Горничная графа Смита

Тревога Эрвина с каждым днем нарастала. Его стали посещать темные мысли касательно Леви. Получаемые письма лишь способствовали этому. «Все в порядке», — пытался он себя успокоить, но тщетно. Мужчина корил себя за то, что слишком много взвалил на возлюбленного и со слепой уверенностью отправил его в столицу. В одиночку. «Я должен быть с ним», — все чаще приходила мысль. Помимо повседневного управления фабрикой Леви наблюдал за клубом «Коринф». К счастью, часть бытовых дел взял на себя Марко, бывший лакей Лобова. В последнее время дела у него налаживались. Несмотря на тяготы судьбы юноша не терял оптимизма. Эрвин улыбался, читая, как его любимый делится успехами нового работника. Словно гордый родитель, хвастающийся ребенком. Помимо Леви о делах на фабрике отчитывался молодой мистер Форстер, горячий сердцем юноша, едва не попавший в плохую компанию. Эрвин успел тогда вовремя вмешаться. Теперь его пыл устремлен на защиту прав рабочего класса. Согласно его письмам, мужчина в клетчатом костюме более не досаждал работников. Точнее, женщина в клетчатом костюме, как выяснил Леви. У Эрвина возникло предположение, кем она может являться. Из-за переживаний ему спалось хуже, чем раньше. Вернулись ночные кошмары, которые не снились ему уже много лет. Все они касались Леви. Эрвин просыпался в холодном поту, хватаясь за простыни на пустой половине постели. Он глядел на место, где раньше лежал его возлюбленный и старался убедить себя, что все в порядке. Слуги заметили перемену в его характере. Миссис Клаус стала чаще готовить шоколадное печенье, Эрд и Гюнтер бросали на него растерянные взгляды, но Шадис переживал сильнее всех. Морщины на лице старика становились все выразительнее, когда тот смотрел на молодого господина. Граф чувствовал ответственность и стал чаще улыбаться, чтобы не волновать персонал. Не в силах выносить все это, Эрвин расправился с делами поместья и отправился в столицу на несколько дней раньше. Он решил устроить сюрприз. Леви наверняка обрадуется, увидев его. Прибыв утренним поездом, он первым делом отправился за машиной. Леви не умел водить, поэтому Пьер перед отпуском поставил ее в гараж. Оттуда поехал в квартиру, чтобы оставить вещи, а затем — на фабрику. Подъезжая, Эрвин увидел бегущего в ней Флегеля Ривза. Парень сильно изменился с их последней встречи, выглядел скорее, как городской сумасшедший или бездомный, а не сын уважаемого бизнесмена. — Марко, — кричал Флегель, — мне нужен Марко. «Что-то случилось с Леви», — подсказало чутье. Резко затормозив, Эрвин направился к юному Ривзу. Из фабрики также выбежал темноволосый юноша, который приезжал в Уингстон в прошлом году. Оба обступили запыхавшегося гостя. Слова младшего Ривза лишь подтвердили страхи Эрвина. Посадив обоих в автомобиль, он отправился в клуб «Коринф». Вид Леви, сидевшего на полу, держа в руках осколок горлышка бутылки, разрывал сердце. Всегда крепкий, сильный и собранный, он выглядел таким уязвимым. Одна рука наспех перевязана рубашкой, ступни кровоточат, из них торчат осколки. Пиджак на голое тело, штаны наизнанку — было понятно, что произошло в комнате. Леви боролся до последнего. Ковры в комнате этому свидетельство. — Я пришел за тобой, — сказал Эрвин, разжимая пальцы Леви, — ну же, любовь моя, поехали домой. Тот хотел что-то сказать, но не смог, заморгал и еле улыбнулся. Когда они прижались к друг другу, их сердца забились в едином ритме. Леви закутался в пальто, которое на него надели, его дыхание стало размеренным, и он уснул. — Простите, — послышался позади тихий голос. Повернувшись, Эрвин увидел, как он догадался, владельца клуба — Вейля, — это не должно было