Горничная графа Смита

Леви зевнул. Сообщили о происшествии на путях, из-за чего поезд опаздывает. Он отхлебнул чай, купленный на станции, и поморщился. Отвратительное пойло. Хуже, чем выпивка Кенни. То хотя бы опьяняет, а тут ни вкуса, ни пользы. Пришлось вылить напиток. «До чего я дошел, — подумал мужчина, наблюдая за тем, как темный напиток льется в канализацию, — выливаю напитки». Раньше, до познания вкуса настоящего чая, ему доводилось пить бурду и похуже. Теперь Эрвин балует его лучшими вкусами со всего света, да и собственных денег хватает на унцию-другую. Наконец, поезд прибыл, и Леви стал искать знакомые лица. Двое, юноша и девушка, также находят его. Эрен и Микаса прибыли в столицу специально по его просьбе. Эрвин решил всерьез заняться герцогом Тайбером. Тот заинтересовался внезапной кончиной лорда Лобова и начал задавать вопросы. Первым, к кому он обратился, стал мистер Вейль, но тот мало чем мог помочь. Зато поведал содержание их разговора самому Эрвину. Леви не знал точно, что между ними произошло, но Вейль, а с ним и Грайс перешли на их сторону. По правде говоря, ему и не хотелось знать. Что бы не случилось, он будет следовать за своим возлюбленным. Если надо — в тюрьму, если придется — в ад. — Здравствуйте, мистер Аккерман, — Эрен протянул руку. Парень за последний год слегка подрос, возмужал и, наконец-то, постригся. — Давно не виделись, — добавила Микаса. Она также постриглась перед прибытием. Теперь ее прическа мало отличалась от Левиной. — Рад вас видеть, — поприветствовал Леви их, — простите, что оторвал от малыша. — Ничего страшного. С ним Кенни, дядя Гриша и Зик. — Да, эти трое в нем души не чают. Всю дорогу Эрен без умолку болтал о малыше Карле, названном в честь его матери. О том, какие рожицы он корчит, когда смеется, когда плачет, когда рыгает, когда срет. Энтузиазм из новоиспеченного отца бил ключом. Микаса, как обычно, была более спокойной и иногда поправляла мужа, когда его уж совсем заносило. Прибыв к нужному зданию Леви расплатился за кэб и проводил гостей внутрь. К счастью, одну из квартир в их доме сдавали в аренду, и Аккерман снял ее для молодой пары. Эрвин хотел оплатить, но он настоял. — Ну, что нам предстоит делать? — спросил Эрен, которому не терпелось побыть разведчиком. — Сначала распакуйтесь, потом поговорим Я зайду через час. Леви поднялся на этаж выше и принялся готовить завтрак. На пятерых. Он должен был встретить Микасу и Эрена еще вечером, но из-за задержки не спал всю ночь. Никто не мог назвать точное время прибытия поезда. Первым из комнаты вышел Марко. Комнату, которую он хотел снять, сдали другому, поэтому парень снова находился в поисках жилья. На полноценную квартиру ему не хватало, а приличная комната все не находилась. Поэтому Эрвин и Леви не спешили его выгонять. Хоть из-за этого и страдали их отношения. Тяжело заниматься сексом с жильцом за стенкой, у которого оказывается довольно хороший слух. — Доброе утро, мистер Аккерман. Вы уже проснулись. Я не заметил, как вы пришли. — Я и не ложился. Поезд прибыл с задержкой. — Тогда ложитесь, — с заботой посоветовал Марко, — я позабочусь о завтраке. Тем более, вы всю последнюю неделю его готовили. — Сегодня я сам, — отказался Леви, — хочу приготовить любимое блюдо Микасы. Они в квартире этажом ниже. Если хочешь, можешь сходить познакомиться. Марко, обрадованный перспективе новых друзей, поспешил к ним. Леви же отправился будить Эрвина. Тот вместо того, чтобы подняться с кровати, уложил его туда. — Эрвин, — возмутился Леви, когда его зацеловывали, — завтрак стынет. — Я