Если я пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла, ведь ты со мной

Дорожка из золотой крови тянулась вслед за ней. Вэгги бесцеремонно сорвала с павшего врага отвратительный кусок ткани, больше похожий на тряпку, и, как получилось, перевязала им раны на боку. Лучше, чем ничего. Ей везло. Петляя по крышам шестиэтажек, расположенных достаточно близко друг к другу, она могла перемещаться и не привлекать к себе ненужного внимания свидетелей. На Земле что ангелы, что демоны не были материальны, в конце концов, они представляли собой больше сгустки энергии, чем реальную плоть, но это лишь условность, их всё ещё можно увидеть. И в раю, и в аду души вполне себе питались, истекали кровью, испражнялись, хотели спать и трахаться. Всё как у людей, просто в иной, более эфемерной форме. Солнце беспощадно опаляло всё живое и неживое, но для любого ангела это было лишь на руку. Оно — не просто раскалённый газовый шар, застывший в космосе и вертящий планеты вокруг своей оси. Его свет порождал серафимов, залечивал раны любых небесных созданий. Их регенерация ускорялась в разы, и если поначалу продырявленный бок мог стать серьёзной проблемой, которая привела бы к смерти, то, оказавшись так вовремя в мире людей, Вэгги выиграла джекпот. Разбитый нос почти затянулся. Бывшая экзорцистка аккуратно потрогала собственное лицо: кажется, не сломан, иначе пришлось бы ломать заново и вправлять на место. Не то чтобы это было проблемой, но боль никто не отменял. Шла она долго, медленно перелезая препятствия и перелетая на соседние крыши, пытаясь максимально не беспокоить раны. Девушка знала, что где-то поблизости обязательно должен дежурить патруль. Ангелы из Ордена порядка бродили по Земле, истребляя пробравшихся нелегально демонов, их подспорьем служило большинство отрядов экзорцистов. К Истребителям обращались, если прорвавшийся за завесу демон был слишком силен для рядовых сотрудников. Демоны убивали людей, завладевали их душами в обход правил, гласивших, что сделку дозволено заключать лишь с теми, кто уже переступил порог жизни и смерти. Случалось и так, что действия самих ангелов влекли за собой смерть человека, тогда наказание было воистину суровым. Провинившихся изгоняли без права на искупление вины, отрекали от любой поддержки, оставляли в одиночестве без средств к существованию, без цели и предназначения. «Отречённые», как их называли, пытались приспособиться. Кому-то удавалось, кому-то нет. Некоторые обретали физическую оболочку и вливались в человеческое общество, а кто-то предпочитал существовать в тени. В любом случае смерть для них — более предпочтительный вариант. Изгнание считалось невероятным позором. Все ангелы беззаветно любили людей. Это было заложено в их природу. Многие разочаровывались, но также многие не утратили веры. Они продолжали хранить хрупкие чистые души. Ангелам запрещено являть себя миру и вмешиваться в дела человечества, но бывали случаи, когда они переступали небесные законы и спасали людей от неминуемой смерти. Их, конечно, потом отчитывали, да и в дисциплинарных взысканиях мало приятного, но совершение маленького «чуда» становилось для каждого личной наивысшей честью. Размышляя о прошлом, Вэгги часто ловила себя на мысли, что надо было идти в Орден, а не в Истребители, но сейчас уже поздно сожалеть о своём выборе. К тому же, хоть её путь и тернист, любовь Чарли стоила всех мучений и сомнительных решений. Неземной визг разнёсся по округе и заложил уши — это патруль загонял нелегала в клещи. Вэгги подобралась ближе и пригнулась, чтобы не отвлекать членов Ордена от работы. Она знала, что они всё равно её заметят, но пока решила понаблюдать за развернувшимся прямо перед глазами зрелищем. Группа демонов, похожих на псов с голыми черепами вместо голов, отчаянно пыталась отбиться. Они рычали, в ярости бросались на крылатых противников, кидались то врассыпную, то группируясь, пытались маневрировать, но всё тщетно. Против стражей Порядка они бессильны. Один из нелегалов корчился от вонзённой в ногу белоснежной стрелы. Бывшая истребительница хмыкнула. Пули, конечно, были предпочтительнее, их разрушительная мощь не оставляла противнику шанса, но и в стрельбе из лука или арбалета, по старинке, тоже есть свои плюсы: самонаводящиеся стрелы. Стоило выпустить такую, и она гарантированно попадала в цель. Единственный способ не словить своим тщедушным телом наконечник из святого сплава — спрятаться за достаточно крепкой баррикадой в самый последний момент. Удавалось далеко не всем. Либо же, как вариант, встать вплотную к стрелку и вовремя уйти с траектории выстрела, но на такое решился бы только безумец. Вэгги задумалась о том, как же всё-таки им повезло, что подобное оружие хранилось в небесном арсенале и выдавалось строго по запросу и под личную ответственность. Если бы у Адама с его отрядом были пистолеты и луки — у отеля не осталось бы и шанса. Противников оставалось всё меньше. Ангелы беспощадно отрезали конечности, отсекали