Побег
22 марта 2026 г., 20:05
Ночь Итан промаялся. Стоило закрыть глаза и перед ним вставала обиженная Патрисия. К утру он наконец-то понял, где облажался.
Эдгар, осознав, насколько его подчинённый неуклюж в обычной жизни, отменил занятия с мистером Беркли, объявив день социализации.
Для начала он затащил Итана в кофейню, где тот сам сделал заказ и расплатился своей картой, потом отправил в магазин одежды, чтобы он отвыкал от безупречных костюмов и выбирал то, что ему по душе. Пока они бродили по городу, Эдгар рассказывал про старую стену и шпили собора.
Извиниться перед Патрисией за свою бестактность Итан решил подарком, выбрав тонкую цепочку с кулоном, под цвет её глаз, а после ювелирного магазина они забрели в кино, где он, привалившись к плечу Эдгара, проспал весь сеанс.
***
Он сидел на заснеженной лавочке, ожидая Патрисию, и оглядывался по сторонам, боясь пропустить её. Она опаздывала. Наконец он заметил вдалеке знакомую фигуру, но что-то было не так. Пат выглядела испуганной. Она подбежала, схватила его за руку и потащила прочь от площади. Итан на бегу прокричал: — Что происходит?! Ответа не последовало. Улицы становились всё темнее и безлюднее. Они стремительно удалялись от центра. Через минут десять Патрисия остановилась возле поцарапанной двери старого трёхэтажного здания, наскоро открыла её и затолкала Итана внутрь. Прежде чем он успел опомниться, она прижала его к стене, обхватила руками лицо и поцеловала. Итан застыл, сбитый с толку. — П-привет… — пробубнил он, глядя на неё круглыми глазами. — Привет, — ответила она и включила свет. Итан осмотрелся. Они стояли в крохотной квартирке со старой мебелью. Одеяло на кровати, стоящей в углу, сбилось; подушка балансировала на краю. Рядом ютилась небольшая кухня – пара шкафчиков, раковина, под которой стояло ведро с тряпками, и газовая плита. На полке выстроились в ряд три кружки и полупустая пачка пакетированного чая. Итан перевёл взгляд на Патрисию. Она всё ещё дышала сбивчиво. Не говоря ни слова, она скинула с себя всю одежду и осталась в трусиках. Итан поспешил отвернуться. Она принялась чем-то греметь, так и не вдаваясь в подробности. — Пат, — позвал он, но она не отреагировала. — Па-ат? Снова тишина. Он цокнул языком и повернулся к ней. Она стояла к нему спиной и заваривала в кастрюле несколько чайных пакетиков. — Пат, прекрати игнорировать. Что происходит? — Мне кажется, за мной следит клиент. Думаю, стоит повременить с работой. Может быть, даже сменить квартиру или уехать в другой город. — И давно он «следит»? — Давно. — Почему ты не рассказывала про него? — Потому что мои проблемы тебя не касаются. Он подошёл к ней, обнял со спины и положил голову на её плечо: — Ты можешь рассказать мне. Я помогу, чем смогу. — И что же ты сделаешь, глупый? Ты же ребёнок. — Тогда зачем целуешь меня? Она откинула ложку и развернулась, положив руки ему на плечи: — Потому что мне нравится твоя непорочность и прямота. С тобой легче дышится, и я забываю, кем являюсь на самом деле. — Но если всякий раз, когда мы будем встречаться, ты будешь в панике убегать, вряд ли мы сможем называть это хоть каким-то подобием отношений. — Я не могу отрицать, что ты мне нравишься, но это чертовски безрассудно. Она оттолкнула его, достала две кружки. Итан облокотился о тумбу, принял чай и продолжил выжидающе наблюдать за ней. Патрисия вытащила из шкафчика маленькую банку кофе, вынула из неё зелёную шишку и специфический аромат тут же ударил в нос. — Что это? — спросил Итан. — Индика. То, что помогает мне расслабиться. — Она раскрошила шишку и принялась скручивать косяк. — Травку ты тоже никогда не пробовал? — Никогда. — Мило, я во всём твоя первая, — она облизнула бумагу кончиком языка и постучала ладоней по стулу рядом с собой. — Иди сюда, научу тебя курить. Он ухмыльнулся и пересел. Патрисия взорвала косяк, сделала затяжку и, выпуская облачко дыма, протянула его Итану: — Попробуй для начала не глубоко вдыхать. Он закашлялся после первой же тяжки. Непривычное жжение в лёгких пробудило слёзы. Пат засмеялась: — Я же сказала – не глубоко. Голова закружилась. Сердцебиение ускорилось. Вторая затяжка получилась удачнее. — Как ощущения? — она не скрывала лукавой улыбки. — Пока не понимаю, — прохрипел он, отдавая косяк. — Пить хочется. Она придвинула чай. В голове промелькнул недовольный Эдгар. Он бы не одобрил баловство с наркотиками. — Ты такой стра-анный, — растянула Патрисия, выдыхая дым и подпирая подбородок кулачком. — Большинство моих мужчин были выпендрёжниками, а ты простой. Не пытаешься быть тем, кем не являешься. — Не вижу смысла, — вспомнив о подарке, он вытащил его из кармана и протянул Пат. — Извини, что повёл себя, как придурок. Я понял, ты не считаешь меня клиентом. Она открыла коробочку и, вытянув из неё цепочку, перевела на Итана умилённый взгляд: — Ты не должен был, милый. Спасибо. Наскоро застегнув застёжку, она соскользнула со стула и устроилась у него на коленях. Пальцы принялись неторопливо вынимать пуговицы из петель. Итан засмеялся: — Собираешься раздеть меня? — Как ты догадался? — она подняла на него кокетливый взгляд. — Я думала о тебе целую ночь. Она расстегнула последнюю пуговицу, стянула рубашку с его плеч, поцеловала в шею, и Итан прикрыл глаза. В тот же миг он увидел себя со стороны. Свои пальцы, вцепившиеся в запястья худого мужчины, лицо которого разбито в мясо. Кровь заливает подбородок, он пытается что-то выговорить, захлёбывается, и к горлу подступает рвотная масса. Итан распахнул глаза. Патрисия смеялась, будто он сказал что-то смешное. Она поцеловала его в губы, он моргнул и после белой вспышки увидел себя, стоящего над бездыханным телом. В стороне полз обессиленный человек. Одежду на нём искромсали, на руках не хватает пальцев. Человек в его теле неспешно перекрыл путь к выходу, схватил парня за затылок и рванул вверх спутанные волосы, открывая шею. В другой руке блеснул нож. — Эй. Он моргнул. Патрисия смотрела на него с недоумением. Улыбка сползла с её лица. — Ты в порядке? — Да вроде… Он сглотнул, зажмурился, но перед глазами одна за другой проносились сцены: он своими руками беспричинно убивает людей. Лица сливались в кровавое месиво, руки помнили чужую плоть. «Нет. Это не я. Не я». Патрисия коснулась его спины. Он вздрогнул и крикнул: — Не трогай! — Ит?.. — она в спешке отступила назад. — Ты меня пугаешь. — Извини. — Он вскочил на ноги, запустил пальцы в волосы, сжал, потянул. — Я не хотел… Я не… Он поднял на неё взгляд и осёкся. Её глаза расширились, брови жалостливо сдвинулись, губы приоткрылись, грудная клетка волнительно вздымалась. Такое лицо он уже видел у тех, кто смотрел на него, перед тем как… — Прости… Он вылетел на улицу, судорожно хватая ртом морозный воздух и побежал, не разбирая дороги. Лишь бы не видеть её испуганное лицо, лишь бы заглушить то, что поднималось изнутри, что царапалось и разрывало его плоть, вырываясь наружу. Виски вновь прострелило. Он присел на корточки, сжимая голову и, крепко зажмурившись, прошипел от боли. Ему причудился изувеченный труп, лежащий в луже лицом вниз. Опустив взгляд на свои ботинки, он увидел переливающийся под солнцем алый след. На языке проступил привкус крови. — Итан! Он вздрогнул. В начале переулка стоял Эдгар. — Еле догнал, — он приблизился, не спуская с него глаз. — Что случилось? — Я не пойму, что со мной происходит… — В каком смысле? — У меня… — он хотел сказать «галлюцинации», но не мог же он в самом деле сойти с ума? — Голова чертовски болит. Даже не знаю, что на меня нашло… Отвези меня домой, пожалуйста, я ужасно замёрз…***
