Баллада о заморской бродяге

***

      Никому на свете Серсея не призналась бы, что сидеть на Железном троне было неудобно — холодно, даже в плотном зимнем платье, и больно: оплавленные гарды десятков мечей впивались в спину. Она нетерпеливо постучала пальцами по металлическому подобию подлокотника и вздохнула. В её груди ворочалось и царапало ледяными иглами что-то тяжёлое, давящее, гадкое.       Серсея Ланнистер, конечно, знала слово «совесть», однако крайне не любила применять его к себе.       Изначально она не собиралась отправлять Джейме на Север, но Джон Сноу и его слепая, тупая преданность девице Таргариен вывели её из себя. Взбешённая его дерзостью, Серсея едва не отказалась от перемирия вовсе — сдержалась, мысленно напоминая себе о флоте Эурона и двадцатитысячной армии Золотых Мечей. Если бы Дейенерис усомнилась в искренности её намерений, это поставило бы под угрозу тщательно выстроенный план.       Совершённую Серсеей оплошность ещё можно было исправить.       Охранники, стукнув копьями о пол, расступились по сторонам, двери со скрипом распахнулись, и в проёме появился Бронн Черноводный. Он никогда не нравился Серсее: сначала втёрся в доверие к Тириону, позже — к Джейме, выведал часть секретов семьи Ланнистер, настойчиво требовал непомерной для простого наёмника награды… В глубине души она надеялась, что Бронн не выживет после битвы на Розовом Тракте, умрёт от ран и утащит свои претензии за собой в седьмое пекло, где ему было бы самое место. Но он выкарабкался, оправился и стоял теперь перед ней — невозмутимый, с привычным равнодушием во взгляде. Она выбрала его намеренно: не сомневалась, что Бронн по-прежнему сидел на невидимом крючке, хоть и тщательно это скрывал. Фраза о Ланнистерах и долгах работала лучше любых угроз. — Ваше Величество, — произнёс он с некой ноткой удивления. — Чем обязан? — Ты обычно в курсе городских сплетен, — Серсея попыталась устроиться удобнее, — и наверняка слышал, что мой брат, Джейме, будет командовать отрядом, который в ближайшие дни выдвинется на Север. — Видите ли, Ваше Величество, — хмыкнул Бронн, — наёмникам принято платить. Даром я не работаю. Сир Джейме дал мне обещание и не сдержал его. Вы хотите… — Я хочу, — эхом повторила она, — чтобы он возвратился из похода живым, и, насколько это возможно, невредимым. — Леди Солейн Вас не впечатлила? — Джейме должен вернуться в Королевскую Гавань один, сир Бронн. Без своей новой правой руки. — Так, — он приподнял брови. — Вы поручаете мне воспользоваться суетой в Винтерфелле и прихлопнуть беспамятную девку? — Именно. Меня не волнует, каким способом ты это осуществишь — скормишь её мертвецам, отравишь, зарежешь… Убей её. — Почему я? Вокруг полно наёмников. Делов-то — дурную бабу убрать. — Ланнистеры всегда платят свои долги. — Серсея с наслаждением проследила за тем, как его лицо потемнело от гнева. — И Джейме — не исключение. — С тех пор, как он явился в замок Стокворт и разорвал мою помолвку с Лоллис, прошло несколько лет. Но вот какая незадача: я до сих пор не лорд, — Бронн развёл руками. — Заслужи этот титул, — прошипела она. — Что касается денежной награды… Золото будет ждать тебя в повозке у чёрного хода. Ты согласен? — Когда, говорите, отправляется отряд?.. — он будто бы не колебался ни секунды. — Не позднее, чем через неделю. — Мне увязаться за сиром Джейме или не высовываться? — На твоё усмотрение. Меня интересует только результат. — Что ж… Как прикажете, Ваше Величество. — Бронн коротко, неглубоко поклонился и вышел из зала. Звуки его лёгких шагов постепенно отдалились и растаяли в воздухе.       Оставшись в одиночестве, Серсея откинулась на неровную спинку трона и прикрыла глаза. Она решила, что от Бронна избавится потом, после битвы с Белыми Ходоками — в первую очередь её беспокоила сохранность жизни Джейме. — «Эта сука, Солейн, нагло врёт и Квиберну, и Джейме, и мне. Я не верю, что она ничего не помнит. Неважно, кто за ней стоит — этот человек вряд ли желает нам добра. Пусть её смерть послужит предупреждением. Нельзя влезать между львами и их добычей».