головы, всаживали стрелу за стрелой. В ужасе последний демон попытался вернуться обратно в ад, но не успел даже достать кристалл, как его буквально располовинило белоснежным, изогнутым словно лунный серп, клинком. Патрульные брезгливо отряхнули кровь с мечей и копий, и один из них достал планшет, сверяясь с данными. —Так-так, парни, халтурите! Вэгги знала, что её обнаружат, но чтобы кто-то подкрался со спины? Теряет хватку, не иначе. —Я не демон. —Да неужели? Девушка расправила крылья и приоткрыла повязку, чтобы показать запёкшуюся золотую кровь. Ангелы, что стояли чуть поодаль, удивлённо переглянулись. Члены Ордена убрали оружие. —Кто ты и как оказалась здесь? Что с тобой произошло? —На меня напали. Я смогла отбиться, но была ранена. Тело там, — Вэгги указала пальцем направление, — примерно в километре. —Ты отречённая? —Я не нарушала закон. В базе проверьте. —Имя. —Вагата Мот. Патрули представляли собой небольшие группы, состоящие из трёх бойцов ближнего боя, стрелка, медика и, как правило, двух экзорцистов. Они определяли секторы, в которых демоны чаще всего охотились за неразумными, падкими на лесть и возможности людьми, и делили территорию между собой. Специальные устройства помогали отслеживать «адский дух» и вовремя реагировать. Иногда стражи прибывали на место поздновато, демоны успевали нассать в уши наивным человечишкам, но стоило убить ублюдков, и сделка распадалась сама собой. А уж о бедолаге, что решался пожать руку нечестивому, «заботились» земные священники. Если с демонами разбирались воины Господне, то с людьми и их больными головами — сами люди. Ватикан недаром был отдельным государством. По сути своей он являлся земным филиалом Истребителей. Именно там подготавливали монахов, обучали их обрядам призыва своих небесных помощников, объясняли, как обороняться и как вдалбливать в непутёвые головы, что сделки с лукавым — дело гиблое и чревато последствиями. Человеческим экзорцистам было дозволено нести веру, но не знание о той стороне, потому мир так и не пришёл к единой религии. Об истинной сущности бытия знали лишь избранные, и те не спешили раскрывать подобные вещи, понимая, что их скорее сочтут сумасшедшими. В былые времена таких и на кострах жгли, и в психиатрических лечебницах закрывали, одного даже распяли. Пока ангелы пробивали Вэгги по базе данных, медик уже оказывал первую помощь. —От тебя разит адом, — прошептал он, напряжённо всматриваясь в единственный глаз девушки. —Хэй, капитан, её имени нет в списке! Глянь, она экзорцист! Вэгги окружали патрульные. Один из Истребителей заглянул в планшет. —Как так? —Точно! Я ж тебя знаю! Ты та самая Вагата, продержавшаяся в топе лучших бойцов на протяжении пяти лет! Чёрт возьми, парни! Я видел, что она вытворяла на полигоне. Красота! Вэгги сконфуженно посмеялась, вспоминать о былом ей не очень то хотелось, но ситуация вынуждала. —Это я. —Ты же вроде... пропала без вести? Хм. Так вот как её исчезновение объяснили наверху. —Я была заперта в аду. Патрульные шокировано уставились на неё. Они не могли поверить в услышанное. Миновав златые врата, каждый ангел лично отчитывался святому Петру о предстоящей миссии и о приблизительных сроках возвращения. В деле Вагаты значилось, что она не покидала Рая, но девушку никто не видел уже более трёх лет. Никакой информации о ней просто не было. Передвижений не отследить, кредитками она не пользовалась, друзей и родных не нашлось, непосредственное начальство лишь разводило руками, а её отряд хранил молчание. В какой-то момент экзорцистка по имени Вагата Мот попросту испарилась. И хоть она была далеко не единственной пропавшей без вести за последнюю сотню лет, никому и в голову не приходило, что искать ангелов нужно в аду. Командир батальона, Адам, будто в упор не видел проблемы в том, что именно под его командованием пропадают солдаты. По документам все они не покидали Серебряного Града, поэтому предъявить какие-либо обвинения ему так и не смогли. Медик заканчивал перевязку, пока двое экзорцистов отошли в сторону, чтобы обсудить неоднозначную ситуацию. Бойцы тихо переговаривались между собой, встав полукругом подле раненой девушки. —Я давно не слышала новостей сверху. Как обстановка? — спросила Вэгги. Она не доверяла райской системе, но деваться было некуда. Ей нужна помощь. —Аргх! Нелегалов тьма-тьмущая, — скривился один из патрульных. —Устраивают здесь черт-те что, — вторил другой. — Убивают людей, можешь себе представить? Пытаются сделки заключать, а если люди отказываются – хренак! И всё. Кровь, кишки и содомия. —Только на этой неделе изничтожили с десяток, а сегодня только среда! —Ебучие демоны. —Да уж, понимаю, — проговорила Вэгги. Молчаливый медик, наконец, закончил перевязывать её раны и опустился на металлические перила рядом с девушкой, свесив с них ноги. —Люди в большинстве своем куски дерьма, конечно, — сказал он. — Я бы бросил, но... Патрульные с высоты взирали на людную улицу, кишащую жизнью. Все они — защитники