— Сегодня я планировал заняться термодинамикой, — объявил мистер Беркли, кидая на стол учебник. — Мистер Беркли, а можно не о термодинамике? Я хотел поговорить о том, как живут люди. Я чувствую себя неприспособленным. Все эти годы я был прилежным учеником, но, выйдя в свет, оказалось, что я не знаю элементарных вещей. Я боюсь выйти за стены дома, потому что ощущаю себя единственным, кто не ориентируется в пространстве. Я не умею заказывать кофе, но при этом с лёгкостью могу овладеть вашими принципами термодинамики. Смешно, не находите? — Я догадывался, что однажды ты захочешь поговорить о чём-то таком, — он устало вздохнул, снял очки и принялся натирать их платком. — Чем же я могу тебе услужить, Итан? — Мне непонятно, как люди могут доверять друг другу, как они отваживаются заводить друзей, если не знают наперёд, не обманут ли их? — Невозможно жить без риска быть обманутым. — Но как тогда быть с одиночеством? В городе я почувствовал, будто совершенно один, даже когда вокруг меня ходили люди. — Одиночество знакомо каждому. Кто-то прячется от него в работе, как я, например. А кто-то, — он махнул на учебники, — в учёбе. Человек такое существо, что ко всему приспосабливается. — У меня не очень получается. — Пока что. Все мы учимся по мере того, как проходим через трудности. Ты только начал выходить в люди, не кори себя за незнание каких-то вещей. — Я не корю себя. Мне страшно. — Чего ты боишься? — Себя. Иногда мне чудятся ужасные вещи, которых я не совершал, но тело их будто бы помнит. Вчера я испугался, что путаю реальность с воображением и подумал, что могу причинить боль человеку, который мне нравится. Что, если я опасен для людей? Мне так и быть вечность в четырёх стенах, чтобы не навредить им? Мистер Беркли нахмурился, надел очки, облокотился о свой стол. — А с чего ты взял, что можешь быть опасным? — Я же сказал, что перед глазами встают ужасные сцены. Мне мерещатся люди, которых я убиваю. — Но… ты же никого не убивал, да, Итан? — Конечно нет, — он осуждающе фыркнул, подпёр лицо ладонью и отвернулся к окну. Мистер Беркли умолк, разглядывая его. — Не позволяй страху управлять тобой, — вполголоса сказал он. — А что, если он уже управляет? — Страх может быть преодолён... Итан вскочил с места, схватил мистера Беркли, нащупал канцелярский нож и приставил к его шее: — Что, если я покажу вам, как быстро страх может подчинить себе? Скажите, как мне быть, если единственное правило, которое мне вдалбливали из года год, это «или ты, или тебя»? Мистер Беркли поднял ладони в примирительном жесте: — Итан, пожалуйста, опусти нож. — Вам сейчас страшно? — лезвие оставалось закрытым. — Итан, я очень тебя прошу, опусти нож. Ты не хочешь причинять мне боль. — Очень хочу, — прошипел он, выдвигая лезвие. — Когда вы знаете, что я могу убить вас, вы можете контролировать свой страх? Как думаете, сработают ли ваши советы на практике? Мистер Беркли заметно сглотнул. Итан продолжил: — Книжные инструкции не работают в жизни. Мои знания бесполезны в общении с другими людьми, они не хотят говорить о ядерной физике. Я боюсь, что в любой момент могу выйти из себя, и тогда всё вокруг выйдет из-под контроля. Что делать, когда все ваши гипотезы и советы окажутся бессмысленными? Капельки пота проступили на лбу преподавателя и он, заикаясь, ответил: — Ты прав. В жизни есть моменты, которые невозможно предсказать, но именно в такие моменты важно помнить, что каждый выбор, который мы делаем, определяет нашу дальнейшую жизнь. Всё имеет последствия. Скорчив недовольную гримасу, Итан откинул нож и плюхнулся на свой стул. — Будьте добры, дайте ответ: можете ли вы теперь доверять мне? Зная, что я мог бы расправиться с вами? Что ваше тело никто и никогда не найдёт, а оно будет разлагаться где-нибудь в чаще леса, неподалёку от моего дома? — Да. Я доверяю тебе, потому что вижу, как ты борешься с собой. Я верю, что ты можешь найти в себе силы жить так, как захочешь, а не так, как тебе диктуют страхи. — Вы лжец, мистер Беркли. Вы не могли контролировать ни свой страх, ни меня. И теперь, каждый раз приходя в мой дом, вы будете думать, не слетит ли у меня крыша и не решу ли я зарезать вас. Вот, как я чувствую себя, когда выхожу за пределы двора. — Пожалуй, на сегодня урок закончен, — торопливо сказал он и, закинув распечатки в дипломат, поспешил к выходу. Итан подошёл к окну. Мистер Беркли практически бежал к своей машине. — Так вот он какой, этот страх. Справляйся, контролируй… А сами убегаете. В комнату ворвался Эдгар: — Что у вас произошло?! — он замер посреди комнаты. — Беркли буквально вылетел из дома! Что ты натворил?! — Приставил к его шее лезвие. Провёл вместо скучной лекции практическую работу. — Ты… что сделал?! — Хотел показать, каково это, когда страх становится реальным. Беркли рекомендовал признать его. Вот, пусть попробует, а потом поделится результатами. Ему полезно, может, диссертацию какую напишет. — Придурок! Беркли мог серьёзно испугаться! — Зато теперь он будет отвечать за слова. Эдгар набрал воздуха в обе щеки и, вскинув брови, выдохнул его. — Слушай, ты хотел донести до него свою мысль, я понимаю, но подобными методами ты запугаешь людей до усрачки, и никто не будет с тобой контактировать! Ты хочешь, чтобы они поняли тебя, чтобы увидели, что ты на самом деле чувствуешь, но при этом тычешь в них ножом?! Ты хочешь, чтобы тебя постоянно боялись? — Нет, не хочу. Но порой мне кажется, что это единственный способ, чтобы меня услышали. Его внимание привлекла приближающаяся машина, которая на большой скорости мчалась к дому. Она была ему незнакома. — Эд, кажется, у нас гости. Он подошёл к окну и уставился на дорогу. — Твои братья. С того момента, как Робин увёз Итана