***

      Джейме думал, что будет чувствовать боль, обиду, гнев, но в душе у него царила лишь гнетущая пустота. Тело словно бы отделилось от разума и существовало само по себе: отдавало распоряжения солдатам, проверяло запасы еды, оружия, выбирало крепких, устойчивых к морозам лошадей... Мысли не метались, не путались, не тревожили — их просто не было. Серсея, женщина, ради которой он был готов убить ещё одного короля, Дейенерис Таргариен, Эурона Грейджоя вместе с его матросами-разбойниками, прилюдно отвергла его. В миг, когда с её губ сорвалась фраза про Север, сердце Джейме разбилось на сотни крохотных кусочков.       Он ощущал себя мёртвым, безымянным воином в огромной армии Короля Ночи.       Тоску навевал и окружающий пейзаж. Долгое жаркое лето стремительно сменилось сырой, ненастной осенью. Погода портилась с каждым днём — море мутнело, волновалось, бурлило; ветер нагонял на берег плотные сизые тучи, которые, сталкиваясь друг с другом, проливались не то дождём, не то мокрым, липким снегом. Последние цветы в королевских садах увяли, деревья сбросили листву и обнажили узловатые ветви. — «На Севере уже наступила зима, — думал Джейме. — Солдатам понадобится утеплённая броня, корм для лошадей придётся везти с собой… И нужно попросить у Квиберна какие-нибудь лекарства от простуды, они точно пригодятся».       Солейн, которую королева назначила новой помощницей лорда-командующего, молча следовала за ним повсюду, как тень, и помогала с приготовлениями. Джейме пожалел бы её, если бы у него были силы, но его собственные переживания затмевали чужие. После переговоров Серсея так и не позвала его к себе, не объяснила свой странный поступок... Она даже не соизволила отправить к нему Квиберна, чтобы тот пробубнил какую-нибудь умную речь и попытался сгладить конфликт.       Час отъезда настал внезапно, подкрался сквозь повседневные хлопоты и обрушился со всей своей неотвратимостью ему на плечи. Самым горьким было то, что Серсея не пришла попрощаться. Слуги, которые одевали Джейме, смотрели на него с жалостью, и от их грустных взглядов его тошнило. На улице ему стало немного лучше — утренний холод отрезвил его, прояснил рассудок, настроил на нужный лад. Пока заспанные, хмурые солдаты суетились около повозок, Джейме подозвал Солейн поближе и поинтересовался у неё: — Ты когда-нибудь видела снежные сугробы? — Не помню, сир Ланнистер. — Она зябко поёжилась и потёрла ладони друг о друга. — Не забывай: у нас по-прежнему есть шанс победить в войне. — В какой?.. — устало спросила Солейн. — В обеих. — Он не планировал вдаваться в подробности и рассказывать о Золотых Мечах, но отчего-то ему хотелось приободрить её. — Мне так не кажется. — Ты опять споришь с командиром? — Я всё равно умру, сир Ланнистер. Здесь или в Винтерфелле… без разницы. — С чего ты взяла? — изумился он. — Мне не за что сражаться. — Её взгляд пронзил его насквозь. — Королева Серсея меня ненавидит, а воевать на стороне Дейенерис Таргариен я не стану. — Из-за своих принципов? — Да. Я уже говорила: у неё перевес. Драконы. Любой бой с ней получится нечестным. — А если мертвецы убьют их? — Лорд Квиберн говорит, что драконы не горят. — Прости?.. — сконфузился Джейме. — Я не совсем понял, о чём ты. — Ожившие мертвецы горят, а драконы — нет. Можно ли будет сжечь убитых драконов, которых воскресит Король Ночи? — Солейн, — из его горла вырвался сдавленный смешок, — я не знаю. Задай этот вопрос лорду-деснице, пусть поломает голову. — Кому? — испугалась она. — Никому, это такое выражение. Серьёзно задумается. — Лорд Квиберн придёт проводить нас? — Нет. Надиктуешь ему письмо из Винтерфелла, если к концу пути эта мысль не прекратит тебя беспокоить. — Спелись, Ланнистер?..       