Горничная графа Смита

Весна плоха своей непредсказуемостью. Кажется — вот, наконец, холода прошли, но тут выпадает снег, а на следующий день светит солнце и поют птицы. И такая неопределенность длится неделями. Леви привык идти с утра на работу в пальто, днем выходить из фабрики в пиджаке, а вечером возвращаться в квартиру, застегнув все пуговицы и закутавшись в шарф. Зато дома его ждали любимый чай и горячая ванная. Он мысленно благодарил людей, придумавших водопровод. Наверняка Эрвин знает о них все. Леви как раз вышел из ванной комнаты и заварил чай, когда услышал возню в замке, и наконец вошел запыхавшийся Марко. Лицо его побелело, а по лбу текли капли пота. — Мистер Аккерман, — позвал он, — беда. Ребят забрали в полицию. Выругавшись про себя и вслух, Леви собрался и поспешил за ним. По пути он пожалел о том, что не умеет водить. На машине они бы добрались за считанные минуты. Марко старался не отставать, но Леви все равно немного замедлился и выровнял с ним шаг. — Расскажи подробно, что произошло? Со всеми подробностями. И только попробуй что-нибудь утаить. — Сэмюель, Милиус, Нак, Томас и я пошли выпить после работы, — Марко делал пробелы между словами из-за одышки, — потом паб закрылся, и ребята решили продолжить. Я тоже захотел. Они хорошие и добры ко мне… — Ближе к делу, Марко, — Леви понимал, что юноша сильно дорожил новыми друзьями, но ситуация требовала другого. — Простите. Мы пошли в одно место… Сэмюель назвал его клубом… там играла музыка, и все танцевали. Но потом я понял, что это клуб для… тех, кто… ну мужчин, которые… — Я понял, дальше что? — Я вышел на улицу, подышать свежим воздухом. И, если честно, я немного испугался. Вдруг кто-то узнает, кем я раньше работал. Тут приехала полиция и арестовала всех. Я сразу же побежал к вам. — Ладно, — Леви потер переносицу. Они как раз добрались до полицейского участка. Дежурный констебль, полноватый мужчина с густыми усами, лениво перебирал документы, когда в дверь вошли двое. Один из них хорошо одет и держит спину прямо, от него веет гордостью. Но в нем нет той беззаботности, присущей аристократам, наоборот брови сдвинуты к переносице. Военный, может быть, или чиновник какой-то, предположил полицейский. Второй шел немного позади и выглядел зашуганным. Одет он просто и без изысков. — Добрый вечер. Я пришел, чтобы забрать своих работников, — сказал Леви спокойно. Попытался повторить манеру речи Эрвина. Он заметил, как дворяне не проглатывают слога и буквы, произносят слова четко и правильно. — Работников? — Да, их фамилии Джексон, Зельмски, Тиас и Вагнер. Мне сообщили, что их привезли сюда. — А, — понял полицейский, — те педики что ли? — и с подозрением оглядел стоящих перед ним мужчин. — Уверяю вас, мои работники не педики. Они не совершили ничего непристойного. — Одного из них застали с парнем на коленях, — дежурный не скрывал своего презрения. — Произошло недоразумение. Это могло быть частью шутки. Пусть и мерзкой, — Леви сжал кулаки, стараясь не выдавать своих эмоций. Слова давались ему тяжело, но парней нужно вытаскивать любым способом, — граф Уингстон не позволил бы таким людям работать на себя. — Граф Уингстон? — недоуменно моргнул дежурный. — Да. Все эти господа работают на графа Уингстона, а я выступаю, как его доверенное лицо, — Леви пустил в ход волшебную визитную карточку Эрвина, — моя фамилия Эргельхайн. — Мистер Эргельхайн? — одновременно с ним произнес другой полицейский. — Что привело вас сюда в столь поздний час? — Приветствую, инспектор Фройденберг. Произошло недоразумение, и работников фабрики привезли сюда. Вместо ответа знакомый полицейский взглянул на дежурного. Тот кивнул и добавил: — Арестованы за непристойное поведение. Их задержали во время рейда в клубе для пе… мужеложцев. — Я пытаюсь объяснить этому джентльмену, — Леви хотел использовать слово «свинья», но сдержался, — что произошло недоразумение, и ребят задержали по ошибке. — Отпусти их, — скомандовал инспектор, — не только работников