в коттедж, он их не видел. Вылетая из комнаты, он закричал: — Я должен их встретить! Первым навстречу побежал Оливер. Он стиснул Итана в таких крепких объятиях, что тот чуть не задохнулся. Джеймс подошёл следом, сдержанно заключив братьев в круг своих рук. — Господи, как же мы... — начал Оливер, но замолчал, не в силах выразить словами всё, что копилось долгие годы. — Чёрт возьми, Итан! — выкрикнул Джеймс — Мы думали, больше никогда тебя не увидим! Нам отказывались давать адрес, мы не знали, где ты есть. — Натали проболталась, — подхватил Оливер. — Сразу помчались к тебе. Эдгар кашлянул, давая понять, что находится рядом и прекрасно их слышит. — Сторожевой пёс тоже здесь? — усмехнулся Джеймс. — Кто бы сомневался. — Небось не отходил от него ни на шаг, — с отвращением добавил Оливер. — Не забудь доложить Робину о нашем прибытии. — Я не разрешаю вам неподобающе выражаться о нём, — заявил Итан. — Он единственный, кто был со мной. Он мой друг. Братья обменялись взглядами. На их лицах читалось недовольство, но они, видимо, решили не обострять ситуацию, по крайней мере, на данный момент. В гостиной они плюхнулись на диван, крутя головами из стороны в сторону и осматривая комнату. — Ну, рассказывай, брат, — первым начал Джеймс. — Как тебе жилось? С катушек не съехал? Итан сел в кресло. — А вы? Мне кажется, в поместье дурдом тот ещё. — Да... — Оливер замялся, поглядывая на Джеймса. — Мы, в общем-то, здесь не просто так. Нам нужна твоя помощь. — Робин планирует выдать Анну замуж, — выпалил Джеймс. — Мы не знаем его имени. Свадьбу сыграют в поместье, вроде как, через недели полторы. — Анна в отчаянии, — подхватил Оливер. — Умоляет Натали хоть что-нибудь сделать, но мама игнорирует её. Позавчера Анна закатила истерику, и Робин вспылил. Мы пытались поговорить с ним, но он отказывается нас слушать. На лице Итана заиграли желваки. Ему захотелось, чтобы Робин оказался с ним в одной комнате прямо сейчас, захотелось прижать его к стене и потребовать ответа. Злость сменилась недоумением. А что, собственно, от него хотят братья? Чтобы он поговорил с Робином? Или с Натали? Насупившись, он спросил: — Вы приехали ко мне, потому что...? — Анна зовёт тебя, — ответил Джеймс. — И у нас есть план, — добавил Оливер. — Но, боюсь, вдвоём нам не справиться. — Извините, парни, — он закатил рукав и покрутил перед ними браслетом. — Если я выйду за порог дома – Робин сразу просечёт. — Прошу прощения, что встреваю, — отозвался Эдгар, присоединившись к их разговору с кружкой чая. — Если вы обсуждаете то, что может нанести вред поместью и самому Робину, я обязан доложить. Делать этого, конечно же, я не буду. У меня имеется связь с мистером Грейвсом и миссис Кендалл. Они с детства Робина работают в поместье, и не поддерживают его методы. Могу договориться, чтобы они передавали информацию. — А ты точно доверяешь ему? — поинтересовался Джеймс. — Будет неприятно, если он выдаст нашу идею Робину. Честно говоря, я побаиваюсь отхватить от него пиздюлей. — Зато я не побаиваюсь, — усмехнулся Итан. — Мне не привыкать. — Надо, чтобы ты увёз Анну, пока мы будем отвлекать Робина и гостей, — сказал Оливер. — Я не умею водить машину. — Я научу, — ответил Эдгар. — Там не сложно. Джеймс, с недоверием оглядев его, напомнил: — Гнать придётся на высокой скорости, а на дворе зима. Гололёд никто не отменял. — Как и зимнюю резину, — парировал тот. Итан призадумался. Посмотрела на Эдгара. — Мы бы могли спрятать Анну на какое-то время у Патрисии. Робин не знает её и не знает, где она живёт. Она поможет, я уверен. — Кто такая Патрисия? — спросил Оливер. — Неважно, — махнул рукой Эдгар. — Допустим, она согласится. В таком случае, как только доберёшься до Анны, я постараюсь обеспечить вам максимальную фору, а затем сделаю вид, что сам ничего не знал. Оливер нахмурился: — А что будем делать, если что-то пойдёт не так? Если нас поймают? — Я возьму все риски на себя, — ответил Эдгар. — Действовать придётся быстро и хладнокровно, а вы сдержанностью не блещете. Думаю, когда я поговорю с мистером Грейвсом, он возьмётся за подготовку Анны и, уверен, сообщит нам, когда лучше всего начать действовать. Джеймс фыркнул. — Какой смысл в твоей помощи? Почему ты на нашей стороне, если тебе платит Робин? Какая твоя выгода? Давай, колись. — То, что Робин платит мне, совсем не значит, будто бы я следую его приказами без мучений совести или, упаси. Боже, одобряю его стиль. Давайте сойдёмся на том, что ваш брат мне дорог. — Эдгару я доверю свою жизнь, — вмешался Итан. — Мы все рискуем, даже тем, что просто сидим сейчас вместе. Они помолчали. Джеймс не сводил глаз с Оливера, Оливер – с Джеймса. — Ладно, — наконец отозвался Джеймс, хлопнув себя по коленям. — Значит так, план у нас такой… Он вкратце обрисовал расположение охраны и пути, которыми Анну можно вывести незаметно. Раз уж Эдгар будет с ними, он обеспечит отвлекающий манёвр, Грейвс подготовит доступ к Анне, Итан выведет её из поместья и увезёт. Оливер с Джеймсом должны будут удерживать Робина в главном зале достаточно долго, чтобы никто не хватился пропажи. После ухода братьев настали часы терпеливого обучения вождению. Итан потерпел много неудач, прежде чем извилины в мозгу зашевелились. Он чувствовал себя ужасно во всех смыслах. У него болела голова, ему мерещилось, что он слышит голоса, которых априори быть не должно, а здесь ещё и новости про Анну. В какой-то момент он психанул, откинулся на спинку и заявил, что уроки вождения продолжатся завтра.***
Следующие несколько дней растянулись в невыносимое ожидание. Каждое утро начиналось с того, что он выходил на пустынный заснеженный двор, и Эдгар гонял его за рулём машины по строгому расписанию. Он уже мог более-менее плавно трогаться с места и справляться с поворотами, но всё ещё не мог справляться с собственными чувствами. Всё чаще он замыкался в себе. Весть от Оливера и Джеймса не приходила. Иногда Эдгар пытался растормошить Итана, звал его прогуляться или поговорить, но парень только отмахивался. В такие минуты к нему мог подойти лишь Вайк, который молча и преданно глядел своими собачьими глазами, скрашивая тревожное ожидание. Сон не приносил облегчения. Из ночи в ночь разум вызывал пугающие образы. Там, в своих снах, Итан всегда опаздывал, и тогда план летел кувырком; он видел слишком много охраны, которую невозможно обойти. Видел Анну, которой не удастся сбежать и которая пропадёт навсегда. Картинки, одна страшнее другой, приводили в состояние панического оцепенения, и он уже не был уверен, где реальность, а где игра воображения. Сама учёба, которой он раньше уделял уйму сил, теперь его не волновала. Мистер