Баллада о заморской бродяге

***

      Когда Солейн открыла глаза в следующий раз, за окном стоял мрачный, непогожий день. Ветер жалобно выл под крышей, снежинки всё так же летели в окно, дрова в камине полностью прогорели, оставив после себя лишь уголь и золу. Вылезать из-под толстого пухового одеяла и покрывала, сшитого из волчьих шкур, не хотелось, но её звал долг. Солейн потёрла лицо ладонями, села в кровати и тут же поморщилась от боли. Долгая дорога не прошла бесследно — мышцы и кости ныли так, будто её ночь напоролёт избивали палками. Содрогаясь в ознобе, она надела грязную одежду и обула грубые солдатские сапоги, которые по совету Бронна набила шерстью ещё где-то в Речных землях. Ключ впился ей в ногу, и она вспомнила, что минувшим вечером крепко заперла замок изнутри. Наверное, из-за этого слуги не принесли узлы с её вещами — попросту не сумели попасть в комнату. Впрочем, они могли или забыть о ней, или нарочно проигнорировать людей, присланных Серсеей Ланнистер.       Солейн прошлась туда-сюда вдоль кровати, чтобы размяться, стянула волосы в хвост, перевязала их потёртой лентой… Провернув ключ в замке, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Винтерфелл ей не нравился: суровый, тёмный, холодный и неприветливый. Накануне до спальни её, измотанную несколькими неделями пути, проводил Бронн. Солейн напрасно позволила себе расслабиться рядом с ним — отвлеклась на грёзы об Эссосе и не запомнила дорогу. — «Но меня не искали. Значит, ничего страшного пока не случилось».       Она двинулась куда-то наугад и вскоре заблудилась: обнаружила, что коридор оканчивался не лестницей, как вчера, а тесным деревянным балкончиком. Ледяной ветер, задувая с улицы, трепал тусклые огоньки настенных свечей. Накинув капюшон, Солейн с опаской шагнула вперёд, пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась руками за скользкий, промёрзший насквозь бортик. Вид с балкона открывался не во внутренний двор, а наружу, за стены. Внизу, чуть поодаль, суетились солдаты; они второпях выдалбливали в мёрзлой земле рвы и строили укрепления из всего, что попадалось им на глаза. Приглядевшись тщательнее, Солейн различила в разномастной толпе высокие, статные фигуры сира Джейме и леди Бриенны.  — «Теперь хотя бы ясно, куда идти, — хмыкнула она про себя. — А эти двое… красиво смотрятся вместе». — Солейн устыдилась этой мысли и отвернулась — сама не поняла, почему.       За ночь людей в Винтерфелле стало ещё больше — должно быть, они до последнего продолжали стягиваться со всех ближайших окрестностей, чтобы поддержать дом Старков и Дейенерис в войне с Белыми Ходоками. Кто-то тащил с собой фамильные знамёна, некоторые шмыгали через открытые крепостные ворота просто так. Солейн наконец отыскала лестницу, спустилась во двор и зябко передёрнула плечами. Тяжёлый спёртый воздух пах супом, гарью, мокрой шерстью и калёным железом. — Эй, вот и ты, — не-леди Арья Старк стояла, прислонившись к колонне, и с хрустом жевала зелёное яблоко. — Долго спишь. — Прошу прощения, — она неглубоко поклонилась. — Проспала самое интересное, — Арья подошла ближе. — Вообще, тебя должны были поднять с постели и позвать, но… — О чём Вы говорите?.. — растерялась Солейн. — Санса с Джоном и Дейенерис собрали целый совет этим утром. Они обсуждали, нужна ли Винтерфеллу помощь Ланнистеров. — …уже после того, как мы приехали сюда из Королевской Гавани?! — возмутилась она. — Хорошо, что Цареубийца решил не будить тебя, — та ухмыльнулась и зашвырнула огрызок в кучу мусора. — Иначе ты бы точно принялась кричать или драться. Не волнуйся, за ваш отряд поручилась леди Бриенна Тарт. Она присягнула Сансе, и Санса доверяет ей. Ваши солдаты будут сражаться под её командованием. — Сир Джейме согласился подчиняться приказам леди Бриенны?.. — изумилась Солейн. — У него есть выбор? — Она же женщина. — Как и мы с тобой, — Арья приподняла брови. — Разве женщина способна командовать войском? Мужчины пойдут за ней, справятся с глупой гордостью? — Пойдут, куда им деваться. Между прочим, в истории уже были женщины-полководцы. О них написано в книгах и… — Извините, Арья, — перебила её Солейн, — я не умею читать. — Это поправимо. Если нас не сожрут мертвецы. — Леди Бриенна выглядит… мощно, — она сделала паузу, подыскивая подходящее слово. — Я её побаиваюсь. У неё такое строгое лицо… — А Цареубийцу? — прищурилась Арья. — И его тоже. — Врёшь, — поморщилась та. — Нет. Но королеву Серсею я боюсь гораздо сильнее. — Теперь не врёшь. Идём, вчера ты хотела искупаться. — Подождите, пожалуйста, — заволновалась