скучал, тебя так долго не было, — пробормотал он. Глаза еще не открыл, но губы в ход пускает. — Всего несколько часов, — Леви отбился и стянул с графа одеяло, — вставай, — сказал он приказным тоном, — завтрак готов. У тебя сегодня много дел. Накормив жильцов своей квартиры, Аккерман отправился кормить постояльцев соседней. Микаса кушала с большим аппетитом, Эрен от нее не отставал. При этом ни кусок, ни одна крошка не упали мимо рта. Хорошее воспитание. — Так что нам нужно сделать? — после завтрака повторил свой вопрос Йегер. — Нужно следить за домом Уильяма Тайбера, герцога Марли. Он что-то замышляет против Эрви… то есть графа Уингстона. Подсылал своего человека разнюхивать. Это темноволосая женщина, одетая в мужской клетчатый костюм. Мы должны действовать на опережение. Узнать, кто она, что ее связывает с Тайбером. И по возможности добыть грязи и на него. Для начала нужно наблюдать за его поместьем. Рядом с ним есть небольшой парк, можно укрыться там. Будем работать сменами для скрытности. Если появится та женщина, то за ней желательно проследить. При этом не лезьте на рожон, просто наблюдайте. Если вас раскроют, бегите сюда. Леви хотел заняться этим самостоятельно, но Эрвин настоял на помощниках. Предлагал обратиться к его друзьям или работникам фабрики. Но ему хотелось вести дела с теми, кому можно полностью довериться. Кто не будет глупить. А таких людей очень мало. Например, его сестра, теперь шедшая в комплекте с мужем. Леви написал им, попросил помощи, и они ответили. Для них это небольшое приключение, медовый месяц, который пришлось отложить из-за переезда и ребенка. Микаса была взволнована не меньше Эрена, хоть и проявляла свои эмоции не столь ярко. — У нас будут тайные имена? — спросила она с надеждой в голосе. — Точно, — Эрен хлопнул в ладоши, — я «за». Чур я буду Крюгером. — Почему бы и нет, — согласился Леви. В конце концов, он и сам пользуется псевдонимом, — здесь меня знают, как Эргельхайна. Настоящая фамилия известна не многим. Так что следите за словами, — строгий взор упал на Эрена. — Микаса? — парень взглянул на жену. — Как назовешься? Она задумалась. Их дядя любил говаривать «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Ей хотелось отдать дань матери, образ которой становился все более и более смутным. Но ее девичья фамилия довольно длинная, и люди каждый раз ломали об нее язык. К тому же заморская фамилия может привлекать ненужное внимание. Микаса попыталась вспомнить мать, то, чем она занималась, какой была. Наконец, девушка решила. — Буду Эвергарден. — Отлично, — весело произнес Эрен. Его энтузиазм заразил и жену, и шурина. Все трое улыбнулись. *** Бен бежал со всех ног. Его, как самого молодого, отправили на почту со срочной телеграммой. Нужно успеть до закрытия. Иначе достанется и от дворецкого, и от домоправительницы. Ну почему господину приспичило отправить письмо так поздно? Юноша тут же поспешил отругать себя. Нельзя думать о работодателях плохо. Ему повезло иметь работу в большом поместье у знатной семьи. К счастью, ноги не подвели его, и он успел отправить письмо до закрытия почты. Мия, красивая работница, поворчала, но в конце даже улыбнулась ему. Радостный Бен отправился обратно и, погруженный в свои мысли, не заметил молодого джентльмена с тростью. Бен принялся извиняться перед мужчиной, которого сбил с ног, помог ему встать, отряхнул одежду и протянул оброненные книгу и трость. — Не вините себя, — ответил тот на извинения, — это мне стоило быть осторожнее. Ай, — джентльмен сморщился, сделав шаг. — Что с вами? — испугался Бен. — Нога