Беркли в последние дни не появлялся, и парень был тому даже рад. Он сидел над картой поместья, закрывшись в своей комнате, когда снизу донёсся разъярённый крик Патрисии: — Да сколько можно?! Я пять дней сюда приезжаю, пропусти меня к Итану! Подвинься же, ну! — Это частный дом, — возразил Эдгар. — Итан не в настроении принимать гостей. — Если не впустишь через дверь, я выбью окно! Итан спустился вниз. — Эд, пропусти её. Тот обернулся. — Почему ты не говорил, что она приезжала? — Ты не желал ни с кем общаться, — он нехотя отступил в сторону. Патрисия тут же бросилась к Итану. Шуба у неё была насквозь мокрая от снега. — Ты в порядке? — встревоженно спросила она, заглядывая в его глаза. Итан проигнорировал вопрос, потому что увидел свежие синяки на её лице. Нижняя губа была разбита, из уголка рта сочилась тонкая струйка крови. Небрежно приподняв её подбородок, он стал осматривать раны. — Кто это сделал? Она вздрогнула, испугавшись перемены в его лице. — Неважно. Ты лучше скажи, почему сбежал? Зачем оставил меня? Нахмурившись, он продолжал игнорировать её и с больным интересом рассматривал покалеченное лицо. Взгляд задержался на заплаканных глазах и он повторил вопрос грубее: — Кто это сделал? Она отвела глаза. — Помнишь, в нашу последнюю встречу я бежала от клиента? Он нашёл меня. Я ведь живу в жалкой квартирке, думала, там меня не найти. Но он явился вчера ночью, орал, что сожжёт всё к чертям. Я испугалась… Она осеклась. Итан крепче сжал её лицо, молчаливо подталкивая: продолжай. — Он был пьян, требовал то, что раньше я не делала. У меня есть правила! Я отказалась, а он… — Дальше не нужно, — прервал Итан. Бесконечные переживания последних дней затуманила злость. Он схватил Патрисию за руку и двинулся к выходу. — Покажешь его дом. Научим мерзавца манерам. Патрисия ужаснулась и настойчиво упёрлась ногами в пол, пытаясь его притормозить: — Нет, Ит, прошу! Он опасен, у него деньги и связи! Если пойдёшь против него, он тебя уничтожит! — Пусть попробует. — Стоять! — выкрикнул Эдгар и подлетел к дверям. — Тебе нельзя покидать коттедж. Итан закатил глаза. — Отойди, Эд. — Если ты уйдёшь, Робин узнает. Он сдёрнул браслет. — Мы же друзья, да? Помоги по-дружески. Тот потрясённо выпучил глаза: — Ты совсем свихнулся?! Робин сдерёт с меня шкуру, если с тобой что-то случится! — Ты знаешь, что со мной ничего не случится. И ты знаешь почему. Взгляд Эдгара растерянно забегал по его лицу. Он открыл рот, намереваясь ответить, но наружу вырвался бессмысленный выдох. — И… как давно? — ледяным тоном спросил он. Губы Итана растянулись в сардоническую улыбку. Он не ответил на его вопрос. — Вы о чём? — растерянно спросила Патрисия. — Так что, Эд, мы друзья? — ещё раз уточнил он. — Ты пропустишь меня? Эдгар стиснул челюсти, отошёл в сторону и выхватил у него браслет. — Если не вернёшь его живым, я найду тебя на том свете и прикончу ещё раз. — Договорились. — Кого – его?! — встрепенулась Патрисия, когда Итан потащил её к машине. — Оружие в багажнике, под запаской, — выкрикнул вслед Эдгар.***
Всю дорогу Патрисия пыталась разговорить Итана, но он совершенно на неё не реагировал. В конце концов она поникла. Машина въехала в зажиточный посёлок и остановилась неподалёку от последнего дома, одиноко стоящего у лесной тропы. — Сиди здесь и не высовывайся, — приказал Итан, выходя из машины. Под ногами заскрипел снег. Итан прищурился, вглядываясь сквозь белоснежную пелену, что разъярённо хлестала его по лицу. У входа в дом суетились двое охранников, грея руки в карманах тёплых курток. Завывание ветра заглушило шаги. Он подошёл вплотную. Первого вывел из строя выстрелом в затылок. Второй успел повернуться, увидел ствол и открыл рот. Пуля вошла раньше, чем он издал звук. Дверь оказалась не заперта. Беспечность – лучший друг палача и худший враг насильника. Итан скользнул внутрь, утопая в объятиях мрака. Со второго этажа донеслись надломленные всхлипы. Он поднял голову. Там, за перилами, дрожал слабый свет. Поднимаясь по лестнице, он поймал себя на том, что напевает под нос песню, игравшую по радио: «This is the end. Hold your breath and count to ten…» Голос внутри головы усмехнулся: Хороший саундтрек для правосудия. Он распахнул дверь и увидел двух обнажённых девушек, прикованных наручниками к батареям. Их кожу покрывали разноцветные пятна, среди которых были и свежие багровые, и старые жёлто-зелёные. Одна смотрела в пол, а вторая – на вошедшего. Перед ними стоял толстый мужчина в расстёгнутой рубашке. В правой руке он держал свёрнутый кожаный ремень, в левой – телефон, на который снимал непотребства. Он как раз замахивался. Звук шагов. Он обернулся. — Что за… Глухой выстрел. Пуля вошла в бедро. Мужчина рухнул, ремень выпал, телефон звякнул об пол. Он истерично завизжал. Итан приставил ствол к его виску и оскалился: — Семьдесят два часа. Мужчина захрипел, не понимая. — Столько ты их держал. Я примерно посчитал по синякам. Семьдесят два часа ты развлекался. Теперь моя очередь. На долю секунды зрачки Итана дрогнули. Палец сместился со спускового крючка. — Не сейчас, — прошипел он сквозь зубы, ухватил мужчину и вывернул его руку. Хруст. Вопль. Одна из девушек испуганно попятилась к углу, насколько позволяла цепь. Вторая зашептала сквозь слёзы: — Ты… такой же?.. Он не обратил на неё внимания. Занёс ногу над корчащимся телом, как вдруг она замерла в воздухе. Глаза его распахнулись шире, а дыхание затаилось после судорожного вдоха. Итан медленно опустил ногу. Отступил на шаг. Посмотрел на свои дрожащие ладони, на кровь, на мужчину, который скулил на полу, на девушек, которые смотрели на него с ужасом не меньшим, чем на их мучителя. Зрачки сузились, губы искривились в презрительной гримасе. — Слабак, — прошипел он сам себе. — Опять разнюнился, да? Опять надумал играть в доброго мальчика? Он разъярённо ударил кулаком по стене и костяшки пальцев разбились. — Мы же договорились! Прекрати жать на тормоз, придурок! Он рывком выровнялся, посмотрел на корчащегося мужчину и с видимым усилием поднял пистолет. Палец лёг на курок. Выстрел. Тело на полу дёрнулось и застыло. — Так-то лучше, — Итан с отвращением сплюнул на пол и повернулся к кровати. Скомканная постель была в пятнах, матрас в тёмных разводах, ремни на изголовье, цепи, свисающие с каркаса. Всё для мерзких утех. Он сорвал с кровати одеяло, подошёл к девушкам, но они тут же вжали голову в плечи. — Не трону, — буркнул он, накидывая на них одеяло. — Ключи знаете где? Обе синхронно закивали на труп. На брюках болталась связка. Итан забрал её, вернулся к батареям, перебрал ключи и цепи отпустили пленниц. Они застыли, как испуганные зверьки. — Свободны, — объявил Итан. — Недалеко от дома стоит заведённая машина, она одна там. Хотите – садитесь и ждите. Хотите – валите босиком по холоду. Без промедлений они рванули из комнаты. Итан огляделся. Решил пройтись по дому. На кухне нашлась старая канистра с бензином. Вероятно, для генератора или снегохода в гараже. Рядом лежала зажигалка с колёсиком кремня, но с фиксатором. Чиркнул – и пламя держится само, не гаснет, пока не закроешь крышку или не сдвинешь рычажок. Он взял канистру. Открутил пробку. Пошёл обратно, через коридор, через комнату с трупом, разливая бензин полосами по паркету и по мебели. Дошёл до лестницы. Остановился, чиркнул колёсиком зажигалки. Посмотрел на собственное творение. Хмыкнул. Жадное пламя побежало по полу.***