Джейме вздрогнул и обернулся на звук знакомого голоса. Слух не обманул его: со стороны городских ворот медленно приближался Бронн. Тот сидел верхом на вороном коне, влажный приморский ветер трепал полы его зимней чёрной накидки. Солейн тихо ахнула и прикрыла рот ладонью. — Что ты здесь делаешь? — нахмурился Джейме. — Ваша сестрица недолюбливает Алебарду, — Бронн усмехнулся. — Переживает, мол, как доверить драгоценного братца какой-то неизвестной бабе? Вот и дала мне золота, чтоб я присмотрел за Вами на Севере. — Серсея разговаривала с тобой?.. — Ему стало не по себе: горло сдавило спазмом, пальцы похолодели. — Ага. Если коротко, то она спит и видит Ваше возвращение в столицу, сир Джейме. — Я не планировал, что ты поедешь с нами, Бронн. — Королевский указ, сир Джейме. Мне самому не в радость морозить яйца и рубить головы мертвецам. — Дело не в этом. Еды хватит ровно на столько солдат, сколько числится в моём отряде. — О, Ланнистер, неужто Вы лично взвешивали мешки с зерном? Вам жалко поделиться репой с человеком, которому Вы, так-то, зáмок должны? — Я могу меньше есть, — засуетилась Солейн. — Или охотиться. Только дайте мне лук, и я поймаю... — Не стоит, управимся как-нибудь, — вздохнул Джейме, понимая её желание не оставаться в одиночестве. Бронн был куда ближе ей, чем он сам — в прошлом они с Солейн делили общий кров, тренировались вместе... — Кстати, Алебарда, надень-ка перчатки, — тот показал на её поясной ремень, — и натолкай при случае соломы в сапоги. Отморозишь пальцы — даже Квиберн не вылечит, придётся отрубать. — ...ты что, бывал на Севере? — запоздало удивился Джейме. — За Стеной, чтоб её. Я же говорил когда-то — и лорду Тириону, и Вам. — Пожалуй, не стану спрашивать, чем ты там занимался. — Торговал. — С кем, с одичалыми?.. — растерялся Джейме. — Они умеют торговать? Для чего им деньги? — Живёте тут в своих золотых панцирях, — Бронн поджал губы, — и мира совсем не знаете. Он, если что, побольше Королевской Гавани. Умеют, и ещё как. — Всё готово, милорд! — один из солдат, запыхавшись, подбежал к ним. — Можем отправляться. — В строй! — скомандовал Джейме. — Бронн, Солейн, вы — со мной. — Я надела перчатки, — она вытянула руку и пошевелила пальцами, как если бы отчитывалась о выполненном задании. — Молодец, — хмыкнул Бронн. — Алебарду не забудь, а то придётся тебе драться с мертвецами на кулаках.       Солейн взволнованно рассмеялась и вскарабкалась в седло. Джейме покачал головой. — Скажи честно, ты приехал подрывать дисциплину в наших рядах? — Ряды-то у Вас так себе, Ланнистер, — тот придирчиво оглядел жалкую кучку солдат. — Это всё, что наскребла Серсея? — Мы не хотим, чтобы было, как на Розовом Тракте, — он понизил голос. — Будет хуже, — вздохнул Бронн. — Зуб даю, драконья девка помнит мою рожу.       Джейме закатил глаза и торопливо оседлал своего коня. То, что в Винтерфелле их не ждало ничего хорошего, он прекрасно знал и без ядовитых реплик Бронна.

