Большой клубок дыма лениво выполз с моих губ и так же медленно растворился в воздухе. Сейчас смог казался куда живописнее, возможно, из-за влажности и вечернего пейзажа или усталости. Среди всей этой кутерьмы, где нет времени и свободного пространства для маневра, мне должна была написать именно она. Та, которая не слышала о понятии занятости или бронировании. Та, которая могла спокойно рушить планы, как карточный домик.

А разве институтская библиотека не закрывается в шесть? Анна поджала губы. Вроде да. И, кажется, на выходных не работает. Чёрт.

Внезапно со стороны его кабинета послышался довольно громкий голос, наполненный странной звонкостью и очевидным раздражением. По спине у Страха прошлись мурашки. Он знал, кому он принадлежал. В голове тут же вспыхнул образ зам.генерального директора. Перед глазами мелькнули строгий костюм с ярко-оранжевым полосатым галстуком, забранные в высокий хвост рыжие кудрявые волосы и блеск круглых очков.

— А что значит «Пэ-Пэ»? — Что? — Страх вновь отвлёкся, чуть не выронив карандаш с линейкой, которыми он что-то старательно вычерчивал. Может быть, ещё одну таблицу или график. — Тут на одной коробке написано две «Пэ». — повторила Тревожность.

Страх ещё раз взглянул на пустой столик и нахмурился. Обычно здесь всегда много документов и прочей бумажной волокиты. Внезапно его внимание привлекла небольшая записка, одиноко лежавшая в знакомом ему тайном месте: промеж подлокотника и сиденья массажного кресла.