Горничная графа Смита

- Мис…, - Пьер Вебер слегка замялся и выразительно посмотрел на оглядывающуюся по сторонам девушку. - Она знает, - кивнул Леви. - Мистер Аккерман, рад снова вас видеть. Миссис Рал, меня зовут Пьер Вебер, я – поверенный графа Уингстона. Приятно с вами познакомиться. Надеюсь, дорога не слишком утомила вас. - Отнюдь нет, - Петра просияла от приветствия мистера Вебера. Теперь она домоправительница, а следовательно, обращаться к ней следует именно так, - его светлость приобрел для нас билеты в первый класс. Было так волнительно. Я первый раз так путешествовала. Мужчина взял ее сумку и повел их к своему автомобилю: - Я отвезу вас в Уингстон хаус. Также мне поручено передать вам это, - он протянул связку ключей. Петра почтительно взяла ее обеими руками и прижала к своему сердцу. В поместье такую носила миссис Джонс, а после – миссис Верман. - Благодарю. - Мистер Аккерман, - Пьер обратился к Леви, - а вы, как мне сообщили, не состоите в штате поместья Уингстон. Вам предоставлена квартира графа. Так и есть. «Микаса Аккерман» более не числилась горничной графа Уингстона. Она уехала и не оставила нового адреса. Именно это будут говорить Эрвин и его работники, если у полиции или суда возникнут вопросы. На сцену выходил мистер Аккерман или мистер Эргельхайн, в зависимости от ситуации. Странно возвращаться в квартиру без Эрвина. Граф должен прибыть в столицу через несколько недель, как раз к тому моменту, когда Уингстон хаус будет готов к сдаче графу Пиксису. Его внучка выросла в уединении и почти не покидала поместье деда. Теперь старик хотел устроить ей настоящее торжество. Даже бал решил устроить. Леви успел пожалеть Петру. Подготовка к приему гостей, и так, занимала достаточно сил и времени. Ему страшно представить, как утомятся слуги от подготовки целого бала. Граф Уингстон же занят «другими делами», как он сам сказал. Поэтому прибыть в столицу пока не может. Леви знал, что его возлюбленный что-то задумал, но так как Эрвин не раскрывал свои планы, он не допытывался. Все равно ему расскажут в подходящее время. Пока что Пьер же получил давно заслуженный оплачиваемый отпуск, а Леви стал доверенным лицом графа Уингстона и временным управляющим фабрики. Однако помимо прямых обязанностей поверенного ему предстоит ряд других дел. *** - Мистер Аккерман прибыл к доктору Ханджи Зое, - сказал Леви рыжеволосой девушке в приемной. Она чем-то напомнила ему Петру, но оттенок ее волосы был более ярким. - Проходите. Вас ожидают. Он поднялся на второй этаж офиса журнала «Бин». Именно здесь по утрам понедельников работает Ханджи.  - Леви, - поприветствовали его словно давно потерянного брата. Два смачных поцелуя в щеку оставили на щеках мужчины свой след. - Доброе утро, - он утер их, стоило Ханджи отвернуться. - Проходи, садись, - она указала на крутящийся стул напротив рабочего стола, и сама села за такой же, - Эрвин написал, что у тебя ко мне очень важное дело, но я понятия не имею какое. Полагаю, опять ваши махинации. Так что я вся внимание, - маркиза сложила руки в замок перед собой и положила на них подбородок. Взгляд озарился любопытством, а уголки губ поплыли наверх. - Я пришел с просьбой. Мне нужно связаться с человеком по имени Димо Ривз. Не могли бы вы помочь мне с этим? Может быть, представить меня ему? - Ривз, - повторила Ханджи, - знаю такого. А зачем? Разве сам Эрвин не может? Мне казалось, у них были общие дела. - Так и есть. Мистер Ривз был контрагентом его светлости, но расторг с ним контракт. Последние письма в его адрес остались без ответа. Его светлость сказал, что и вы когда-то вели дела с ним. Поэтому я обратился к вам. - Да, было дело. Я напишу ему, но не знаю ответит он или нет. - Хорошо. Спасибо. Леви хотел уйти, но Ханджи задержала его расспросами: - Как дела в Уингстоне? Я слышала, Шадис вернулся. Как старина поживает? - Он чувствует себя лучше, но, боюсь, его здоровье сильно подорвалось из-за отравления. - Оно понятно. Вряд ли им удастся вернуться к своему прежнему состоянию. Моблит у меня под наблюдением из-за этого. Говорят, и Мари стала чаще недомогать. Так что, присматривай за Эрвином. - Обязательно. У двери в кабинет он столкнулся с высокой светловолосой женщиной. Из-за