Если я пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла, ведь ты со мной

—Так что, не всё так плохо, не волнуйся обо мне. Не знаю чем всё это закончится, но уверена — всё будет хорошо. Чарли сидела рядом, сжимая руку любимой в своей ладони. Правда, это лишь иллюзия. Голограмма довольно реалистично передавала присутствие, но настояще прикосновение было им недоступно. Накануне Вэгги забрали наверх и, после нескольких часов допроса, отвели в казематы, где выделили небольшую комнатушку. Девушка ожидала результатов расследования. Напавшего на неё ангела опознали, его тело также доставили в рай для дальнейших разбирательств, о результатах вскрытия ей пока не сообщали. В целом никто не удосужился держать её в курсе о продвижении дела. Золотые врата снова открылись перед теперь уже официально не экзорцисткой, но также, как и в прошлый раз, она не была в особом восторге. Впереди предстояли часы допроса, длительное расследование, суд, вероятно, встреча со старыми коллегами, которых теперь нельзя назвать не иначе, как врагами. Вэгги сомневалась в том, что Высший совет примет её сторону, но деваться было некуда. Раз уж так сложились обстоятельства, нужно как-то плясать это безумное танго дальше. —Вэгги, ты уверена, что всё в порядке? У тебя ничего не болит? Ты была серьёзно ранена. Тот ангельский клинок... —Я в порядке, детка, правда. Мне оказали медицинскую помощь, да и регенерация сделала своё дело. Вэгги задрала рубашку, чтобы Чарли сама убедилась в правдивости её слов. На месте отвратительной раны сейчас находился крохотный шрамик, даже перевязывать уже не надо. Принцесса часто навещала её, иногда дважды в день. Она приходила к семи утра, проводила в посольстве несколько часов и возвращалась в отель, заниматься своими делами. Поддержка Чарли многое значила для Вэгги. С тех пор как девушку привели сюда, ей не то чтобы было чем заняться. Обилие свободного времени наталкивало на размышления и не на самые радужные. Хотелось, чтобы всё это уже, наконец, закончилось, но вышестоящие, как обычно, тянули резину, пытаясь отсрочить неизбежное. Скандал обещал быть грандиозным. А как иначе? Вскрылось то, что верхушка рая скрывала зачистки, кроме того множество солдат пропали без вести, и, как оказалось, были брошены в аду своим руководством. На лицо превышение полномочий и сокрытие многочисленных преступлений, в том числе военных. А самое главное: кто-то должен понести за всё это ответственность. Слухи по раю разошлись невероятно быстро, стараниями членов Ордена. Предотвратить утечку информации оказалось невозможным, слишком уж животрепещущей была тема. Изначально Вэгги безвылазно сидела в комнате, не имея права покидать её, но вмешалась Эмили. День девушки теперь выглядел примерно так: она просыпалась по будильнику в шесть утра, завтракала тем, что приносили, одевалась и шла на встречу с Чарли в специальный зал, где можно было связаться с Преисподней, после её навещали Пентиус и Эмили и вместе они бродили по небесному чертогу практически до самого отбоя, пытаясь помочь следствию и собрать хоть какие-то сведения. Приходилось действовать втайне, насколько это вообще возможно в подобных условиях. Прочие ангелы смотрели на неё с опаской и сочувствием, но подходить не смели. Даже будучи в толпе, Вэгги по-прежнему оставалось не с кем просто поболтать, не говоря уже о сборе улик или агитации протеста. Но иногда её навещали те самые патрульные, что на удивление оказались приятными собеседниками и в целом хорошими ребятами. С каждым днём Вэгги всё больше утверждалась во мнении, что нужно было поступать на службу именно в Орден. Дёрнул же чёрт пойти в проклятые экзорцисты. Когда Вэгги в первый раз дали возможность поговорить с её госпожой, она рассказала ей о том, что случилось в тот день. О словах безымянного про пленников ада, о рабстве и прочем. Девушка попросила Чарли выяснить, правда ли всё это и если да, то помочь по возможности этим несчастным. Таким образом прошло уже девять дней, а результатов всё не было. Расспрашивать Люцифера оказалось бессмысленно, тот давненько не участвовал в политической