***

      Солейн вскоре решила, что ни видеть, ни трогать снег ей раньше не доводилось.       Мороз кусался — она не смогла подобрать иного слова для новых ощущений. Ледяной ветер щипал щёки, от него дубели пальцы на руках и болели ступни. Она постоянно шмыгала носом, куталась в плащ и пила вино, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Иногда они с Бронном обменивались мимолётными взглядами, и Солейн улыбалась себе под нос, но тут же, чтобы никто не успел заметить, делала серьёзное лицо.       Солнце всё реже выглядывало из-за туч и не особо задерживалось на небе: поздно вставало, рано садилось и совсем не грело. Солейн с трудом узнавала места, мимо которых они проезжали, возвращаясь из замка Риверран — тогда холмы и деревья были зелёными. Теперь их изогнутые ветви, качаясь под порывами ветра, словно бы цеплялись за плотные низкие облака. Луговые травы побурели, подгнили; по утрам их сковывало серебристой пеленой инея.       От ночных холодов не спасали ни накидки, ни одеяла, ни ланнистерские алые шатры. Солейн мёрзла так, что её постоянно била крупная дрожь. Она лежала, зажмурившись, и мысленно молила Многоликого о том, чтобы он позволил ей уснуть. Однажды к ней пробрался Бронн — незаметно проскользнул за штору и крепко приобнял Солейн со спины. Его горячее дыхание обожгло ей шею. — Вы... ты... — она попыталась высвободиться, — что ты творишь? — Не хочешь? — он отстранился. — Хочу, — она тяжело вздохнула, — но именно поэтому перестань. — Да нахер всё, Алебарда, — он развернул её к себе. Она ойкнула и осторожно положила ладони на его плечи. — Что... про что ты? — Неважно. Иди сюда.       Солейн не сопротивлялась, когда Бронн жарко, жадно поцеловал её, но внутри разрастался страх — вдруг кто-то из караульных услышит их, ворвётся в шатёр, позовёт сира Джейме?.. — Я злюсь, — отдышавшись, призналась она. — На Ланнистера? — На королеву Серсею. Но... на сира Джейме, наверное, тоже, да. Меня раздражает, что я здесь. Что я мёрзну. Что меня отправили умирать. — В Эссос не поплывём? — Бронн, — забормотала Солейн, — мы уже едем в Винтерфелл. Нас сразу схватят, если мы сбежим. — Кто ж сбегает посреди дороги? — Он погладил её по щеке большим пальцем. — Надо быть хитрее, Беспамятная. — У тебя есть... план отступления? — Что-то вроде того. — Я... — испуганная, замёрзшая, она мямлила и проглатывала слова. — Бронн, если ты... если мы... Я пойду с тобой. — Тогда ждём, — он прошептал эту фразу ей на ухо. — Ждём и наблюдаем. — Разве ты не мечтаешь о замке?.. — Я был полным идиотом, когда согласился на условия сира Джейме. — Почему? — Потому что. Лежал, переломанный, глядел в потолок, думал о разном и додумался. Ланнистеры, Таргариены и прочие родовитые ушлёпки никогда не снизойдут до простых людей. Мы для них — не то мясо на убой, не то уличная грязь. — Королева нарушит обещание? — засомневалась Солейн. — Она его не давала, — поморщился Бронн. — Золотом заплатила наперёд, это да. Но вряд ли семейство Ланнистеров отпишет мне зáмок — их гордость сожрёт. Про Дейенерис и заикаться не стану. Какой-то там наёмник, который покушался на её дракона, посмеет затребовать титул лорда?.. Она скормит меня тому самому дракону быстрее, чем я моргну. — Я бы звала тебя «мой лорд», — хихикнула Солейн. — Тебе подошло бы. Дорогая одежда, украшения... — Никто не помешает тебе заниматься этим в Эссосе. — Как я пойму, что пора? — Я скажу, — Бронн шутливо боднул её лбом и снова обнял. На миг она расслабилась, наслаждаясь теплом его тела. — Осторожно. Мы воняем хуже наших лошадей. — Это ты ещё в Блошином Конце не жила... — Ш-ш, — Солейн прислонила палец к его губам, — помолчим. Иначе может быть... плохо.       