фабрики. Всех. Сил нет заниматься всякой мелочевкой. И так работы невпроворот. Пока работников отпускали, Леви подошел к Фройденбергу. — Инспектор, я хотел узнать, есть ли какие-то подвижки по делу миссис Джонс? — Дело передано в суд, большего сказать не могу. Ах, да, точно, королевская прокуратура ищет одну из горничных графа. Говорят, она уволилась, уехала и торгует где-то нижним бельем и средствами от женской истерии. Вам что-нибудь известно? — Ничего, — ответил Леви с абсолютно непроницаемым лицом. Судя по всему, кто-то в королевской прокуратуре соединил его с Марлен в одного человека. — Ладно. Если будет какая-то информация, дайте знать. Она очень важный свидетель. — Обязательно сообщу. Перепуганные ребята ждали его на улице. Мало того, что их арестовали, так выручать их прибыл сам управляющий. Они ожидали презрения и увольнения, но вместо этого мистер Эргельхайн мягко и даже по-отечески поинтересовался: — Как вы, ребята? Держитесь? — Все хорошо, — ответил за всех Томас Вагнер. — Что-то не похоже, — Леви оглядел их, — вас не били? — Нет, — также ответил Томас, — не били. Просто обращались грубо. — Да, такое, к сожалению, случается. Идите по домам, помойтесь и отдохните. Завтра можете прийти на пару часов позже. Я скажу старшим и профсоюзу, что вы бегаете по поим поручениям. — Вы нас не увольняете? — Томас удивленно почесал свои светлые бакенбарды. — Нет. Но вы никому не расскажете о том, что сегодня произошло и впредь будете осмотрительны. Мир — жестокое место, особенно к тем, кто отличается от других. А теперь по домам. Леви вымотался. Сначала разговор с Ривзом, затем ночной поход в полицию. В такие моменты как никогда требовался Эрвин. Рядом с ним Аккерман становился сильнее и выносливее. И, казалось, нет препятствия, которое им не по плечу. — Мистер Аккерман, — Марко захотел что-то сказать, когда они вернулись в квартиру. — Если это не срочно, то потом. Ты молодец, что привел меня. Отдыхай, — сказал Леви и прошел в комнату. Уснул он, как только его голова коснулась подушки. *** Леви взглянул на окно угловой комнаты на третьем этаже. Именно там держат Флегеля Ривза, и оттуда необходимо его освободить. Эрвин настаивал на том, чтобы дождаться его, мол, лезть одному опасно. Тем более до его приезда остались считанные дни. Однако Леви решил не тратить время зря. Будет славно, если встреча с Ривзом состоится сразу по приезде графа. А значит Флегеля нужно вернуть отцу как можно скорее. Главный вопрос, который занимал его мысли — как незаметно попасть в клуб «Коринф». Войти через главную дверь нельзя, консьерж на входе пускает лишь членов клуба. Задний вход тоже отметается. Можно было бы попросить поддержки виконтессы Доук или Ханджи (через Эрвина, конечно же), но вряд они смогут помочь. К тому же, нельзя вечно полагаться на влиятельных покровителей. Нужно справляться с проблемами самому. Леви мало читал произведения зарубежных философов и не знал цитату «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Он провел много часов за наблюдением, не подозревая, что изнутри за ним также наблюдали. И тому, кто следил за ним, надоело ждать. — Что это за хрень? — вырвалось у него, когда лакей клуба передал ему конверт. — Мой господин распорядился передать его вам. Ждем вас в любое время. В конверте находилось приглашение в клуб «Коринф», подписанное ни кем иным как мистером Вейлем. «Блядь», — выругался Леви, сжимая в руках злосчастную бумагу. Его застали врасплох, оставили в дураках. Бросив последний взгляд на окно третьего этажа, он вернулся в квартиру. «Вдруг Эрвин разочаруется во мне», — посетила его мысль, от которой тело покрылось мурашками. До этого не было ни просьбы, ни поручения, которого Леви не исполнил бы. Он справлялся со всем и ни разу не подвел своего возлюбленного. Но теперь… воображение нарисовало разочарованный взгляд графа. В нем нет ни тепла, ни ласки, которыми Эрвин обычно его одаривает. Что если Флегель не вернется домой вовремя и этот взгляд станет явью? Леви