человечества, встающие грудью за каждую душу, что ещё можно было спасти. Плевать им было на благодарность или обиды, награды или наказания. Они несли на своих плечах груз ответственности за созданный мир. И не приведи Господь встать между стражем и его клятвой. —Но кто-то должен выполнять эту работу. И лица их внезапно потеплели. … Люцифер прибывает в посольство ещё засветло, поправляет рукава сюртука и толкает золотую дверь. Он не любил бывать здесь, внутреннее убранство слишком напоминало родной край. Владыка смотрел на витражи, изображающие далёкий свет небесного чертога над адским пеклом, и сердце трепыхалось от тоски. Он прошёл дальше, не утруждаясь звонком для гостей, и направился в зал заседаний. Крылатый змей в забавной шляпе сидел за круглым столом, не сразу заметив посетителя. Они виделись всего раз, но лицо сэра Пентиуса сложно было забыть, ведь теперь его портрет приветствовал всех со стены главного зала и был чуть ли не первым, что видели постояльцы отеля. —Ох, твою ж мать! Это же ты! —Ваше Величес-с-ство? Глаза змея удивленно распахнулись. Неясно, чему он удивился больше: тому, что кто-то вообще посетил эту никому ненужную церковь или тому, что это был именно Владыка ада. —Я думал ты мёртв. Как так? —Да, я тоже. Я помню, как направил дирижабль на первого человека и яркую вс-с-спышку. Очнулс-ся уже в раю. —Вот оно как. Что ты делаешь здесь? —Оу, наверху не знают, что с-с-со мной делать. Мне с-сказали, что с-с-случаев как у меня ещё ни разу не проис-с-сходило. —И они правы. Если бы я не видел тебя воочию, даже не поверил бы, что такое возможно. —Они дали мне работу. С-с-сидеть здес-сь и вс-с-стречать заблудшие души. Как по мне, прос-сто убрали с глаз долой. —Да уж, народ тут не бывает, — сказал Люцифер и занял место за столом. Пентиус кивнул и воодушевлённо посмотрел на короля. Наконец-то у него появилась компания. —А зачем вы пришли? —Ах да... — из головы совсем вылетела основная цель его визита, встречи с бывшим постояльцем, да ещё и в подобном амплуа, падший никак не ожидал. — Видишь ли, мне нужно связаться с твоим начальством. Мэгги случайно оказалась в мире людей, и я полагаю, её ждёт трибунал. Нужно помочь. —Возможно, вы имели ввиду Вэгги? —Я так и сказал. Змей не стал спорить с королём, себе дороже. Несмотря на то, что его душа по каким бы то ни было причинам перенаправлена в рай, и он больше не являлся его подданным, до сих пор немного нервничал в присутствии самого дьявола. Пентиус взял со стола планшет, на котором в основном рубился в игры и строчил мини-отчёты, так как при нём посетители в посольстве ещё ни разу не появлялись. Змей начал формировать запрос, чтобы направить его своему руководству и на всякий случай Эмили. Девушка — птица высокого полёта, и если начальство проигнорирует теперь уже бывшего грешника, то уж она-то точно откликнется на просьбу первой искупившейся души. К тому же Вэгги — одна из его друзей, за которых Пентиус отдал свою жизнь. Это чего-то да стоило. —Когда это произошло? —Сегодня, примерно в три часа дня. —Хорошо, какие-то детали? —Насколько мне известно, они с Чарли находились на площади, когда на них напал неизвестный. —Что-то ещё? —Напавший и Мэгги сцепились. Чарли видела, как под ними открылся портал. После того, как она вернулась в отель и рассказала мне о случившемся, я с помощью заклинания установил, что девочка оказалась в мире людей. Пентиус сосредоточенно вбивал в планшет новые данные. —Вэгги, — аккуратно поправил змей. —Что? —Её зовут Вэгги. Вы опять назвали её Мэгги. —Да-да. Вэгги, Мэгги... постоянно забываю. —Итак, я напис-сал руководс-с-ству, нужно подождать, пока рас-с-с-с-мотрят. Но даже ес-с-сли отмахнутся, у меня ес-сть кое-кто, кому можно доверить это. —Хорошо. Неловкая тишина заполонила пространство. —А как... как ос-стальные? —Все живы, если тебя это интересует. Все очень скорбели по тебе, особенно та одноглазая девушка. Ну та, которая с бомбами. —Ох, мис-с-с-с Бомб. Пентиус откинулся на спинку стула и устало поглядел в потолок. Похоже, его «райская» жизнь была далеко не тем, чего желала Чарли для каждого из них. —Расскажи хоть, как ты там устроился? Все наверняка будут очень рады узнать, что ты жив. —Ну... Мне выделили комнату, дали работу, на которой я практичес-с-ски ничего не делаю. Это не с-совсем то, чего я ожидал. Моё дело также находитс-ся на рас-с-смотрении. Никто не может с-сказать, почему я вообще оказалс-ся в раю. Они боятся меня. Думают, что я буду с-совращать души или типо того. —Звучит не очень-то воодушевляюще. —Да уж. Хмм. Я с-скучаю по ним. И по паукашке, и по бармену. По Чарли с-с Вагатой, по Ниффти. Даже по Алас-стору, с-с его дурацкими шутками. При упоминании радио-демона внутри Люцифера снова что-то дрогнуло. Он так и не смог прийти ни к каким выводам касательно него. —С-скучаю по приспешникам и по мис-с-с-с Бомб, — на глаза змея навернулись крохотные слёзы. — Скучаю по дому. Пентиус зарыдал, поддавшись чувствам. Люцифер неуклюже хлопал