***

      Весь оставшийся путь до Винтерфелла она грезила о горячей ванне и тёплой комнате с огромным камином, в котором уютно потрескивали бы дрова. Бронн щедро делился с ней перчёным вином, но оно едва ли помогало. Северные снежные равнины вымотали Солейн гораздо хуже, чем жаркие степи Простора: ледяной воздух пробирался в грудь и заставлял биться в судорожном кашле, по щекам катились слёзы, кожа на губах шелушилась и лопалась до крови. Когда вдали показалась приземистая крепость со множеством круглых башенок, у Солейн вырвался стон. — Помираешь, Алебарда? — Бронн усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло беспокойство. — Радуюсь, — пробубнила она, поправляя капюшон непослушными, замёрзшими пальцами. — Построиться в линию! — приказал солдатам сир Джейме. Его голос слегка охрип, но в целом он держался бодро.       За время пути их отряд потерял двоих человек — они сгорели от лихорадки. Лица выживших солдат были серыми от усталости; Солейн догадывалась, что со стороны выглядела примерно так же. Северяне — бледные, угрюмые, бедно одетые люди — вышли посмотреть на них. — Ланнистеры! — завопил какой-то мужчина. — Валите в пекло! — Цареубийца, будь ты проклят! — поддакнула ему пожилая женщина.       От количества ненависти, которая повисла в воздухе и стала почти осязаемой, по коже Солейн пробежали мурашки. Она накинула соскочивший в очередной раз капюшон обратно, и в тот же миг что-то твёрдое больно ударило её по руке. Солейн охнула, потёрла ушибленное место и перевела взгляд на землю. В паре шагов от неё на дорогу шлёпнулся маленький продолговатый камешек. — Держись ближе, Алебарда! — крикнул ей Бронн. — Прикрой голову! — Вон отсюда! — хором твердили северяне. — Убирайтесь! Прочь! — Сир Джейме, — начала Солейн, — может, Вы скажете им, что Её Величество велела... — Не обращай внимания, — он, ничуть не страшась, выпрямился, как и подобало лорду-командующему. — Когда начнётся битва, этот же сброд будет падать к нам в ноги и умолять защитить их. Наши оправдания им не нужны.       Сопровождаемые недовольным гомоном толпы, они въехали в крепость. За каменными стенами было довольно уютно: из печных труб поднимался дым, люди сновали туда-сюда по хрупким деревянным галереям. Винтерфелл пах лошадями, костром, железом и выпекающимся где-то поблизости хлебом. Внутри их, как оказалось, ждали. Среди встречающих Солейн узнала упрямца Джона Сноу, Дейенерис Таргариен, её помощников, здоровяка с обожжённым лицом и...       Всё внезапно поплыло перед глазами, сердце беспокойно заколотилось, стало тяжело дышать. Она с силой моргнула, растёрла щёки, тряхнула головой... Её охватило странное чувство: Солейн была уверена в том, что уже видела невысокую темноволосую юную леди, которая стояла рядом со статной рыжей девицей и прожигала сира Джейме гневным взглядом. Она как будто помнила её большие, выразительные серые глаза, разговаривала с ней раньше, поднимала бокалы, сидя за общим столом... Пытаясь хоть как-то прийти в себя, Солейн едва не свалилась с лошади прямо в грязь. В висках пульсировала противная боль, голова кружилась, спина взмокла, несмотря на холод. — Сир Джейме Ланнистер, — голос рыжеволосой девушки оказался низким и твёрдым. Выверенная осанка и строгий взгляд прозрачно-голубых глаз выдавали в ней знатную госпожу. — Рад приветствовать Вас, леди Санса, — он поклонился, не спешиваясь. — Пусть и в таких... обстоятельствах. — Винтерфелл принимает вашу помощь, — не слишком дружелюбным тоном продолжила та. — Располагайтесь. Сир Бронн Черноводный, если я не ошибаюсь? — Всё