Солейн. — Мне нужен мешок с моими вещами. Он лежит в телеге у оруженосцев, а за них отвечает сир Джейме. Я видела его только что, когда стояла на балконе… — Да, леди Бриенна повела его и ваших солдат на будущее поле боя, чтоб они осмотрелись, освоились. Кстати, кузница открыта. — Арья показала на распахнутые двери за её спиной. — Ты можешь попросить для себя алебарду с драконьим стеклом. — Лучше нож. Алебарда расколется от первого же удара. — Оно прочное, почти как сталь, — возразила она. — Лорд Квиберн дал мне потрогать наконечник для копья — один из тех, что Ваш брат привозил в столицу. Из такого камня нельзя делать алебарды, — заупрямилась Солейн. — Нож. Или копьё. Но не алебарду, нет. — Вот же зануда, — вздохнула Арья. — Ладно, ты ищи Цареубийцу, а я побуду здесь. Прослежу за тем, как Джендри готовит моё оружие. — Джендри?.. — переспросила она.       На этот раз картинок перед глазами не появилось — только жар, просачивающийся из кузницы, на миг стал плотнее. — Старый друг. — Я скоро вернусь, Арья. Обещаю.       Солейн вежливо откланялась и попыталась протиснуться к воротам. Но людская толпа напирала отовсюду, оттесняя её всё дальше, к центру двора. Она сделала несколько робких шагов назад, обернулась и тут же врезалась в Бронна, который нёс тарелку с чем-то горячим — от еды поднимался пар. — Чтоб тебя, Алебарда!.. — рассердился он. — Какого хрена лезешь под ноги? — Прости, — пробормотала она. — Ничего. Давай-ка отойдём, а то нас раздавят к ебеням, — Бронн кивком поманил её за собой. Кое-как, буквально расталкивая северян локтями, они добрались до крепостной стены. — Как самочувствие, выспалась? — Да. Это издевательство? — Почему? — удивился Бронн. — Утром было собрание… — Меня туда не пригласили. Сир Джейме вышел пришибленный, будто драконья девка лично врезала ему по морде. — Он помешал варево деревянной ложкой и отпил немного через край тарелки. — Гадость, чего ещё ожидать от Севера. Ты голодная? Я не знал, что ты тут — взял только себе. — Сам говоришь — гадость. — Обычный недосоленный суп, Алебарда, не выделывайся. Вряд ли что-нибудь вкусное могут налить даром. Кто в силки угодил, того и сварили. — Людей тоже едят?.. — ужаснулась Солейн. — В Винтерфелле-то? Нет. За Стеной живут одичалые — вот они и человечиной не брезгуют. — Арья Старк отведёт меня в купальню, — она поёжилась и поспешила сменить тему. — Мне нужна чистая одежда. Я клала вещи в общую телегу… — Твой мешок валяется у меня в комнате. —  Бронн ел так быстро, словно кто-то из местных мог бы в любой момент выхватить из его рук тарелку, злорадно расхохотаться и убежать. — Сир Джейме вчера приказал выдать его тебе. Ты не открыла дверь, хоть я и стучался. Я подумал, что ты спишь, и ушёл — жалко было будить из-за херни. — Я и вправду заснула сразу же, как легла, — смутилась Солейн. — Устала. — Интересно, а меня помыться пустят? Или эта роскошь только для лордов, леди и их любимчиков? — Спрошу у Арьи. — В юности мне доводилось купаться в снегу, но сейчас, конечно, я не стал бы повторять такие выкрутасы. Даже за деньги — лечиться потом дороже выйдет. — Как это — в снегу? — не поняла Солейн. — Разбегаешься и ныряешь, — он допил последние капли бульона. — Лису на охоте видела? — Верни мне вещи, — взмолилась она. — Меня ждёт сама леди Винтерфелла! — Леди Винтерфелла — не Арья Старк, а Санса, её сестра, — поправил Бронн. — Какая разница? — У Арьи меньше власти. — Но она умеет убивать. Я не хочу, чтобы тебя убили. — Не болтай лишнего, пока будете мыться. — Он шагнул к ней ближе, стиснул её плечо и нахмурился. — Старки не друзья ни нам с тобой, ни Ланнистерам. Если вдруг разомлеешь, и потянет на откровения — вспоминай, как нас встретили. Разорвали бы в клочья, если бы Серсея не правила Семью Королевствами. — Но ты просто наёмник, зачем тебя ненавидеть? Ты можешь сменить покупателя и начать сражаться за них. — Старки и наёмников не жалуют. На Севере в почёте идиотская, непрошибаемая честность. — Ты честный наёмник!       Бронн расхохотался и приобнял её за талию. Солейн ойкнула, боязливо оглянулась и выскользнула из его хватки. — Ты выдашь нас, — возмутилась она. — Кому-то здесь не насрать?.. — он смело взял её за холодную, обветренную руку. — На Винтерфелл наступает толпа ходячих трупов. Люди трясутся за собственные задницы, наши им ни к чему. — Эссос, — Солейн хитро ухмыльнулась и повела бровью. — Будешь обнимать и целовать меня при всех, когда мы сбежим в Эссос. — Зараза ты беспамятная, — проворчал Бронн. — Солейн. Или хотя бы Алебарда.       