заныла. Ничего, с ней такое бывает, — он поковылял дальше. Бена охватило чувство вины. Из-за него, дурака, честный человек пострадал. На работе не рассердятся, если он слегка задержится. Главное, письмо успел отправить. — Давайте я помогу вам. Куда вы идете? — Тут неподалеку есть небольшой парк. Я хотел посидеть там на скамейке, почитать. — Я знаю этот парк. Он недалеко от места моей работы. Я провожу. — Благодарю сердечно… — Бен Пинкман. — Очень приятно, мистер Пинкман. Меня зовут Крюгер. Вы очень добры. Вашему работодателю повезло с вами. Вы лакей, если не ошибаюсь? — джентльмен оглядел его форму. — Нет, что вы, — смутился Бен, — я всего лишь младший слуга в поместье герцога Марли. *** Нанаба подошла в галерею немного раньше. Правила хорошего тона приписывают быть пунктуальным. Следует их соблюдать, если она хочет продолжать работать среди дворян. Ведь на их деньги она и живет. Клуб «Афина» идет в ногу со временем. Закупаются заграничные ковры и фарфоровая посуда, нанимаются лучшие повара, а работники обучены быть полезными и незаметными. Еда и напитки отвечают самым высоким стандартам. Спальные комнаты и кабинеты оснащены всем необходимым. А среди членов клуба немало женщин. Отец бы в гробу перевернулся. Эта мысль заставляет ее улыбнуться. В галерею вошел один из членов клуба «Афина», хоть он давно и не заходил. С учетом его жизненной ситуации, это понятно. Они здороваются и обмениваются любезностями. Барон Захариус держится хорошо, но все еще носит черное. Он устал слышать соболезнования и заверения поддержки, но Нанаба ни слова не произносит о его жене. Майк благодарен ей за это. Они говорят о картинах, и барон даже признается: — Я мало что смыслю в современном искусстве. Мне больше по душе классицизм. — В нем есть нечто притягательное, да? — Нанаба не специалист в художественных направлениях, но научена говорить абстрактными словами. — Однако нельзя отрицать, что и современное искусство дает почву для размышлений. Как мне кажется, искусство должно заставлять людей думать не меньше, чем чувствовать. — Согласен, — улыбается Майк, впервые за долгое времяего улыбка не натянута. Вскоре подошли граф Уингстон и виконтесса Доук. Как раз вовремя. Вскоре появляется маркиза Зое и ведет их в одно из служебных помещений, где можно говорить открыто. — Я хочу попросить вас об услуге, — произнес граф Уингстон, оглядев собравшихся. *** После представления дочери ко двору семейство Пиксис обошло все приемы, на которые получали приглашения. Глава семейства в основном распивал алкоголь, но его дети занимались поиском супруга для Розали. Хороший юноша из порядочной, обеспеченной семьи, вот кто им нужен. Девицу на выданье наряжали в платья из лучших модельных домов, укладывали волосы как у самой королевы и ее фрейлин. Один из таких приемов организовали виконты Доуки. От других его отличала современность. Нет ни длинного обеденного стола, ни разделения по полам. Лишь столы с закусками и прислуга с бокалами алкоголя. Очень современно. Единственному холостяку в семье Доук около трех лет, но Пиксисы все равно приняли приглашение.