его по плечу, хоть тот лишь голограмма и по-настоящему находился на небесах. Король не ожидал, что кто-то вообще будет так горько плакать из-за того, что покинул чертов ад. —Эм. Оке-ей. Ты же теперь всегда здесь? Давай, я передам остальным, чтобы они навестили тебя? Они точно будут рады! —С-спасибо, ваше Величес-с-ство... Планшет коротко пиликнул новым сообщением. Пентиус вытер мокрые глаза рукавом и проверил почту. —Вагату дос-ставят в рай. Начальс-с-ство пишет, что она проходит по какому-то другому делу. Будет рас-с-следование. —Я предполагал, что так будет. Хорошо, держи меня в курсе. Если встретишь её, передай, что Чарли с ума сходит от беспокойства. —Конечно, — змей был слегка расстроен тем, что его единственный собеседник так скоро уходит, но ничего поделать с этим не мог. —До встречи, Пентиус. —Да, ваше Величес-с-ство. … Он добрался обратно до отеля, когда совсем стемнело и постояльцы уже спали. Люцифер заглянул к Чарли, но увидел, что та тоже забылась тревожным сном и не стал её беспокоить. Пусть девочка отдыхает, она итак перенервничала сегодня. Король был предоставлен самому себе. Он прошёлся по пустым коридорам, остановился возле комнаты Ниффти, услышав странные мычащие звуки и истеричное хихиканье. Горничная не спала, но Люцифер почувствовал, что не хотел знать почему. Он поспешил убраться подальше и прошёл мимо спальни бармена, которого внутри не оказалось, но это немудрено. Тот скорее всего опять ночевал под стойкой, в обнимку с бутылкой. Комната порноактёра тоже пустовала. Только маленькая розовая свинка сонно подняла голову, но, увидев, что это не хозяин почтил её своим присутствием, улеглась обратно. К себе возвращаться не хотелось и Владыка бесцельно слонялся по спящему отелю, как неприкаянный. Задумавшись о своём, он забрёл в противоположное от своей башни крыло и остановился возле непримечательной двери. Приоткрыв её, Владыка заглянул внутрь, привлеченный запахом... сигарет? Сгустившийся мрак комнаты разгонял зажжённый камин, возле которого радио-демон сидел в одном из кресел. Удивительно, что он не спал так поздно. Граммофон ненавязчиво проигрывал очередную пластинку с лёгким джазом, на столе две откупоренные бутылки вина. Одна пустая, во второй осталась едва ли половина. Запах тонких вишнёвых сигарет мешался с забродившим виноградом. Люцифер бы уж точно не подумал, что у этого оленя такие предпочтения. Аластор прикладывался к бокалу, периодически делая очередную затяжку и выдыхая ароматный дым куда-то вверх. Когда он откидывался назад, его открытое горло не могло не привлечь внимание, учитывая, что обычно грешник застёгнут на все пуговицы. Беспокойные тени метались вокруг, но хозяин не обращал на них никакого внимания. Выглядел он задумчивым, даже несколько отрешённым, не заметил чужого присутствия, погружённый в собственные невесёлые размышления. Падший серафим, не спрашивая дозволения, прошёл внутрь и занял второе кресло. Радио-демон невольно вздрогнул, застигнутый врасплох, но Люцифер сделал вид, что очень уж заинтересован маркой вина, не акцентируя внимания на его реакции. —Есть новости? — Аластор был не очень доволен тем, что его уединение столь нагло прервали, но спорить с Владыкой о личных границах по меньшей мере глупо. Ад его дом. Король мог беспрепятственно заходить куда ему только вздумается, зачем ему разрешение какого-то грешника? —Некий Пентиус жив и он в раю. —Оу. Не думал, что это всё-таки возможно. Что ж. Только ради вида ошарашенного Бэмби стоило сюда прийти. —Я тоже. Люцифер материализовал в руке второй бокал и нагло наполнил его до краёв чужим вином. Первые несколько глотков, прошли в молчании. Кто бы мог подумать? Врождённое упрямство Чарли и её непоколебимая вера в лучшее окупились подобным образом. За множество тысячелетий никто ни в аду, ни в раю не мог даже предположить, что грешник действительно способен на искупление. Кто только не насмехался над наивностью наследницы чёрного трона, каждый встречный поперечный чуть ли не своим долгом считал высказаться по поводу нереалистичной мечты принцессы. И вот как оно всё обернулось. —Полагаю, стоит поздравить нашу Чарли с достижением цели. —«Нашу» Чарли? —Я именно это и сказал. Самодовольная ухмылка расползлась по лицу оверлорда. Может быть дело было в алкоголе, но сейчас Аластор чувствовал себя вполне спокойно в присутствии его Величества, потихоньку возвращался прежний задор. За день он весь извёлся, перелопачивая воспоминания. Вертел их как кубик Рубика, пытаясь рассмотреть все грани, их истоки и последствия, однако ни к каким выводам прийти так и не смог. Говорят: чужая душа — потёмки. Для Радио-демона потёмками оказалась душа собственная. Мужчина не привык врать самому себе, но отчего-то не мог в своей рогатой голове разложить всё по полочкам и это нервировало, даже пугало. То, как он реагировал на Владыку ада, на его слова и действия, вгоняло в ступор. Аластор никогда не испытывал подобной тяги к кому бы то ни было. Эти чувства