Брайан Нортон
24 марта 2026 г., 21:13
Раздалось внезапное шипение спущенных колёс и машину дёрнуло в бок. Пытаясь удержать руль, Итан вывернул его в сторону и прокричал:
— Анна, ремень!
Неясно, успела ли она выполнить команду, потому что мир в мгновение ока завертелся в белом водовороте. Размытые силуэты деревьев и женский визг смешались воедино.
***
Под одеяло тишины, накрывающее сознание Итана, пробилось то ли завывание ветра, то ли стон колышимых веток. Он с трудом распахнул глаза и обнаружил себя в перевёрнутой машине. Голова гудела от удара. Вокруг валялся снег, испачканный кровью. Ощутив нестерпимую боль в боку, он понял, что пару рёбер, скорее всего, скомкало к чёрту. Правая рука не слушалась. — Достань его! Сейчас же! — послышался испуганный женский крик. На этом сознание вновь померкло.***
Итан открыл глаза и увидел перед собой синее небо. Попытка пошевелиться увенчалась провалом. Серьёзно, ребро явно сидело не на месте. Со лба стекала струйка крови. Она запачкала губы и теперь на языке застыл привкус металла. Голосовые связки отказались работать. Периферийным зрением он уловил движение людей. Сколько их было – неизвестно. Он не мог разобрать, о чём они говорят, и потому попытался поднять голову. Острая боль ударила в солнечное сплетение, и он с хрипом уронил голову обратно на промозглую землю. До ушей донёсся женский шёпот: — Тише, не дёргайся! Чьи-то руки оттянули его. — Пат?.. — выдавил он. — Это ты?.. — Т-ш-ш, — она прислонила палец к его губам. — Не рыпайся. У тебя голова едва держится. — Она в порядке, — объявил со стороны мужской голос, — травмы незначительные. — Пат?.. — снова позвал её Итан. — Робин сказал, что в поместье её везти нельзя, — отозвалась она. — И куда мне её везти?! — Откуда я знаю?! Позвони ему, спроси. — К Робину?.. — просипел Итан. — Ты хочешь её… ты предала меня?! Она залезла в сумочку, выудила оттуда капсулу, запихнула её Итану в рот и зажала его нос, дожидаясь, когда рефлексы возьмут своё. — Они должны подумать, что ты мёртв, — прошептала она, склонившись к его уху. — Только так у тебя появится шанс сбежать. Препарат новый и я очень надеюсь, что он сработает. Сначала наступит паралич, пульс замедлится так сильно, что его невозможно будет прощупать. Но жить будешь, обещаю. Тело Итана начало неметь. — Прости меня, — прошептала Пат, целуя его в лоб. Буквально в течение нескольких ударов сердца Итан окончательно утратил способность двигаться. Голова кружилась, но сознание оставалось с ним. — Что здесь у тебя? — донёсся приближающийся мужской голос. Патрисия впопыхах прикрыла Итану веки и вскочила на ноги: — Мёртв. Кто-то присел рядом, грубо протыкая шею Итана пальцами: — Да, никакого пульса. Вот же дерьмо… Он за мальчишку голову нам снесёт. — Но ему надо сообщить, — сказала Патрисия. — Давай сначала привезём Анну, а его… — Бросим здесь?! — вспылила она. — Слушай, я не хочу везти в своей машине мертвеца. Мы так не договаривались! Давай отвезём Анну, поменяем тачки, может я подгоню тебе другого водителя, вы вернётесь, заберёте тело и отвезёте его к своим? У меня лопата в багажнике. Оттянем его от обочины, припорошим землёй, ну? — А Робину что скажем? — Сначала привезём Анну, её он ждёт в первую очередь, а потом уже расскажем про Итана. Лопата вошла в землю. Первый ком упал на грудь, второй – на лицо. Больше всего на свете Итану хотелось, чтобы его сознание отключилось, и он перестал чувствовать боль. Промозглая почва приняла его в свои объятия, пресекая попытку сражения за воздух. Насколько его хватит? Минуты три? Через сколько его мозг получит необратимые повреждения? Секунды утекали. Возможно, он пролежал только минуту, но судя по тому, как горела грудная клетка – все три. О чём думает человек, закопанный заживо? Сначала он думает, что это ошибка и его вытащат. Потом – что это не может происходить с ним. А когда земля сдавливает рёбра и воздуха нет даже на всхлип, мысли исчезают. Остаётся невыносимое желание вдохнуть. Ради малейшего глотка человек согласен продать Дьяволу душу. Лёгкие сводит спазмом. Человек открывает рот, чтобы закричать, но вместо крика в горло забивается земля. В этот момент он понимает, что умирает. — Да где же?! — сверху послышался незнакомый женский голос. — Нашла! Земля всё меньше давила на грудь. Холодный воздух ударил по лицу. — Эй, слышишь меня? — прозвучал тот же голос. — Ты в сознании, я знаю. Замёрзшие руки убрали с лица остатки земли. Девушка приложила ухо к его груди, проверяя пульс. Из-за её спины послышалось хриплое покашливание. Рядом курили. Запах табака ударил в носовые пазухи вместе с порцией кислорода. — Элинор, всё в порядке? — спросил мужской голос. — Да, он дышит. Ему надо время, чтобы прийти в себя. Дайте антидот. Игла пробила кожу. — Это курареподобный препарат, — объяснила Элинор. — Моя личная разработка. — она убрала шприц, ухватила его за лицо и всмотрелась в зрачки. — Скоро контроль над телом вернётся. Итану удалось сглотнуть. В пальцах возникло покалывание. — Томас, не уходи далеко, — она оглянулась. — Он не сможет идти. Его надо отнести в машину. Позови Рэя, пусть подсобит. Что происходит – Итан не понимал. Но то, что его несут – абсолютно точно осознавал. — Спокойнее, приятель, — отозвался незнакомец, — скоро полегчает. Его уложили на заднее сидение. Элинор уселась рядом, подкладывая под его голову свёрнутую куртку: — Теперь ты в безопасности. Итан смог повернуть голову. Он пытался как следует рассмотреть своих спасителей. — Мужчина за рулём – Рэй, — представила Элинор, — а рядом – Томас. Мы почти как семья. Рэй мастер на все руки, в машинах разбирается лучше всяких диагностов, а Томас служил в армии, так что… Пожалуй, в их надёжности сомневаться бессмысленно. Томас обернулся: — Наше маленькое семейство большой беды не боится. Элинор – лучший полевой врач, с которым мне доводилось иметь дело. Тебе повезло, ты в надёжных руках. — Скажешь тоже, — отмахнулась она, придерживая голову Итана. — Но да, я действительно врач. По профессии и, надеюсь, по призванию. — Когда его губы приоткрылись, она коснулась их пальцем: — Лучше молчи, набирайся сил. Ах, да, насчёт твоего пса – не переживай. Он в безопасности, ждёт нашего возвращения. Итан вымолвил почти внятное «спасибо».***
Томас и Рэй, уложив его в гостиной на диване, по велению Элинор покинули дом. Им не так уж и хотелось торчать внутри и смотреть, как она его зашивает. — Имела наглость прощупать тебя, пока ты был парализован. Думала, будут переломы, но нет. Рёбра целые, хотя ушибы знатные. Она отложила инструменты на металлический лоток и насупилась, недовольно рассматривая свою работу: — Пожалуй, не так плохо. Всё же лучше, чем штопать на скорую руку в каком-нибудь подвале. В каком-то смысле Томас прав, ты везунчик. Патрисия знала, кого за тобой посылать. — Она предала меня, — прохрипел Итан. — Возможно, — Элинор нащупывала вену, в которую предстояло ввести катетер для капельницы. — Сейчас тебе надо поспать, а не думать о том, что произошло. Из соседней комнаты донеслось активное царапанье когтей по полу. — Что там? — спросил Итан, пытаясь повернуть шею. — Твой пёс. Видимо, услышал голос хозяина. — Его зовут Вайк. — Да, Патрисия говорила. Тебе пока что к нему нельзя, я не хочу бонуса в виде инфекции. Она поставила капельницу, разожгла в камине поленья и задёрнула шторы. Итан был бы рад уснуть, но дремота не приходила. Он снова и снова прокручивал в голове произошедшее. — Однажды в моей жизни тоже всё пошло по наклонной, и судьба дала крутой поворот, — заговорила Элинор, придвигая к нему стул. — Когда-то я работала в обычной больнице, думала, что помогаю людям, а потом поняла, что система избирательна и не щадит обычных бедолаг. Если у пациентов не хватало денег – они умирали, пока сверху разводили руками, напоминая про