***

      Она с удовольствием задержалась бы в его комнате, но гневить Арью Старк, которая училась у Безликих, было опасно. Солейн прихватила узелок с вещами, на бегу поцеловала Бронна в щёку — конечно, они оба жаждали большего — и выскочила обратно во двор. Арья в её отсутствие не скучала: сидела на ограждении и оживлённо болтала с каким-то невысоким темноволосым парнем, одетым слишком легко для винтерфелльской зимы. Его загорелое лицо и жилистые, натруженные руки были перепачканы копотью. — Ты права насчёт алебард, — сказала, заметив её, Арья. — Вытачивать их из драконьего стекла трудно и непрактично. Он подтвердил. — Вы та самая Солейн, которая разбирается в оружии? Меня зовут Джендри, — парень доброжелательно улыбнулся ей. — Джендри Уотерс. — Вы работаете в кузнице? — Выражение «та самая» отчего-то неприятно резануло ей слух. — Да, — кивнул он, — практически всю жизнь. Вам нужна именно алебарда? Копьё не сгодится? — Я согласна и на нож, — разумеется, им не стоило знать, что она вообще не планировала участвовать в битве. — Простой, охотничий. Заказать алебарду мне предлагала леди Старк — вроде той, что я привезла, но из драконьего стекла вместо металла. Я ответила, что в бою она мигом расколется. — Миледи, — захихикал Джендри. — Замолчи, — Арья по-ребячьи пихнула его в бок и шумно вздохнула. — Ты как, поговорила с Цареубийцей? — Нет, я обошлась без него. Сир Бронн отдал мне, что я просила — мы с ним случайно столкнулись возле уличной кухни. — Не отлынивай, понял? — Арья спрыгнула на землю и отряхнулась. — Как пожелаете, миледи, — дурачился Джендри. — «Их общая шутка. Не буду мешать».

***

      При слове «купальня» Солейн представляла себе огромную каменную чашу с источником в центре — что-то подобное она мельком видела в Красном Замке. Но в Винтерфелле всё оказалось проще. Арья привела её в просторный зал, в котором горели сразу несколько очагов; возле каждого из них исходили паром металлические котлы. Каменный пол прогрелся так сильно, что Солейн ощущала тепло даже сквозь толстые подошвы сапог. Она вдохнула пропитанную ароматом хвои влагу, подавилась ею и закашлялась. — Ты в порядке? — забеспокоилась Арья. — Д-да, — заикнулась Солейн. — Всё хорошо, просто здесь душно. — Нам дальше. Держись за мной. — Купаться дозволено только женщинам? — Всем подряд. Но тебе не кажется, что вымыть восемь тысяч Безупречных — та ещё задачка?       Солейн хрипло расхохоталась и нырнула в дверной проём вслед за Арьей. Вторая комната была меньше, однако едва ли в ней легче дышалось: над овальными деревянными бочками, доверху наполненными горячей водой, тоже клубилась белёсая завеса. В большом очаге трещали дрова, повсюду чадили свечи, и у Солейн закружилась голова. — Это для нас, — похвасталась Арья. — Вымоешься сама, или позвать кого-нибудь из слуг? — Сама. Благодарю, не-миледи. — Так ещё хуже. — Как к Вам обращаться? — У девочки есть имя, — Арья внимательно посмотрела ей в глаза. — «Миледи» будешь звать мою сестру. — Сир Бронн сказал мне, что она — леди Винтерфелла. Я думала, вы обе... — Твой сир Бронн когда-то был прихвостнем Беса. Ходил за ним везде, охранял его. — Кого? — растерялась Солейн. — Тириона Ланнистера. У него прозвище — Бес. — За что он его получил? — За низкий рост и поганый язык.       