деятельности, а на проблемы королевства и вовсе положил большой и толстый. Оставалась надежда получить какую-то информацию от королевы, но от неё не было вестей вот уже семь лет. —Короче, ничего конкретного, но я тут поспрашивала у дяди Озза, — сказала Чарли, сверяясь со списком. — Он назвал мне пару имён. Стоит проверить. Вэгги лишь кивнула, имена ей по большому счёту ни о чём не говорили. Всех этих ангелов она не знала. Судя по всему, они пропали задолго до того, как девушка поступила на службу. В зал заполз Пентиус под руку с Черри Бомб. Когда Энджел сообщил ей, что змей жив, та сначала пригрозила открутить паучку лапки, посчитав его слова грубой и несмешной шуткой. Их последний поцелуй долго не выходил из головы подрывательницы. Когда-то нелепый чудак в глазастой шляпе, вдруг оказался крутым парнем, который не задумываясь пожертвовал жизнью ради друзей и любимой девушки, с которой на тот момент ему ничего даже не светило! Черри умела ценить мужские поступки, пусть ничего толкового из этого и не вышло. Увидев друзей и мисс Бомб в посольстве в первый раз, Пентиус разрыдался. Он долго обнимал всех по очереди, задыхаясь от счастья. —Ну что, вы закончили? —Да. Можем идти. Парочки обменялись прощальными поцелуями и нежными объятиями. —Я приду завтра, — пообещала Чарли и направилась на выход из посольства. Дожидаться Черри она не стала. ... Чарли как раз рассказывала последние новости обитателям отеля. Постояльцы внимательно слушали, изредка прерывая принцессу своими комментариями, но та, слишком воодушевлённая, игнорировала любые попытки сбить её настрой. Люцифер стоял позади всех. Ад ждали перемены и он совершенно не понимал, как к ним относиться. Радио-демон по обыкновению возник из тени позади правителя и встал за его спиной, незамеченный. Безукоризненная укладка короля нынче была несколько небрежна, но в этом заключался некий шарм. Оверлорд несколько секунд наблюдал за маячившей перед глазами белобрысой макушкой, не особо вслушиваясь в лепет принцессы. Поддавшись порыву, он склонился и потёрся щекой о чужие волосы, удивляясь тому, насколько они мягкие. Люцифер напряжённо замер. Хоть он и сразу почувствовал приближение грешника, но будучи уже привыкшим к его вредному характеру, ожидал очередную пакость, но никак не прилив нежностей. Возможно, всё дело было в этой странной, спонтанно возникшей тяге, но в Аласторе просыпалась тактильность. Хотелось трогать самому. Хотелось, чтобы прикоснулись в ответ. Радио-демон не чувствовал чего-то подобного уже очень давно, но сопротивляться этой глупой потребности никак не выходило. Мягкие волосы короля пряно пахли корицей и цитрусом, навевая мысли о глинтвейне. Так хотелось просто прижаться к ним сильнее и замереть на какое-то время. —А вы, я смотрю, сблизились, — сказал Энджел Даст, пошло поиграв бровями. Вполне очевидный намёк на то, как именно по его мнению эти двое сближались. Аластор, снова застигнутый врасплох на этот раз исключительно из собственной оплошности, удивлённо поднял глаза на заинтересованную развернувшейся картиной толпу. —Взрослые сами разберутся, паучок, — Люцифер оборвал на корню кучу пошлых и неуместных шуточек, которые уже был готов выпалить порноактёр. В присутствии короля тот хотя бы немного сдерживался. Подсознательно абсолютно любой грешник испытывал страх перед дьяволом, в той или иной мере. Кому-то просто было некомфортно, кто-то бежал в истерике, кто-то замирал на месте, как вкопанный. В любом случае, единственная причина, по которой грешники непочтительно выражались по поводу короля была в том, что Люцифер давно не появлялся на людях. Нечестивые забыли об ощущениях, возникающих при приближении Владыки Преисподней. Чарли лишь тихо посмеялась про себя. Сконфуженный вид её вечно самодовольного управляющего, что сейчас растерянно хлопал глазами, её очень забавлял. Она, конечно, не позволила бы себе отвесить нетактичную двусмысленную шутку, как тот же Энджел, но очень уж хотелось. —Конечно-конечно, — ответил Энтони. — Я только надеюсь, что вы как следует позаботитесь о нашем улыбашке. Эй! Тень Аластора отвесила