прибыль и отчёты. Я сбежала. Потом встретила Томаса и Рэя. Она оборвала рассказ, потому что они вошли в дом. — Нет, мы не подслушивали, — поспешил оправдаться Рэй. — Может, самую малость. Как ты, парень? Жить будешь? — Будет, — подтвердила Элинор. — Я как раз рассказывала ему про нашу маленькую семью. Рэя, к слову, тоже потрепала жизнь, прежде чем он встретил Томаса. — Вырос я, считай, в гараже. Чинил движки, коробки, пока не встрял в долги. Пришлось работать на мерзких типов. А потом явился Томас и чуть не укокошил меня. — Его заказали, — фыркнул он. — Ты полез не к тем людям, а я всего лишь делал свою работу! — И, тем не менее, нам удалось найти общий язык. — Томас – бывший военный, — напомнила Элинор, когда тот достал сигарету. — Служба в горячих точках. Система тоже перемолола его, как могла. — Поэтому мы семья, — ответил он. — Мы встретили друг друга в странный период наших жизней, трудности нас объединили. Мы берёмся за дела, где нас уважают, и не бросаем своих. Если, как ты выразился, Патрисия тебя подставила, значит из благих побуждений. — Он прикурил и провёл рукой по коротко стриженым волосам. Итан недовольно поморщился. Он не разделял его мнения. Элинор погладила его руку: — Теперь ты один из нас. Он с усилием приподнялся на подушках; боль в боку протестующе дала о себе знать. — Я не один из вас. Я не преступник. С коротким смешком Томас вытащил из шкафчика под телевизором потрёпанную коричневую папку и бросил её на журнальный столик. — Не скромничай. Ты давно в деле. Рэй прикурил свою сигарету, раскрыл папку и достал из неё несколько листов: — Это теперь ты носишь фамилию отчима, а раньше был Мэрион. Родился в состоятельной семье, привилегированное воспитание. Обычно, так описывают рождённых с золотой ложкой во рту, которым папочка оплатит лицей и предоставит хорошее будущее, вот только тут начинается самое интересное, — он оторвался от чтения и встретился с Итаном взглядом. — Семья распалась из-за Робина Фостера. Мать, променявшая детей на свои выгоды, отец, убитый за неудобство. Ты, по сути, присоединился к части криминальной империи, даже если сам того не хотел. Робин держал тебя в узде, обучал, контролировал передвижение, пока ты не стал для него оружием, которое он смог использовать в своих интересах. Ты обучен выживать в его мире, а это уже делает тебя частью нашей системы. — Нравится тебе или нет, но ты теперь в нашей команде, — добавил Томас. — Она явно будет получше предыдущей. Добро пожаловать. В прихожей хлопнула дверь и через секунду в гостиную влетела взъерошенная Патрисия. Она бросилась прямиком к дивану, схватила Итана за руку и принялась её целовать: — Прости меня, пожалуйста, мне так жаль… — Не трогай меня, — он с омерзением отвернулся от неё, скривившись от боли. — Ты мне противна. — Мальчики, на улицу, — скомандовала Элинор. — И я вместе с вами. Когда они остались вдвоём, Итан спросил: — Как давно ты работаешь на Робина? — Давно. — Ты всё время докладывала ему? — Только в первый вечер, а потом стала врать. Если бы я не рассказала ему про ваш план с Анной, я бы не сносила головы. Мы договорились с Эдгаром и моими ребятами, чтобы инсценировать твою смерть. Мы бы ни за что тебя не бросили. — Эдгара здесь нет, не вмешивай его. Ты обманула меня, растоптала доверие. — Я бы растоптала твоё доверие, если бы тебя никто не откопал или если бы ребята опоздали. Не делай из меня козла отмщения. Подумай о том, что у тебя появился шанс на свободную жизнь. — У моей сестры тоже был шанс на свободную жизнь. Ты его отняла. — Я сделала выбор в пользу человека, который мне важнее. Никто, кроме меня и Эдгара, не знает правду. Для всех ты – покойник. Начни всё сначала ради своей сестры, встань на ноги, и потом уже думай, как ей помочь. Она высказалась и ушла. Куда – не сказала никому. Вечером четверо сидели в гостиной. Элинор поправила Итану подушку, чтобы он мог удобнее опереться спиной, и разговор перетёк в истории, которыми с абы кем не делятся. Рэй поведал про гараж, про долги и про людей, которым он задолжал. Его жизнь превратилась в цепочку тёмных поручений, пока однажды Томасу его не заказали. Он усмехнулся, вспоминая, как здоровенный мужик с армейской выправкой выбил дверь его мастерской, а через полчаса они уже сидели на полу среди разбитых фар и пили дешёвое пиво, потому что Томас, разобравшись, кому и зачем понадобилась смерть простого механика, решил, что убивать его не за что. С тех пор они стали работать вместе, а потом и вовсе – жить. При этих словах Томас крепко затянулся сигаретой и задумчиво уставился в потолок. Элинор же рассказала о своей академической карьере. Как оказалось, она была блестящим фармакологом, пока её исследования не попали в руки тех, кто видел в них только прибыль. Она ушла, когда поняла, что её разработками кормят наркотические лаборатории, и в её жизни настал долгий период одиночного скитания, где она перебивалась случайными заказами. Однажды Томас привёл к ней Рэя с пулей в плече. Они же в благодарность вытащили её из полулегальной конспирации. С тех пор она их главный врач, фармацевт и по совместительству психолог. Про Патрисию решили без её присутствия не распространятся. Элинор только обронила, что та давно работает одна. Она назвала её и информатором, и посредником, и исполнителем, в том случае, если хорошо платят.***
С раннего утра дом наполнился запахом сигарет, кофе и зажарки. Вайк пробил оборону и пробрался ночью к хозяину, так что сейчас они сладко спали в обнимку. Элинор принялась их будить. — Почти полдень, — она убрала с лица Итана прядку волос. — Патрисия, не знаю уж, может, из чувства вины, сварила отменную похлёбку. От её имени он поморщился. — Я не голоден. Урчание желудка выкрыло его ложь. — Не обязательно есть похлёбку, — продолжила Элинор. — У нас есть арахисовая паста и хлеб. Ещё одно урчание и Итан сдался. Элинор помогла ему добраться до кухни. Там они застали Рэя и Томаса, которые сосредоточенно изучали кипу бумаг. Патрисия стояла над ними, теребя ручку. Завидев Итана, она выровняла спину, а он прошёл мимо, сделав вид, что не заметил её. — Привет, боец, — Рэй затянулся сигаретой и стряхнул пепел. — У нас тут дел невпроворот, навыки твои пригодятся. — Дайте ему для начала прийти в себя, — буркнула Элинор. — Хочешь, я сделаю тебе бутерброды? — Сам справлюсь, я не настолько беспомощный. — Раньше всегда готовил Эдгар, — подала голос Патрисия. — На хлебе долго не протянешь. Итан закатил глаза: — Не слушай её, масло на хлеб я уж точно намажу. Патрисия оттолкнула его, злостно намазала арахисовое масло на несколько кусочков хлеба и швырнула тарелку перед Итаном на стол. Та с громким стуком приземлилась и покачалась на месте, заставив всех замолчать. — Ты принципиально не хочешь есть с моих рук? Итан молча взял вторую тарелку и стал намазывать новые куски хлеба. В это же время Томас и Рэй с удовольствием спохватились за угощение: — А я не откажусь, — заявил Рэй, откусывая ломоть. — Итан, если ты не против… — На здоровье, Патрисия всю душу вложила. Он отложил нож и облизал испачканный маслом палец. Неприятное чувство стянуло горло. Он нахмурился, пытаясь разобрать причину жжения, которое стремительно распространялось по губам и языку. — Ты в порядке? — Рэй стал первым, кто заметил, что он хрипит и скашивается. Итан задыхался. Грудь сдавило колючей болью. Элинор подскочила к нему и скомандовала: — Похоже на аллергию! Пат, шприц, в аптечке, быстро! Она тут же метнулась к навесному шкафчику, выудила антигистаминный препарат и бросила его в руки Элинор. После укола Итана отпустило не сразу. Грудь жгло пламенем. Наконец гортань чуть расслабилась, и он рухнул на стул, жадно пытаясь надышаться. Мозг ещё не распознал, кому принадлежит упавшая на его плечо рука. Пат обошла его и присела на корточки: — Ты не говорил, что у тебя аллергия. — Я не знал. — Ты взаправду счастливчик, — проговорил Рэй. — Даже боюсь представить, каково это – быть поцелованным смертью. Тебе очень повезло, что жизнь слишком ревнива, чтобы отдать тебя. — Тогда уж, скорее, благословлённый удачей, — с прищуром покосился на него Итан и выдавил из себя улыбку. — Звучит приятнее. Он отодвинул в сторону злосчастную тарелку и придвинулся ближе к ребятам: — Вводите в курс дела. Может, я пока мозгами поработаю. Рэй разложил на столе распечатки, фотографии и пометки. Томас пояснил: местный воротила отмывает деньги через ставки и прочую грязь. Их задача – помочь ему расстаться с финансами с помощью шантажа и манипуляций. Итану предстояло прикрывать их затею: если охрана вздумает буянить – он её усмирит. Вайк шёл бонусом, для устрашения. — Деньги сольём через посредников, — Томас затушил сигарету. — У него дыра в кармане, у нас – заработок. Элинор скрестила руки: — Протестую. Раны не заживают по щелчку пальцев. На восстановление уйдёт минимум три недели. — У меня бывало похуже, — ответил Итан. — Отлежусь денёк и снова можно идти в бой. — Сейчас ты такой смелый, потому что в тебе лошадиная доза обезбола. Ночью будешь орать в подушку. Гарантирую. Рэй поддакнул: — Она права. Если во время сделки наш напарник рухнет, клиенты будут обескуражены. Итану пришлось притушить рвущуюся наружу энергию. Элинор увела его в новую комнату, которую подготовила специально для него, перевязала, и строго настрого велела лежать. Из-за стены доносились приглушённые голоса Томаса и Рэя. Итан представлял, как они сидят на диване, перешёптываются, курят. Томас наверняка спокоен и деловит; Рэй сыплет безумными идеями и без стеснения опирается на его плечо, выхватывает сигарету из пачки, а то и прямо из зажатых зуб. Он поймал себя на том, что завидует. Ему тоже хотелось опираться на плечо и говорить по душам. Он стал скучать за вечерами с Пат.***
Ночью, устроившись с Вайком у окна, он залип на звёздное небо. Вспомнил, как Эдгар затащил его в церковь. — Неужели я так много прошу? — спросил он у звёзд. — Неужели я не заслуживаю человека, которому можно доверять? — С кем беседуешь? — донеслось со стороны двери. Обернувшись, Итан увидел Элинор. В руках она держала поднос, на котором стояли кружка и лекарства. — Хотел бы соврать, что с Вайком, но, как видишь, мой приятель спит. Размышляю вслух. Ничего важного. — Я тоже люблю посидеть в одиночестве и поговорить с умными людьми, — она поставила поднос на прикроватную тумбочку. — Всё ещё злишься на Патрисию? — Да. — А она собрала для тебя досье на Генри Грейсона. — Кто это? — Муж твоей сестры. Крупная шишка, приближённый к правительству, занимается военной инфраструктурой. Патрисия заплатила круглую сумму за полученную информацию. Ищет способ загладить вину. — У неё не получится. — Но она пытается. Это больше, чем многие делают. Говорит, после того как закончат с местным воротилой, можно заняться Генри. — Она тебе так и сказала? — Да. И сказала бы тебе, если бы ты дал ей шанс. Итан откинулся на спинку кресла, почесал Вайка за ухом. — Знаешь притчу про драгоценную вазу? Её разбили. Попытались склеить, попросили прощения, а трещины всё равно никуда не делись. — Лишь бы воду всё ещё держала, — она ткнула в поднос. — Лекарства выпей. И не сиди допоздна.***
Как только раны Итана зажили, он присоединился к делу, над которым Рэй и Томас корпели уже несколько дней. Элинор устроилась на диване, гладя Вайка, который развалился у её ног. Патрисия притащила из кухни стул и заняла место на углу журнального столика. Судя по тому, как она держала руки на коленях и избегала лишнего телодвижения, привлекать к себе внимания она совсем не хотела. — Итак, — произнёс Томас, — наша цель остаётся прежней. Кабина когда-то сел нам на шею и теперь пора его подсечь. — Кабина? — переспросил Итан. — Почему Кабина? — Потому что сносит. Нас интересует его товар. Рэй стряхнул пепел: — Есть информация, что Кабина встречается с потенциальным покупателем. Товар – прекурсоры, партия серьёзная, — он выпустил струю дыма в потолок. — Мы придём раньше и предложим ему сделку лучше. — У нас нет денег, чтобы перебить цену, — заметил Итан. — Есть, — Томас подвинул к нему по столу потрёпанную спортивную сумку. — Тридцать тысяч зеленью. Недостаточно, чтобы купить товар, но достаточно, чтобы Кабина согласился на встречу. — А когда он поймёт, что остального нет? — Не поймёт. Мы выкладываем деньги, он выкладывает товар, синхронно. В этот момент ты убираешь его охрану снаружи, мы забираем и товар, и свои деньги обратно. Кабина остаётся ни с чем. Итан расстегнул сумку, пролистал пачку: — А если он приведёт больше людей, чем мы предполагаем? — Для этого ты нам и нужен. Периметр полностью на тебе. Выезжаем через час. Успеешь проверить оптику? — Успею. Элинор погладила Вайка: — Его не берёте? — Нет, — ответил Итан. — Я растил его сладкой булочкой, а не бойцовской собакой. Пусть сидит дома. — Будь осторожен, — кинула ему вслед Пат. Итан застыл. Обернулся. Она уже смотрела в другую сторону.***
Томас вёл машину. Рэй сидел рядом и вглядывался в навигатор, нервно отстукивая пальцами по колену. Инструктаж прошли ещё до выезда, так что вопросов по предстоящей операции ни у кого не возникало. Город давно остался позади. За зелёной рощей раскинулись гаражи, хозяйственные постройки и подсобные здания. Томас заглушил мотор. Фары погасли. Итан вышел из машины, осмотрелся по сторонам – бетонная ограда, колючая проволока поверху. Ворота стояли нараспашку. За оградой угадывался ангар, гаражные боксы и козловой кран. — От плана не отходим, — сказал Рэй, как только выбрался наружу. — Действуем, как вчера. Вчера они выезжали на похожий объект. Три часа под моросящим дождём Томас гонял их по всем сценариям, чтобы отработать связь и сектора обстрела. Рэй изображал Кабину, размахивал муляжом и орал: «Стреляй, сука!», пока Итан учился не туннелировать на одной цели и держать в голове всю картину. Он взял винтовку, накинул чехол на плечо и залез по крану. На верху, на площадке между лебёдкой и противовесом, он развернулся, уложил винтовку на перила и снял крышку прицела. Ангар лежал перед ним как на ладони. Входные ворота, запасная дверь с торца, два окна под самой крышей. В одном из окон горел свет, в котором передвигались тени. Снаружи, у въезда, стояли двое. Три машины, ещё один охранник – у запасного выхода. Судя по теням, внутри было минимум три человека. Кабину он узнал сразу по описанию, которое слышал от Томаса – низкий, с короткой шеей, но шкаф. Он приник к прицелу, поймал в перекрестье въездную группу. — Я на позиции, — шепнул в рацию. В оптике было видно, как они прошли через ворота. Охранник у въезда задержал их на минуту, провёл быстрый обыск, перекинулся дежурными фразами и пропустил внутрь. Итан перевёл прицел на других охранников снаружи. Один курил, прислонившись к столбу ворот. Автомат висел на ремне, спущенном на живот. Второй стоял у входа, периодически заглядывал внутрь, но в целом выглядел расслабленным. — Начинаем, — объявил Томас. Итан задержал дыхание, вглядываясь в окно. Сквозь грязное стекло он видел часть стола, край кейса, чью-то руку, перебирающую пачки. Кабина стоял у стола, рядом с ним двое. Сделка шла по плану: Рэй выложил деньги, человек Кабины достал из кейса пакет и протянул Рэю. Тот взял, поднёс к лампе. Итан поймал в перекрестье охранника у входа. Положил палец на спуск. Раз… Кабина резко выпрямился, его люди задвигались, один из них потянулся к поясу. Два… Охранник у входа поднёс рацию к уху. Три. Он рванул внутрь ангара. Итан тут же сместил прицел на того, который поднимал автомат. Выстрел. Тело дёрнулось, оружие выпало из рук, и мужчина осел на земле, не успев даже рыпнуться. Внутри ангара застучали