коротких волос и брючного костюма, Леви изначально принял ее за мужчину. Ханджи представила ее как мисс Нанабу Маккей, шеф-повара и владелицу клуба «Афина». Ему вспомнилось, что именно в нем состоит Эрвин. - Приятно познакомиться, - Леви протянул руку, - я работаю на графа Уингстона. - Взаимно, - ответила Нанаба. Ее хватка оказалась сильной, а кожа рук – мягкой. Затем она обратилась к Ханджи, - мы договаривались выпить чай. - Прости, я забыла отправить тебе позвонить, - та стукнула себя по лбу и неловко улыбнулась, - возникли срочные дела. Давай перенесем на конец недели? Я тогда освобожусь. А пока можешь попить чай с Леви. Он это дело любит. Вместе с Нанабой они вышли из офиса и направились по улице. Леви испытывал стеснение, не зная, о чем говорить с ней. «Спасибо, добрый доктор, удружила,» - с горечью подумалось ему. Неловкое молчание продолжалось бы еще долго, если бы Нанаба не сказала: - Я правильно поняла, предположив, что вы не являетесь представителем высшего сословия? Не казалось, что она хотела оскорбить его или что-то в это роде. Словно просто высказала мысль. - Да. - Я тоже. Если вы гадаете, как я догадалась, то вы не дождались, пока Ханджи вас представит. По правилам это полагалось делать ей. И я до сих пор не знаю вашей фамилии. Как мне обращаться к вам? - Леви. - Тогда будет честно, если и вы будете звать меня по имени. Распитие чая было таким же неловким, как и путь до кафе. Они почти не говорили. Лишь перебросились парой слов о погоде, транспорте и предстоящем представлении ко двору. - Говорят съедутся дворяне со всех уголков королевства? - Да, - кивнула Нанаба, - юных леди выведут в свет и начнут выдавать замуж. К тому же немало тех, у кого за прошедший год изменился статус. Эрвин говорил о таком. При каждой перемене в титуле дворян они подлежали новому представлению королеве. В прошлом году через это прошел сам он в титуле тринадцатого графа Уингстона.  На прощание они с Нанабой пожали руки, кратко попрощались и разошлись в разные стороны. Леви еще долго не мог понять своих чувств после совместного времяпрепровождения. *** - Добрый день, меня зовут Рози. Чем могу помочь? – бойко проговорила молодая женщина. Она взглянула на вошедших в салон невысоких девушек, явно чувствовавших себя неуютно. Это не удивительно, прямо позади нее висели современные комбинации женского нижнего белья. Самые откровенные, которые можно было бы найти в столице. Одна из них разглядывала товары, краснея с каждой секундой. Вторая устремила взгляд в пол и не поднимала его. Рози все понимала, многие девушки выросли, стыдясь своего тела и своей женственности. Им нужно время для раскрепощения. - Здравствуйте, Марлен сегодня работает? – наконец произнесла Петра. В этот момент из служебного помещения высунулось знакомое лицо. На уголках губ у нее крошки от хлеба, скорее всего у нее был перерыв. - Девочки, - радостно вскрикнула Марлен и побежала обнимать пришедших повидать ее гостей, - Рози, познакомься, это те, с кем я работала горничной. Петра и Микаса. А это Рози. У нас тут еще Сандра есть, но она приболела сегодня. - Приятно познакомиться. Марлен много о вас говорила, - улыбнулась Рози и отметила про себя, что ее коллега удивительно точно описала своих подруг. Хотя «Микаса» выглядит на удивление мужественной.  - Взаимно, - ответили Петра и Леви. Других посетителей в бутике помимо них не было, поэтому Марлен посвятила свое время им, устроив небольшую экскурсию. Показала сладко пахнущие духи, чулки, сидящие как вторая кожа, белье, в том числе те немногие корсеты, что имелись. Они постепенно выходили из моды, и закупались ими в основном женщины в возрасте, не привыкшие к новизне. - А здесь у нас средства от женской истерии, - она указала за какой-то прибор, чем-то напоминающий фен для сушки волос. - Женской истерии? – Леви никогда не слышал прежде о таком. Единственной его знакомой, в здравомыслии которой он иногда сомневался, являлась Елена, и то по причине ее выбора мужчины. «Ну, что она нашла в старшем Йегере?» - не мог понять он. - Да, - ответила Марлен и объяснила, как им пользоваться. Лицо Петры зарделось пуще прежнего, даже волосы как будто стали более рыжими. Леви же выяснил для себя много нового и задумался, можно