обидный подзатыльник паучку и вернулась под ноги к хозяину. Возможность отшутиться была упущена и демон-олень почувствовал себя несколько уязвимо. —Короче, на этом всё, — сказала принцесса. — А сейчас, мы проведём упражнение на доверие! Толпа устало загундосила, но спорить с принцессой было также бессмысленно, как тушить пожар чашкой чая. Одной. —Никаких отговорок! Аластор! Я вижу, что ты собрался смыться! На этот раз ты тоже участвуешь. Ответ «нет» не принимается. Раздалась недовольная волна помех, но радио-демон быстро взял себя в руки. —Объясняю правила: все завязывают глаза. Я сама определю вам пару, вы садитесь друг напротив друга и берётесь за руки. —У-у, — игриво протянул Энджел. —Я не закончила. Вы берётесь за руки и общаетесь только с их помощью. Ни единого слова! Вы не должны знать, кто перед вами. —Твою ж мать, — подал голос заебавшийся от клоунады Хаск. — Мы что, в диснеевском мультике? Какие нахрен держания за ручки? Как ты предлагаешь «общаться»? — бармен-кот показал в воздухе метафорические кавычки. —Всё очень просто! — как всегда воодушевлённо воскликнула Чарли. — Вы можете, например, пожать друг другу руки, или игриво побороться, или даже обняться! —Звучит нелепо, — высказался Аластор. — И я не хочу в этом участвовать. Чарли молча уставилась в глаза радио-демона и тот сразу понял: в этот раз отвертеться не получится. Что-то взбрело в белокурую головушку принцессы ада. Похоже, без вечно ворчливой Вэгги рядом, она чувствовала себя более нервно и как-то даже... злобно? —Милая, я не уверен, что это хорошая затея, — подал голос Люцифер. —Ой, да брось, пап. Будет весело! И это поспособствует нашей дружбе. Отношения надо поддерживать постоянно! —Ох, ладно-ладно. По велению хозяйки отеля, постояльцы завязали себе глаза повязками, наколдованными Чарли буквально из воздуха. Демонесса разделила всех по парам: Энджел и Ниффти, Хаск и Аластор, Люцифер и она сама, для чётного количества. Энджел Даст мгновенно узнал крошечные ручки горничной и, усмехнувшись, пощекотал её, вырвав уже привычный смех с истерическими нотками. Хаск протянул Аластору ладонь, ожидая, что её просто пожмут, а радио-демон со своим обострённым слухом также узнал своего прислужника по шороху крыльев и, нащупав его руку, вцепился в неё когтями. Бармен тут же болезненно взвыл, сразу понимая, кто мог до такого додуматься и трижды проклиная под нос очередную задумку принцессы, в которой он рот ебал участвовать. Демон-кот в целом не горел желанием трогать своего босса. Чарли же крепко обняла отца, положив голову ему на плечо. Чувствуя тёплую ауру дочери и характерный запах её духов, Люцифер лишь улыбнулся и ответил такими же крепкими объятиями. —Вот видите! Не так сложно. —Особенно «видите», — усмехнулся Энджел. Чарли поменяла всех местами. Бармен с опаской протянул другую руку, встретившись сразу с четырьмя, которые потискали его, кажется, со всех сторон, не забыв игриво ущипнуть за задницу. Ниффти начала неожиданно больно хвататься за предплечья потянувшейся к ней принцессы, а Люцифер и Аластор неуверенно замерли друг напротив друга. Владыка хмыкнул и протянул вперёд руку. Радио-демон только лишь по этому едва слышимому звуку понял, кто перед ним. Он робко протянул ладонь, натыкаясь на чужие пальцы, деликатно обхватившие его запястье. Пульс участился, Аластор давно отвык от прикосновений, не включающих в себя боль. Те, что он инициировал сам не в счёт. Люцифер нащупал границу перчаток, наконец, догадавшись, кто сидел напротив, и прижал большой палец к тонким венам. Оверлорд попытался вырваться из усилившейся хватки, но ему не дали. Он почувствовал, как перчатку стянули с руки и ощущения стали ещё острее. Волна мурашек пробежалась по телу, когда Люцифер повернул его ладонь тыльной стороной и в середине вывел кончиком ногтя что-то похожее на стрелу. Пытаясь избежать щекотных касаний, Аластор полностью вложил свою руку в чужую в неком подобии замка. Его конечности часто мёрзли, теплообмен ни к чёрту, поэтому прикосновения Владыки и казались такими обжигающими. Видимо у дьявола была повышенная температура