выстрелы. Итан видел вспышки в окнах и мечущиеся тени. — Отходим! — пробился в рации голос Томаса. — Прикрой! Итан перевёл прицел на запасной выход, выстрелил в третьего охранника, но пуля срикошетила от бетонной стены; Тот споткнулся, упал за ящики и больше не высовывался. Выбежали Рэй и Томас. Рэй сжимал подмышкой кейс и сумку, Томас прикрывал его, отстреливаясь на ходу. Он же ликвидировал охранника за ящиками. Они успешно продвигались к выходу, и Итан уже начал расслабляться, как вдруг выскочил Кабина, держась за плечо. Похоже, его задели. Пригибаясь, он бежал к центральному выходу. — Он уходит, — сообщил Итан, наводя прицел. Кабина был в перекрестье. Он почти достиг ворот, за которыми его ждала машина. Итан затаил дыхание. Холод разлился по венам. Окружающие звуки утихли. «Не дрейфь», — прошипел голос в голове. Палец нажал спуск. Пуля вошла Кабине в затылок, тело рухнуло лицом в пыль. Пистолет из его руки отлетел в сторону и звякнул о бетон. — Цель поражена, — сообщил Итан, свернул винтовку и сунул её в чехол. Быстро спустившись с крана, он заскочил в машину и Томас выжал сцепление. Машина рванула с места, вылетела на грунтовку, поднимая облако пыли. Огни далёкой автобазы быстро таяли за спиной, растворяясь в темноте. — Я сказал не дать ему уйти, а не убивать, — не оборачиваясь процедил Томас. Итан перевёл взгляд на зеркало заднего вида, вглядываясь в его недовольное лицо. — Он бы ушёл, а потом вернулся, чтобы найти вас. Рэй хмыкнул. В машине повисло молчание. Итан опустил взгляд на руки, сжатые на коленях. «Молодец», — прошептал внутренний голос.***
Патрисия и Элинор поджидали возвращения ребят на крыльце дома. — Как прошло? — взволнованно спросила Элинор, когда трое подошли к ступеням. Рэй постучал по кейсу: — Товар у нас. Правда, пришлось пострелять, — он ухмыльнулся и бросил взгляд на Итана, — но мы так и предполагали. Патрисия стояла в стороне, обнимая себя руками. Она бегло оглядела Итана. Он не обратил на неё внимания. Томас устало выдохнул: — Тут до клуба рукой подать, он работает всю ночь. Может, махнём в город? Ит, что скажешь, пойдёшь с нами? Элинор покачала головой. — Не думаю, что это хорошая идея. — А почему нет? — подхватил Рэй. — Итану не помешает развеяться. Он сидит с вами сутками напролёт. Он не ваша подружка. Что скажешь, боец? — Да, я бы не отказался, — ответил тот. Ребята, обхватив его под руки, поплелись к машине. — Итан! — окликнула Элинор. — Ты не понимаешь, о каком клубе они говорят. Тебе туда не надо. — О, нет, это ты не понимаешь, — вмешалась Пат. — Ему как раз таки туда и надо…***
Частные дома сменились пустынными заснеженными полями. Вдали появился приземистый дом с броской вывеской и приличной парковкой. Судя по ярким мигающим огням, именно там располагался пресловутый клуб. Томас толкнул дверь и на компанию обрушился каскад прожекторных бликов. Яркие вспышки световых приборов ударили в глаза. Визуально всё походило на обычное увеселительное заведение, пока Итан не заметил на стенах радужные флаги, неоновые члены и мужиков, которые бесстыдно лапали друг друга у барной стойки. Он красноречиво посмотрел на своих товарищей. Рэй растянул губы в виноватой улыбке и развёл руками: — Пат сказала, ты до сих пор не определился. Мы посовещались с Томасом и решили – ну и хуй с ним, давай расширим кругозор, раз уж сам не можешь понять, в какую дырку тебе приятнее кончать. — С хуя ли вы решили, что я не определился?! — взбесился Итан. Томас протиснулся к стойке, гаркнул бармену три вискаря. — С того, что нормального мужика заводят голые сиськи, которыми дрочат твой член, а тебя, походу, прёт, когда в жопу засаживают, — он засмеялся, качая головой. — Я ж не осуждаю, выдохни, сам такой. Рэй толкнул его локтем в бок. Итан прыснул. — Она вам растрепала про наш секс?! — Она переживала, что ты её не хочешь, — уже серьёзно ответил Томас. Итан одним глотком опрокинул вискарь, хлопнул стаканом по стойке, провёл пальцем по мокрому кругу. Он вспомнил ту ночь. Патрисия стояла на коленях между его ног, водила языком по головке, а он лежал на спине и пялился в потолок, не чувствуя ни кайфа, ни желания. Потом она спросила хриплым голосом: «Хочешь, чтобы я пальцами?..» Он буркнул: «попробуй». В итоге, он лежал и думал о том, как бы всё поскорее закончить. В следующий раз она притащила страпон и он офигел. На такие эксперименты он не соглашался. — Мне не нужен ваш ебучий кругозор, — с отвращением сказал он, глядя на столик, где один здоровенный мужик норовил расстегнуть ширинку другому. В голове вспомнился укор Патрисии, когда она ночью, уткнувшись в его шею, шептала: «Ты меня хоть чуть-чуть хочешь?». А он не хотел ни её, ни других женщин. И мужиков этих он тоже не хотел. Его возбуждала стрельба, когда палец на спуске, когда всё решают доли секунды. — Эй. Чья-то рука легла на плечо. Он обернулся. Перед ним предстал парень лет тридцати пяти, в чёрной футболке, с щетиной. — Как тебе здесь? — он кивнул на зал, не убирая руки. — Нормально, — Итан скинул ладонь, повернулся к стойке. Незнакомец уселся на соседний стул и развернулся к нему всем телом. Томас и Рэй поспешили отвернуться, старательно делая вид, что болтают друг с другом и совсем не подслушивают. —Ты здесь впервые, да? Выглядишь так, будто на разведку пришёл. — Впервые. А ты, я так понимаю, здесь частенько? И охотишься на таких «зелёных», как я? — Угадал. Я Ник. — Он протянул руку. — Итан, — он пожал руку. — Итан, — повторил Ник и усмехнулся. — Предлагаю так: я беру выпивку, мы находим место потише, и ты перестаёшь искать взглядом запасные выходы. Идёт? Тот рассмеялся: — Ты подкатываешь ко мне?! — А если да? — Тогда зря тратишь время. Я по мужикам не сохну. — Я и не говорю, что сохнешь. Я предлагаю выпить и поболтать. Или у тебя паранойя, что от одного разговора член встанет? Итан хмыкнул. — Ну давай выпьем. Без задней мысли. — Без задней, — согласился Ник, подзывая бармена. — Что будешь? — Виски. Ник сделал заказ и, когда выпивку поставили на стойку, окинул взглядом зал: — Как думаешь, сколько процентов мужиков здесь признаются себе, что им нравятся мужики? — Понятия не имею, — Итан отхлебнул. — И знать не хочу. — А ты себе признался? — Мне не в чём признаваться, — ответил он, глядя в стакан. — У меня есть девушка. Точнее, была. — И она знает, что ты здесь? Итан промолчал. Ник ухмыльнулся. — Ладно, — он допил, поставил стакан. — Я занял столик в углу. Если надумаешь поговорить – я там. Он похлопал Итана по плечу, задержав на нём ладонь, и ушёл, растворившись в толпе. — И как он тебе? — прощебетал Рэй и, упираясь локтем в стойку, подпёр кулаком подбородок. — Нормально, — Итан к нему не обернулся. — Мило поворковали, — Томас осушил свой стакан. — Мы не ворковали. Мы разговаривали. — Так что ты о нём думаешь? — повторил Рэй. — Не знаю, блять, вы чего привязались?! — С того, что Пат плачет по ночам, а ты ходишь с таким лицом, будто весь мир тебе должен. — Вы лезете не в своё дело. — Мы в курсе, что ты сам в себе не разберёшься, — Рэй кивнул бармену и тот подлил в стаканы. — Ты у нас герой, снайпер, мудак редкостный. А баба у тебя хорошая, и ты её мурыжишь, потому что боишься признать, что тебе мужики нравятся. — Давайте так, — он поднял стакан и посмотрел на ребят. — Я сам разберусь, что мне делать со своим членом, а вы отстанете от меня со своей больной заботой.***