зайти так далеко. Лорд Лобов пришел неожиданно… и я… мне очень жаль. Тощий молодой мужчина мялся в углу, словно нашкодивший школяр, теребил ремень шёлкового халата. Эрвин плевать хотел, насколько этому ублюдку жаль. — Где Лобов? — спросил он, аккуратно подняв своего любовника. Его голос стал заметно ниже и жестче. — В соседней комнате. Он потерял сознание. Врачи оказывают ему помощь. «Лучше бы они его убивали», — подумал Эрвин. Он хотел разобраться с ним здесь и сейчас, но тут Леви уткнулся носом в его грудь. Вот его главный приоритет. — Проследите, чтобы он не покинул эту сраную соседнюю комнату. Иначе от вашего притона и камня не останется. Эрвин не любил пустых угроз. Ему всегда казалось глупым раскидываться ими. Ведь в конце концов такие слова станут ветром, а сказавшего перестанут воспринимать всерьез. Поэтому граф претворял угрозы в жизнь. Он отвез Леви в квартиру и оставил на попечении Марко, вернул Флегеля домой на радость отца, а после вернулся в клуб «Коринф». *** Леви открыл глаза и понял, что находится в своей комнате. Точнее, в комнате Эрвина. Но он надеялся, что она их общая. Рядом с ним дремал Марко, положив голову на руки. Парень сразу очнулся и, увидев мистера Аккермана в сознании, просиял. — Я так рад, что вы в порядке! — воскликнул он. — Вы так долго спали, мы места себе не находили. — Мы? — Граф Уингстон и я. Он так хотел дождаться вашего пробуждения, но ему пришлось уехать по делам. Он велел, когда вы проснетесь, дать вам воды и накормить вас. Подождите несколько минут, я все принесу. Юноша порхал над ним, не замолкая. Принес стакан воды, приготовил омлет и сэндвичи, а пока Леви ел — взбил его подушку. — Долго я провалялся? — спросил Аккерман, наевшись и напившись. — Почти сутки. Вчера вечером вы пару раз открывали глаза, но сразу закрывали обратно. — Я не помню этого, — признался Леви. Он взглянул на аккуратно забинтованные руки и понял, кто ими занимался. Эрвин вернулся несколько часов спустя. При виде своего возлюбленного его лицо просияло. Марко придумал отговорку и вышел из комнаты, оставив их наедине. — Прости, — сказал первым Леви, — я подвел тебя. — Нет, — замотал головой Эрвин, — это мне следует просить прощения. Из-за меня ты попал туда. Прости, любовь моя, прости меня, — по его лицу потекли слезы. Леви поспешил их утереть. Ослабшие руки легли на плечи графа. Эрвин обнял его в ответ, прижал к своей груди и долго не отпускал. — Мне нужно встать, иначе я обоссусь, — нарочито небрежно сказал Аккерман, когда хватка на нем ослабла. Оказалось, он порезал ступни о битое стекло, поэтому до туалета и обратно его пришлось провожать. Ему хотелось поскорее встать, тем более к приезду Эрвина они не убирались, и в квартире завелся бардак. К тому же на фабрике много документов для срочного рассмотрения. И из-за отпусков работников не хватает рук, нужно помочь ребятам. Эрвин эти доводы отмел и настоял на постельном режиме до полного выздоровления. — Это приказ, — сказал он, но голос звучал иначе чем, когда им раздавались поручения в Уингстоне или на фабрике, — тем более я вернулся и займусь фабрикой. Ты отлично поработал, но теперь лежи и отдыхай. Марко проследит за тобой. — Марко, — Леви строго глянул на парня. Обычно этого хватало, чтобы обеспечить его послушность. — Марко, — ласково улыбнулся граф, — помни, на кого ты работаешь. — Простите, мистер Аккерман, — пискнул Марко. — Ладно, — выдохнул Леви, — буду отдыхать. Разумеется, отдых каждый воспринимал по-разному. Для Эрвина — это возможность заниматься чем-то иным, кроме работы. Для Леви же — проводить уборку. Бедный Марко пожалел, что решил повременить с переездом, так как сделался главным и