Патрисия выскочила навстречу и заорала: — Кто ты, мать твою, такой?! — Ребёнок, в которого ты влюбилась, — напомнил он её же слова и сел за руль. Она запрыгнула в машину следом. На заднем сиденье сидели две девушки, делясь друг с другом остатками тепла. — Куда вас отвезти? — обратился к ним Итан. — На перекрёстке налево, — подала голос самая смелая. — А дальше… я покажу.***
На пути к коттеджу метель стала утихать. Патрисия не сводила с Итана глаз. — Я, вообще-то, скучала по тебе. Когда ты ушёл, я испугалась, что мы больше не встретимся. — Прости, глупо вышло. Я запутался в себе. Больше не повторится. Она вздохнула. — Всё это время я пыталась понять, что между нами происходит. Но сейчас я хочу знать, что происходит с тобой. Ты объяснишь, что случилось в том доме? — Пат, — он сжал её руку. — Сейчас мне сложно говорить. Давай обсудим позже, ладно? Она замерла с приоткрытым ртом, потом выдохнула, выдавила из себя улыбку и закивала. На крыльце их ждал Эдгар. — Видишь, живой — ухмыльнулся Итан, возвращая ему ключи от машины. — Трусишка Эд. Тот отвесил подопечному подзатыльник. Из машины вышла Патрисия. — Останется у нас на какое-то время, — объяснил Итан и, поднимая руки в жесте капитуляции, проскочил в дом: — Это его прихоть, не моя! — О ком он постоянно говорит? — спросила Патрисия, скидывая с себя шубу. — Не бери в голову, — ответил Эдгар.***
В комнате Итана, пока Вайк сторожил дверь, Патрисия наконец позволила себе расслабиться. Она вполголоса жаловалась на свою жизнь: бесконечная ложь, чужие роли и постоянное давление со стороны клиентов, которые не собирались её отпускать. Она чувствовала себя загнанной в угол и призналась, что мечтает сбежать, не оглядываясь. Итан терпеливо слушал её и не перебивал, как вдруг вспомнил и о своей проблеме. Он поделился краткой историей своей жизни, рассказал про отчима и что Анну выдают замуж насильно. Недолго думая, Патрисия предложила дом своего знакомого, который на время уехал из города. В план они особо не вникали, главное, что Итан заручился её поддержкой. Их сон прервался из-за громких звуков, доносившихся с первого этажа. Итан приоткрыл глаз, покосился в окно. Раннее утро. Незваного гостя он узнал по голосу. — Робин приехал. — Кто-кто? — сонно проворчала Патрисия. — Отчим. — Итан встал с кровати. — Не выходи из комнаты, он не должен тебя видеть. В ответ она перевернулась на другой бок и натянула выше одеяло. Ссора в гостиной усиливалась; по всему было ясно, что Робин в дурном настроении. Итан увидел, как тот размахивает бумагами перед Эдгаром. — Ты понимаешь, во что нас мог втянуть этот инцидент?! — негодующе кричал Робин. — Камеры выхватили твою машину! — Я уже объяснил: у меня были в том районе личные дела. Машина попала в объектив случайно. — Твоё счастье, что улики отсутствуют! Рассказывай правду. Я жду. — Оставь его, — Итан подал голос. — Эдгар действовал в моих интересах. Оба повернулись к нему. — Так-так, проснулся наконец, — отметил Робин. — Объяснись. — Мне понравилась женщина с низкой социальной ответственностью, — здесь он не соврал. — Эдгар счёл, что подобные связи вредны для моего будущего. Возможно, он пытался устранить проблему, прежде чем она разрастётся. Робин, приподняв бровь, насмешливо улыбнулся: — Почему же он не сообщил мне? — Возможно посчитал, что проститутка не достойна твоего внимания. Робин хмыкнул. Покосился на Эдгара. — Так и есть. — Он махнул рукой, приглашая Итана следовать за собой. — Нам нужно поговорить, идём. — Куда мы? — насторожился он, следуя. — Прокатимся без Эдгара. На крыльце Итан заметил, как в окне его комнаты приподнялась занавеска. Видимо, Патрисия украдкой наблюдала за ними. Робин подошёл к машине: — Сядешь за руль? — Я не умею водить. — Разве Эдгар не учил тебя? — Нет. — Вот как… — он задумчиво закивал, с прищуром оглядывая Итана. — Ладно. Запрыгивай. Снег валил всю ночь и продолжал валить сейчас. Дорога впереди раскинулась бесконечной белой лентой. Обычно Робин либо ворчал, либо раздавал указания, но сейчас он отрешённо напевал трек, звучавший из стереосистемы. Итан сменил радиоволну. Робин недовольно покосился на него. — О чём ты хочешь поговорить со мной? — спросил Итан и в тот же миг навстречу вылетела машина. Мысль об опасности не успела даже оформиться, настолько стремительно всё произошло. Стекло с треском разлетелось, холодный ветер ворвался в салон. Робин резко дёрнул руль, но от столкновения с массивной грудой металла увернуться не удалось. От сильного удара сознание Итана угасло. В последнем всплеске восприятия мелькнули осколки разбитого стекла и острая боль.***
Приходя в себя, он заметил, что руки и ноги связаны. Комнату освещала голая лампочка, высвечивая бетонные стены. В углу, на маленькой табуретке, с невозмутимым видом сидел незнакомый мужчина. Он чистил пистолет. — Проснулся, — объявил он, не поднимая на Итана глаз. — Надеюсь, твой маленький вылет из реальности не слишком утомил тебя. Итан попытался сфокусировать взгляд на собеседнике и потребовал: — Представься, — будто бы это не он сидел связанный. — Зови меня Джозеф, — мужчина отложил оружие и поднялся. — Тебя сюда притащили, потому что ты заварил кашу. Знаешь, кого вчера отправил на тот свет, или на эмоциях вписался в то, о чём понятия не имеешь? — Кем бы тот мудак не был, жизни он не заслуживал. — Этот «мудак» был сыном очень влиятельного человека. И теперь обозлённый отец требует расправы. — Пусть спасибо скажет. Грязное животное больше не будет порочить его честь. Кстати, где мой спутник? Он спросил про участь Робина как бы невзначай. Его не волновала судьба отчима, но сейчас они были в одной лодке. — В целости и сохранности. Джозеф взял нож, проверил пальцем остроту лезвия, откинул его в сторону и покосился на дверь. — Я на минуту отлучусь, а ты постарайся не выкидывать глупостей, ладно? Нам ещё о многом предстоит поболтать. — Разумеется, — процедил