ли использовать это средство в другом месте. «Интересно, Эрвин знает об этой штуке? Наверняка, ведь он очень умный», - думал он, пока ему показывали, как им пользоваться. Рози принесла Петре, находившейся на грани обморока, воду. - Давайте, я сделаю вас скидку? – предложила Марлен. – Нам как работникам положено. Возражений она не приняла. Ведь продажи повышать как-то нужно. Решив помочь подруге (и только по этой причине), Леви и Петра купили по одному средству от женской истерии. Они также договорились отужинать вместе как-нибудь. - Тебя проводить? – спросил Леви у Петры, когда они вышли из бутика? - Нет, не надо, - она избегала смотреть ему в глаза и пошла противоположную сторону, прижимая покупку к груди. Леви же отправился в квартиру, чтобы переодеться. Нельзя заявиться на фабрику в таком виде. Работники не поймут. Подходя к зданию, он увидел недавнюю знакомую. Брючный костюм хорошо сидел на изящней фигуре высокой женщины. Нанаба, увидев его, удивленно моргнула, но решила не комментировать его наряд. Так они и встретились – мужчина в женской одежде, и женщина в мужской. - Леви, здравствуй. Ханджи посоветовала прийти сюда и дала адрес. Мы можем поговорить? – голос её сквозил тревогой. Леви пропустил ее внутрь и заварил им чай. - Сегодня утром в клуб приходил один человек с вопросами о графе Уингстоне. Ничего конкретного, как часто он приходит в клуб, на сколько, с кем беседует, остается ли на ночь, приводит ли кого-то. А именно короткостриженую невысокую брюнетку. Теперь я полагаю, речь шла о тебе. Я отвлеклась, прости. Мне показалось это странным, поэтому я обратилась к Ханджи. - Это был мужчина в клетчатом костюме? – сразу же уточнил Леви. - Нет, - на лице Нанабы заиграла полуулыбка, - это была женщина в клетчатом костюме. *** Леви застегнул пальто и натянул шарф повыше. Погода во второй половине дня сильно испортилась. Дождь, сырость, слякоть, ветер – от этого люди заболевали. Как его мама. Сначала она начала кашлять, затем ее лоб стал горячим, а после и все тело. Первое время Кушель держалась, даже ходила на работу, но с каждым днем ее самочувствие ухудшалось. В конце концов, ей не удавалось встать с постели. Леви пытался помочь, как мог, попрошайничал и воровал, чтобы купить лекарства. Он плакал от чувства бессилия, даже пытался молиться, но все без толку. Кенни пришел, когда ее тело уже остыло. С тех пор в плохую погоду мужчина всегда хандрил. Тоска по Эрвину стала сильнее. Леви из своей комнаты переехал к нему и перед сном кутался в его халат. Они регулярно переписывались, но этого недостаточно. Хотелось ощутить его прикосновения и тепло, услышать мягкий голос, взглянуть в любящие глаза. Погруженный в свои мысли Аккерман не сразу заметил молодого парня, мимо которого прошел. Тот притаился в тени и стоял почти неподвижно. Юноша был легко одет, явно не ожидал ухудшения погоды. Подносил пальцы ко рту, пытаясь согреться. Леви сам продрог до костей. Ему не терпелось вернуться в квартиру, выпить горячего чаю, помыться и лечь в постель. Тем не менее он оглянулся на парня, тут же опустившего взгляд. - Марко? Что ты здесь делаешь? - Вы наверно обознались, - бывший лакей Лобова попытался уйти в другую сторону, но споткнулся и едва не упал. Леви подбежал, чтобы помочь, и только вблизи заметил слегка подведенные глаза и следы губной помады на губах. К счастью, поблизости полицейских нет, иначе его бы арестовали за непристойное поведение. - Что с тобой случилось? – Леви купил ему горячий чай в ближайшей лавке и усадил бедолагу на скамейку. - Меня уволили, - Марко не сразу нашел слова, - мне не дали хороших рекомендаций. Лорд Лобов был очень зол. Я не смог найти работу. Моя сестренка заболела, ей срочно нужны были деньги на лекарства, и поэтому… «Когда ты ушел, он был очень зол. Ты унизил его. Он срывался на нас», - вспомнились слова Яна. В его гибели Лобов виноват не меньше, чем миссис Джонс. Именно он довел его до того состояния. А теперь из-за него в беду попал и Марко. - Мне жаль, - несмотря на избыток чувства, Леви смог выдавить из себя лишь это. Разумеется, Лобов злился. Его избили, его гордость задели, к тому же его подозревали в убийстве и относились как к преступнику. В Уингстоне он был