верно, — кивнул Тирион Ланнистер, лорд-десница Дейенерис. Солейн неприлично глазела на него: её удивлял взрослый мужчина, который был ростом с ребёнка. — Именно он. — Лоллис мне не досталась, — сказал ему Бронн. — Ну... Вы, как обычно, всё знаете. — Поговорим об этом чуть позже, — лорд Тирион многозначительно вздёрнул бровь. — Леди Солейн? — Просто Солейн, — прохрипела она. — Без титулов. — Благодарю за радушие, леди Санса, — вежливо ответил сир Джейме. — Сейчас мы нуждаемся в любой помощи, — прищурившись от ветра, та скрестила руки на груди. — Королю Ночи всё равно, какие фамилии мы носим, — напомнил Джон. — Цареубийца, — повторил кто-то в толпе. — Бесстыдник!       Солейн спрыгнула на землю, легонько потрепала коня по холке — после потери Гвоздики она старалась не привязываться к животным — и огляделась. Среди блёклых, замученных морозами северян мелькали смуглые, явно нездешние парни и дикари — соплеменники тех, кто резал ланнистерских солдат на Розовом Тракте. — Валар моргулис, — сероглазая девушка тихо подкралась к ней сзади. — Валар дохаэрис, — выпалила Солейн. — Извините... — Меня зовут Арья Старк, я дочь лорда Эддарда Старка. Винтерфелл — моя родина. — Кто рассказал Вам... что я... — неразборчиво забормотала она. — Ты не помнишь меня? — расстроилась леди Арья. — Я не помню ничего, — пожаловалась Солейн. — Ударилась головой на корабле и... Вы знаете, кто я?! — Нет, мы с тобой не дружили. Так, иногда сидели вместе за ужином или стирали одежду в бане. В этом доме не знакомятся, — нарочито медленно произнесла та, наблюдая за её реакцией. — В каком? В Винтерфелле?.. — Ты не врёшь. — Это был не вопрос. — Жалко, что так получилось, — леди Арья посмотрела на неё с сочувствием. — Как тебя угораздило связаться с Ланнистерами? — Долгая история, — Солейн вздохнула. — Пойдём со мной. Тебе надо отдохнуть после дороги. — Вы добры ко мне, леди Арья. Почему? — Только не зови меня «леди», — передёрнулась та. — Прошу. — Но Вы не можете просить. Вы и впрямь леди, а я — бродяга без имени и памяти. — Лорд Тирион назвал тебя Солейн. — Это выдуманное имя, своё я забыла. Кстати, сир Бронн его терпеть не может, поэтому обращается ко мне «Алебарда». Пусть Вас это не смущает, ле... Арья. — Алебарда? — хихикнула она. — Забавно. — Я ею дерусь, — объяснила Солейн. — Ещё у меня есть меч, но... мне с ним сложно. И ножи — для охоты, не для боя. — Потренируемся как-нибудь? С ножами. — Не сегодня, если можно, — взмолилась она. — Завтра?..       Они вдруг рассмеялись — обе, синхронно. Уверенным жестом Арья перехватила поводья коня Солейн и передала их конюху. Солейн обернулась и поймала на себе недоуменный взгляд Бронна. — «Потом», — прошептала она одними губами. — Давай за мной, — юркая Арья смело нырнула в толпу. — Напою тебя хорошим элем, и ты расскажешь мне, почему воюешь за Цареубийцу. — Король, которого убил сир Джейме, был сумасшедшим, — робко возразила Солейн. — Откуда ты знаешь?.. — Арья резко остановилась. — Сир Бронн сказал. Это ложь? — Нет, — Арья помедлила немного и двинулась дальше. — Меня учили жить в Вестеросе, — уставшая, Солейн с трудом поспевала за ней. — Сир Джейме, сир Бронн, лорд Квиберн... — Это ещё кто? — Десница королевы Серсеи. — Она тебя тоже учила? — фыркнула Арья. — Её Величество почему-то ненавидит меня. — Серсея первая в моём списке. — Что за список? — не поняла Солейн. — В нём имена людей, которых я собираюсь убить.       Услышав это, Солейн оторопела — даже не осмелилась сказать Арье, что ей не нравился вкус эля, и она предпочла бы крепкое, сладкое вино.