Она проглотила смешок. Не будь Арья дочерью лорда, Солейн обязательно съязвила бы что-нибудь про неё саму, однако всё, что ей оставалось — молча вылезти из омерзительно засаленной одежды. К её удивлению, Солейн не замёрзла. Вязкий жар облепил её измученное верховой ездой тело, как кокон. Она стыдилась и шрамов, и присохшей кое-где к коже грязи — буквально запрыгнула в бочку, чтобы Арья не успела тщательно разглядеть её. Из горла Солейн вырвался приглушённый стон — она мечтала поплескаться в горячей воде почти месяц. Последний раз до этого она мылась в гостинице у Зелёного Зубца, когда её настигло лунное кровотечение. — Думаю, я могу помочь тебе. — Арья, в отличие от неё, раздевалась уверенно, не стесняясь. — Насчёт воспоминаний.       Солейн широко распахнула глаза и вытаращилась на её изуродованный шрамами живот. — Кто это сотворил?.. — Никто, — спокойно ответила та, вышагивая из подштанников. — Безликие, — догадалась Солейн. — Я прошла испытание. — Арья упрямо тряхнула головой и залезла в бочку, которая предназначалась ей. — Но поняла, что не готова отказываться от своего имени, и вернулась домой. — Они Вас не искали? — Нет. — А я, наверное, отказалась, — она откинула голову на бортик и бездумно уставилась в потолок. — Поэтому и забыла всё. — Ты не дослушала про помощь. У моего брата, Брана, есть дар...       Стая чёрных воронов вихрем закружилась над одиноким могучим деревом со снежно-белой корой.       Алые листья с зазубренными краями медленно плыли по зеркальной водной глади пруда.       ...Бран. — Солейн? Что с тобой? — Голос Арьи долетел издалека. — Извините, — она сполоснула лицо водой и встряхнулась, как мокрая кошка. — Я часто... впадаю в помутнения, когда слышу имена. Они как бы превращаются в картинки, но не всегда. С Вами такого не случалось? — Не-а, — Арья выглядела удивлённой. — Это началось в храме Безликих? Или уже потом? — Не помню. — Так вот, мой брат обладает особым даром: он видит прошлое. Ещё он умеет смотреть глазами животных и птиц — мысленно вселяется в их тела на время. — Он сможет рассказать, кто я?.. — у Солейн онемели губы. — Как получится. Заранее не обещаю. — Я должна посоветоваться с сиром Бронном, — пробормотала она. — Почему не с Цареубийцей? — Потому что он Ланнистер. Знатный. Ему нет дела до того, помню я себя или нет. Главное, чтобы я была в состоянии держать алебарду и рубить врагов. А сир Бронн — наёмник из низов. Мы с ним как бы... — Равны? — предположила Арья. — Да, пусть он и сир, рыцарь с титулом. Леди Санса говорила о нём что-нибудь плохое? Такое, чего мне стоило бы опасаться. — Я не спрашивала. Просто уточнила у неё, что за мужик приехал с Цареубийцей. Она назвала его по имени, когда вы заявились в Винтерфелл, и мне стало интересно. — Из-за чего вы ненавидите друг друга? Дом Старк и дом Ланнистер. — Ланнистеры казнили моего отца, — со злостью выплюнула Арья. — Велели зарезать мою маму, старшего брата и его жену во время дядиной свадьбы. — Я... — Солейн нервно облизнула губы. — Я не знала об этом ничего, когда присягала сиру Джейме. Но, боюсь, мне всё равно бы пришлось служить ему — иначе он бы меня казнил. — Не лжёшь. — Арья выразительно моргнула и на несколько мгновений занырнула под воду.       