Возможно, среди гостей кто-либо найдется. — Смотри, это барон Захариус, — сказал муж жене, — хороший стабильных доход, а поместье Утгард недалеко от столицы. Со смерти его жены прошло почти полгода, если не поторопимся, его могут увести. Барон разговаривал с, на первый взгляд, светловолосым мужчиной. Супруги ничего не знали о нем, поэтому обратили все свое внимание на Захариуса. — Он же старый, — возмутилась Розали, увидев потенциального жениха. — Ему все лишь тридцать пять, — парировал отец. — Нет, — отрезала девушка, — я не хочу старого. Еще и усатого. Ищите молодого и красивого. Пожилой граф наблюдал за своей семьей и усмехался в стакан с виски, который подала ему одна из горничных. Ох не там они ищут, не там. Молодой Уингстон — вот идеальная партия. Умен, образован, хорошо говорит и, самое главное, адаптирован к современным реалиям. Немало людей их круга отстали от жизни и теперь завистливо наблюдают за его успехами. Он точно не потеряет деньги в неудачном вложении или в азартных играх. К тому же, ходили слухи, что девица, с которой он спал, сбежала от него. Главное, чтобы поутих скандал с прислугой-убийцей. Как раз в это время пришел и сам граф Уингстон. Он тепло поздоровался со старыми друзьями. Пиксис заметил, что объятие с виконтессой слегка затянулось. За ним по пятам шел его поверенный. Эргельхайн, так его звали. Угрюмый, бледный и, судя по всему, безродный. Ему бы не помешало поучиться этикету. Разве он не был пониже? Горничная подала старому графу очередной стакан с виски. Выпив, он стал бубнить себе под нос. *** Эрен с Беном стояли за воротами поместья Марли. Герцог и герцогиня отправились на прием, и слуги почувствовали свободу. — Спасибо, — молодой слуга принял протянутую сигарету и закурил ее. Из его рта вышел пар, — что вы хотели спросить, мистер Крюгер? — Как тебе работается в большом доме? — Эрен притворялся журналистом журнала «Сонни». — В своей статье я хочу рассказать о трудностях, с которыми сталкиваются слуги. Как к вам относятся господа. — Все хорошо, — Бен потер затылок, — не обижают. Старший персонал ругается, конечно, но всегда по делу. Правда в последнее время уволили нескольких лакеев и горничных. Остальным тяжело приходится. Но его светлость обещает скоро заняться наймом. — Порой заболевших и старых слуг увольняют без рекомендаций. Даже если те отдали поместью всю жизнь. Те, оставшиеся без жилья, побираются или идут в приюты для пожилых. — Не-е, — протянул парень, — такого у нас нет. Их светлости очень ценят персонал. Старой домоправительнице купили дом за городом, например. А господин души не чает в мисс Ларе. — Кто это? Камеристка герцогини? — Нет, точно не камеристка. Ее светлость с ней не ладит, но герцог высоко ценит мисс Лару, поэтому ей приходится ее терпеть. Если честно, я не знаю, кем мисс Лара является. Она работает по дому, помогает на кухне и с детьми, но сидит за господским столом. Я пытался спросить, но дворецкий велел мне заткнуться и не задавать лишних вопросов. Его светлость даже советуется с ней о делах и берет с собой на разные встречи. — А его партнеров не волнует присутствие женщины? — В том-то и суть, мистер Крюгер, — ответил Бен с улыбкой, — мисс Лара одевается в мужское. — И ее не раскусили? — Ни разу. Даже я принял ее за мужчину однажды. Ха-ха-ха. Мне сказали, что если я увижу мисс Лару в клетчатом костюме на улице, то не должен подходить или заговаривать с ней. — Как интересно, — Эрен слегка улыбнулся и продолжил внимательно слушать Бена. *** — Герцог и герцогиня Марли, — объявили о приходе гостей. Их наряды затмевали. По сравнению с герцогиней все остальные девушки казались кухонными замарашками. Ни у кого в столице не было столь красивого платья. Сшитое на заказ, из тончайшего шелка, украшенное кружевами — оно подчеркивало все ее достоинства. На шее женщины сияло бриллиантовое колье. Мари сжала бокал, увидев его. Когда-то давно Вилли подарил его ей, клянясь в вечной любви. А после разрыва попросил обратно. Наверняка, его жена надела его назло ей. — Приветствую вас