заставляли его совершать глупые поступки, за которые он позже долго корил себя. Грешник искоса взглянул на короля. Тот сидел себе, будто ничего и не произошло, попивал винцо. Его вечно идеально уложенные волосы слегка растрепались. В этом маленьком теле сосредоточена такая сила, о которой Аластор даже мечтать не смел. Весь его вид, прежде выхоленный и вылизанный с налётом беззаботной безалаберности, словно для картины, сейчас обнажал истинную натуру: невероятно могущественный, властный, гордый и бесконечно уставший от груза прожитых лет правитель ада. От такого вида Владыки, внутри что-то слабо трепыхнулось, будто грешник смотрел на нечто, на что не давали права смотреть никому. Аластор вдруг осознал: он не хочет подбирать название тому, что между ними происходит. Пусть это «что-то» просто будет. Он дал себе ещё мгновение полюбоваться правителем, освещённым лишь языками пламени, и опустил глаза, делая последнюю затяжку, прежде чем затушить окурок в пепельнице. Древний словно сам мир, Люцифер слишком хорошо себя знал, а ещё бессчётное множество раз видел симптомы, которые проявлялись у радио-демона. Оставалось только ответить самому себе на один простой вопрос: стоит ли пустить всё на самотёк или сразу обозначить границы дозволенного и вырвать его неосознаваемую симпатию с корнем? Он же ещё совсем молоденький! Сколько ему? Лет сто от силы? Если быть с собой до конца откровенным, подобный интерес в свой адрес весьма льстил королю. Чего таить, демон-олень очень привлекателен, да и реакцию вызывал весьма неоднозначную, но Люцифер прекрасно помнил, чем закончились предыдущие отношения. Он был слишком стар для того, чтобы верить в «долго и счастливо». Его, казалось бы, «вечная любовь» хлопнула дверью, забрав дочь. Оставила его в одиночестве, пожираемого собственным разумом. Он не мог винить её, но это не умоляло горечи и тоски по семье. Король ада никогда не снимал обручального кольца. И хоть лить слёзы по утраченной любви было бессмысленно, всё ж нырять в новый омут с головой — плохая идея. Хоть и весьма притягательная. Повелитель демонов смотрел в пламя и вспоминал. … Особняк королевы располагался в центральном районе Пентаграмм-сити, между Жертвенной ямой и Плазма-стрит. Простолюдины в своих жилищах стремились к разнообразию цветов и красок, аристократия предпочитала сдержанность и богатство. Дом же правительницы ада сиял роскошью и величием. Лучшие материалы со всей Преисподней, лучшие мастера, лучшие архитекторы — всё только самое лучшее для тех, кто стоит на вершине иерархии. На пороге Люцифера встретила гувернантка, учтиво склонив голову. Правитель зашёл внутрь особняка, отдавая прислуге шляпу и трость, и поднял взгляд. На самом верху мраморной лестницы стояла Лилит. Сколько он её помнил, женщина всегда была такой. Статная, высокая, горделивая красавица, что знала себе цену, созданная равной любому мужчине. Когда-то её взгляд был полон любви и нежности, сейчас — лишь холодное равнодушие. Падший неторопливо поднялся наверх и поравнялся с теперь уже бывшей женой. —Люцифер, — приветствовала его королева, хотя правитель ещё сомневался в том, стоит ли оставлять ей титул. —Лилит. Недолгое молчание было прервано по-обыкновению первой женщиной. —Зачем явился? —Ты и сама знаешь. Навестить её. Что, мне нельзя теперь даже этого? Лилит удручённо промолчала, поджимая губы, и больше не стала препятствовать. Люцифер прошёл мимо женщины, стиснув зубы. Он знал, побудь они наедине ещё чуть дольше и взаимные оскорбления не заставят себя долго ждать. Правитель не нуждался в сопровождении прислуги, он был тем, кто руководил строительством этого особняка и знал его как свои пять пальцев, в том числе и где находилась комната принцессы. Когда в твоём распоряжении целая вечность, ты не замечаешь, как неумолимо течёт время. Казалось, они виделись только вчера, но взглянув с утра на календарь, листы которого исправно обновляли слуги, оказалось, что прошло уже полтора года. Депрессия беспощадно жрала Люцифера, утягивала с собой на безмятежное дно, не позволяя замечать ничего вокруг. Ему всегда было тяжело уследить за чередой событий, а оставшись в одиночестве, предоставленный самому себе, он совсем потерялся. Застрял, словно в паутине, изредка выныривая из пучины собственных мыслей. Обладая всем временем мира, король ада не замечал его стремительный бег. В своей комнате на втором этаже, Чарли что-то чиркала в дневнике, но увидела на пороге отца и расцвела в улыбке. Она очень скучала, хоть и не понимала до конца почему родители так холодны друг к другу. Ох, милая Чарли. Развод родителей сильно ударил по ней. Девочка итак проходила свою подростковую фазу: наряжалась в чёрное, писала мрачные стихи, слушала странную музыку да обижалась на малейшие попытки контроля. В том возрасте она не очень-то жаловала грешников. Чарли с ними и не взаимодействовала никогда, но была наслышана о нечестивых от родителей и одноклассников. Разл и Дазл стремительно метнулись к