тела, что на контрасте довольно приятно. Пальцы Люцифера нежно прошлись по сухой коже, ненадолго переплелись с пальцами Аластора и сместились ниже, царапнув ногтями. —Я отказываюсь это комментировать, — пробормотал Аластор, выдернув руку из чужой хватки, и поспешил скрыться в тенях. Когда постояльцы вместе с Люцифером сняли повязки с глаз, радио-демона уже след простыл. Их стало нечётное количество, так что продолжать не имело смысла. Хаск поплёлся к бару, бормоча под нос ругательства, паучок продефилировал вслед за ним на своих шлюшьих лабутенах, Ниффти быстро переключила внимание на уборку, начав оттирать только ей видимое пятно. Чарли же отвела отца в сторонку. —А я всё видела. —Ты о чём? —О ваших держаниях за руки, конечно. —Это было обусловлено правилами игры. —Ой, ну перестань, пап. Не отрицай очевидного. Так не прикасаются к почти незнакомцам. Люцифер смерил дочь снисходительным взглядом, но отрицать ничего не стал. Он уже видел, как Чарли замялась. Это могло значить только то, что у его девочки созрела очередная просьба. —Говори уже. Что хотела? Чарли достала из кармана помятый листок и протянула отцу. —Ты можешь как-то узнать, скрывали или, может, скрывают ли эти демоны падших ангелов? —Что прости? —Вэгги рассказала мне. За последнюю сотню лет в аду оказалось много падших, вроде как, некоторых взяли в рабство. Может, кого-то до сих пор держат взаперти. Останки тоже сойдут. Люцифер потёр лоб, дочь не переставала его обескураживать. Он прочитал список имён. —И почему я должен этим заниматься? Не обижайся, милая, но не буду же я навещать каждого лично. —Может призвать их на аудиенцию? Приказу своего короля они не посмеют не подчиниться. —На это уйдёт много времени. Сама знаешь, все эти расфуфыренные аристократы, что возомнили себя достойными быть моей свитой, по нелепой случайности, не иначе, любят долгие бюрократические предварительные ласки. Всё должно быть официально и помпезно. Фанфары, праздничный торт со шлюхой внутри, море алкоголя и нудное перечисление их титулов. И надушенные духами приглашения с королевской печатью не забудьте. —Я знаю, что они любят почесать своё непомерное эго, но это важно. И это поможет Вэгги. Люцифер оглядел пространство отстроенного отеля и задумчиво потёр подбородок. —Давненько я не устраивал балов. А тут ещё и придётся делать всё в спешке. —Ничего, я помогу тебе с организацией, — Чарли проникновенно посмотрела в глаза дьявола. — Пап, это правда очень важно. Если кто-то из этих ангелов ещё жив — он будет спасён, а у королевства появится рычаг давления, чтобы избавиться от регулярного геноцида. Ну и заодно это поможет Вэгги избежать участи стать козлом отпущения. Люцифер вздохнул. ... Каблуки задорно стучали по мостовой. Аластор по привычке поздоровался с милыми дамами, что как раз потрошили пойманного у границ района каннибалов новоприбывшего грешника. Тот ещё совсем не понимал куда стоит соваться, а куда нет. —Ох, Аластор, дорогуша, ты как всегда очарователен! Радио-демон вежливо помахал рукой и продолжил свой путь. Когда он решил возвращаться обратно уже стемнело. Отель Хазбин виднелся на горизонте, стоило лишь срезать через Рэд-парк. Непроглядную тьму разгоняли уличные фонари, что периодически мигали. Лампочек здесь давно никто не менял. Из небольшого прудика в центре парка воняло гнилью и тиной, а от розовых кустов сладко тянуло цветами. Убийственная смесь, от которой свербило в носу. По не очень освещённым аллеям слонялись насильники и извращенцы, что не забросили своё мерзкое ремесло даже после смерти. Впрочем, все они опасались приближаться к радио-демону, себе дороже. Аластор забрел в самый тёмный уголок парка, сделав небольшой крюк и распугав стайку адских воронов, что уже доедали чей-то голый труп. Его прочищающая мозги прогулка немного затянулась, но грешник хотя бы успокоился. Потенциальная встреча лицом к лицу с королём уже не вызывала такого яркого внутреннего трепета. За последние несколько дней они немного сблизились. Виной всему их вечерние посиделки наедине, наполненные оскорблениями, дурацкими шутками и иногда разбавленные