Напившись едва ли не в хламину, Рэй затерялся в толпе. Итан заметил хитрую ухмылку Томаса. — Ты чего пялишься? — нахмурился он. — Да так, слежу за тобой. — Следишь? — Ага. Рэй велел взгляда с тебя не спускать, чтобы не сбежал. Через пару минут тот вынырнул из толпы, толкая вперёд Ника, который выглядел так, будто его вытащили из допроса в подвале. — А вот и наш герой, — рявкнул Рэй, приобнимая его. — Думаю, вы с Итаном не всё успели обсудить. Мы с Томасом отлучимся. Дела у нас. — Какие, к чёрту, дела? — Итан прищурился, глядя на них через дымный зал. — Мужские, — Томас встал, взял свой стакан с вискарём, допил одним глотком и поставил пустой на стойку. — Не отвлекайся, брат. Разбирайся в себе, мы мешать не будем. Итан проводил их взглядом, потом медленно перевёл глаза на Ника. Сглотнул. Тот сел на освободившийся стул, развернулся к Итану лицом, локти уронил на стойку. — Судя по всему, твои друзья решили, что нам надо побыть вдвоём, — сказал он. — Я не против. Рэй сказал, ты не очень хорош в общении. — Есть такое. — Что у тебя с твоей девушкой? — Он и о ней растрепал? — Нет, ты упомянул, что она бывшая. А сейчас тусуешься среди геев, но отрицаешь, что один из нас. Хочу тебя понять. Итан закатил глаза. — Я не знал, в какой именно клуб меня везут. Ник хмыкнул, стряхнул невидимую пыль с колена. — А что на счёт тебя? — спросил Итан. — Женат? — Нет и не был. Долго пытался быть нормальным, встречался с девушками, врал о том, как сильно хочу детей, выезжал с ними на шашлыки, знакомился с их родителями. Потом забил. Понял, что притворяться бессмысленно. В голове сразу всплыла Пат. Сидит сейчас дома, наверное, тискает Вайка, смотрит какой-нибудь сериал. Или, быть может, она уже легла спать. А может, плачет в ванной, как в прошлый раз, когда у него совсем на неё не встал. Ему стало хреново, но не настолько, чтобы встать и уйти. — Пойдём выйдем, — сказал Ник. — Здесь душно. На улице поднялся ветер. Итан сразу поёжился. Зубы пару раз стукнули от холода. Ник достал пачку сигарет, протянул ему. Итан прикурил от его огня, избегая зрительного контакта. Они сели на ступеньки у входа. Дверь клуба то и дело хлопала, выпуская и впуская пьяных, смеющихся людей. — Ты всегда такой зажатый? — спросил Ник, выпуская струйку дыма. — Не зажатый. Просто не люблю трепаться без дела. — А что любишь? Итан пожал плечами, глядя в сторону. — Слушай… я не буду читать лекции про то, что «жизнь одна». Но твои друзья притащили тебя сюда не просто так. Я правильно понимаю? Итан сплюнул в снег, помолчал. Потом всё-таки зло ответил: — Они считают, что я должен «определиться», с кем мне в кайф заниматься сексом. У меня… не вставал на свою девушку. Вообще. Даже когда она старалась… ничего. Ни возбуждения, ни желания. Как будто я смотрю на сестру или… фу, какое ужасное сравнение! Вот именно так я к ней и отношусь, понимаешь? Она мне нравится, я хочу её защитить, но никак не трахнуть. Он затянулся, закашлялся дымом. Голос стал ниже: — А она… красивая. Все так считают. Волосы её нравятся. Длинные, тёмные, — он покрутил пальцем, имитируя локоны. — Прикольно вьются на кончиках. И пахнет от неё всегда приятно. Ник, улыбаясь, хмыкнул. — Один раз она страпон притащила, так я чуть из комнаты не сбежал. Мне было противно, но от себя. Это же не значит, что я… ну… гей. Может, я её не люблю? Может, стресс? Я же стрелок, блять, у меня работа такая, что нервы на пределе! Не знаю… Любой другой парень слюни на мою Пат пускал бы, а я… Он замолчал. В голове снова всплыла та ночь. Снова всплыла её фраза: «Ты меня хоть чуть-чуть хочешь?» Итан стряхнул пепел на ступеньку. — Мне восемнадцать, у меня должна быть нормальная жизнь, девушка, потом жена, дети… А вместо этого я сижу в гей-клубе и у меня не стоит на женщину, которую все считают идеальной. Как тут не засомневаться в себе? Он нервно усмехнулся. — Иногда я думаю: может, я просто сломан? Иногда кажется, что схожу с ума, и в итоге притворяюсь нормальным, чтобы все верили в мою ложь. Но признать… Нет. Я не такой, Ник. Но я действительно ничего не чувствую к Патрисии. Дверь клуба снова хлопнула. Вырвался обрывок громкой музыки и звонкий смех. Ник вполголоса спросил: — А когда ты представляешь не Патрисию… а кого-то вроде меня? Что тогда чувствуешь? Итан резко повернул голову. Сигарета в его пальцах догорала до фильтра, обжигая кожу. — Ничего я не чувствую. Я тебе сказал: я не такой. Я не… Ник подтянул его к себе за шиворот и запах табака опоясал Итана. — Ты уже пять минут сидишь и не можешь на меня посмотреть прямо. Итан открыл рот, чтобы послать его, но Ник жёстко взял его за подбородок двумя пальцами и поцеловал. Он остолбенел. В голове заорало: «Оттолкни! Оттолкни его сейчас же», но пальцы вцепились в его футболку, сминая ткань. Язык скользнул внутрь и Итан – чтоб его, Итан ответил. Внизу живота мгновенно стало горячо. Член дёрнулся, начал твердеть так быстро, что он тут же отпрянул назад. Дыхание сбилось. В глазах проступила паника. — Вот что ты чувствуешь, — сказал Ник. — А не «ничего». Итан посмотрел вниз, на отчётливый бугор в джинсах. На то, как ткань натянулась. За столько времени с Патрисией не разу не вставал, а тут от одного поцелуя с мужиком проснулся. Он утёрся тыльной стороной ладони, уничтожая память о чужих губах. Руки задрожали. — Холодно, — поспешил объяснить Итан. — Ну да, холодно, — Ник поднялся, размял шею. — Ладно, не гей, давай так – я сейчас пойду к машине, а ты, если хочешь – поехали ко мне. Не хочешь – оставайся, доказывай друзьям, что ты «нормальный». Только им, по-моему, плевать. Они уже всё за тебя решили. Он отряхнул снег с штанов, посмотрел на Итана. — Я поехал. Если передумаешь – догоняй. Размеренным шагом он пошёл к парковке. Снег захрустел под его ботинками, потом затих. Хлопнула дверь машины. Итан выругался сквозь зубы, встал и пошёл за ним. Ник уже собирался выезжать. — Стой. Он открыл окно: — Решился? — Нет, — Итан поморщился. — Но у меня такое чувство, что я буду жалеть, если останусь. — Понял, — Ник открыл ему дверь. — Садись.***
Они вошли в небольшой дом в частном секторе. Ник включил свет. Глаза выхватили слева тёмный диван, низкий столик, пару полок с книгами и коллекцией вин. На стенах не было ни фотографий, не картин. Справа, за арочной дверью, притаилась кухня. Ник был немногословен. Снял куртку, повесил на крючок, кивнул Итану на диван. — Раздевайся. Можешь включить камин. Он исчез на кухне, вернулся с двумя стаканами и бутылкой виски. Поставил всё на столик, плеснул себе немного, потом посмотрел на Итана. — Будешь? — Только немного. Я и так уже набрался в клубе, не хочу блевануть в самый неподходящий момент. Ник ухмыльнулся, налил ему виски на два пальца, протянул стакан и сел рядом. — Раз уж ты здесь, давай говорить прямо, — начал он. — Ты в первый раз с мужчиной, и я не хочу, чтобы ты потом страшился и думал, что тебя сюда «затащили» и вообще «ты на это не подписывался». Если в любой момент ты решишь дать заднюю – говори. Никаких обид не будет. Понял? — Понял. — Хорошо. Ещё одно: я всегда пользуюсь презервативами. Всегда. И лубриканта будет много. На счёт своей ориентации сегодня не задумывайся. Ты просто экспериментируешь, а разбираться в себе будешь завтра и без меня. Итан допил виски. Ник взял у него пустой стакан, поставил на стол, медленно наклонился к Итану и поцеловал. Руки легли на его плечи, потом скользнули ниже, стягивая куртку. Не прерывая поцелуя, Итан подался вперёд, сокращая расстояние. Поцелуи стали короче. Дыхание превратилось в рваные выдохи. Ник на секунду отстранился, схватил край футболки Итана и потянул вверх. Тот вскинул руки, помогая избавиться от ненужной одежды, и ткань отлетела за спинку дивана. Ладони Ника сразу легли на горячую кожу груди, скользнули вниз по рёбрам, без интереса обводя старые шрамы. Он наклонился и прижался губами к шее Итана. Тот запрокинул голову, всецело отдаваясь ласкам языка, который скользил по его кадыку вниз. Крепкая рука легла между ног, поверх джинсов, обхватывая возбуждённый член. Итан дёрнулся бёдрами вверх, заглушая судорожный стон, вырвавшийся из его горла. Он почувствовал, как губы Ника, посасывающие его сосок, растягиваются в улыбку. Он поднялся и впился в губы, расстёгивая