бессилен, но вернувшись домой, сорвал гнев на слуге, которому не посчастливилось стать свидетелем произошедшего. Аккерман не жалел, что начистил лицо мерзавцу, но корил себя за то, что не предусмотрел последствия. - Вам не в чем себя винить. Леви почувствовал облегчение, услышав эти слова, но его заинтересовало кое-что другое. Марко узнал его, но не удивился, увидев в мужской одежде. - Как долго ты знаешь? - Я услышал, как лорд Лобов сокрушался об этом. О том, что вы унизили его дважды. Он клялся вам отомстить. - Пусть попробует, - Леви пожал плечами. Его интересовало, почему извращенец не побежал трубить об этом во все газеты? Этим скандалом он бы погубил и его, и Эрвина. Неужели он задумал нечто более изощренное. «Рассказал ли Лобов об этом Тайберу?» - пришла ему мысль. Первым делом утром ему потребуется написать Эрвину. Жаль, что тот до сих пор не провел телефонную связь в поместье. Взгляд мужчины зацепился за тонкий платок на шее Марко, который едва прикрывал потемневшие отметины. Леви знает откуда они, у самого не мало таких под одеждой. Но эти засосы явно оставлены не любящим человеком. - Пойдем за мной. Они пришли в квартиру. Леви думал, не устроить ли Марко в Уингстон хаусе, ведь Петра как раз нанимает слуг, а тут готовый лакей. Но если вскроется, что наняли парня-проститута прислуживать внучке графа, которой только предстоит выход в свет, то разразится скандал, и репутация Эрвина будет уничтожена. Леви не мог такого допустить. Он дал Марко свою старую комнату и некоторые из своих вещей. Парень аж прослезился от проявленной к нему доброты. - Разумеется, даром, я тебе ничего не даю. Будешь отрабатывать, - сказал Леви, и на мгновенье напугал юношу, - на фабрику нужен работник. Будешь мыть полы, выносить мусор и заниматься другой работой. Если будешь хорошо работать, посадим за станок. Там зарплата больше. Подкопишь денег и съедешь. Платить тебе будут, можешь не переживать. «Иначе меня профсоюз во главе с Форстером живьем съест», - добавил он мысленно. *** - Позвольте представить вам мистера Эргельхайна. Мистер Эргельхайн, это мистер Ривз, - Ханджи сдержала свое слово и привела Ривза на встречу с Леви. - Очень приятно, мистер Эргельхайн. - Взаимно, мистер Ривз. Они встретились в галерее Моблита. О ней стали узнавать все больше человек, поэтому вокруг них находились люди. Однако картины и скульптуры интересовали их больше, чем три беседовавших человека. Перекинувшись парой слов с Ривзом, Ханджи оставила его наедине с Леви. - Что бы вы мне не предложили, я отказываюсь, - когда с любезностями было покончено, усатый мужчина ожесточился, - я не собираюсь иметь с графом Уингстоном никаких дел. - Почему? – Леви не удивила и не обидела резкость, с которой с ним говорили. – Ведь дела в последнее время у вас не очень. Вы остались должны работникам и кредиторам, вынуждены продавать личное имущество. Еще немного, и вы пойдете по миру. Сотрудничество с графом Уингстоном могло бы помочь вам. Полагаю, причиной вашего выбора послужило нечто более ценное, чем бизнес и деньги. Я прав? Димо Ривз нахмурился. Леви подготовился к встрече и разузнал кое-что о нем. Миссис Ривз с дочерью находятся за границей. Чуть раньше их отъезда младший Ривз перестал появляться в колледже и выходить в люди. - Я понимаю ваши чувства, мистер Ривз. Вы делаете все для своей семьи. Это похвально и заслуживает уважения. Возможно, я смогу помочь вам в трудной ситуации, если позволите. - Мой сын, - сдался торговец, - Флегель связался не с теми людьми. Его заманили в клуб «Коринф», и больше я его не видел. Потом со мной связался один человек, сказал – если я не разорву контракт с графом Уингстоном, его убьют. Но даже после того расторжения его мне не вернули. Я знаю, что он жив, его держат в угловой комнате на третьем этаже. Мне дают увидеть его в окно. - Вы пробовали пойти в полицию. - Они бессильны. Говорят, что Флегель пошел туда добровольно и просто не хочет возвращаться домой. Но я знаю, что это не так. Их подкупил этот мерзавец. - Тайбер? - Нет. Вейль. «Хозяин «Коринфа», - вспомнил Леви. - Хорошо. Вот мое предложение – я вытащу вашего сына из этого клуба и верну домой. В обмен вы встретитесь с графом Уингстоном и выслушаете его. - По рукам.