повелителю, принимая ласку. Люцифер почесал козликов за ушами и крепко обнял подскочившую к нему принцессу. За время, что они не виделись, Чарли уже стала чуть выше него. Владыка незаметно прощупал ауру дочери, похоже, она делала успехи в самоконтроле. —Привет, Чар-Чар. Как твои дела, милая? Как школа? —Привет, пап! Всё отлично. Они говорили о повседневных делах, об успехах в учёбе и о её бойфренде. Фон Элдричи были друзьями семьи, но их старший сын, Севиафан, не вызывал у короля доверия. —И он позвал меня на выпускной! Представляешь? Дочурка всё щебетала что-то о своих девичьих заботах, а Люцифер замечал на периферии угрюмую тень Лилит, что не заходила в комнату, но и не оставляла их наедине. Сердце по-обыкновению болезненно сжалось. Повелитель Преисподней всё никак не мог понять, почему всё так вышло, но время вспять не повернуть и приходилось жить дальше. Без неё. Без них. … Люцифер вынырнул из воспоминаний и посмотрел на демона, что нагло уставился на него в ответ. Лилит была подобна ручью, чей поток нежно уносит тебя, покачивая на волнах. Их любовь была столь нежной и пылкой. Первой. Аластор же — словно отрезвляющая пощёчина. Резкий, стервозный, с вечной ухмылкой на тонких губах. Хотел он этого или нет, но радио-демон выводил короля из шаткого равновесия, выпинывал из своей мрачной раковины, куда правитель заползал, чтобы предаться унынию. Он играл на его нервах и не прекрасную симфонию, а тупо дёргал за струны души, издавая мерзкие звуки из чистейшей вредности. Привлекал внимание, пробуждал интерес и позабытый азарт. —Могу я задать вопрос? —Вы уже спрашиваете, ваше Величество. —Ой, не цепляйся к словам, бесишь. —Ха-ха, считаю это моей прямой обязанностью! Король раздражённо цикнул, но не дал сбить себя с мысли. —Зачем ты поцеловал меня? Аластор, до этого весело скалящий зубы, вздрогнул и напряжённо взглянул на Владыку. Ему нечего было сказать. —Считайте это... минутным порывом. Больше не повторится. —Вот как. А жаль. —Что? —Говорю жаль. Я бы повторил. Радио-демон ошарашенно смотрел на короля и, неожиданно даже для самого себя, начал сбивчиво пытаться объяснить, почему это всё было ошибкой, грубой шуткой его больного разума, но похоже Люцифера эти потуги только веселили, что не могло не злить. —Ну, что же вы улыбаетесь!? Я тут вообще-то пытаюсь быть серьёзным с таким как вы, уточный фетишист! Владыка поперхнулся вином, он уже запамятовал о том, как радио-демон успел разглядеть то, что вывалилось из коробок с его вещами. —Отъебись от моих уток! Они меня отвлекают! —От чего? От собственной ничтожности? Люцифер прорычал что-то нечленораздельное, он не хотел, чтобы за Аластором оставалось последнее слово, но спорить с этой улыбчивой заразой всё равно, что переливать из пустого в порожнее. Бессмысленно и бесперспективно. Падший развалился в кресле, откинув голову. —Какой же ты гад! —Всё для вас! Они уставились друг на друга, как какие-нибудь герои вестернов, и практически синхронно прыснули со смеху. Дальше непринуждённая беседа всё текла и текла, наполненная глупыми шутками и взаимными подколами. Владыка даже подумал, что этот грешник не так уж плох и они вполне могли бы найти общий язык. Показушник тот ещё, конечно, но чего ещё ожидать от эпатажного радиоведущего, который будто бессмертия где-то нажрался? —А потом его так закоротило, что весь город без электричества остался! Вот так потеха! —Этот мальчик, Вокс, я слышал, он предлагал тебе сотрудничество. —Предлагал, — радио-демон заметно скуксился и как-то даже приуныл. —Почему же ты отказался? Аластор тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Владыку, взвешивая за и против. Стоит ли рассказывать и, если да, то как много? —Мы были приятелями когда-то. Мне... нравилось проводить с ним время. Он был смешной такой... А потом что-то изменилось. Он стал смотреть на меня иначе. —Это не ответ на мой вопрос. —Он предложил мне... не только сотрудничество. Я просто не чувствовал к нему того, что он хотел. Вот и всё. Непрошеное воспоминание всплыло перед глазами: суетливые, дёрганные движения Вокса, когда он выпалил своё признание. Мужчина тогда только нервно посмеялся, пытаясь свести всё в шутку. Они были приятелями, возможно даже друзьями, но радио-демон никогда не рассматривал его, как нечто большее. Он в целом в этом плане никого не рассматривал. И пока Аластор отвлёкся на своих заметавшихся в голове тараканов, Вокс вцепился дрожащими пальцами в лацканы его пальто и завладел губами. Единственный поцелуй, который ему удалось урвать. Хлёсткая пощёчина ознаменовала конец их дружбы. Аластор ушёл, не объясняя причин, а Вокс, видимо, воспринял отказ, как личное оскорбление и стал вести себя просто отвратительно, растеряв остатки расположения. —Ок-ей, — протянул владыка. — А ты на расхват, да? Хэй, как насчёт небольшого спора? Радио-демон заинтересованно поднял взгляд, отвлекаясь от своих мыслей. —У меня есть пара бутылок чудесного виски. Давай кто-кого? —Ха! Смотрите не пожалейте