пуговицу джинс. Пальцы потянули молнию вниз. — Мне продолжать? — выдохнул в поцелуй Ник и, не получив ответа, обхватил его член плотнее. Ладонь скользнула внутрь и палец размазал по головке выступившую влагу. Итан втянул воздух сквозь сжатые зубы, толкнулся в ладонь и запрокинул голову на спинку дивана. Ник тут же воспользовался его уязвимым положением и припал губами к обнажённой шее. — Нам надо избавить тебя от одежды, — прошептал он. Ладонь отпустила член, Итан грузно выдохнул и приподнял бёдра, помогая Нику стянуть с него джины и трусы. Щёки раскраснелись от смущения. Теперь он сидел совершенно голый. Блестящий от возбуждения член лежал на животе. Ник обвёл его красноречивым взглядом, в котором читалось: «По-моему, ты получил ответ на свой вопрос». Он наклонился, и влажные губы сомкнулись вокруг головки. Язык прошёлся по стволу, и Итан невольно схватил его за волосы, вжимаясь в них пальцами. Тот расслабил горло и заглотил член почти до основания, начиная двигаться вверх-вниз. Итан приподнялся на локте, чтобы видеть. «Блять… я не гей. Я точно не гей». Член вновь вошёл глубже в глотку. «Тогда почему мне так нравится?..» Он сильнее вцепился в волосы, направляя его голову, и Ник послушно подстроился. Итан смотрел, как его член исчезает между этих губ, как слюна блестит на стволе и дышал сквозь сжатые зубы, пытаясь сдержать стон. «Не стони. Только не стони. Если застонешь – точно гей». Ник оторвался от него, обхватил член ладонью и принялся ласкать его скользкими движениями, пока сам целовал внутреннюю сторону бедра. Он нащупал на полу лубрикант, щедро смазал пальцы и принялся растягивать Итана, продолжая ласкать его член. Тот напрягся, но уже через несколько толчков волна удовольствия разлилась по его венам, и он позволил себе толкаться навстречу пальцам и мокрому рту. В итоге он закрыл глаза и сдался. Раздался шорох разрываемой упаковки, потом влажный звук. Ник натягивал презерватив. Итан успел только сглотнуть, как головка уже прижалась к его анусу, и он ощутил неприятное давление. Глаза мгновенно распахнулись. Стало по-настоящему больно. Он невольно напрягся, вцепившись пальцами в обивку дивана. Ник тут же остановился, добавил ещё лубриканта и снова начал входить в прежнем темпе. Итан зажмурился. На лбу проступил пот. Ник вышел почти наполовину и снова вошёл глубже. Итан резко втянул воздух и прошептал: — Стой… Не двигайся. Очень больно. Ник просунул руку ему под голову, прижался к нему грудью, и, вбиваясь в него до основания, украл в поцелуе дрожащий стон. Итан запрокинул голову назад, затылок вдавился в диванную подушку. Глаза зажмурились так сильно, что перед веками заплясали красные круги. Он чувствовал, как чужой член выходит почти до головки и возвращается назад, вбиваясь в него по миллиметру. Ник прижался лбом к его лбу. Их дыхания смешались. — Какая у тебя мордашка сейчас… красивая. Итан открыл глаза и посмотрел на него. Стыд продолжал пожирать его совесть. Ник выпрямился, не выходя, и посмотрел вниз. Вернул взгляд на его лицо. Брови Итана были жалобно сведены, губы приоткрыты, щёки пылали ярким румянцем, а грудь вздымалась быстро-быстро, будто он только что пробежал километр. Ник подтянул его к себе за бёдра и начал толкаться быстрее, глубже, расшатывая скрипучий диван. Одновременно он обхватил член Итана и принялся ласкать его в такт своим толчкам. Итан вновь зажмурился, зубы сжались, пот проступил на груди. Тело свело судорогой, член дёрнулся, из горла вырвался стон, который задавить он уже не смог. Ник вошёл до конца. Замер на секунду и кончил следом, вжимаясь бёдрами в Итана. Он наклонился, прижался лбом ко лбу и нежно поцеловал его в приоткрытые губы. Итан лежал неподвижно, бестолково глядя в потолок и нервно соображая, что сейчас произошло. Ник вышел из него, завязал презерватив и бросил его на столик. Поднял свою футболку, вытер Итану живот. — Всё нормально? — спросил он. Итан сглотнул и закивал, не глядя на него. Ник сел рядом на край дивана, опёрся локтями о колени и посмотрел на него сбоку. — У тебя, небось, сейчас каша в голове. Не надо себя ни в чём винить. Итан помолчал, потом медленно сел, поморщившись от неприятного ощущения внутри. Потянулся за своими боксёрами и начал натягивать их. — Я думал, будет… по-другому. То есть, мы разденемся, и я пойму, что всё это ошибка и не надо было к тебе ехать. — Значит, не ошибка? Итан провёл ладонью по лицу: — Я не знаю, что теперь делать и как быть. Что мне сказать Рэю и Томасу? Как смотреть в глаза Пат? Ник прыснул: — Ты не обязан ни перед кем отчитываться. Я тоже не собираюсь трубить о нашем сексе налево и направо. Мне это не надо. Он встал, подошёл к камину и включил его на минимум. Тёплый свет осветил комнату. — Ты останешься? Если хочешь убежать, то беги, конечно. Задерживать не стану. — Я… пока не хочу бежать. — Тогда можем пойти наверх, в мою комнату. На кровати спать удобнее. — Подожди, — Итан заёрзал и поморщился. — Давай сразу расставим точки над «ё» – у нас был просто секс, без обязательств. Никаких отношений. Ник приподнял бровь и рассмеялся под нос: — Окей. Не волнуйся, я не из тех, кто строит воздушные замки. Хочешь спать на диване – твоё право. Я принесу бельё. Он исчез за стеной. Когда его шаги утихли, Итан повернул голову к дверям и с облегчением выдохнул. Беседа на тему «давай обнимемся и посмотрим, что из этого может получиться» его не привлекала. Он обвёл взглядом комнату и упал обратно на диван, перекинув руку на лоб. В голове промелькнули десятки сценариев, где он представляет, как Томас и Рэй многозначительно обмениваются взглядами. Если Рэй, будучи шутником и любителем подкалывать, примется досаждать его, то Томас, вероятно, предпочтёт похлопать его по плечу в знак одобрения. Другая проблема – Патрисия. Как она воспримет новость? Совершенно не её дело, конечно, но… Наверное, она давно поняла, что Итан для неё никогда не станет любовником.***
Итан вырубился быстрее, чем Ник принёс ему бельё. Проснулся от того, что в гостиной орал телевизор. Какая-то реклама, визгливые голоса, показная радость. Голова гудела, тело ломило, сушняк неприятно осел в горле. На пороге появился Ник, нашарил пульт, сбавил громкость. — Извини, привычка по утрам новости смотреть. Кофе будешь? — Буду. Итан откинулся на подушки, прикрыл глаза. Голос ведущего забормотал про очередное убийство. В этом городе их хватало. «…сегодня стало известно, что личность девушки, тело которой нашли вчера вечером на окраине, установлена. Погибшая – Анна Фостер…» Итан распахнул глаза. Вскочил с дивана, подошёл к экрану вплотную. На заднем плане оказался знакомый район и знакомые дома. На фото – её лицо. «…по предварительным данным, смерть наступила в результате множественных ножевых ранений. Подозреваемый задержан. Им оказался…» Дальше он не слышал. В голове появился белый шум. Сердце рухнуло в пятки, ноги подкосились. Он попятился назад и вцепился в спинку дивана, чтобы не упасть. — Итан? — голос Ника раздался издалека. Он не ответил. Смотрел на экран, на её лицо, на бегущую строку внизу. Брови сошлись на переносице. — Нет, — не веря собственным ушам и глазам выдохнул он. Телевизор залился бодрой музыкой. Реклама миксера влезла в новостной блок. Ник поставил на журнальный столик кружку. — Итан, что случилось? Лицо его побледнело, глаза сузились. Он не сводил с экрана глаз: — Она была моей сестрой. Ник открыл рот, но Итан уже повернулся к нему: — Мне надо к своим. Он начал натягивать джинсы. — Может, посидишь? У меня есть успокоительное. — Не надо. — Ладно... Я отвезу тебя, не спеши.***