алкоголем. Люцифер на поверку оказался приятным собеседником, хоть и бесил своей напускной инфантильностью, а фантомные ощущения его горячих рук до сих пор ощущались на коже. Нырнув под аркой, Аластор вышел на пустырь перед отелем, где было всё также... пусто. Наглухо закрытые ворота вечно приветливого отеля тонко намекали, что сейчас здесь никого не ждут. Внутри не оказалось ни хозяйки, ни кого-то из постояльцев, только прикорнувший в гостиной Люцифер. Голова Владыки уже шла кругом от постоянной беготни с самого утра. Организация чёртового бала жадно высасывала из него все соки. Сжатые сроки подпаливали пятки, а нежелание огорчать дочку усиливало нервозность во стократ. Он устало развалился на диване, как только смог добраться до горизонтальной поверхности, прикрыл уставшие глаза локтем, а вторую руку обессиленно свесил вниз. Падший погрузился в царство Морфея, не смотря на пульсирующую боль в висках. Перед их маленькой игрой в доверие он уже не спал двое суток. Бессонница беззастенчиво била в спину, приходила часто и, как правило, внезапно, а вслед за ней подступала и мигрень. Высокая фигура Аластора возникла возле дивана, загораживая неяркий свет уличных фонарей, проглядывающий из-под тяжёлых портьер. Радио-демон лениво протёр свой монокль и, водрузив его на место, принялся разглядывать спящего Люцифера. Расстёгнутая рубашка открывала вид на тонкие белоснежные ключицы, а помятый сюртук и растрёпанная причёска уж точно не придавали ему королевского лоска. Правитель с ногами забрался на диван и его лакированные сапоги, изгвазданные в дорожной пыли и грязи, пачкали сиденье, что не могло не вызвать лёгкое отвращение. Ну что за свинота? Ещё королём называется. Аластор всё смотрел и смотрел, размышляя. Почему же его вообще так тянуло к этому маленькому, ха-ха, недоразумению? Их общение состояло из взаимных упрёков, бесконечных попыток подъебать друг друга посильнее, показать кто из них круче и хитрее. Не хотелось бы этого признавать, но Аластор испытывал некое чувство конкуренции рядом с королём. Но что он мог противопоставить? Ум? Люцифер — древнейшее существо, только притворяющееся балбесом из какой-то личной выгоды или, быть может, элементарной лени. Сила? Ох, ну это просто смешно. Морнингстар по-праву сильнейшего носил корону, во всём аду с ним никому не совладать. Даже если бы все повелители грехов, оверлорды и грешники объединились против него, Владыка Преисподней пару раз взмахнёт крыльями и всё, поминай как звали. Влияние? Просто смехотворно. Он — король. Выше титула здесь просто нет. То, что правитель не вмешивается в мелкие делишки грешных душ, считай благословение. Если бы за каждым шагом следили внимательные глаза Люцифера, ни о какой свободе не шло бы и речи. Аластор неуверенно протянул руку, собираясь убрать торчащую белокурую прядь, что особенно привлекала внимание. Он не успел даже ойкнуть, как был ловко опрокинут на короля, столкнувшись с ним нос к носу. —И как давно вы не спите? —С тех пор, как ты протянул свою шаловливую ручонку ко мне, Бэмби. —Ужасное прозвище. Буду благодарен, если вы забудете его как страшный сон. —Хм. Я подумаю. Жёлтая радужка со змеиными вертикальным зрачком была прикована к Аластору и всё внимание короля сейчас целиком принадлежало ему. Люцифер не торопился выпускать грешника из этих недообъятий, его грудная клетка поднималась в такт дыханию, а тело казалось невероятно горячим, даже сквозь одежду. —Вы слишком близко. —Я знаю. Аластор попытался встать, но его тут же скрутили и уложили рядом, прижавшись к спине. Прикосновение теплых губ к единственному обнажённому участку кожи, у самого затылка, заставило волосы встать дыбом, а тело инстинктивно сжаться. Люцифер перехватил демона-оленя поудобнее и притянул ближе. —Ваше величество, — начал было Аластор. —Когда разговариваешь со мной, обращайся менее формально. Я настаиваю. Какое-то время они оба молчали. Люцифер боролся с головной болью, а Аластор пытался сообразить как выпутаться из этого мелкого ангельского капкана. —Может сходим на свидание? — вдруг спросил Владыка. —Прошу прощения? —Ну, да. А