Солейн отвернулась и принялась яростно скрести кожу грубой тканью. В комнате повисло гнетущее молчание, которое прерывалось лишь плеском, потрескиванием дров и звоном склянок с ароматными маслами. Она чувствовала себя ужасно — только теперь поняла, о чём её давно, будто бы в предыдущей жизни уже, предупреждал пекарь. — «Жаль, что Вы выбрали их сторону, миледи». — Арья! — Солейн встрепенулась. — Чуть не забыла. Человек по кличке Пирожок просил передать привет, если я когда-нибудь Вас встречу. — Он до сих пор торчит в гостинице у перекрёстка? — Да. Сказал, что ему нравится готовить пироги. — Значит, ничего не изменилось, — хмыкнула Арья. — Хоть кто-то в Вестеросе не воюет и не страдает. Пробовала его стряпню? — Пробовала, было вкусно.       Они сидели в соседней тёплой комнате до тех пор, пока их волосы не просохли. Крепкие мужчины рубили дрова и зашвыривали их в очаги; женщины носили туда-сюда металлические вёдра с водой. Люди, которые заглядывали в купальню, приветствовали Арью поклонами, и она отвечала каждому из них. Солейн хотела узнать что-нибудь ещё — о Безликих, о Винтерфелле, о способностях её брата, но стеснялась заговорить первой. — Может, всё-таки заглянем к Брану в богорощу? — спросила Арья. — Его полное имя Брандон, если ты путаешься.       От воспоминаний Солейн покраснела — благо, румянец можно было списать на жару и духоту. Перед ней словно раскинулась богороща Красного Замка, откуда-то послышался рокот волн... — «Сегодня мы с тобой ничего не боимся», — проговорил невидимый Бронн в её голове. — Пока ещё светло, и у нас есть свободная минутка, — продолжила та. — Ну, или вдруг Цареубийца тебе запретит, велит никуда не ходить с врагами. — Бран-дон, — медленно повторила Солейн. — Да, спасибо, мне так удобнее. — Обувайся, надевай плащ, и пойдём. Кстати, кто научил тебя утеплять сапоги? На юге так не делают. Неужели Ланнистеры? — Сир Бронн. Он посоветовал надеть те, что мне велики, и натолкать внутрь шерсти. И это здóрово помогло. Он нарочно напугал меня — пригрозил, что пальцы отвалятся, если я поеду на Север в лёгкой обуви. — Ты заплатила ему за совет? — Что?.. — Солейн оторопела. — Нет, он просто так сказал, когда мы отправлялись из столицы. — Ты ему нравишься, — тоном мудрейшего из мейстеров изрекла Арья. — Почему? — Она крепко — так, что он затрещал — сжала поясной ремень. — Мужчине, которому наплевать на женщину, всё равно, в тепле ли её ноги. Особенно — наёмнику. Они бессовестные.       Солейн молча встала и посмотрела на узенькое окошко под потолком. Снаружи по-прежнему шёл снег. — А он тебе нравится?       Она прикусила губу. Врать смысла не было — Арья Старк легко отличала ложь от правды. С другой стороны, вряд ли та побежала бы ябедничать сиру Джейме — возможно, Солейн ничем не рисковала... — Да, — выпалила она. — Цареубийца знает? — Нет. — Я никому не расскажу, — Арья тоже поднялась и проникновенно взглянула на Солейн снизу вверх. — Спасибо, — пробормотала она. — Будь осторожнее. Наёмникам доверять нельзя — они продаются. — Сир Бронн с Черноводной стоит дорого, — усмехнулась она. — Дороже Безликих? — усомнилась Арья. — Безликие просят зáмки за свои услуги? — Зачем они им? — Значит, дороже.       Солейн ощутила себя предательницей — всё-таки нарушила обещание, которое дала важному для неё человеку. Взвалив свёрток с грязными вещами на плечо, она уныло побрела за Арьей. После купания и долгого отдыха в тёплом зале с очагами уличный мороз будто бы начал колоться сильнее, злее, заползал под кожу и въедался в кости. Солейн дрожала от холода, но внутри у неё опять разожглось желание выяснить о себе что-то новое; она даже не боялась повторного приступа судорог. Они с Арьей миновали очередную деревянную арку, прошли по тонкой тропинке сквозь ощетинившиеся голыми ветвями кустарники и очутились у маленького замёрзшего пруда.       