Он ворвался в дом, разъярённый до бешенства. Элинор сидела на кухне за столом, попивая утренний кофе. Её улыбка мгновенно угасла, когда она увидела настроение Итана. Он не сводил злых глаз с Патрисии, которая в это же время стояла у плиты и готовила яичницу. — Пат, — позвал он. Она застыла. С недоумением повернулась к нему. Неужели он соизволил заговорить с ней? Итан рванул вперёд, схватил её за горло и со всей дури прижал к стене. Сковорода полетела на пол, яйца растеклись по плитке Элинор вскочила на ноги и ошарашенно отступила в сторону, закрывая рот ладоней. — Анна мертва, — отчеканил Итан. Пальцы сжимались, Пат хрипела, пытаясь оторвать его руки. — Если бы ты не вмешалась, я бы спас её. — Итан! — голос Элинор сорвался на визг. — Томас! Рэй! Они влетели на кухню и с ходу вцепились в его плечи, не разбираясь в ситуации. — Отпусти, сука! — Томас рванул его назад, с силой размыкая пальцы. — Совсем ебанулся?! Итан отпустил. Пат осела на пол, хватаясь за горло, закашлялась, и поползла в угол. Рэй подхватил её под руки, оттащил к окну. — Ты что творишь?! — рявкнул он. — Собрался её убить? Итан стоял, тяжело дыша, и не сводил с Патрисии ненавистного взгляда. — Моя сестра мертва, — сказал он, потирая пальцы, которыми только что сжимал её горло. — Пат знала, зачем я пошёл за Анной. Она сдала нас Робину. Томас сел на стул, достал сигарету, прикурил дрожащими руками. — Итан, мне, конечно, очень жаль, но… — Заткнись, — прошипел он в ответ. — Её вины здесь нет, — Рэй заслонил Пат собой. — Хочешь винить кого-то – вини Робина, пожалуйста! Хочешь мстить – иди к нему! Но Патрисию не смей трогать. Элинор взяла Итана за руку: — Пойдём, выйдем на воздух. Он дёрнулся, но она не отпустила и жёстче повторила: — Пойдём. Тебе сейчас здесь не место. Он глубоко вздохнул и последовал за Элинор. За спиной Рэй помогал Пат подняться, Томас молча курил, глядя в окно. Никто не проронил ни слова.***
Элинор шагала рядом, держа его под руку: — Ты правда хотел её убить? — Не знаю. Может, да. Может, хотел, чтобы она почувствовала, как это, когда задыхаешься от того, что не можешь ничего изменить. Элинор опустилась на скамейку, Итан сел рядом. Его взгляд блуждал по голым деревьям. Вдалеке лаяла собака. — Я понимаю, как тебе больно, — заговорила Элинор. — Не вини себя. Ты сделал всё, что мог. — Не всё. Я должен был быть там. — Где? — Рядом с сестрой. — И что бы ты сделал? Остановил убийцу? — Я бы попытался. — Ты не Бог и не можешь быть везде и сразу. Тебе не под силу предугадать, что будет в следующую секунду. Итан сглотнул, сгрёб снег, сформировал шарик. Ему хотелось кричать. Элинор забрала шарик, откинула его в сторону и взяла Итана за руку. — Я тоже потеряла сестру. Мне было семь, ей пять. Остались одни дома, она чем-то подавилась. Я не знала, что делать. Сидела рядом и держала её, пока она умирала. Я ничего не смогла сделать. Ни-че-го. Итан покосился на неё. Она опустила голову. — Я стала врачом, потому что думала, если буду спасать людей, то смогу простить себя. Не смогла. Ты должен понять, что не виноват в том, что не уберёг её. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Может быть, ты прав, и доля вины Патрисии в этой трагедии отслеживается, но если ты накинешься на неё с кулаками ещё раз, то потеряешь нас, как друзей. Она замолчала, постукивая ногой по снегу. — К чёрту Патрисию, —проворчал Итан. — Я хочу узнать, кто и зачем убил мою сестру. — Робин?.. — неловко подала голос Элинор. — Может быть, он пытается найти тебя, а Анна так, попала под раздачу? Ему же никто не показал тело. — Робин проще, чем ты думаешь. Он бы давно подключил людей, пришёл сразу ко мне и застрелил. — Тогда давай думать вместе, — Элинор повернулась к нему. — Кому выгодна смерть твоей сестры? — Генри? — с сомнением предположил он. — И что мы о нём знаем? — Ничего. Только то, что ты мне рассказала из досье. — Я лично не перебирала его. Пошли, покопаемся?***
Пат сидела на стуле, обхватив себя руками и потупив глаза в пол. Перед ней стоял нетронутый стакан воды. Когда Итан вернулся, все головы повернулись к нему. — Досье на Генри, — сказал он Патрисии. — Где? Пат молча подошла к ящику, достала папку и кинула на стол. Итан открыл. Томас и Рэй подошли ближе, заглядывая через плечо. На первой странице было стандартное фото для документов. С виду Генри походил на обычного бизнесмена, но дальше начиналось то, что делало его не таким уж обычным. Наркотики. Контрабанда. Отмывание денег. Список партнёров, список врагов. Криминальная сеть, которая тянулась через полгорода, цепляя соседние регионы, выходила за границу. Рэй присвистнул: — Вот это размах. В середине папки, между банковскими выписками и отчётами о движении грузов, были документы, которые не вписывались в обычную криминальную хронику. Среди них были субподряды на поставку оборудования для военных баз и контракты с компаниями, имеющими допуск к закрытым объектам. В одном из документов мелькнуло знакомое название фирмы, через которую работал Робин. — Он не просто бандит, — заявил Итан, продолжая вчитываться. — У него связи в правительстве. — Тогда дела плохи, — отозвался Томас. Итан перевернул страницу. Дальше шли выписки о движении средств. — Кому он поставляет? — спросил Рэй. — Непонятно, — Итан листал дальше. — Здесь всё зашифровано. Но допуск к военным объектам просто так не дают. Он остановился на странице, где был список лиц, связанных с Генри. Среди имён и фамилий, ничего не говоривших Итану, было одно, которое он совсем никак не ожидал увидеть. — Здесь… — он сглотнул и ткнул в лист пальцем. — Здесь данные моего отца. — Что? — Рэй оживился и выхватил папку. — Мой отец. Настоящий отец. Указан, как давний партнёр. — Ты не знал? — осторожно спросил Томас. — Нет. Я ничего не знал. В голове зашумело. Это могло объяснять, как именно Фостер появился в жизни его семьи и за что на самом деле убили отца. — Итан? — Элинор коснулась его плеча. — Я в порядке, — вставил он, приходя в себя. — Не уверен, но, у меня есть некоторые основания полагать, что Генри поставляет не оборудование, а людей. — Каких людей? — спросил Томас. Итан забрал у них папку, нашёл нужный лист и ткнул в список. — Специалистов. Бойцов. Людей, которые умеют делать то, что не умеют обычные военные. У меня случаются пророй странные провалы в памяти, но я помню, что Робин упоминал о чём-то таком. Он закрыл папку, положил на неё руку: — Нам нужно больше. Кто-то, кто знает, что у Генри могло пойти не так. — Я могу подключить старых знакомых, — сказал Томас. — Кое-кто из них работает на больших дядь, могут помочь. — А я пройдусь по сетям, — Рэй щёлкнул зажигалкой. — Если есть слухи, я их найду.***
Прошли две долгие, изматывающие недели, в течение которых дом стал штаб-квартирой для напряжённых обсуждений. Элинор копалась в архивах и читала отчёты, которые ей подсовывал Томас. Патрисия сосредоточилась на сборе информации через свои связи. Её навыки лучше других подходили для того, чтобы добраться в те места, куда не просунется случайный человек. Несмотря на то, что она была ключевой фигурой в их компании, которая предоставляла зацепки, Итан продолжал держаться от неё на расстоянии. Их молчаливый конфликт не утихал. — Я нашла кое-что интересное, — объявила Элинор и вскочила на ноги. До этого она сидела на полу, окружённая коробками и усердно игнорировала прядь волос, постоянно падающую на глаза. — Брайан Нортон числится одним из друзей Грейсона. Я слышала, он на взводе из-за каких-то недавних потерь в сделках. Может быть, через него есть шанс пробиться к Генри? Итан оторвался от бумаг: — Где мы можем его найти? — Он часто бывает в клубе, в центре города. — У него слабость к азартным играм, — подала голос Патрисия. Она сидела в кресле, обнимая Вайка, и копошилась в ноутбуке: — Ещё он обожает делать ставки на бои без правил. Томас покосился на Итана: — Мы можем устроить вам встречу. Я возьму на себя организацию, Пат будет оставаться на связи с нашими источниками. — Погоди, — поморщился Рэй. — Допустим, Брайан станет его входным билетом. Что дальше? Мы о нём практически ничего не знаем. А если он действительно в последнее время на взводе, то может оказаться в придачу непредсказуемым типом. — Брайан жадный, — снова подала голос Пат. — Если Итан покажется ему хорошей инвестицией, он вцепится в него зубами. Представьте его Брайану, как бывшего бойца, которому нужны деньги. Он по таким бедолагам сохнет. К тому же, не стоит забывать, что у Итана большое преимущество – отменная репутация стрелка. Чего стоит убедить Брайана, что Итан может обеспечить ему защиту? Вот вам входной билет. Нечего здесь голову ломать. Она кинула на Итана неприязненный взгляд. — Иногда нужно засунуть свою гордость в жопу и попросить помощи у людей, которые шарят там, где ты полный ноль.***