***

      Они вошли в небольшую уютную таверну, полную посетителей. Арья заказала себе кружку эля и рагу с зайчатиной; Солейн в последний момент успела попросить вина и чего-нибудь горячего на закуску. От гомона толпы у неё заложило уши. Еду им принесли быстро: Солейн подумала, что хозяева заведения попросту хотели выслужиться перед юной леди Старк. — Рассказывай, — скомандовала Арья и сделала большой глоток. — Почему здесь ненавидят Ланнистеров?.. — Нет уж, ты первая.       Солейн старалась быть краткой. Она поведала Арье о своём путешествии из Браавоса к Перстам, бесцельных странствиях по Речным Землям, встрече с сиром Джейме и Бронном, о данной от безысходности клятве... От вина и сытного пирога — судя по вкусу, с потрохами — её клонило в сон; Солейн зевала, тёрла переносицу и щипала себя за запястья, чтобы не опозориться перед дочерью лорда и не упасть лицом в тарелку. — Будь я тобой, добавила бы их в список, — Арья облизнулась и утёрлась салфеткой из застиранной ткани. — Кого? — Цареубийцу и его наёмника. — Для меня всё могло сложиться печальнее. — Один пытал тебя, а второй силой заставил присягнуть на верность. — Не вижу никакой трагедии, — Солейн подавила очередной зевок. — Мы с сиром Бронном много раз обсуждали это. Он был на службе и делал, что ему приказывали. Сир Джейме, когда я поправилась, велел обучить меня и взял в королевскую армию. — Его не смутило, что ты женщина? — Наверное, он до сих пор надеется, что я вспомню, как менять лица. — Ты уже убивала за него? — Да. Не ради него самого, а в благодарность за его поступки. — От Ланнистеров лучше держаться подальше, — посоветовала Арья. — Эти люди способны на любую подлость. — Вы сказали, что, — Солейн заговорила тише, — собираетесь убить королеву Серсею. — Да. — За что? — Тоже долгая история, — Арья усмехнулась и повертела в руках опустевшую кружку из-под эля. — Вы спешите? — Нет, но ты засыпаешь. — Ваша правда, миледи. Я устала, — Солейн смущённо улыбнулась. — Мы долго ехали, ещё эти морозы... Сил совсем нет. — Я не леди, — поспорила Арья. — Вы дочь лорда. Значит, леди. — Ты всегда такая зануда? — Думаю, что да. — Ладно, поднимайся. Попробую найти для тебя свободную комнату. — Нет-нет, — испугалась Солейн. — Мне нужно вернуться к сиру Джейме и сиру Бронну — они, должно быть, уже потеряли меня. Я заночую там, где прикажет лорд-командующий. — Если он отправит тебя спать в снегу, смело жалуйся мне. Винтерфелл — мой дом, — в голосе Арьи отчётливо прозвучала гордость. — Здесь я главнее, чем Ланнистеры. — Непременно, миледи, — пообещала она. — Прекрати издеваться. — Я обращаюсь к Вам по статусу, леди Старк. — Ты что, хочешь в мой список?.. — Нет. — Тогда замолчи. Я заплачу за ужин. — У меня есть деньги. — Ты работаешь на Ланнистеров не по своей воле, так что буду считать тебя гостьей. Когда отоспишься, могу показать тебе купальни. У Сансы есть много всякой душистой дряни, которую втирают в волосы. Если тебе нравится такое... — О, я с удовольствием вымылась бы! — воскликнула Солейн. — Санса занимается хозяйством, ей некогда отвлекаться. Завтра я сама тебя провожу. — Спасибо, — она поклонилась. — Ты перестанешь лебезить передо мной или нет?!       