Такого же, который совсем недавно промелькнул в видении Солейн.       На противоположном берегу росло причудливо изогнутое дерево с белой корой и резными алыми листьями; прямо у его подножья стояло кресло на колёсах. Когда Солейн подобралась ближе, она увидела, что в нём сидел высокий темноволосый юноша. Лица его она не видела — юный лорд Брандон был обращён к ним спиной. — Говори, — шепнула Арья. — Здравствуйте, лорд Старк, — осторожно позвала Солейн. — Я не отвлекаю Вас? — Моё имя больше не Брандон Старк, — бесцветным, лишённым эмоций голосом ответил тот. — А... и... как Вас зовут, милорд? — Я не лорд. Я трёхглазый ворон. — Он не обернулся, не поменял позу, не стряхнул с одеяла, которое прикрывало его ноги, налипший снег. Солейн стало жутко. — Что это значит? — растерялась она. — Символ Севера? — Его дар, — так же тихо, почти одними губами, пояснила Арья. — Хорошо, господин Ворон. — Солейн совсем запуталась. — Могу ли я задать Вам вопрос? — Она мертва. — Кто? — не поняла Солейн. — Твоя сестра. — У меня есть... — она опешила, — была сестра? — Не ищи её. Она мертва. — Вы видите, кто я? — У Солейн перехватило дыхание. — Пробудить твою память не в моих силах. Ты должна сделать это сама. — Почему Вы просто не скажете мне... — отчаяние захлестнуло её с головой. — Второй подобный эпизод может сделать леди слабоумной или убить её, — монотонно проговорил не-Брандон.       У Солейн от страха подкосились ноги — она шагнула назад, тут же споткнулась о собственный плащ и шлёпнулась в снег. Сердце норовило выпрыгнуть из груди, во рту пересохло, ладони мелко тряслись. — Вставай, — Арья подала ей руку, — замёрзнешь. Бран, ты пробовал быть помягче?       Но её вопрос словно сдуло ветром: Брандон-Ворон молчал. Кое-как, шатаясь, Солейн поднялась и затравленно уставилась на него. Ей было противно представлять его третьим в королевской богороще — а ведь он наверняка наблюдал за тем, что они с Бронном там вытворяли. — Отвезти тебя в замок? — спросила Арья у брата. — Уже вечереет. — Попозже. — Хорошо, — та не стала спорить. — Пойдём, Солейн, мне пора. Я провожу тебя, чтоб ты не заблудилась.       Они вернулись в крепость, и Арья, попрощавшись, затерялась в толпе суровых северян. Голодная до рези в животе, Солейн пристроилась в конец очереди — судя по запаху, повара на полевой кухне приготовили новую порцию супа. Голод мучил её целый день, но она не простила бы себя, если бы променяла беседу с Арьей Старк и её братом на набитый едой желудок.       Суп оказался невкусный: пресный, клейкий, овощи в нём разварились. Солейн прихлёбывала его, закусывая горелым хлебом и запивая вином. Ей было не до возмущений — она полностью погрузилась в раздумья. Солейн изо всех сил пыталась представить, как выглядела бы её сестра, окажись та живой. — «Весло в моих видениях держат мужские руки. Тогда сестра — это плачущий малыш? Как она погибла? Болела? Или её убили? Из какого леса мы приплыли в Браавос? Сколько ей было лет, когда она умерла?»       Наверное, она могла бы задать все эти вопросы Трёхглазому Ворону, но не стала — странный брат Арьи напугал её до мурашек. Тарелка вскоре опустела, хлеб закончился. Солейн вручила пустую посуду мальчишке, который покрасневшими от холода руками споласкивал тарелки и кружки в бочке, завинтила флягу покрепче и отправилась к себе, надеясь случайно не встретить по пути Дейенерис Таргариен или Джона Сноу.