в нашей скромной обители, — тем не менее сказала виконтесса с улыбкой. — Мари, — Уильям Тайбер поприветствовал ее как давнюю подругу. Провел пальцем по ее ладони, — рад снова тебя видеть. Ты прекрасно выглядишь. — Благодарю. Прошу, проходите, располагайтесь. Семью Пиксис герцог Марли не интересовал. Сам он женат, а сын лишь недавно от титьки оторвался. — Вот уж у кого дела дышат на ладан, — пробубнил старый граф. Горничная забрала опустевший стакан и вложила в руку новый. Семья навострила уши. — Как это, отец? Видишь, как они нарядились. Да и бал устраивают скоро. — Я на своем веку повидал немалое число обедневших аристократов, старавшихся держать лицо. Попомните мои слова, те, кто разбрасываются деньгами, скоро их лишатся. А Марли, как я слышал, не туда вложился. Сейчас пытается выиграть свое состояние в карты. Говорил он так тихо, что его речь никто услышал, помимо нескольких людей, находившихся подле него. Герцогиня Марли скрипнула зубами. Она стояла у стены, в полном одиночестве, пока муж ходил по залу и бросал пыль в глаза. К тому же то и дело бросал взгляды на виконтессу Доук, мило беседовавшую с графом Уингстоном. Мало ей оскорблений в собственном доме, так теперь бывшая любовница мужа принимает их в гостях. — Размалеванная певичка, — буркнула герцогиня про себя. Ей нужно поскорее выпить, иначе это вечер станет невыносимым. Рядом как раз возникла горничная с бокалом вина. Хорошие слуги незаметны, когда не нужны, но всегда на месте, когда необходимы. — Герцогиня Марли, — подошла к ней маркиза Зое. Чудная женщина. Если бы не ее титул и деньги, никто бы ее даже за порог бы не пустил, — наслаждаетесь вечером? Скажите, правда ведь, зал украшен просто чудесно. Говорят, Найл нанял королевского декоратора. — Да, неплохо, — ее опустевший бокал успевают заменить на полный, — нам в Марли тоже не помешали бы его услуги. Так хочется поменять что-нибудь в доме. — Только не полы, — запротестовала Ханджи, — насколько я помню, они у вас дубовые. Менять их — настоящее преступление, ха-ха-ха. Старый ремонт делали не при вас? — Нет, им занимался мой свекор. — Я слышала, у него был хороший вкус. Ваша коллекция картин просто поражает. А библиотека. Ах… столько редких томов. Мой отец говорил, что покойный герцог Марли также коллекционировал лошадей. Это так? — Да, мой свекор любил красивые вещи. Лошади, картины, книги и девки. Ни одна юбка не прошла мимо него. — Ах, какое безобразие. Представить страшно. Надеюсь, никто из моих знакомых не была замешана в таком скандале. — Можете не переживать, — герцогиня опустошила бокал в один глоток и отдала его горничной, — он трахал только служанок. Взамен дарил им загородные дома. Мерзость. Тащить всякий сброд в свою постель. Понимаете, мы же не знаем, чем эти девки могли болеть. Я хотела выбросить эту обитель разврата, но Вилли запретил. Ну и ладно. Я все равно уже давно там не сплю, — герцогиня осеклась, — простите, маркиза. Прошу, сделайте вид, что не слышали этого. — Слышала что? — подыграла Ханджи и улыбнулась. *** Нанаба подошла к спутнику Эрвина, которого оставили у стола с закусками. — Добрый вечер. — Добрый, — пара серых глаз уставилась на нее. — Не могли бы вы передать графу Уингстону вот это, — она протянула свернутый лист бумаги, — это то, что он просил раздобыть. Хорошего вечера. В это время сам граф беседует со своим другом. Они стоят далеко, так что суть разговора не понятна. К ним подходит горничная с подносом, и на мгновение лицо Эрвина меняется. Записка отправляется в карман. — Мистер Эргельхайн, — произносят за спиной. Это