Итан, покосившись на свои связанные руки. Как только дверь закрылась, он перекатился на бок. Джозеф даже не проверил узлы. Видимо, посчитал, что парень не опасен, а верёвки держат мёртво. Нашаривая взглядом что-нибудь острое, Итан заметил в углу ржавый крюк. Потянулся, стиснул зубы от боли в запястьях, поддел верёвку. Одна петля ослабла. Адреналин делал своё дело. Через минуту руки освободились. Он поднялся, растирая затёкшие кисти, и взял с пола металлический прут. За дверью раздались шаги. Итан замер у стены. Джозеф вошёл, увидел пустой стул и в тот же миг прут обрушился ему на затылок. Второй удар пришёлся по спине, когда тот попытался развернуться. Итан навалился сверху, выворачивая руку и забирая пистолет. Верёвки, которыми был связан он сам, пошли в дело. Он стянул запястья Джозефа за спиной, примотал к ножке стула, выпрямился, огляделся. На столике рядом лежали нож, щипцы и зажигалка. Всё, что могло пригодиться тому, кто собирался задавать вопросы. Джозеф следил, как он рассматривает инструменты, и в его глазах померкла самоуверенность. — Вот теперь давай поболтаем, — сказал Итан, беря нож. Он присел на корточки и направил его на лицо Джозефа: — Где Робин? — Думаешь, сможешь сломать меня? Ты всего лишь подросток... Прежде чем он успел договорить, лезвие ножа полоснуло по его руке, оставив неглубокую рану. Джозеф задёргался, но был надёжно привязан к стулу. — Он правда тупой, — заявил Итан, откидывай нож. — Попробуем ещё раз? Он взял зажигалку, стащил с Джозефа обувь и пламя оказалось под его голой щиколоткой. — Повторяю вопрос – где Робин? — Пошёл ты! — закричал Джозеф, морщась от боли. Запах обгоревшей кожи заполнил комнату. Итан вздохнул и плюхнулся на пол. Джозеф сплюнул в его сторону: — Надо было оставить пару отметок на твоё теле. — Надо было, — он дотянулся до щипцов и покрутил их в руке. — Интересно… Он с ухмылкой покосился на Джозефа и принялся медленно стягивать ноготь. Истошный вопль привёл его в восторг. — Мой учить, мистер Беркли, утверждает, что страхом можно управлять. У тебя получается? — Стой, всё не то, чем кажется… — затараторил Джозеф, но его слова сменились криком, когда Итан вырвал первый ноготь. — Не кричи, не люблю разговаривать на повышенных тонах. Тебе надо всего лишь ответить, где мой отчим. Зачем ты всё усложняешь? — Он на старой фабрике! За городом! — Спасибо, — Итан схватил пистолет и направил в его голову. — Дать время помолиться? Джозеф крепко зажмурился. Выстрел. Пистолет упал. Тело обмякло на стуле. Итан вытер нос тыльной стороной ладони, посмотрел на кровь, потом на тело. Вздохнул и недовольно сам себе проворчал: — Да не мельтешись ты, ничего он не вспомнит. Прут, которым подпиралась дверь, вылетел в сторону. В коридоре его встретили хлопки. Робин стоял, прислонившись к стене, и демонстративно бил ладонью о ладонь. Рядом с ним застыл крупный незнакомый мужчина, в дорогом пальто и с дипломатом. — Браво, — сказал Робин. — Я не сомневался. Итан перевёл взгляд с одного на другого. — Что это было? — Проверка, — Робин кивнул на мужчину. — Отец того парня, которого ты прикончил, связался со мной, стал задавать вопросы. Я предложил сделку: его человек против тебя. Если ты выживаешь – вопросы снимаются. — А если нет? — Какая разница? Ты же всегда будешь бороться за это тело, я прав? Мужчина в пальто шагнул вперёд, протянул руку. — Ты произвёл впечатление. Рад быть одним из первых, кто увидел тебя. Итан посмотрел на его ладонь. Поморщился, но руку пожал. Робин хлопнул его по плечу: — Не кривись. В следующий раз будешь думать, прежде чем вписываться за очередную шлюху. Итан дёрнул плечом, сбрасывая его руку. — Пошли, отвезу тебя домой. Они подошли к новой машине, которую отдали, чтобы «возместить ущерб». Когда она тронулась, Итан кивнул на зеркало заднего вида. В его отражении отдалялся силуэт мужчины. — Кто он? Робин мельком зыркнул в зеркало. — Представитель семьи, у которой ты отнял сына. Теперь его задача – доложить обстановку и отчитаться о тебе. — Это был эксперимент? — Своего рода. Никогда больше не смей мне врать. И верни браслет. Итан стянул с запястья аксессуар, бросил на торпеду. — Придумаю другой способ приглядывать за тобой. Вместо Эдгара приставлю другого человека. Это не обсуждается.***
Итан вошёл в коттедж. Вайк тут же бросился к дверям, сметая всё с пути своим лохматым хвостом. Следом за псом вышел Эдгар. Увидев состояние подопечного, он остановился и, скрестив руки на груди, покосился на его разбитую губу. — Цел?.. — спросил он. — Как видишь. На его лбу отпечаталась глубокая царапина, на щеке красовался синяк, а разбитая губа уже припухла. На руках остались мелкие порезы от стекла. Из-за угла вытянула Патрисия и её глаза расширились от ужаса. Она ахнула, кинулась к Итану с объятиями, но Эдгар быстро перехватил её и зажал рот, останавливая поток вопросов. — Не надо, — процедил он. — Не стоит будить зверя, пусть спит. Она закивала и послушно отступила. Итан подбрёл к дивану, упал в мягкие подушки и откинулся на спинку, закрывая глаза. На колени запрыгнул Вайк. Эдгар присел рядом. — Мы не учли камеры, — сказал Итан. — Робин всё знал. А, да, он заявил, что приставит другого человека вместо тебя.***
Деньки выдались снежными и ветреными. Эдгар убегал ненадолго в город, чтобы встретиться с мистером Грейвсом. По крайней мере, так он объяснял свой отъезд Патрисии, и она верила. Время ползло. Итан совмещал покой, который ему прописал Эдгар, с непрекращающейся паранойей, то и дело прислушиваясь к звукам со двора. Патрисия взяла на себя бытовые хлопоты. Она лихорадочно убиралась в чистом доме, чтобы не допускать беспорядка в голове, из-за которого, по её же словам, она начинала паниковать вслед за Итаном.***