единственным ассистентом в проводимой генеральной уборке. К наведению чистоты Аккерман относился крайне строго. В нем проснулся настоящий демон, который заставлял перемывать все по нескольку раз до кристальной чистоты. — Наконец-то, все в порядке, — сказал Леви, любуясь результатом работы. Изможденный Марко лежал у его ног. Однако не все шло так гладко, как хотелось бы… *** Эрвин проснулся и обнаружил половину постели пустой. И простыня, и подушка уже остыли. Протерев глаза, мужчина вышел из комнаты и обнаружил Леви на кухне. Его пальцы мертвой хваткой обхватили чашку, из которой медленно поднимался пар. В раковине лежало несколько кружек, которых несколько часов там не было. Глаза мужчины уставились в пустоту. Заметив приближение другого человека, он вздрогнул. Эрвин, не произнося ничего, сел рядом с ним. Его ладонь легла рядом с Левиной. Тот сам потянется к ней, когда будет готов. Леви отпустил чашку и прикоснулся к возлюбленному: — Возвращайся в постель. Я допью чай и подойду. — Я подожду. Они просидели в тишине, пока за окном не начало светать. Лишь когда до пробуждения остались считанные часы, мужчины вернулись в комнату. Ложась, Леви по привычке расположил голову на груди любовника, а он в ответ обвил его своими руками. Граф быстро уснул и стал посапывать в темную макушку, но к Леви сон не шел. Ему снился Лобов. Его сальные пальцы, проникающие в него, его мерзкое дыхание на коже, его склизкий язык, пачкающий слюной. Иногда он заканчивал начатое, иногда Леви удавалось отбиваться. Хуже всего были те сны, в который его любимый Эрвин превращался в этого ублюдка. Имя мерзавца в квартире не упоминалось. Каждый раз, когда Леви хотел заговорить о нем, язык прирастал к небу, и слова не покидали его рта. Если из-за кошмара он случайно будил Эрвина, тот обнимал его и убаюкивал, приговаривая «Все в порядке. Ты в безопасности». Так ли это на самом деле, волновал его вопрос. Дождавшись, пока сон Эрвина окрепнет, Леви поднялся и заварил себе еще одну чашку чая. Затем вымыл все, что были в раковине, и принялся готовить завтрак. *** — Мистер Эргельхайн, подойдите, пожалуйста, — взмолился новый работник. Он поначалу казался чрезмерно самоуверенной недотепой. К тому же каланчой с нелепо зачесанной шевелюрой. Леви считал, что он и недели не протянет. Обратное приятно удивило его. Правда, ему начинало надоедать, когда его звали по любому поводу. — Что на этот раз? — Со станком проблема. Тут заело. — Ты делал все, как в инструкции? — строго спросил Леви. Новенькие, особенно молодые, имели дурную привычку игнорировать писаные правила, полагая, что справятся без них. Некоторым из них это стоило работы, некоторым — пальцев, остальным — и того, и другого. — Да, так точно, — обиженно ответил парень, — я же не настолько тупой. — Ладно, давай смотреть. Марко, подойди, — позвал Леви, — тебе тоже будет полезно поучиться. Осматриваем станок. Аккуратно. Пальцы никуда не суем. Так, здесь заело. Вы же помните, что нужно делать в таком случае? — Да, — хором ответили работники. — Тогда вперед. Я наблюдаю. Вдвоем они справились, и станок заработал, как раньше. Эрвин, вышедший из кабинета, чтобы понаблюдать за ними, улыбнулся. Леви, встретившись с ним взглядом, ответил ему тем же. — Спасибо, мистер Эргельхайн, что бы мы без вас делали, — новенький хлопнул его по спине сзади. Ответная реакция последовала незамедлительно. Одно мгновение и парень на полторы головы выше Леви лежал на полу. На лице смесь страха и удивления от того, насколько быстро все случилось. Сам Аккерман с опозданием осознал совершенное. — Прости, Жан. Мне очень жаль. Это было недопустимо. Ты можешь обратиться к профсоюзу, — Леви