об этом. Но, просто так играть неинтересно, что ставите? —Пфф. Да что с тебя взять? Пусть просто желание будет. Одно, любое, на выбор победителя. Радио-демон подумал: это отличная возможность ненавязчиво подвести короля к сделке, так ещё и выставить всё так, будто это Люцифер сам виноват, проявив инициативу. Чего Аластор не знал, так это того, что Владыка слишком хорошо переносил алкоголь. Чтобы напиться, ему нужно было выжрать пару бочек, природная выносливость делала его практически непобедимым соперником в любой пьянке. Закономерно радио-демон долго не продержался. Он конечно был молодцом, почти полностью осушил подаренный виски, но с Владыкой ада действительно тягаться глупо. Аластор и сам не заметил, как его взгляд помутился, а язык начал заплетаться. —На что уставились, Величество? —Да вот смотрю на тебя и думаю, куда в тебя столько влезает? Две бутылки вина, бутыль виски... —Пфф! Да это сущие пустяки! Аластор резко поднялся на ноги, но тут же опустился обратно в кресло, почувствовав, как подкосились колени. —Ох, чёрт. Хотя может и нет. —Удивительно. Ты признался, что чего-то не можешь. —Иди нахер. Я тебе всесильный что ли? Радио-демон завалился на подлокотник и тяжело вздохнул. —Мне просто нужна минутка... Уши торчали в разные стороны, привлекая внимание. Не удержавшись от соблазна, Владыка протянул руку и зарылся пальцами в мягкую шерсть, внутренне ликуя. И как только у этого жуткого грешника могут быть такие очаровательные меховые комочки? —Я сейчас возьму и руку тебе по жопу откушу, — пригрозил Аластор, но король не был впечатлён ни его словами, ни его угрюмой моськой. —Ты мне желание проиграл. Считай это оно. Аластор недовольно заворчал что-то себе под нос, но больше не противился. Он не любил, когда к нему прикасаются без спроса, но чуткие пальцы Владыки, на удивление, приятно чесали за ушами, гладили и нежили. Грешник сам не заметил, как подставился сильнее, лишь бы получить побольше ласки. Про себя он решил, что размышлять об этом будет позже. —Что ж, даже от вас польза бывает. —Это ещё что значит? —Как правитель и отец вы может и не очень, зато как чесалка очень даже неплохи. —Ах ты засранец! Захохотав, оверлорд отстранился и встал снова. Он успел сделать два коротких шага прежде, чем пошатнулся и Люцифер аккуратно перехватил его, чтобы радио-демон не посчитал зубами паркет. Поднявшись из своего кресла, падший раздражённо фыркнул, обхватил двумя руками его под бёдра и без малейших усилий оторвал от пола. Не ожидавший такой прыти, Аластор схватился за плечи короля, в недоумении смотря на него хоть и привычно сверху вниз, но до чего же ему было некомфортно ощущать на себе чужие сильные руки. Для Владыки вес грешника оказался столь же ничтожен, как если бы он поднял муравья на кончике пальца. Самодовольное лицо правителя смотрело с хитрым прищуром. —Со стороны наверное комично смотримся. Не надорвите свои крошечные королевские ручки, — глумился Аластор. —Я вообще-то могу свою форму менять как мне угодно, если ты не понял в прошлый раз. Моя настоящая намного больше, чем может показаться. —Иронично, что в повседневной жизни вы так малы. —Ты когда-нибудь прекратишь выёбываться? —Неа, — прозвучало до того нагло, что Люцифер рассмеялся. —Ладно, крутой парень, пора спать. Так уж и быть, большой босс уложит тебя. —Ой, иди нахрен. Унося Аластора на кровать, король ада думал о том, как приятно держать этого паршивца в руках. Несмотря на свою угловатость, на ощупь грешник был мягким и тёплым. И казался невероятно хрупким. Владыка задумался. Если бы у Аластора получилось обыграть его, что бы он попросил? ... Шарлотта по-обыкновению проснулась в шесть утра. Накануне она вся извелась и ни капли не отдохнула, даже после сна. Девушка тяжело поднялась с кровати, чем привлекла внимание маленького прислужника. Раззл поспешил подать своей госпоже тапочки и скрылся в дверях ванной комнаты, чтобы подготовить всё к утренним водным процедурам. Принцесса мрачно взглянула на вид из окна. Ад оставался прежним, плевать ему было на её личные переживания. Впервые за очень долгое время Чарли ощутила, охватившее всё её существо, чувство безмерной злости. На королевство, на непокорных подданных, что отказывались слушать. Дочь Люцифера милостиво позволяла им делать что вздумается и говорить с ней как угодно, наивно веря, что таким образом добьётся какого-никакого доверия, притворится, что она понимает их, что ничем от них не отличается. Но она отличалась. Юная Морнингстар только с виду казалась безобидной овечкой. В её девичьем теле таилась такая сила, с которой и грехам не совладать. То, что она предпочитала не ввязываться в драки, не значило, что она слаба. Сколько она себя помнила, девушка всегда пыталась мыслить позитивно. Отгонять мрачные мысли, быть тем светом, в котором нуждаются все эти оступившиеся души. Но даже её доброты на всех не хватало. Раззл учтиво придержал дверь ванной, ожидая, пока его госпожа пройдёт внутрь и приведёт себя