что? Прямо сейчас. Ты да я. —И почему же я должен согласиться? —Назови хоть одну достойную причину, чтобы отказаться. Обладая подвешенным языком и довольно богатой фантазией, Аластор мог перечислять хоть до утра. Чем дольше он продолжал, тем громче вздыхал Люцифер за спиной и его дыхание опаляло кожу, вызывая мурашки и неконтролируемую дрожь в коленях. Даже хорошо, что они сейчас лежали, ноги бы точно подкосились. —Я так и не услышал самого главного. Аластор повернул голову, взглянув на короля из-за плеча, и вопросительно изогнул бровь. —Ты не сказал, что не хочешь. —Оу. Разве? —Именно так. Буду считать это согласием. Что ж, отпираться, видимо, было бессмысленно. Владыка для себя уже всё решил. —И куда же вы собираетесь меня отвести? —В самое банальное из всех банальных мест. ... Через полчаса они оба сидели в пустом кинотеатре с ведром сладкого попкорна и в обнимку с двумя банками пива. —Это... и правда довольно банально. Я могу уже швырять помидоры в экран? —Зачем? —Ненавижу современный кинематограф. —Не парься, этот фильм тебе должен понравится. Свет погас, ознаменовав начало сеанса, заиграла знакомая музыка. Показывали старенький чёрно-белый фильм, который Аластор смотрел ещё будучи живым. Грешник был приятно удивлён. —Такое давно не показывают на больших экранах, но я договорился. Цени, тебе компанию составляет сам Владыка ада. —Его эго я ценить точно не намерен. Но спасибо. Люцифер задорно хмыкнул и, вытянув ноги, кивнул головой в сторону разворачивающегося в фильме действа. —Нравится? —Неплохой фильм. Удивительно, что вы угадали с выбором. —Ок. Разбуди тогда, как закончиться. —В смысле? —Я его уже видел множество раз. Ничего нового он мне предложить не сможет. Наслаждайся, а я пока подремлю. Люцифер открыл одну банку, залпом осушил её и развалился в кресле, заняв оба подлокотника. Потом спустил шляпу пониже, чтобы яркие вспышки спецэффектов не били по глазам, и закемарил. Его тело расслабилось и немного сползло по сидению, а голова медленно накренялась в сторону. Наконец, уснувший в рекордные сроки Владыка прислонился к боку оверлорда, уложив коронованную голову на его плечо. Хоть Аластор изначально и приблизился к королевской семье из своих личных целей, чтобы разорвать сделку, ростки симпатии не давали покоя. Он помогал Чарли, хоть и не веря в её мечты об искуплении грешников, но искренне привязавшись, и нет, конечно, не считал её дочерью. Принцесса была забавной девчушкой, которая могла свернуть ему шею в любой момент, но это радио-демона не особо волновало, даже забавляло местами, особенно когда демонесса проявляла характер. Оверлорд привык ходить по лезвию ножа. Он просто импонировал принцессе, находя её личность довольно любопытной. А вот что действительно заставляло внутренне биться в истерике, так это её дражайший папуля, неожиданно подобравшийся слишком близко. Настолько, что Аластор сам искал его компании, позволял ему намного больше, чем кому бы то ни было. Это одновременно вызывало жгучее любопытство и пугало до дрожи. Вот и сейчас этот атомный взрыв в миниатюре пускал слюни на его пальто и даже по зубам за это не получил. Нонсенс. Звук открывающейся банки прозвучал довольно неожиданно, отчего Люцифер встрепенулся. Радио-демон не обратил на него никакого внимания и отхлебнул пивка. Он предпочитал более изысканные напитки или что-то покрепче, но не имел ничего против того, чтобы внести немного разнообразия. Владыка не стал ничего говорить. Раз уж Аластор по велению тараканов в своей черепушке не сбрасывал его голову с плеча, пусть так и продолжается. Люцифер зевнул во всю зубастую пасть и снова закрыл глаза. Весь фильм он действительно проспал, не обращая внимания ни на громкие голоса персонажей, ни на чужую ладонь, заботливо не позволяющую его голове соскользнуть вниз. Даже с наступлением темноты ад продолжал бодрствовать. Неоновые огни баров зазывали пьяниц и кутил, проститутки выходили на охоту, поджидая охочих до плоти клиентов. Открывались клубы, откуда до утра гремела музыка и доносился вой толпы. Казалось бы, к ночи улицы Пентаграмм-Сити должны бы