кивнул в сторону Форстера, — если почувствовал угрозу с моей стороны. Обещаю, что впредь буду за собой следить. Прости. Эти слова отлетали из его уст машинально. Жан стал не первым работником, который пострадал от его рук. В основном они принимали извинения и не желали жаловаться на него, но профсоюз уже заинтересовался им. Форстеру не хотелось выступать против любимого многими мистера Эргельхайна, но права работников для него на первом месте. — Все в порядке, мистер Эргельхайн. Я не пострадал, — Жан поднялся, потирая одной рукой голову, второй — поясницу. К ним подошел Эрвин: — Марко, проводи Жана к медработнику. Леви, пройди в мой кабинет. На фабрике всегда дежурил медик на случай травм или начавшихся с недавних пор буйств Леви. Сам Аккерман послушно проследовал за графом. Эрвин запер кабинет и закрыл шторки окон. — Ляг на диван и поспи пару часов, — требовательно произнес он. — Все в порядке, — попытался отмахнуться Леви. — Нет, — отрезал граф, — я волнуюсь за тебя. Ты плохо выглядишь. Тебе необходимо поспать. Хотя бы пару часов. «Больше пары часов и не получится», — посетила его горькая мысль. Но тем не менее Леви послушно лег и закрыл глаза. Он почувствовал, что его накрывают чем-то. Вещь принадлежала Эрвину, скорее всего его пиджак. Знакомый запах помог согреться и уснуть. Проснулся Аккерман незадолго до завершения рабочего дня. Вытянулся и повернулся к скрючившемуся над документами Эрвину. Тот улыбнулся ему и послал воздушный поцелуй. Словно влюбленный подросток. Леви не смог сдержать равнодушное лицо. — Помочь? — спросил он, поднявшись. Диван в кабинете Эрвина предназначен для встреч с гостями, а не сна. Спина мужчины нещадно ныла. — Не стоит. Я почти закончил. Мне сегодня нужно уйти пораньше. Граф Пиксис с семьей прибывают. Нужно встретить их и проводить в Уингстон хаус. Хочешь со мной? — Если только не буду попадаться ему на глаза. Подожду в темном уголке и подкараулю тебя. Ты не будешь знать, с какой стороны я тебе подойду, — Леви попытался лукаво улыбнуться, но лишь оскалил зубы. Эрвина тем не менее это раззадорило. — Буду беречь тылы. Мужчины добрались до Уингстон хауса на автомобиле. Леви наблюдал, как мастерски им управляет Эрвин. Дергал за рычаг, нажимал на педали, как профессиональный шофер. — Я хочу научиться водить, — вырвалось у него, — как ты. — Научишься, — Эрвин позволил себе оторвать взгляд от дороги и взглянуть на возлюбленного, но лишь на секунду, — это не так сложно. Леви улыбнулся и уставился в окно. Они проезжали мимо зданий, людей, даже экипажей. Вот уж чудо прогресса. Он не стал заходить в дом, как обещал, притаился в углу. Правда пришлось постараться с его поисками. В богатом районе темных проулков так просто не найти. Леви отошел подальше от Уингстон хауса. Граф Пиксис видел его в образе Микасы, и несмотря на состояние опьянения во время его пребывания в поместье, мог запомнить. Не хотелось рисковать разоблачением из-за хмельного старика. Из-за поворота показалась маленькая женская фигура. Казалось, словно девушка спешила вернуться домой. Но за ней по пятам шли несколько мужчин. Аккерман понял, что скорость ее связана с попыткой отделаться от них. Их пьяные голоса разносились по всей улице: — Давай, красавица, мы же по-хорошему. — Ну, улыбнись ты нам. Что сложного? — Мы же не пристаем к тебе. Просто хотим познакомиться. — Ну же, красавица, — один из них дернул ее за юбку. Девушка, не раздумывая, ударила его тяжелой сумкой. Мужчина зашатался, но не упал. Его с дружками это разозлило. — Ах ты, сучка, — сказал другой и схватил ее за руку. Однако в этот момент на него налетел Леви, сбив с ног с одного удара. Его друг замахнулся на