в порядок. С вечера она так и не умылась, поэтому её кукольное личико было обезображено растёкшимся макияжем. Шарлотта стёрла мицеляркой остатки косметики, умылась чуть тёплой водой и взглянула на своё отражение. Сейчас она была совсем не похожа на ту вечно пышащую неуёмным оптимизмом принцессу, к которой все привыкли и которую большинство грешников ни во что не ставило. Из зеркала смотрело осунувшееся лицо, с опухшими красными глазами, а рога тянулись вверх, нагоняя тень, отчего взгляд казался ещё более жутким. Она так давно не видела это выражение. Зловещее и хмурое, выдернутое из самой глубины души. Девушка растянула губы в вымученной улыбке, но напоролась на потемневший колючий взгляд и поняла, что лучше не стало. Чарли словно на автопилоте почистила зубы, вернулась в спальню и взяла с туалетного столика золотой гребень. Расчёсывая свои белокурые локоны, она не могла перестать вспоминать уже ставшие родными серебряные пряди и доверчиво подставленную девичью спину с двумя безобразными шрамами на лопатках. Девушка усмехнулась. Всё было так очевидно, если подумать, но она предпочла закрыть на всё глаза, ведь не хотела давить. Прояви Чарли чуть больше настойчивости, Вэгги бы сбежала? Принцесса нередко задумывалась об этом, но никогда не озвучивала мысль вслух. Их чувства развивались так стремительно. Лёгкая взаимная симпатия переплавилась в дружбу, а затем и вовсе переросла в нечто большее. С тех пор они никогда не разлучались надолго. Именно Вэгги была тем катализатором, что заставила наследницу престола поверить в свои мечты и не отступать от пути к цели. Именно Вэгги поддерживала все начинания, оставалась рядом не смотря ни на что. Её личный ангел. Шарлотта боялась того, что если с любимой что-то случится, она потеряет контроль над собой. Такое уже случалось и повторять опыт не хотелось. Она боялась собственного гнева. Принцесса с детства училась перенаправлять негатив в иное русло, что угодно лишь бы совладать со своей рвущейся наружу силой. Сейчас с этим дела обстоят намного лучше, но раньше она сжигала, рвала и разрушала всё, до чего дотрагивалась. Не счесть сколько синяков она оставляла на нежных руках матери, сколько раз обжигала отца. Взросление далось ей тяжко. И если кому-то она и казалось через чур инфантильной и неусидчивой, на то есть причины. Прислужник подал принцессе начищенные до блеска туфли, на заправленной кровати её уже ждал привычный костюм. Одеваясь, принцесса вспоминала ошарашенное лицо Севиафана, когда решила, что их отношения окончены. Она долго терпела его неуёмное эго, но в какой-то момент всему пришёл конец. Чарли поняла: если они не разойдутся прямо здесь и сейчас, в семье фон Элдрич станет на одного сына меньше. Мало кто во всём аду мог настолько её доконать. Вынырнув из омута размышлений, девушка поспешила навестить отца в яблочной башне. Она хотела узнать, есть ли новости, но внутри никого не оказалось. Чарли удивленно замерла в проходе. Она чувствовала присутствие отца где-то рядом, он точно был в отеле, но где именно? Принцесса закрыла глаза и сосредоточилась. Незримая нить протянулась перед закрытыми веками, указывая направление. Последовав за ощущением туда, куда вела яркая сила короля, словно по канату, она оказалась перед комнатой Аластора. Отец определенно был внутри. Чарли вежливо постучала, но ответа так и не последовало. Тогда она заглянула в комнату, скривившись от скрипящего звука, с которым поддалась дверь. В комнате витал запах дорогого алкоголя, а на кровати спали двое. Чарли подошла ближе. Люцифер разлёгся в позе звезды, вальяжно раскинув все конечности в разные стороны, а у него под боком, на одном из крыльев, свернулся клубком пьяный аластор. Умилительная картина, при иных обстоятельствах Чарли бы не стала их будить, но тревога так извела её за последние сутки, что о чужом комфорте хотелось думать в последнюю очередь. Девушка аккуратно потрясла плечо Владыки ада. —Пап? Люцифер разлепил веки и сонно уставился на дочь, он ещё не до конца проснулся. Тёплое тело под боком слегка заёрзало, устраиваясь удобнее. —Пап, ты же был в посольстве? Есть новости? Король проморгался, потёр закрывающиеся глаза рукой и сказал: —Да, был. Мэгги забрали наверх, но не волнуйся. Она проходит свидетелем по одному делу. Насколько мне известно обвинений ей пока не выдвинули. Можешь потом сходить в посольство сама, сделать запрос на свидание. Вам дадут поговорить. Чарли вздохнула с огромным облегчением. —Спасибо, папа. Я отправлюсь прямо сейчас. —Да, ты должна знать кое-что ещё. —Да? — Обрадованная принцесса уже была в дверях. —Пентиус жив. —Ох, это... Это просто потрясающе! Люцифер прижал указательный палец к губам, призывая дочку быть потише. Девушка прикрыла рот ладошками и быстро закивала. —Прости, — повинилась она. — Я пойду, не буду мешать вам двоим. Тихонько захихикав, она убежала прочь. День обещал быть насыщенным. Сердце снова взволнованно забилось, но уже от восторга и разгорающейся надежды.