо уставившись на неё, но спустя секунду переработал запрос и потянулся к заднему карману.       — Да, точно. — он спешно пошарил в кармане рюкзака, чуть его не выронив. Как назло, съехала несчастная лямка с другого плеча, из-за чего сумка Тревожности стала плавно опускаться вниз. Страх мысленно выругался за свои сумбурность и неумелость, но всё же успел поймать сбежавшую сумку. Его же рюкзак так и остался стоять на полу, пока Страх не вспомнил, что убрал документы во внутренний карман. Присев на корточки, он потянулся к застёжке молнии, но даже здесь его пальцы начали заплетаться, из-за чего поймал бегунок не с первого раза. Да что ж такое!       — Вы… Всё ещё волнуетесь? — Тревожность мягко улыбнулась, склонив голову в бок.       — А? Что? — Страх тут же отвлекся, резко подняв голову, и заметил как сплелись её руки, в которых всё ещё лежал уже выключенный телефон. — Нет-нет. С чего Вы решили?       — Да так… — она перевела взгляд с его лица к трепыхавшемуся в его руках рюкзаку. — Просто догадка.       — Нет, правда. Всё нормально. Не обращайте внимания. — небрежно бросил Страх, ощутив, как от курьёзности ситуации начало неприятно жечь лицо. Насколько ещё можно было быть неуклюжим? Наверное, он побил все рекорды из всех возможных, но сейчас это последнее о чем он хотел думать. Наконец, найдя во внутреннем кармане основного отсека рюкзака спрятавшиеся документы, Страх выдохнул с облегчением.       — Ничего, у нас ещё много времени до обеда, так что успеете перевести дух. — кивнула Тревожность, и Страх, приподнявшись, протянул ей паспорт. Она без заминки приняла его. Когда их пальцы неловко коснулись друг друга, Страх нацепил на себя какую-то неуверенную улыбку, все ещё чувствуя приливы стыда из-за своей неповоротливости. Его взгляд непринуждённо упал на то, как аккуратно лёг его паспорт в её руки и как заманчиво блеснула чёрная глянцевая обложка. Страх быстро поднял глаза на неё и кратко кивнул, когда она направилась к стойке.       Ещё немного проводив Тревожность взглядом, он начал осматриваться. Холл был достаточно обширным и несколько просторным, лишь по краям располагались крупные горчично-жёлтые диванчики с острыми углами и горшки с экзотическими высокими кустами. Ветки с длинными вытянутыми листьями чем-то напоминали пальмы, а насыщенная зелень на миг отбрасывала от реальности сырого декабрьского утра за окном. Страх ещё мгновение изучал, как поблёскивают от света хлорофилловые пластинки, и затем прошёл дальше. Пустота в центре закрывалась глянцевыми белоснежными полами, которые иногда мерцали и отражали ажурные люстры с потолка. Страх, едва приподняв взгляд, увидел, как отзеркалилась в этом полу Тревожность, которая как-то яро жестикулировала и о чём-то увлечённо спорила за стойкой. Пожав плечами, он заприметил какой-то дорогой автомат со снеками и газировкой. Поразмыслив, он всё же решил дождаться Тревожность на одном из горчично-жёлтых диванчиков.       Твёрдая обивка показалась ему гораздо приятнее бездушного кресла самолёта, а с небольшими подушечками по каждой стороне — привычнее и милее. Страх вздохнул, прикрыв глаза. В холле в основном было тихо, если не считать тихих шепотков и умиротворенного джаза на фоне. Ему показалось, что он даже мог услышать давно знакомый повышенный голос Тревожности. Слов не разобрать, но Страх и не стремился. Он только наслаждался бесцельным шумом и отсутствием каких-либо надоедливых мыслей. Легко и спокойно. Даже слишком.       Он открыл глаза и увидел, как Тревожность возвращалась. Спешно и нервно. Страх невольно напрягся.       — Какие-то проблемы? — Аккуратно поинтересовался Страх, вставая с дивана.       — Ну… — вместо ответа Тревожность, полностью спрятав губы, широко и натянуто улыбнулась и потрясла в воздухе двумя ключ-картами. Страх недоумённо приподнял бровь, подчеркнув для себя, что её движения были действительно дёрганными и резкими. — Как Вам сказать…       — Что такое? — внутри него на мгновение бухнуло до слабости в ладонях. Ему пришлось с усилием сжать ручку своего рюкзака, чтобы тот не вывалился из рук снова.       — Ну, не то, чтобы проблемы, но… Предполагаю, что есть вероятность того, что либо многоуважаемая Мисс Радость предпочла сэкономить, либо… — её взгляд забегал по потолку, а руки, не поспевая за ним, бесшумно разрезали воздух.       — Мисс Тревожность, когда Вы так говорите… Молю, не пугайте.       — Просто вместо двух номеров, оказалось, забронирован один двухкомнатный. — тут же выпалила Тревожность и так же быстро закрыла рот.       — А… — выдохнул Страх и мгновенно расширил глаза. — Погодите, что?       — Хах, да. У меня такая же была реакция. — нервно посмеялась Тревожность и в тот же миг посерьёзнела. — Нет, правда, один в один.       — То есть…       — Я понимаю, что Вы недовольны, но номера здесь только по брони. И двухкомнатный номер включает в себя, как и полагается, две комнаты с душевыми в каждой, прошу прощения, два санузла и две…       — Всё-всё, я понял, не продолжайте. — перебил Страх, когда она начала тараторить. Чувствуя, как его разум начал распадаться на части при осознании и как волнение стало пробирать всё тело слабым ознобом, Страх выдохнул.       — Опять же извините за неудобства, в следующий раз я не доверю такое дело даже Мисс Радости. И...       — Нет, всё в порядке, правда. — Он энергично помотал головой, пытаясь выбить остатки дрожи. — Я не имею возражений. Право, может быть, так и удобнее.       Тревожность приподняла бровь в недоумении, и Страх сразу попытался пояснить с заплетающимся языком.       — Ну, хах, я имею в виду… эм… Отель большой, легко потеряться и… ну не знаю, может быть, так удобнее.       — А… Да, наверное. В любом случае, я рада, что Вы не так ярко отреагировали. — выдохнула Тревожность, а он, вторя за ней, так же облегчённо выпустил воздух из лёгких.       — Ну что Вы, я на самом деле не привередлив.

***

      Проходя по широким коридорам с вшитыми в пол серыми коврами, Страх только успевал разглядывать простенькие приятные натюрморты на стенах, стоящие по углам пальмообразные растения, такие же как из холла, и привычно напряженную спину своей начальницы. Он обратил внимание, что несмотря на уверенную быструю походку, её плечи слегка приподняты и складок в широком костюме было чуть больше обычного. Создавалось впечатление, что Тревожность была всё ещё чем-то взволнованна, но судить по одной задумчивости спины Страх не стал. Он и сам всё ещё ощущал скованность, всплывающую иногда во время их непринуждённых диалогов.       Вскоре минуя этажа три на лифте и пройдя мимо около десяти дверей, Тревожность остановилась, вставляя ключ карту. Зайдя в номер, Страх удивлённо вскинул брови.       — А тут… уютненько. — слабо улыбнулся Страх, бегло просмотрев на высокий шкаф у двери, круглый чёрный журнальный столик, окружённый белым креслом и таким же по цвету длинным диванчиком с мягкими на вид подушками. Чуть дальше широкое окно в пол с прозрачными занавеской и дверь с выходом на застеклённый балкончик. На другой стене уже расположилась вторая деревянная дверь. Наверное, вход в другую комнату, так как в первую дверь он успел мимолётно заглянуть, и, несмотря на не включённый свет, он быстро сообразил, что там была душевая с туалетом. Взгляд упал на односпальную кровать в углу, возле короткой висело бра с забавной железной ниточкой и с шарообразным «колпачком» на конце. Страх подумал, что читать здесь весьма приятно, и, наверное, не зря он захватил одну книжку в дорогу. Светлые стены с деревянными вставками, пол с таким же вшитым ковром, что и в коридоре, показались ему немного другими: более домашними, чем за пределами номера. Страх не был уверен, возможно, он был слишком поражён интерьерными решениями или, в целом, отвык от подобного, живя в своей скромной квартире, но он находил это пространство более чем уютным.       — Да. — кивнула Тревожность, также оглядев убранство, но с меньшим впечатлением. Страх заметил, с какой холодной расчётливостью бегал её взгляд по мебели, пока вскоре не остановился и не потеплел при виде миниатюрной кофемашины с большим выбором капсул. Страх с тем же трепетом взглянул на рядом стоящий чайник и разноцветными чайными пакетиками. — Но с финансовой точки зрения не совсем понимаю.       — Что Вы имеете в виду? — Страх подошёл уже к столику, где Тревожность уже открывала крышку кофемашины и ловко просовывала в неё одну из капсул. Следующим движением она поймала одну бутылку воды с наклейкой марки отеля и залила воду в прозрачный отсек.       — Ну, обычно за организацию командировочных и прочую логистику отвечаю я, так что бронирование отелей сюда тоже входит. И могу сказать, что один двухкомнатный номер не особо выгоден. — Тревожность сделала небольшую паузу, чтобы поставить кружку для кофе. После нажатия двух кнопок аппарат забавно пиликнул и забурчал. Страх слегка нахмурился. Кажется, она уже пила кофе в аэропорту перед вылетом, а потом после его пробуждения он заприметил, что в подставке тоже был стаканчик с чем-то похожим на кофе. Не многовато ли за одно утро? Сколько кофе она вообще пьёт? — Не особо выгоден, как если взять два обычных. О, кстати, не составите компанию?       Страх проследил за её взглядом на кофемашину и слабо улыбнулся.       — Я, пожалуй, откажусь. — Тревожность понимающе кивнула. — К слову, прошу меня извинить за любопытство, но это ведь уже третья чашка?       Тревожность похлопала глазами, будто переваривая его вопрос. Её взгляд метнулся к потолку, а на лице нарисовалась неловкая улыбка. Страх пристально вгляделся в неоднозначную реакцию, и где-то в глубине души он уже знал, какой будет ответ, как и то, что он, наверняка, ему не понравится.       — Ну… не третья. — она попыталась спрятать смешок за ладонью. Страх скептично сощурился. — Знаю-знаю, что Вы сейчас скажете. Прошу, я эти нравоучения слышу чаще, чем звонков от Мисс Радости. И поверьте, звонит она часто. По поводу и без.       Страх слегка поджал губы, но кивнул.       — Нет, что Вы, я… не хочу не лезть в не своё дело, Вы, понятно, сами решаете. Просто... не важно. — на его лице нарисовалась скромная улыбка, а глаза печально замерцали.       — Оу, не переживайте, правда. Я понимаю, как это может выглядеть, но я не постоянно и… — Тревожность запнулась, отведя взгляд. Страх заметил, что её вид стал более виноватым и сожалеющим. Не совсем понятно по какой причине, но теперь он чувствовал себя пристыженным. В который раз за день. Ему не хотелось своим небрежным вопросом ставить её в неловкое положение, ещё больше не хотелось, чтобы она чувствовала вину перед ним. Страх ощутил острую потребность разбавить обстановку и перевести всё в другое русло.       — Знаете… — на мгновение он принял задумчивый вид, но не смог удержаться от мягкой улыбки, от которой так некстати зачесались щёки. — Я всё же составлю Вам компанию. — Тревожность вытянула лицо, выглядя слегка сбитой с толку. — Но я всё равно Вам порекомендовал бы иногда разбавлять кофейный рацион цикорием.       Тревожность ещё пару секунд сверлила его знакомым, полным скептицизма взглядом, пока вскоре не одарила его немного смущённой и благодарной улыбкой.       — Я подумаю над этим.       Страх сам неожиданно для себя поймал её потеплевший взгляд и на миг замер, так и не в силах отвести глаза. Почти такой же взгляд он помнил в самолёте, только тогда в нем было больше беспокойства, чем нежности. Теперь у него была возможность рассмотреть её зеленеющие глаза чуть ближе, без тряски и испуга. Теперь Страху не мешали даже блики на линзах, даже кудрявые пряди из чёлки, даже она сама ему не мешала. Не пряталась, не гневалась, не нервничала. Он в ответ стоял на месте, боясь шелохнуться и помешать ей же разглядеть поближе его. И пусть Страх сам чувствовал себя немного неуютно под её более смелой пристальностью, он держался, как мог, хватаясь за манящий зелёный блеск.       — Если Вы не против, я… — Тревожность сдалась первой, проморгавшись, точно от наваждения. — Пока положу вещи в соседнюю комнату. Пока заваривается.       — Да, конечно, без проблем. — быстро протараторил Страх, отвернувшись к столику. Когда она исчезла в соседней комнате, он закрыл глаза и зажмурился, точно смотрел чересчур долго на солнечный цвет. Страху даже показалось, что его глаза защипали от боли, но вскоре он собрался с мыслями. Самовнушение иногда могло быть сильнее, чем он себе представлял. Через минуту его раздумия прервал стук в дверь.       — Да? — Страх открыл дверь, за которой стояла милая девушка в тёмной униформе и прилизанным высоким хвостом.       — Добрый день, мы не успели занести полотенца в ваш номер, приносим извинения, их занесут в ближайшие десять минут. — она приветливо улыбнулась.       — Да, хорошо.       — Также мы благодарим Вас за доверие нашей сети отелей и просим принять небольшой подарок от нас. — Страх увидел, как она протянула ему небольшую темноватую бутылку шампанского с такой же маркой отеля, которая была и на бутылках с водой. Страх округлил глаза и застыл, точно потеряв дар речи. Он уже было хотел спросить, не перепутала ли она, но её уверенность и слишком естественное дружелюбие заставили его забыть все слова.       — О, эм… Это… — он нервно сглотнул и с натянутой до упора улыбкой принял подарок. — Неожиданно... Благодарю.       — Если у Вас возникнут вопросы, вы можете обратиться к стойке администратора или любому из персонала. — продолжила она в спокойной манере, будто шла строго по методичке.       — Хорошо, спасибо. Вопросов нет. — из другой комнаты послышался вопросительный голос Тревожности, Страх, на мгновение повернув голову, попытался разобрать, но так ничего и не понял. Он вновь обернулся на девушку, которая в этот момент, кажется, тоже услышала голос.       — Тогда желаю Вам и Вашей супруге приятного отдыха. — она, проговорив это на автомате, снова мило улыбнулась. Страх мгновенно вспыхнул, повернув голову сначала в сторону двери, где предположительно была Тревожность, затем снова на неё. Ноги почему-то резко стали ватными, да и рот будто начал вязнуть.       — Хах, н-нет, — он нервно сглотнул. Мысли разом отчистились в один миг, а губы разом пересохли. — Вы не так поняли. Мы к-коллеги. По работе.       Девушка в униформе удивлённо распахнула глаза, прижав руку ко рту.       — Ой, простите, пожалуйста!       — Всё в порядке!       — В любом случае, наш отель рад вас приветствовать, хорошего дня! — она неловко улыбнулась и поспешила отступить.       Страх не помнил, как закрылась дверь перед ним. Единственное, что он чувствовал, — как полыхали его щёки и как едва не выскальзывала тёмная бутылка из-под вспотевшей ладони. Он ещё пару секунд разглядывал древесные узоры на двери, пока второй рукой прижимал шампанское к груди, ощущая, как ударилось сердце о него. Казалось, что бутылка даже звенела от сильных ударов. Или же это громыхало в ушах?       — Мистер Страх, кто-то заходил? — он быстро развернулся, точно застуканный школьник за списыванием. Заметив недоуменный взгляд Тревожности, обращённый к бутылке и его лицу, он с тяжестью прочистил горло       — Д-да… Нам вот… — он неуверенно поднял бутылку, и его лицо свела нервная улыбка. — подарок. От отеля.       Тревожность притворно закатила глаза.       — А… Да, могу понять. Полагаю формальность, чтобы задобрить постоянных клиентов. — кивнула она, вновь подходя к кофемашине. — Как уже говорила, я бронирую номера и стараюсь пользоваться проверенными сетями отелей. — на её лице заиграла ухмылка, а рука снова начала свой круговой полёт. — Хотя обычно сотрудники не сообщают о подобных сюрпризах. Не то, чтобы это очень важно, но полагаю, что им есть чем заняться во время перерывов на работе.       Страх слабо усмехнулся в ответ, чувствуя себя все ещё смущённым, что не ускользнуло от внимания Тревожности.       — Что-то ещё? Выглядите слегка… — Тревожность наклонила голову в бок.       — Что? Хах, нет-нет, всё в порядке. — он оттянул край воротника, который начал так не вовремя его душить. — Неожиданно просто, а так… Ещё сказали, что полотенца занесут в течение десяти минут. Я просто… не важно.       