виконтесса Доук, она понижает голос, — герцогиня Марли немного перебрала, не могли бы вы помочь мне проводить ее. — Хорошо. Чтобы избежать скандала они сопровождают герцогиню в одну из спален. Виконтесса идет впереди и открывает дверь ключом. Поверенный графа укладывает ее на кровать боком. Перед тем, как уйти, они прихватывают с собой ее клатч, но в нем нет ничего важного, поэтому его возвращают обратно. Мари возвращается к гостям и подходит к герцогу. — Вилли, — она касается его плеча и объясняет ситуацию с его женой. Прожилка у его бровей напрягается, но выражение лица остается прежним. После полуночи гости начинают расходиться. Первыми уходят Пиксисы, так и не найдя достойного жениха. Уильям Тайбер задерживается, чтобы перекинуться парой слов с графом Уингстоном. — Как жаль, что нам не удалось толком побеседовать. Надеюсь, вы придете на бал, который мы устраиваем в конце месяца. Это маскарад. — Как интригующе, — улыбнулся Эрвин, — обязательно приду. Только, прошу, отправьте приглашение на мою фабрику. Вы же помните ее адрес? — О да. Кстати, вы слышали о приступе баронета Лобова. Говорят, кончина сына так подкосила его, — Тайбер заглянул за спину графа и взглянул на стоявшего позади него человека. Тот невозмутимо ожидал окончания разговора. — Как печально. — Он же не так давно гостил у вас. Как раз, когда случились те смерти. Вы следите за ходом дела? Той женщине, говорят, светит виселица. Наверно, вы первый, желающий ее вздернуть, ведь она покушалась именно на вас. — Миссис Джонс долгие годы работала в Уингстоне. Надеюсь, приговор будет справедливым. Кажется, мы слегка утомили вашу жену, — он взглянул на герцогиню, недавно пришедшую в чувства, — не стану вас задерживать. Свежий воздух отлично освежал после тяжелого вечера. Лицо свело от постоянных улыбок, голова гудела от бессмысленных разговоров. Эрвин повернулся к следовавшему за ним человеку. — Ты молодец. — Вам просили передать это. Эрвин взял бумажку, развернул ее и стал читать, пока они шли к двум людям, ждавшим их в конце здания. Один одет, как джентльмен, второй — как горничная. Увидев их, спутник Эрвина поспешил в объятия молодого парня. Оба поцеловались, скрытые ночной тьмой. — Прекращайте с этим. Вас могут заметить, — отчитал их Леви. Затем обратился к подошедшему Эрвину, — как прошло? — Сложно. Пригласил на бал. У вас? — Аристократы любят поболтать, когда выпьют, — Леви поправил юбку, — Тайбер на грани банкротства. Вложил все деньги в какое-то предприятие и прогорел. Думаю, он хочет забрать твои активы, чтобы самому по миру не пойти.Игрок в карты, так что не садись за стол с ним. — Ну я тоже не лыком шит, — усмехнулся Эрвин. — Карты — это тебе не шахматы. Тут нужно уметь мухлевать. Жена его ненавидит. Ей осточертел он, его измены, их дом. Любит выпить и много болтает, когда напьется. Мы можем это использовать. Ему же ее выходки не по душе. Микаса, которая весь вечер притворялась своим родственником, поправила волосы. Ей пришлось состричь их для большего сходства. Удивительно, но никто и бровью на нее повел. Эрен, который аж горел от нетерпения, наконец, дождался своей очереди. — Марли не так давно уволили нескольких слуг. Наверно, чтобы сэкономить деньги. Бен общается с одной из них и сказал, где можно найти ее. А ту женщину в клетчатом костюме зовут Лара. И швец, и жнец, и на дуде игрец, по словам Бена. Живет с ним, помогает по делам. Слугам запрещено с ней говорить, когда она в мужской одежде. Может, одна из любовниц Тайбера? — Нет, — ответил Эрвин, сжимая в руках листок бумаги, — думаю, она его сестра.