***

      Тащить дрова в комнату и разжигать очаг ей пришлось самой. Солейн сердилась: в Винтерфелле открыто ненавидели Ланнистеров и всячески усложняли жизнь их приближённым. Чтобы согреться, она сняла покрывало с кровати и замоталась в него с головой — так и сидела, едва шевелясь, пока воздух вокруг не потеплел. — Моя сестра мертва, — бормотала она вслух. — А брат? У меня точно есть брат — он выковал мне меч, научил играть в опоссума... сел на вёсла, когда мы отчалили с лесного побережья. Куда он делся? Не простил мне то, что я примкнула к Безликим? А зачем я, кстати, это сделала?..       Она глотнула ещё вина и посмотрела в костёр. Пламя подрагивало от сквозняка, плевалось искорками. Внезапно в дверь постучали. Солейн утёрлась рукавом, тяжело вздохнула, скинула с себя покрывало и встала — если к ней явился сир Джейме, леди Бриенна или кто-нибудь из Старков, то негоже было бы кричать «заходите, не заперто». Но её тревоги не оправдались. — Это ты, — Солейн невольно улыбнулась. — Кого-то другого ждала, Алебарда? — усмехнулся Бронн. — Боялась, что сир Джейме искал меня, — она пропустила его внутрь и прикрыла дверь. — Собирался наказать за то, что я ушла без разрешения. — Не переживай. Я предупредил его, что ты купаешься с Арьей Старк. — А он что? — Да ничего, побубнил про твою клятву и свалил куда-то в поле с солдатами и Бриенной Тарт. Теперь завтра соберёмся — в темноте переться за ворота смысла нет. Представляешь, — он нахмурился, — Джон Сноу поручил нам вырыть траншеи. Он же вырос в этих ебенях и отлично знает, что хуй ты что выкопаешь посреди зимы, но нет, траншеи ему подавай. Я спросил, не может ли дракониха приказать своим зверям растопить снег и нагреть землю. Все пялились на меня, как на идиота. — Смело, — Солейн хихикнула. — Ей жалко, что ли? — Ты... тоже искупался, — с удивлением подметила она. — Волосы мокрые. — Хорошо иметь выгодные знакомства, а?.. — он подошёл к очагу и уселся на сброшенные ею волчьи шкуры. — Тирион, мелкий засранец, замолвил за меня словечко перед леди Сансой.       Чувство вины стало невыносимым, и Солейн промямлила: — Прости. — Что ты вычудила на этот раз? — вздохнул Бронн. — Проболталась Арье Старк, что ты мне нравишься. Но она первая начала! — Вы с ней члены обсуждали? Или к чему это было? — Какие ещё члены! — рассердилась Солейн. — Арье стало интересно, кто научил меня утеплять сапоги по-северному. Я ответила, что это был ты, и тогда она сказала, что я тебе нравлюсь. Якобы, мужчина не станет заботиться о женщине, если он к ней равнодушен. — Пффф. Может, баба денег задолжала, вот мужик и трясётся над ней. — Бронн... — Что Бронн? Я говорил тебе не трепать языком. — У меня не получилось. — Примерно так я и думал, — он поджал губы. — Налей мне вина. — Ты злишься? — Солейн оледеневшими руками схватилась за край подноса. — У тебя в башке овсяный пудинг. — То есть, нет? — Хер с ней, с Арьей Старк. Вы не подружки, и резать меня она не полезет — не перед битвой, по крайней мере. — Сколько у нас времени? — Солейн поставила перед ним поднос с кувшином и бокалами, а потом аккуратно опустилась на пол. — Не знаю. Думаю, не очень много. — Сегодня я выяснила кое-что важное, — пробормотала она. — У Брандона Старка есть дар. — Какой? — Мощный. Он зовёт себя Трёхглазым Вороном, потому что видит прошлое. У меня, оказывается, была сестра, но теперь она мертва. — Уверена, что он не брешет для красного словца? — Он повторил фразу лорда Квиберна про «сделать леди слабоумной или убить её». Никто не слышал её, кроме нас троих. — Ты намекаешь на то, — Бронн придвинулся ближе, — что он подсмотрит за нами во время побега и расскажет всё драконихе? И в Эссосе нас выследит, получается? А не придушить ли его, пока он спит? — Ш-ш! — одёрнула его Солейн. — Я не собирался воевать за Джейме Ланнистера, так-то. — Подожди, — она замешкалась, — постой. Тогда зачем ты здесь? Вряд ли ты прискакал в Винтерфелл ради любви. Если бы ты вправду так сделал, я подумала бы, что кто-то притворяется тобой. Надел твоё лицо. — Мой ответ тебе не понравится. — Он повертел пустой бокал в руках и взглянул на неё исподлобья; в его глазах промелькнул недобрый блеск. — Бронн?..       