Эдгар стоял на пороге комнаты и без стеснения разглядывал развернувшуюся перед ним картину. Итан лежал на спине, одна его рука безвольно свисала с кровати, другая обнимала полуголую Пат, на теле которой красовались кружевные трусики. Её голова покоилась на его плече, нос уткнулся в шею, волосы распластались по подушке. На тумбочке рядом стояла пепельница, полная окурков, среди которых нашёлся один недокуренный косяк. Комната провонялась травкой. — Итан, пора вставать, — злостно процедил Эдгар. Тот нехотя приоткрыл глаза. Голова гудела, раскалывалась надвое. Недовольный стон в ухо, который издала Пат, показался ему оглушительным, и он тут же отстранился, прикрывая ладоней ушную раковину. — Как ты рано, — прохрипела она, поворачиваясь на живот и накрывая голову подушкой. — Маленькое напоминание, — Эдгар подошёл к окну и живо отдёрнул занавески. — Сегодня Анна выходит замуж. Вы хотите всё испортить? Его слова мгновенно разбудили Итана. Он подорвался с кровати и полетел в ванную: — Дай мне минуту! — Минута у тебя есть. Я пока заварю кофе. — А я... ещё чуть-чуть... и тоже встану, — сонно промямлила Пат. Аромат свежезаваренного кофе разнёсся по всему первому этажу. Итан приятно удивился, спускаясь вниз: — В этот раз не воняет гарью. — Сам в шоке, — Эдгар принялся разливать кофе по кружкам. — Впервые в жизни получилось нормально сварить. — Может, день всё же будет удачным? — не веря собственным словам предположил Итан. Он занял место за столом и осмотрелся. — А где Вайк? — Отсыпается, — Эдгар подвинул ему кружку. — Кое-кто вчера были очень громкими, так что Вайк пришёл ко мне спрятаться от шума. Мы долго не могли уснуть от ваших вздохов. — Что ж... Прости? — Вернёмся к тому, что сейчас действительно важно. — Он нервно постучал пальцами по тумбе, затем выдвинул из ящика карту поместья, и, разложив её, наклонился вперёд: — Гости соберутся в южном крыле. Кругом будет толпа. Анна останется в своей комнате до самого торжества. Он обвёл пальцем небольшой полукруг: — Упор охраны – юг и восток. Запад меньше прикрыт, но патрули никто не отменял. —А где сейчас комната Анны? — На втором этаже, — Эдгар переместил палец на другую точку. — Здесь. Грейвс оставит ключ, сообщу тебе, как узнаю, где. Ты берёшь Анну и возвращаешься тем же путём к западной двери. Прорезавшейся морщинкой на лбу он выдал свою тревогу: — После этого… машина будет ждать тут. — Его палец остановился на крошечном дворике. — Миссис Кендалл сказала, что всё подготовила. За стеной босыми ногами зашлёпала Патрисия. Она вошла на кухню и виновато развела руками: — Извините, немного подслушала. А что на счёт Оливера и Джеймса? — Они будут с гостями, — ответил Эдгар. — Если что-то пойдёт не так, их задача – отвлечь патрули и выиграть время для Итана. Она нахмурилась. — Вы же не рассчитываете, что всё пройдёт строго по плану? Вдруг у них не получится? — Парни готовы ко всему, мы обговорили разные сценарии. Главное, чтобы Итан сосредоточился исключительно на Анне, — он покосился на него. — На Робина отвлекаться нельзя. Пытаться с кем-то вступать в диалог – тоже. Твоя задача дотащить сестру до машины и увезти её любой ценой, даже если начнутся потасовки. — Особенно если начнутся потасовки, — подала голос Пат. — Даже если всё у вас пройдёт хорошо, в поместье начнутся беспорядки. Пропажу Анны рано или поздно заметят. В коридоре хлопнула дверь. Эдгар моментально принялся прятать карту поместья, а Итан затолкал Патрисию в подсобку. На пороге появился Робин. — Доброе утро, джентльмены, — торжественно произнёс он. — Не хотел предупреждать заранее о своём визите, но, как вижу, вы уже на ногах. Ну что, Итан, заждался встречи с семьёй? — Только и делал, что считал дни на календаре. Самодовольно улыбаясь, Робин с непринуждённой ленцой стал прогуливаться по комнате. Он замедлился у окна, посмотрел на снежные сугробы и повернулся к Итану. — Нервничаешь? — А должен? — Да. Ты не думал, почему я захотел привезти тебя в поместье? — Я давно свыкся с твоей поехавшей кукухой и не выискиваю причин, почему же тебе в очередной раз сорвало ветром крышу. — С каких пор мы перестали уважать друг друга? — А что ты сделал, чтобы я уважал тебя? — Подарил будущее, в котором тебе не приходится думать, как закрыть базовые потребности. — Ты его уничтожил. Сзади раздался грозный рык. Вайк вбежал в комнату. Наверное, ему очень не понравился тон, с которым Робин общается с его хозяином. Желая подавить нарастающий конфликт, Эдгар взял слово: — Ты приехал очень рано, следовательно, мы спешим? — Да, — он опустился на стул. — Итан, иди, приведи себя в порядок. Надень костюм. Я с Эдгаром пока обговорю несколько рабочих моментов. Пока Итан переодевался, он молился всем богам, чтобы Патрисия не выдала себя в подсобке. К счастью, она сидели тише воды, ниже травы. В машине его скрутило. Сначала он списал своё состояние на нервы, но, когда во рту пересохло, а под рёбрами заныло, он понял – здесь что-то другое. Пока они с Патрисией употребляли всякую дрянь, ему было хорошо, и сейчас тело нахально требовало продолжения банкета. Пальцы впились в сиденье, лицо побледнело, на лбу проступил пот. Эдгар протянул воду. Итан схватил бутылку, расплескав половину, выпил залпом. Не помогло. Когда въехали в ворота, он вывалился наружу, хватая морозный воздух. Ноги подкосились. Эдгар подхватил его под локоть, удерживая от падения. — Мне нужна доза, — выдавил Итан, не глядя ему в глаза. — Что ты сказал?! — шёпотом заорал Эдгар, резко разворачивая его к себе. — Ты что, употреблял её дрянь? — Я… мы с Пат… — Ты, мать твою, наркоман?! — Эдгар с силой тряхнул его. — В тот день, когда мы должны вытаскивать твою сестру, ты решил подсесть на наркотики?! — Это впервые, я не знал, что будет… — Не знал?! Ты какого чёрта вообще пробовал? Ты понимаешь, что сейчас происходит? Ты не можешь стоять на ногах! Как ты поведёшь машину? Как вывезешь Анну? Итан виновато молчал. Глаза щипало от стыда и злости на самого себя. Эдгар сжал его плечо до боли. — Слушай меня. Ты соберёшься и сделаешь дело, даже если придётся ползти. А потом мы серьёзно поговорим. И с Патрисией твоей тоже. Он поправил Итану воротник и одёрнул пиджак, придавая приличный вид. Робин наблюдал за ними со стороны, прислонившись к машине, и на губах его играла ленивая усмешка. — Надеюсь, вы закончили, джентльмены? — Он кивнул в сторону дома. — Нас ждут. Итан перешагнул за порог и наткнулся на мать. Натали пробегала мимо, прижимая к груди поднос с бумагами и прочими мелочами. Завидев сына, она всё выронила и полетела к нему с объятиями. Тот вмиг отступил назад и поднял ладонь, пресекая любезности. — Не смей прикасаться ко мне, — процедил он. — Ну и ну, — пробормотал Робин, оглядываясь на Эдгара, — Ты что, совсем не учил его манерам? В последнее время паренёк шалит. Получив словесный удар в грудь, Натали приоткрыла губы, не в силах выдавить ни слова. Видно было, что она надеялась на другую встречу после стольких лет разлуки. — Какой же ты стал… жестокий, — пробормотала она, неловко отступая, чтобы не упасть на рассыпанные бумаги. — Потом обсудим его поведение, — вмешался Робин и подтолкнул Итана вперёд. — Сегодня твоя сестра выходит замуж. Я подумал, что в самый важный день её жизни ты обязан быть рядом. Давай не будем портить настроение ни себе, ни окружающим. Итан втянул ноздрями воздух, пытаясь удержать себя в руках. Он осмотрел гирлянды из цветов и ленточки, развешанные тут и там. Слуги бегали из коридора в коридор, таская букеты и вазоны. Приготовление к празднику шло полным ходом. — За кого она выходит? — вполголоса спросил он. — За моего партнёра. Её брак весьма выгоден для нашей семьи. Сейчас Анна готовится к церемонии и нам не стоит отвлекать её. — Итти! — выкрикнула ему в спину Натали. Он остановился. Робин оглянулся. — Мы можем прогуляться?.. — попросила она. — Нет. — Пожалуйста, Итти, это очень важно. Робин недовольно поморщился: — Иди, Итан, прогуляйся с мамой. Только недолго. Она тревожно ухватила сына за руку и потащила его сквозь заснеженный двор к беседке, где однажды состоялся их первый разговор в поместье. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, отпуская его. — Хорошо. — Ничего странного за собой не замечаешь? — Нет. Она быстро закивала, опустила голову и обхватила себя руками. — Мне так хотелось, чтобы ты с братьями играл в этом саду. Часто представляла, как ты прячешься за кустами, собираясь напугать Оливера или Джеймса. А потом вспоминала, что тебя забрали, и картинка меркла перед глазами. Он молчал. — Они скучали по тебе. — Натали подняла глаза. — Мы все скучали. Я надеялась, что ещё не поздно вернуть то, что мы потеряли. — Боюсь тебя разочаровать. — Ты бы не стал думать с братьями, как помочь сестре, если бы перестал считать нас своей семьёй. Итан прищурился от солнца, выстрелившего в его глаза ярким лучом: — Не понимаю, о чём ты. — Я не настолько глупа, чтобы случайно оговориться о твоём местонахождении. Я люблю своих детей, что бы ты себе там не надумал. — Почему же тогда ты не сделала ничего, чтобы защитить нас? Ты в курсе, что со мной делал Робин? — Отчасти. Возможно, ты считаешь, что я могла бы сбежать и попытаться остановить его террор, но ты не учёл того, что он держит в своих лапах каждого из нас. — И потому ты решила, что безопаснее закрыть на всё глаза? Зачем ты притащила нас в этот дом?! — Он обещал, что вы будете в безопасности! Я поздно поняла, что для него наша семья всего лишь инструмент для достижения собственных целей. Не вини меня в том, что происходит. У меня не так много власти, как ты думаешь. Итан подавил смешок. Он брезгливо отошёл в сторону, чтобы не дышать с ней одним воздухом. — Ты мерзкая трусиха. Шлюха. Отец знал, что мы с Анной не от него? Натали отшатнулась. Губы Итана растянулись в злорадной улыбке. — Что он с тобой сделал? — с опаской прошептала она. — Нет, мама, неправильный вопрос. Что ты с нами сделала? Он кинул на неё презрительный взгляд и пошёл прочь. Он не хотел ни видеть её, ни слышать. Мерзкое чувство опоясало разум. Ему стало тошно. Внутри он сорвал с подоконника украшение и бросил его на пол. Ленты, цветы и праздничные атрибуты превратились в свидетельство чудовищной лжи. Он шагал по холлу, игнорируя подтягивающихся к торжеству гостей. В глубине души каждый из них наверняка стремился продемонстрировать, как умело можно говорить комплименты и улыбаться, не роняя при этом стакана и достоинства. Рядом нарисовался Эдгар. Он протянул микронаушник. — Пора. Итан сунул его в ухо и торопливо покинул зал. Коридоры как не блистали дружелюбием, так и не блистают. По шее стекла капля пота. Началась новая волна ломки. В наушнике послышалось шипение, а следом голос Эдгара: — Западный вход открыт. Охрану на втором этаже должны отвлечь. Слово «должны» Итан принял с молчаливым раздражением. Очень хотелось вернуться домой, прилечь рядом с Пат, вдохнуть очередную дорожку и болтать, болтать, болтать… Он поднялся по лестнице, считая шаги. Ему причудилось, что кто-то над головой попросил его быть осторожнее. В наушнике снова раздался голос Эдгара: — Ключ под ковриком. Итан подошёл к комнате сестры, присел на корточки, приподнял коврик. Да, ключ действительно лежал там. Спасибо Грейвсу за надёжность. Один шаг внутрь и внезапный удар по голове оглушил его. Он отшатнулся, схватился за голову и выругался. Виновницей нападения оказалась Анна, в руках которой была зажата тяжёлая настольная лампа. Завидев брата, она откинула её в сторону и подлетела осматривать ушиб: — Итан! Прости! Я думала, это кто-то из людей Робина! — Я тоже рад тебя видеть… — выдавил он, потирая место удара. Стараясь делать вид, что голова не раскалывается надвое, он выпрямил спину и осмотрел её свадебный образ: — Ты, кстати, очень красивая. Тебе к лицу быть невестой. Она пригладила складки белоснежной ткани: — Красивая? Да я жертва манекенщика. Мне страшно, Итан. Ты знаешь, кого они подсунули в женихи? — Робин упомянул о своём партнёре. — Я ни разу в жизни его не видела! Я не знаю его имени, не знаю, сколько ему лет, не знаю, как он выглядит! Что за дикость?! — Послушай, — Итан склонился к ней, стараясь говорить тише. — Ситуация дрянь, я понимаю. Но нам надо валить отсюда прямо сейчас, оставь разговоры на потом. Не дрейфь, ладно? Будь смелой девочкой. Она растерянно прикусила губу, выглянула в коридор и прошептала: — А вдруг нас поймают? Нам потом будет очень плохо… Закатив глаза, он принял единственно верное решение на его взгляд и подхватил Анну на руки: — Никто нас не поймает. — Патруль прошёл, — раздалось в наушнике. — Чисто. Коридор тянулся до невозможности. Итан принёс Анну к западному выходу, приоткрыл дверь и ветер вмиг подхватил подол свадебного платья. — Так не пойдёт, — пробормотал он, отцепляя обрывок кружева от ботинка. — Сразу поймут, что ты бежишь. — Конечно поймут, — из-за двери выглянула миссис Кендалл. Судя по тому, как она тряслась от холода, на посту она простояла долгое время. Она протянула Анне одежду. — Хотела бы полюбезничать, да некогда. Анна принялась раздеваться на морозе. Итан отвернулся. — Ты очень вырос, — сказала ему миссис Кендалл. — Рада видеть тебя. Слышала, Робин тебя к чему-то готовит? Как всё идёт? Итан нахмурился. — А к чему он меня готовит? — Я не знаю, потому и спрашиваю тебя. Он покачал головой. — Мне ничего неизвестно. — Я всё, — объявила Анна. Миссис Кендалл заправила её волосы в капюшон и подобрала свадебное платье: — Машина стоит на месте. Удачи. Старая машина с широкими колёсами, которые должны были выдержать снежный накат, поджидала их за воротами. Итан усадил Анну на заднее сиденье, сам сел за руль, дрожащими пальцами нашарил ключи в замке зажигания и завёл двигатель. В бардачке нашёлся телефон. Он включил его и сразу пришло сообщение от Эдгара с координатами, куда везти сестру. Поместье замаячило в зеркале заднего вида. Анна вжалась в кресло и молчала. Итан был благодарен ей за тишину. Ужасно хотелось пить. Ужасно хотелось получить дозу. В наушнике прозвучал голос Эдгара. — Итан, у нас проблема. Твои братья сошли с ума… Один за другим раздались выстрелы. Голос прорвался сквозь помехи: — Эти придурки решили устроить резню! В наушнике захрипело, связь оборвалась.