впервые за долгое время испытал чувство собственного бессилия. — Мистер Аккерман, — встретил его Марко в квартире. Он успел приготовить незамысловатый ужин и провести уборку. Неплохо, но пыль кое-где осталась. С того случая в полицейской участке, парень стал сильнее стараться и брал на себя больше дел, как на работе, так и дома. — Здравствуй, Марко. Очень вкусно пахнет, — Леви знал, как важна похвала для юноши, — и дома чисто. Ты молодец. Марко засиял от добрых слов. — Я положу вам еду и заварю чай. — Спасибо. Еда вышла вкусной. Леви аж две тарелки съел, хотя до прихода домой ему кусок в горло не лез. Над чаем, конечно, нужно еще поработать, но прогресс на лицо. Как работник Марко оказался отличным. Ответственный, умный и, самое главное, неболтливый. Без вопросов принял, что на работе Леви — мистер Эргельхайн, а дома — Аккерман, и ни разу не путался. Коллектив быстро его принял, а профсоюз — еще быстрее. Работники болтали, откуда взялся такой расторопный парень. Многие решили, что он приходится Леви братом или кузеном. Даже сходство увидели, что самого Аккермана удивляло. Он по понятным причинам неотличим от Микасы (за исключением роста), но с Марко их объединяли лишь темные волосы. — Мистер Аккерман, — сказал Марко после ужина, — я нашел жилье. Томас снимает комнату у одной милой пожилой пары. Другой съемщик съезжает в конце недели, и они согласны сдать комнату мне. Дом недалеко от фабрики, и цена невысокая. Я смогу потянуть. Это все благодаря вам. Вы мне так помогли. Я не знаю, как отплатить за вашу доброту. «Это не доброта, — мысленно ответил Леви, — это чувство вины, сочувствие и нежелание видеть очередной труп под белой простыней». — Можешь убрать со стола и тщательно вымыть посуду. Так и отблагодаришь, — он попытался улыбнуться. Утро вечера мудренее. Поэтому Леви, выспавшись и вернув самообладание и холодный рассудок, отправился в клуб «Коринф» после завтрака. На всякий случай он предупредил Марко, куда идет и с кем нужно связаться, если он не вернется. Консьерж на входе, увидев приглашение, велел лакею проводить его к мистеру Вейлю. Тот провел его на третий этаж, но в противоположную сторону от комнаты, где держали Флегеля Ривза. — Проходите, — лакей приоткрыл дверь и поспешил удалиться. Причину этого Леви понял, лишь войдя внутрь. Развернувшаяся картина заставила его потерять дар речи и открыть рот от потрясения. На огромной кровати расположились трое мужчин. Их тела сплелись в то, что иначе как оргия описать невозможно. Обнаженные и потные, они ласкали друг друга. Двое в черных кружевных масках входили одновременно в третьего, извивавшегося между ними. Лицо его открыто, и его выражение не скрывало получаемого им удовольствия. Комнату заполнили звуки стонов и шлепков. Леви отвел глаза. Что это — шутка? Издевка? Или угроза? Он оглядел комнату. Окна закрыты шторами и не пропускают свет. В противоположной стороне вторая дверь, выкрашенная в тот же цвет, что и стены. Судя по всему, в комнате хорошая звукоизоляция, ведь стонов с коридора слышно не было. На полу, на стульях, на прикроватной тумбе горят свечи и благовония. Из-за них в комнате витает приторно сладкий запах и дым, а спертый воздух не дает дышать полной грудью. «Проветривание здесь точно не помешает, — подумал Леви, — интересно, как они не задохнулись?». Он встретился взглядом с принимающим мужчиной. Тот игриво улыбался и не думал отворачиваться. Даже достигая высшей точки наслаждения, срываясь со стонов на крики, он продолжал смотреть. Леви же отвечал тяжелым взором исподлобья. Если этот человек хочет выбить его из колеи, то останется разочарованным. — Неужели вам ни капельки не понравилось? — деланно обиженным голосом спросил молодой человек, выпроводив обоих своих любовников через вторую дверь. Он поднялся с кровати и на подкашивающихся ногах подошел к кушетке, стоявшей рядом с Леви, и раскинулся на нее. Похлопал по месту рядом с собой. — Присаживайтесь. — Я постою. Вы мистер Вейль? — Виновен, — Вейль откинул