Солейн проглотила срывающуюся с языка фразу «простите, миледи» и молча кивнула. На обратном пути к конюшням не-леди Арья растворилась в рядах северян так же незаметно, как и появилась. Солейн бестолково вертела головой, приглядывалась, но не сумела высмотреть в толпе её невысокую стройную фигурку. Бронн, хмурый и замёрзший, дожидался её у входа. — Скажи Арье Старк спасибо, — проворчал он. — Если б ты смылась с кем-нибудь другим, Ланнистер велел бы тебя высечь. А так ему интересно, что случилось. — Мы с ней не дружили, — Солейн повторила слова Арьи. — Но она вспомнила меня. Обидно, что я её — нет. — Значит, монета всё-таки твоя. — Моя. Я беспамятная, безымянная и Безликая — теперь точно. — Может, в этом и есть смысл обучения? — Бронн подался ближе. — Забыть вообще всё. — Почему тогда Арья не забыла? — Хер её знает. Смотри, Алебарда, — он показал пальцем за её спину, — вон они, мужики без членов. — Безупречные?.. — Угу. — Им же холодно! — Солейн внезапно посочувствовала южанам, закованным в тонкую броню из металлических пластин и кожи. — Чуть не ответил «хуй с ними». Но... — Бронн! — захохотала она. — Пошли уже, иначе я примёрзну к этому сраному забору.       Сир Джейме тоже спросил её об Арье, и Солейн честно ответила ему, что та показалась ей знакомой, но за важные детали в воспоминаниях зацепиться не удалось. По сравнению с величественным Красным Замком Винтерфелл выглядел мрачно. Каменные стены источали холод; низкие потолки и скрипучие половицы никак не сочетались с тем, что в крепости жили настоящие лорды и леди. Бронн довёл её до комнаты, которая предназначалась ей, и остановился. — Уходишь?.. — Солейн коснулась его руки. Её пальцы огрубели — от морозов и необходимости постоянно удерживать поводья. — Да, сир Джейме ждёт. Пользуется, зараза, тем, что я тут. — Надеюсь, он даст тебе отдохнуть. — Спи, Алебарда, и ни о чём не думай. — Я так не умею. — Лорд-извращенец не отлил тебе микстуры? — Боюсь пить её здесь. — Северяне туповаты, — Бронн настороженно огляделся, — но не настолько, чтоб нападать на нас перед битвой с мертвецами. Закрой дверь, задвинь ставни и спи. Можешь положить алебарду под матрас, если уж совсем неймётся. — Откуда леди Санса знает тебя? — Ты опять ударилась, что ли? Я служил лорду Тириону и какое-то время командовал городской стражей в столице. Было бы странно, если бы она меня не знала. — Я, наверное, неправильно спросила, — Солейн нахмурилась. — Как в столице очутилась сама леди Санса? — Её покойный папаша хотел организовать династический брак, но не сложилось. А тебе зачем? Ревнуешь? — Она красивая и знатная, но нет. Просто любопытно — добирались так далеко, и тут помнят твоё имя. — Эх, Беспамятная... куда меня только ни заносило. — Скоро и я смогу хвастаться, что видела весь мир.       Бронн поцеловал её в щёку и поспешил обратно к сиру Джейме. Солейн заперла дверь на замок и засунула ключ в сапог. Подволакивая ослабшие от усталости и долгой езды верхом ноги, она добрела до кровати и неловко плюхнулась на край. Кто-то заботливо растопил камин перед её приходом — в комнате было тепло. Яркие язычки пламени плясали на обгорающих поленьях. Солейн кое-как стянула с себя грязную, отвратительно пахнущую одежду и улеглась на покрывало. Она засыпала, не понимая этого: мазки теней на потолке то и дело складывались в картинки. — Валар моргулис, — прошептал голос в её голове. — Кто ты? — Солейн, — мысленно ответила она. — Ложь.       Она резко распахнула глаза. Тени на потолке снова стали просто тенями — не соснами, не очертаниями дома с чёрно-белыми дверями... Солейн повернулась на бок и увидела на полу лужицу — ветер швырял снежинки в крошечное окошко под потолком, и те сразу таяли. Огонь танцевал и в камине, и в его отражении на воде. Солейн крепко зажмурилась, чтобы не разглядеть что-нибудь ненароком в нём тоже. Постепенно треск дров стих, слился с голосами за стеной... Она уснула, сжимая в руке тонкий охотничий нож.