— Ну что, выбрали? — спросил Рэй и встал перед Итаном, загораживая половину зеркала и придирчиво осматривая его. — Вроде как, — ответил тот, поправляя рукава. — Не слишком формально? — В самый раз. Тебе нужно выглядеть как человек, который и виски может выпить, и пристрелить беднягу, на которого укажут. Томас одобрительно закивал с другого конца комнаты, как бы соглашаясь: «Да, выглядишь хорошо». План уже обговорили, легенду составили. Итан предстанет человеком, потерявшим всё и готовым так же на всё ради выживания. Хладнокровный профи с горячей кровью. Да и вряд ли кому-то в компании удалось бы отыграть эту роль лучше, чем ему. — Элинор подготовила машину, — вмешалась Пат, выходя из соседней комнаты с телефоном в руке. — Если дело пойдёт кувырком – я на подстраховке. Итан провёл рукой по затылку и хмыкнул. Когда-то он стал бы сомневаться в правильности своих действий, а в последнее время выбирает оружие, как носки по утрам. Выехали они, когда город ковылял к сумеркам. Снег неторопливо окутывал пустые улицы, фары машин отражались на стёклах припаркованных авто, а фонари пытались, но не очень успешно, пробиться своим светом. Мир решил не мешать троим заговорщикам, и даже сам город уставился в другую сторону, чтобы сказать: «Делайте, что хотите, я занят. Я великий слепой, никаких свидетелей». — Готов? — спросил Томас. — Нет, — отозвался Итан. Он перестал полагаться на удачу. Возле входа в клуб валялся припорошенный снегом окурок, а чуть дальше маячили двое амбалов, видимо, охрана. — Действуем по плану, — пробормотал Томас, когда они вышли из машины. Снег тут же попытался осесть на их обувь, но ребята двинулись к дверям и быстро избавили снежинки от шанса прицепиться. Они показали липовые удостоверения личности, о чём надо сказать спасибо Пат за её связи, и крепыш пропустил их внутрь, не выдав ни капли подозрения. Внутри клуб оказался совсем крошечным. Люди сновали у барной стойки, играла музыка и танцевали искры от дешёвых прожекторов. Кто-то смолил сигарету с видом, будто только что провернул миллионную сделку. Итан задержался на пороге. Иногда и двух секунд хватает, чтобы почувствовать на себе десяток любопытных взглядов. — Не обращай ни на кого внимания, — обронил Томас, подталкивая его вперёд. — Следуй за мной. Они приблизились к барной стойке, за которой сидел Нортон, их предполагаемый контакт и, видимо, местный авторитет. Завидев Итана, он оценивающе вскинул бровь, ухмыльнулся и протянул руку. — Ты и есть Итан? Говорят, тебе позарез нужны деньги. — Нужны, — он ответил на рукопожатие. — Но я хочу быть уверен, что вы сможете доставить нужную сумму, а не очередной мешок проблем. Нортон просмеялся, отпустив его руку. — Деньги не проблема. Проблема те, кто их требует. — Он окинул взглядом толпу в зале. — Если хочешь получить свой кусок, придётся доказать, что ты не очередной мальчишка с претензиями. — Для начала хотелось бы знать, с кем имею дело. — А мне – кого беру на попечительство. Рэй шевельнулся сбоку, давая понять, что у Итана есть прикрытие. — Ты выходишь на ринг, — сказал Нортон, кивнув на дверь за барной стойкой. — Если вдруг окажешься расторопным, мы обеспечим не только финансы, но и работу. Неудачники уходят ни с чем. — Подходит, — согласился он. В общем-то, всё так и планировалось, хотя он совсем не собирался выходить на ринг. Он не был профессиональным бойцом. Он хорошо стрелял, любил стратегию, но драться… нет.***
Итана провели в раздевалку. Музыка за порогом отступила. На скамейке лежали шорты и перчатки, подогнанные под его размер. Кто-то подготовился к его приходу. Он вышел в коридор через вторую дверь, и его поглотил свет софитов. Арена оказалось маленькой, огороженной канатами. Вокруг неё толпились люди. С другого конца ринга вышел его соперник – тяжёлый мужчина с низким лбом и обмотанными бинтами руками, которого Итан окрестил про себя «каменной глыбой». На вид ему было лет сорок. — Надеюсь, у тебя хватит денег на стоматолога, — бросил он. Итан промолчал. Гонг ударил. Противник сразу полетел вперёд, и Итан ушёл в сторону, пропуская удар, который мог бы выбить ему рёбра. Толпа взвыла. Первые минуты он только уклонялся, отмечая, что его соперник хоть и сильный, но медлительный. Осталось дождаться, когда он начнёт задыхаться. Пара джебов, уход, ещё уход. В какой-то момент Итан замешкался, вес ушёл не туда и ноги запутались. Смачный удар пришёлся в челюсть. Он упал на колено. Голова загудела, на языке проступил вкус крови. Толпа заорала, требуя добивания. — Вставай, щенок! — крикнул кто-то. Итан попытался подняться, но ноги держали его неустойчиво. Он услышал свой голос, но не разобрал, что сказал. В висках прострелило. Он утёр кровь с разбитой губы, слизнул её с пальца. Ухмыльнулся: — Не ссы, я не дам в обиду нашего паренька. Отдыхай. Противник летел на него, уверенный в лёгкой победе. Итан шагнул навстречу, прошёл под ударом, врезал локтем в челюсть и следом в солнечное сплетение. Мужчина охнул и сложился пополам. Итан подхватил его голову, прижал к себе, прошептал что-то на ухо. Никто не расслышал слов, но глаза мужчины вдруг в испуге расширились. Удар коленом в корпус, потом ещё, и ещё. Противник рухнул на настил, не тратя сил на подъём. Итан глухо просмеялся. Толпа взорвалась. Томас и Рэй протиснулись сквозь азартную публику. — Чёрт возьми, мы думали, тебе крышка! — выкрикнул Рэй. — Он сильный, — пробормотал Итан, спрыгивая к ним. — Но не слишком мозговит. Томас вытер кровь с его лица влажной салфеткой: — Да уж, раскачал он тебя неплохо, судя по синяку под глазом. Едва они успели отойти от ринга, как к ним подскочил Нортон. Его широкая ухмылка была красноречивее любых слов. Он хлопнул Итана по плечу и тот зашипел. Плечо болело. — Видно, что не подзаборный дрочун, — заявил Брайан. — Даже если бы ты проиграл ему – я оценил твои навыки. Он взял Итана «в захват» за шею: — Идём, отметим твою победу.***
Нортон сидел за стойкой, обнимая бокал виски, как любимую женщину. — Поговорим о твоих перспективах. Итан сел напротив, стараясь не показывать, как ноет бок. Томас и Рэй заняли места рядом. — Вообще-то я набирал людей для боёв, — Нортон постучал пальцем по стакану. — Люди хотят хлеба и зрелищ. Но ты, похоже, способен на большее. — Что предлагаешь? — У нас тут не только мордобой. Иногда мне нужно, чтобы неугодные моему делу люди бесследно исчезали. По слухам, ты в этом деле не новичок. — Слухам можно верить. Нортон наклонился ближе, понизив голос: — У меня есть одна важная шишка, которая должна перестать дышать. Мне нужен свой человек, который не промахнётся и умеет держать язык за зубами. — Сколько платишь? — Зависит от того, на что ты способен, — Нортон достал из кармана сложенный лист, подвинул по стойке. — Есть одна цель для разминки. Сработаешь чисто – получишь доступ к основным заказам и нормальным деньгам. Согласен? Итан развернул лист. Фотография, имя, адрес. Внизу приличная сумма аванса. Он усмехнулся. — Согласен. Нортон протянул визитку. — Завтра приезжай сюда к полудню. Не опаздывай.