Страх отвёл взгляд, начав крутить в руках бутылку, точно изучая марку, аккуратно наклеенную на стекло. Он всё ещё ощущал, как взгляд Тревожности бегал по нему в попытке уличить его в недосказанности. И она была бы права. Но объясниться он не сможет. Ни при каких обстоятельствах. С одной стороны, подумаешь, ошиблись, ничего страшного же не случилось. С другой стороны, как, черт побери, он бы объяснил свою реакцию? Страх и сам для себя не мог её понять. Несомненно, он знал ответ, но не мог заставить себя осмыслить или смириться. Он продолжал просто стоять, поглажевая большим пальцем холодное запотевшее стекло бутылки, и пытался успокоиться. Сейчас ему хотелось приставить это несчастное шампанское ко горячему лбу и остыть, но это бы только подтвердило, что что-то не так, даже если он сам и без того очевиден. Страх лишь всем сердцем надеялся, что расспросы на этом закончатся. Постояв ещё мгновение, он решил сменить тему.       — Так… Что будем делать… с этим? — он осторожно потряс бутылкой шампанского и поджал губы, боясь, что прозвучал с каким-то намёком.       — Оу… эм… — На лице Тревожности отразилось замешательство, и её брови изогнулись домиком. — На самом деле… я думаю, лучше убрать в холодильник. — нервно улыбнулась. — А там… решим. Наверное, будет лучше потом привести… или не знаю… сделать вид, что мы забыли… ну… в холодильнике.       Страх без лишних вопросов кивнул, согласившись с её решением. Он наклонился к столу, где был небольшой пустующий холодильник, пока Тревожность поставила вторую чашку под кофемашину и закинула новую капсулу для него, а сама, схватив свой напиток, села на кресло, около журнального столика.       — Так, мы обсудим все планы за обедом? — уточнил Страх, вглядываясь как мерцают кнопки на машине и как вливалась темноватая жидкость с кофейным ароматом. Он пытался сосредоточиться на этом.       — Да. В целом, я расписала уже наш план действий и при лучшем раскладе мы здесь пробудем дня три. — Тревожность взяла чашку обоими руками. — Хотя при худшем раскладе всего дня два или один. — её лицо исказила нервная улыбка, она отпила от своего кофе и поморщилась. — Передайте, пожалуйста, на столе два пакетика с сахаром.       Страх на мгновение застыл, но быстро пришёл в себя и кивнул. Он точно свихнётся когда-нибудь. Сойдёт с ума.       — Я думаю, что всё пройдёт хорошо. — он передал ей сахар, ложку и пару салфеток, на что она одарила его тёплой улыбкой в ответ.       Они недолго просидели в неловкой тишине, пока не нашлась непринужденная тема для разговора. Конечно, обсуждать другие рабочие вопросы Страх не особо хотел, но это было всяко лучше, чем молчать и стучать иногда пальцами по чашке. В какой-то степени он даже был рад обсуждать что-то простое и привычное. Он даже смог по настоящему расслабиться и забыться на пару минут, выровнив дыхание и угомонив всё еще горячие щёки. Через какое-то время действительно занесли полотенца, и как некстати была та же девушка в униформе, отчего Страх вновь успел ощутить желание провалиться под землю. Но в целом, разговор шёл гладко и без прочих конфузов.       В какой-то момент, когда по работе обсуждать стало нечего и неловкая тишина вновь начала разъедать кожу неприятным зудом, Страх поймал себя на том, как наблюдал Тревожностью, которая начала что-то складывать из салфетки. Эту привычку он заметил на самом деле давно, но спрашивать об этом никогда не решался.       — Полагаю, у Вас никогда не возникает проблем с сервировкой стола. — Глупо улыбнулся Страх, Тревожность подняла на него недоуменный взгляд, слегка выгнув бровь, и он тут же усомнился в своей шутке. — Я про… — он кивнул в сторону салфетки.       — А… — она неуверенно пожала плечами. — Да, иногда… Знаете, так и занять себя нечем и…       Она замолкла, будто растерявшись. Страх и сам стушевался, не поняв её реакции. Он сказал что-то не так?       — у Вас здорово получается. — решил разбавить он атмосферу, рассматривая, как легко складывалась салфетка под её руками, как формировались точные ровные сгибы под её строгим наблюдением, а затем как она аккуратно проводила пальцем по краям и сдувала все образовавшиеся «пузыри» и «холмики».       — Спасибо. — усмехнулась она, кажется, позабавленная его комплиментом. — Хотя было бы чем тут гордится.       — Ну, я не умею, так что… Я действительно считаю, что это здорово. — он с искреннем восхищением любовался тем, как из прямоугольной салфетки выходила небольшая лягушка. — Ваше хобби?       — Нет, нет. Так… когда особо руки занять нечем. Иногда расслабляет. — помотала головой Тревожность, и Страх заметил, как подпрыгнула выбившаяся из хвоста кудрявая прядь.       — Вполне подходит под определение хобби. — слабо усмехнулся он.       — Хобби звучит обычно как что-то серьёзное. — возразила Тревожность, хватая вторую салфетку. — Как будто ещё одна маленькая профессиональная деятельность, целью которой является не коммерция, а умиротворение. А это… просто салфетки.       — Звучит немного противоречиво. — улыбнулся Страх. — Без профессионализма заработать деньги довольно проблематично. А для собственного удовольствия он в какой-то степени излишен. Так если это дарует умиротворение без профессионализма, то тогда зачем он нужен?       Тревожность сверлила его взглядом некоторое время, и Страху на секунду показалось, что он сказал что-то глупое.       — По этой причине я не хочу нарекать это хобби. — край её губ дёрнулся в улыбке. — Понимаете, в любом деле, не смотря на то, какие цели в конечном итоге стоят, надо подходить с умом. Нужно совершенствоваться. А этим я не занимаюсь.       — Вы не хотите совершенствоваться?       — Если я буду пытаться доводить это до профессионализма, то в конечном итоге, это просто перестанет приносить мне удовольствие. — грустно улыбнулась Тревожность.       Страх слегка расширил глаза, пытаясь понять, что она имела в виду. И где-то в глубине души осознание его накатывало вместе с какой-то неодолимой печалью. Страх и забыл на момент, что тема совершенства была для неё относительно больной темой. По крайней мере, он всегда это подозревал. Подозревал каждый раз, когда она ругала сотрудников за опечатки, за не тот шрифт, не тот размер, не тот отступ. Но тот факт, что стоило ей чуть более серьёзно отнестись к бумажкам, и она могла бы сгореть в попытке достичь идеала, его удручил.       — Значит, у Вас по определению не может быть хобби? — переспросил он, сделав глоток из чашки. — Хобби — это что-то, что приносит удовольствие и что доводиться до совершенства. Если получать исключительно удовольствие, не доводя до совершенства, это уже не будет являться хобби. Если доводить, то это перестанет доставлять удовольствие. Так?       — Получается, что так. Вот такой вот парадокс. — Страх нахмурился.       Тревожность, заметив неоднозначное выражение лица, тут же поспешила исправиться.       — Не стоит так принимать близко к сердцу, хах. В любом случае это просто слова, Мистер Страх. Меня вполне устраивают «мои салфетки», и это главное, не так ли?       Страх, заметив её взволнованность, и мягко улыбнулся в ответ, надеясь, что выглядел не слишком натянуто.       — Согласен. В любом случае, это здорово. Я рад, что у Вас есть то, что расслабляет.       Так они просидели ещё минуту в неловком молчании.       — А который час? — прервал тишину Страх.       — Ой, точно. До обеда не так много времени. Мне нужно собраться. — закивала Тревожность, оставляя салфетки на столе, и слабо усмехнулась. — Вынуждена Вас покинуть.       — Не смею задерживать. — улыбнулся Страх и, когда Тревожность растворилась в своей комнате, улыбка так же исчезла с его лица.       После этого разговора осталось какое-то странное послевкусие, будто всё это было как-то неправильно. Неприятная горечь на языке слегка саднила, и он поджал губы. Неверный вывод из всего скромного обмена репликами, и это неудобство ставило его в тупик, сбивало с толку. Хотелось бы сказать что-то ещё, продолжить тему, но момент был упущен, да и слова также не находились в его голове. Он ещё некоторое время глядел на две чашки, одна из которых была наполовину полная, и на почему-то погрустневшую лягушку.