Он помолчал несколько мгновений, наполнил бокал доверху и сразу же ополовинил его. — Серсея считает тебя угрозой, — его голос прозвучал суше обычного. — Она думает, что ты шпионка, засланная убийца. Только и ждёшь момента, чтобы притаиться где-нибудь и прихлопнуть её. — Бронн выдержал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Поэтому она поручила мне разобраться с тобой. Поездка в Винтерфелл пришлась в самый раз: война, суматоха, морозы... — Он повернулся к ней, и она заметила, что его взгляд изменился: вместо зловещего блеска в глазах Бронна отражалась усталость. — Но дело в том, Алебарда, что мёртвые беспамятные девки не в моём вкусе. Задача оказалась сложнее, чем я думал. — Ты приехал убить меня. — Так и есть. — Надеюсь, тебе пожаловали зáмок?.. — всё внутри Солейн скрутилось в тугой болезненный узел. От мысли, что единственный человек, который поддерживал и защищал её, как умел, готовился хладнокровно отнять у неё жизнь, её затошнило. — Или ты прирежешь меня за пустые обещания Её Величества? — «Наёмникам доверять нельзя — они продаются». — Алебарда... — Заткнись, — она грубо перебила его. — Давай, режь мне горло. — Солейн стянула волосы в хвост и откинула голову назад, обнажая шею. — Прямо здесь, прямо сейчас. Валар моргулис, Бронн с Черноводной. — Алебарда, — повторил он, — ты девка умненькая. Подумай, стал бы я выкладывать тебе такие вещи, если и впрямь собирался бы тебя прикончить? — Ты сочинил сказку про побег в Эссос, чтобы я успокоилась? — Не дури. — Бронн коснулся её щеки.       Она отпрянула, как от огня, но всё же разогнулась и посмотрела на него в упор. Он вытащил из-за пояса нож и положил его на пол — рукояткой к Солейн. От этого жеста её лицо словно стянуло жёсткой маской, а к глазам подступили слёзы. — Ты мог бы просто ударить меня им в спину. Или в шею — под ухо, как сам меня учил… — она попыталась сглотнуть вставший в горле ком. — Получить награду. Уплыть с золотом или зажить в своём замке со знатной леди-женой. Но ты сознался.       Бронн молчал. — Серсея нас не раскрыла. Она купила тебя, как ты — этот нож. — Вот именно, — он презрительно фыркнул. — Я наёмник, и я убиваю людей за деньги. Я не игрушка, которую можно вертеть, как угодно, и швырять из угла в угол. Заебало. Ланнистеры то, Ланнистеры это… Тирион платил мне много и вовремя. Его братец же считает, что я должен работать за красивые слова. Хуй ему на воротник. — Нож не вонзается врагу в сердце, если его не держит чья-то рука, и не рождается из металла сам. — Солейн потёрла лоб, потому что её бровь дёргалась от напряжения. — Не понял? — Арья Старк ведёт список людей, которых собирается убить. Кажется, мне тоже нужен такой. Там уже есть одно имя. — Моё? — хмыкнул Бронн. — Королевы Серсеи Ланнистер. — Да ты рехнулась, — он округлил глаза. — Овсянка в голове вскипела, наверное, — у неё вырвался невесёлый смешок. — Мы можем сбежать, затеряться в Эссосе, но мне не хочется всю жизнь вздрагивать от каждого звука. — И как ты её убьёшь? В Красном Замке охранников больше, чем людей в Винтерфелле. — Ножом. — Солейн пощупала рукоятку и легонько подтолкнула нож в сторону Бронна. — То, что Серсея — королева, не делает её бессмертной. В её венах течёт кровь. Ты со мной? — Я планировал доскакать до Белой Гавани, сесть на корабль и послать Вестерос в седьмое пекло. Пусть Ланнистеры разбираются со Старками, мертвяками и драконами, как хотят. Мне насрать, что мальчишка-калека, Бран, нас увидит. Пусть смотрит, раз уж ему скучно. — Это «нет»? — Это «такие решения не принимаются сгоряча».       Тупая боль в центре её груди вдруг превратилась в холодную, непоколебимую решимость. Солейн прильнула к нему и со всей нежностью, которая оставалась в ней, обхватила его жёсткое, обветренное лицо ладонями. — Не предавай меня, Бронн. Или хотя бы потребуй зáмок заранее — самый дорогой из всех. — Хайгарден? — Он положил свою руку поверх её. — Например.       Она взяла нож за лезвие и осторожно протянула его Бронну. Он убрал его в кобуру — привычным, отточенным движением, словно между ними ничего не произошло. — Хорошо, Алебарда, пусть будет Хайгарден. Но до него ещё херова гора дел. Собери-ка самое необходимое — так, на всякий случай, и отдыхай. На улице мороз, читать ты не умеешь… Допивай вино и ложись спать. Утром сир Джейме точно выгонит тебя в поле, изучать укрепления левого фланга. — Мне почему-то плохо от вида дотракийцев. Я вспоминаю тот бой у реки... — А мне — от Безупречных. Всё время представляю, что это мне отчекрыжили хер вместе с яйцами. — Бронн, — она покачала головой и рассмеялась. Царившее в комнате напряжение не исчезло, но заметно ослабло. — До завтра, сказочница.       Он обнял её — тепло и надёжно. Солейн, вздохнув, склонила отяжелевшую от переживаний голову к его плечу. Страшная правда напугала её, но только поначалу; теперь же неясный мир вокруг сузился до одной-единственной цели.       Цель носила золотую корону и сидела на троне, сплавленном из множества мечей.