со лба темные локоны, — почему вы следили за моим клубом? — Здесь удерживают одного человека. Мне нужно вернуть его домой. — В моем клубе никого насильно не держат. Если тот человек здесь, значит он этого желает. А вы, Леви, чего желаете? Уже который раз этот Вейль застает его врасплох. Сначала с приглашением, затем сценой секса, теперь этим. Что еще ему известно? — Ха-ха-ха, — Вейль заливисто рассмеялся, — вы бы видели свое лицо. Наверняка в вашей голове промчалось множество вопросов. Откуда он знает мое имя? Что еще ему известно? — он передразнил низкий и хрипловатый голос Леви. — Я желаю вернуть Флегеля Ривза его отцу. Его держат здесь в другом конце коридора, — Леви потер висок. От дыма и запаха у него разболелась голова. — Какой вы скучный. Я же специально для вас это устроил, — Вейль показал на кровать. В этот момент через вторую дверь вошел уже знакомый Леви человек. — Доброе утро, мистер Аккерман. — Здравствуйте. Давно не виделись. Лорд Грайс был в шелковом халате. Другим таким же он накрыл Вейля и сел рядом с ним на кушетку. Тот в ответ чмокнул его в щеку. — Дорогой, ему не понравилось наше шоу, — голос Вейля стал еще более слащавым. — А я ведь говорил. Они с Уингстоном довольно закрытые люди. Не такие раскрепощенные, как и мы. Но за ним забавно наблюдать. Видел бы ты, как наш гость извелся ревностью во время моей игры в бильярд с Уингстоном. А тут застыл, как статуя. Они ворковали, словно по уши влюбленные, оставив Леви стоять как деревенского дурачка. Им он себя и чувствовал. К тому же голова начала сильнее трещать. — Во время посещения Уингстона вы все знали? — Аккерман обратил на себя внимание. — Я был наслышан о чудо-горничной, которая и против бандитов идет, и отраву распознает, поэтому хотел сам посмотреть на это дивное создание. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто вы, — Грайс говорил с нескрываемой гордостью, — вернувшись в столицу, я о вас разузнал. Это было сложнее. В конце концов мои люди обнаружили, что Микаса Аккерман давно стала Микасой Йегер. А насчет ваших отношений с графом — они не такие тайные, если быть внимательно. То, как вы бросали друг на друга томные взгляды. Такие милые. Они напомнили мне нас в школьные годы, — обратился он к любовнику. Вейль заулыбался. «Похоже, они любят друг друга», — понял Леви. Не у одного Грайса глаз наметан. Знакомые жесты, прикосновения и мягкие взгляды. Наверно они с Эрвином так же выглядели бы со стороны, если бы могли открыто быть друг с другом. — Что насчет Флегеля? Вы его привели? Или люди Тайбера? Грайс и Вейль переглянулись. Вся их игривость пропала, у обоих между бровей возникли сладки. — Мы исполняли просьбу, — ответил хозяин клуба. Его настоящий голос оказался немного ниже, — с мистером Ривзом все в порядке. Никто и пальцем к нему не прикоснулся. Если он так вам нужен, можете забрать. Он передал ключ. Леви был рад покинуть комнату. Духота плохо влияла на него. К тому же этот противный запах. Воздух в коридоре помог освежить голову, но спустя несколько шагов головная боль вернулась. К тому же перед глазами начало плыть. Двери и окна двоились. Мужчина встряхнул голову, пытаясь привести себя в чувства. Ему нужно вывести Флегеля из этого чертового места, а об остальном он подумает потом. Открыть дверь с первого раза не удалось. Пришлось прищуриться, чтобы попасть в замок ключом. Ривзов в комнате было двое. Точнее один, но он двоился. Выглядел молодой мужчина так же, как описывал его отец. Невысокий, курносый, рыжий, с веснушками. Правда волосы заметно отросли, а на впавших щеках росла борода. Он испуганно взглянул на незнакомца. — Меня отправил твой отец. Я должен вернуть тебя ему, — язык словно к небу прилип, пришлось приложить усилия, чтобы связно выговорить слова. Они спустились по лестнице. К концу пути, ноги Аккермана стали заплетаться, ему пришлось держаться за Флегеля. — Это из-за дыма, — слышался издалека встревоженный голос, — меня так же одурманили. Я думал, что это просто свечи