него, но Аккерман поставил блок и вывернул ему руку. Послышался хруст. Это слегка напугало их, кто-то вытащил из кармана раскладной нож. Однако вскоре орудие выпало у него из рук, а саму руку также сломали. Еще двоим досталось в нос и челюсть. Леви старался сдерживать силу, чтобы не убить никого. Девушка продолжала колотить сумкой того, кто дернул девушку за юбку. В конце концов все мужчины разбежались. — Как вы? — спросил он у девушки. — Да, все в порядке. А вы? — она отряхнулась от пыли и отбросила пряди, упавшие на лицо. На вид ей не больше восемнадцати. — Тоже. Позвольте вас проводить? Вдруг эти гады еще вернутся. Где вы живете? — Хорошо, — согласилась девушка, не раздумывая, — мне нужен Уингстон хаус. Знаете, где он? — О да. Это была та самая внучка графа Пиксиса, которой предстояло представление ко двору. Говорили, она вела уединенную жизнь и за пределы родного поместья почти не выезжала. По правде говоря, Леви составил в голове образ нежной девушки, с которой пылинки сдували. Но Розали, так ее звали, оказалась более бойкой. Сбежала от семьи и отправилась поглазеть на главную городскую библиотеку. — Я даже книги взяла оттуда, — она показала несколько томиков в сумке. Только что произошедшее, как будто, не оказало на нее никакого воздействия. Из Уингстон хауса к ним на встречу вышла ее семья и граф Уингстон. Родители обступили дочь и проверяли, не поранилась ли она нигде. Причитали, чтобы такого больше не повторялось. Удостоверившись в ее целости и сохранности дочери они рассыпались благодарностями к Леви. Дед же даже не взглянул на него и продолжал беседу с Эрвином. — Нет, не стоит. Я просто оказался в нужном месте в нужное время, — Леви отказался от протянутых денег. — Какое везение, — женщина сложила руки на груди. — Позвольте узнать ваше имя? — поинтересовался ее муж. — Это мистер Эргельхайн, — ответил вместо него Эрвин, — мой личный помощник. Тогда поток благодарностей перешел к графу Уингстону за то, что нанял такого прекрасного человека. Эрвину и Леви пришлось приложить усилия, чтобы вернуться домой. Пиксисы все не хотели их отпускать. Старый граф, к счастью, не узнал его. — Как там Петра? — спросил Леви той ночью, когда они готовились ко сну. — Прижилась в новой должности. Спрашивала о тебе. Я сказал, что ты сейчас занят, поэтому не можешь встретиться. — Спасибо. В пижаме Эрвин выглядел не так солидно, как в костюме. Плотная ткань делала его фигуру квадратной. Леви обнял его и прижался лицом к между грудей. Родной запах, особенно после ванной, а также аромат чистого белья, как всегда, принес умиротворение. — Ты наслаждаешься мной или новым стиральным порошком? — усмехнулся граф. — Я могу наслаждаться обоими, — Леви потерся носом о ткань. — Ты сегодня был молодцом, — Эрвин гладил его волосы. Затем поднял и аккуратно уложил в постель, — а теперь спать. Если проснешься ночью, разбуди меня. Они выключили свет и лежали в тишине. Леви запустил руку между пуговиц и прикоснулся к теплой коже. Провел по ней пальцем и вытащил. «Пока нельзя», — решил он. За стенкой похрапывал Марко. Эрвин продолжал водить рукой по его волосам. Как и в начале, он не торопил. Хотя его возбуждение выдавало его желания. Особенно по утрам. Наконец, вопрос, волновавший его последние недели, разрезал ночную тишину: — Что случилось с Лобовым? — собственный голос казался чужим. Леви продолжал лежать на груди любовника и не видел, как на мгновение изменилось его лицо. Но почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и обнимающие его руки напряглись. — Несчастный случай, — голос графа не дрогнул, — он больше нас не побеспокоит. Леви все понял. В ту ночь ему не снились кошмары.