такие, но для непривыкшего человека они опасны. Они почти вышли из клуба, но столкнулись с другим давним знакомым Леви. Александр Лобов несказанно обрадовался этой встрече. Не один месяц он провел, гадая, как заманить своего бывшего слугу, а тут он сам, собственной персоной. К тому же почти без сознания. Лобов дернул Леви за руку, но Флегель сильнее прижал его к себе. Ни один не хотел отпускать обмякшего Аккермана. — Давайте, еще немного, — сказал он, — не закрывайте глаза. Их обступили, на лестнице возник Вейль. Леви понимал, что позволил загнать себя в ловушку. Какой идиот. Ошибка за ошибкой. Эрвин точно будет разочарован. Нужно хотя бы обеспечить ему встречу с Ривзом-старшим. — Беги отсюда, — велел он Флегелю, — иди на фабрику Уингстона, найди Марко. От падения его удержали сальные пальцы Лобова. Их нельзя спутать с ни чьими другими. Не так давно они снились ему в кошмарах. — Наконец-то ты в моих руках, — сказал Лобов, прижимая Леви к себе. От неприятного запаха из его рта захотелось блевать. А после того, как мерзавец облизал его ухо, это желание исполнилось. Поросячьим визгом он велел отнести Леви в комнату. Двое лакеев подняли его. На лестнице их с Вейлем взгляды вновь пересеклись. Неужели, он посмотрел на него с жалостью? Хозяин клуба о чем-то говорил со своим гостем. Кажется, они ругались, но голоса их заглушал белый шум. Откуда он взялся, гадал Леви перед тем, как закрыть глаза. Открыв их, он обнаружил, что лежит на кровати на животе. Позади слышалась возня и звуки падающей на пол одежды. Кровать провалилась под весом забравшегося на него человека. Лобов коснулся его икр, и Аккерман понял, что лежит без одежды. «Надеюсь, они не испортили костюм. Его мне купил Эрвин», — думал он, когда сальные пальцы двигались вверх по бедрам. — Туго, — сказал Лобов, просунув в Леви один палец, — а я думал, твою дырку Уингстон уже обработал. Ты ведь раздвигал перед ним ноги? — с издевкой спросил он, двигая им. — Раздвигал, конечно же. Это же в твоей натуре. Помнится, твоя мамаша была шлюхой. Отец не хотел брать тебя на работу из-за этого. Яблоко от яблони, говорил. Ты был шлюхой Уингстона, теперь станешь моей. Ай, — взвизгнул он, получив кулаком в нос. Из-за дурмана Леви подрастерял силы, но удар его все еще причинял вред. Взгляд зацепился за бутылку шампанского, которую в следующее мгновение разбили о голову насильника. Лобов зашатался и упал, по его лбу текла кровь. Капли упали на белый ковер. «Жаль слуг, которым придется это чистить», — промелькнула у него мысль. Лобов кричал. Пронзительно и громко. Однако если в этой комнате такая же звукоизоляция, как в той, то его никто не услышит. Но у него хватило сил доползти до двери, открыть ее и позвать на помощь. Леви распахнул шторы. Окна оказались запертыми. Собрав с пола свою одежду, мужчина, все еще вооруженный осколком бутылки, побежал ко второй двери. Та вела в ванную комнату и, к счастью, была оснащена замком изнутри. Холодная вода приятно освежила лицо, но голова все еще в тумане. Казалось, стоит закрыть глаза, и он провалится в забытие. Аккерман попытался смыть кровь с рук, но оказалось, что она принадлежала ему самому. Наверно, он порезался об осколок. Пришлось перевязать рану рубашкой, которая сразу же покраснела. Одевшись, Леви уставился на дверь и решил, раз за ним придут, то без боя он не сдастся. Вскоре ручка двери зашевелилась. Леви сильнее сжал свое оружие, намереваясь воткнуть ее в лицо Лобова или того, кто ворвется первым. Наконец дверь выбили. К его удивлению, это был не Лобов или работник клуба, а самый родной и близкий человек. Леви надеялся, что рассудок не играет с ним в злую шутку, и Эрвин действительно пришел за ним. Но почему он здесь? Ему следует быть в Уингстоне еще несколько дней. Большие крепкие руки разжали мертвую хватку на горлышке бутылки. Пальто, слишком большое для Леви, накрыло его. Знакомый запах. Знакомое лицо. Знакомый взгляд. Прижавшись к груди своего возлюбленного, он позволил себе сомкнуть глаза.