были опустеть, но отнюдь, веселье только набирало обороты, а людей становилось едва ли меньше, чем при свете дня. Мужчины вышли из здания кинотеатра уже за полночь, ведя непринуждённую беседу. После того, как Владыке удалось немного поспать, он явно был больше настроен на диалог. —Что ж, я хотя бы немного выспался. Отличный фильм. —Варварство. Это же классика. Они лениво спорили, держа путь обратно в отель. Денёк выдался слишком жарким и душным даже для Преисподней. От жары хотелось собственную кожу содрать, но Аластор был слишком помешан на внешнем виде, особенно находясь на публике. Максимум, на что он был готов — это расстегнуть пару верхних пуговиц на рубашке. К тому же, грешник уповал на сгустившиеся над столицей тучи, предвкушая прохладу. Синоптики в кой-то веки смогли правильно предсказать хоть что-то, впрочем, с опозданием почти на целых две недели. Должно быть, на Гневе прошёл циклон, который нёс на круг Гордыни ледяной дождь и вулканический пепел. К утру весь город заволочет туманом, а в такое время даже самые отчаянные грешники предпочитают забиться в свои норы и носу не казать. В молочной дымке не видно ни зги. Ад итак далёк от понятия «безопасность», а с практически нулевой видимостью, никто не защищён. Для мелких и слабых, туман — это верная смерть, для сильных — момент уязвимости, которым могут воспользоваться неприятели. —Тебя не волнует, что нас могут увидеть вместе? — вдруг спросил оверлорд. —Нет, а что? —Ну, знаешь. Могут начать говорить всякое. Про тебя, про нас. Не напрягает чужое повышенное внимание? Мимо действительно сновали прохожие. Завидев самого короля ада, так ещё и в компании с небезызвестным радио-демоном, они разбегались кто куда, бросая шокированные взгляды. К завтрашнему дню по всей столице наверняка поползут слухи самого разного содержания. —Почему ты считаешь, что мне должно быть не насрать? Аластор, все эти души здесь — всего лишь гости. Рано или поздно они обратятся в ничто. —В каком смысле? Я думал, мы заперты здесь навсегда. —Придёт более сильный грешник и пожрёт их, — равнодушно перечислял Владыка. — Прилетят экзорцисты и перебьют их. Их казнят за нарушения законов. Их обезглавят на месте при попытке прорваться в мир живых. Для вас вечность не такая уж и вечная, если подумать. Аластор хмыкнул. За время его прибывания в Преисподней, он ещё ни разу не пытался вырваться в мир людей. Ему это было не нужно, но он знавал некоторых, кто уходил и не возвращался. —В аду все души — переменные, — жестоко закончил свою мысль Люцифер. — И есть лишь одна постоянная. Я. Неторопливая прогулка подошла к концу, когда на дворе было четыре утра. Двое мужчин медленно приблизились к громоздким дверям отеля, замерев в паре метров от них. —Что ж, полагаю, на этом всё, — проговорил Аластор. —Похоже на то. Над головами громыхнуло. Гроза подобралась достаточно близко, чтобы обрушить на Гордыню ледяной ливень. —Я пойду спать, — сказал Владыка. — Хотя бы попытаюсь. Уж пара часов у меня в запасе осталась, прежде чем Чар-Чар снова нагрузит меня работёнкой. Благодарю за составленную компанию. Люцифер махнул рукой на прощание и уже направился внутрь, но длинные когтистые пальцы сомкнулись кольцом вокруг его запястья, останавливая. Грешник пригнулся и примкнул к губам короля, не углубляя поцелуй, а просто соприкасаясь. Мысли об этом всё не желали покидать его голову на протяжении вот уже недели. Аластору показалось, что прямо сейчас момент более чем удачный. Жаль упускать такой. —Не подумайте ничего лишнего, ваше Величество. Мне просто это понравилось. —Вот как? Что ж, всегда к твоим услугам, — усмехнулся Владыка, облизываясь. — И я уже просил обращаться менее формально. —Как скажете, Люцифер. Мелькнувший язык — отвратительное в своей соблазнительности зрелище, вызвал противоречивые эмоции в душе грешника. —До завтра, Бэмби. —Доброй ночи, пернатый. —Так то, уже утро, чудила. Усмехнувшись, Люцифер скрылся во мраке гостиной, держа путь в яблочную башню. Ближайшие пару дней его ждала бесконечная беготня с организацией бала, Чарли умела нагрузить отца задачкой со звёздочкой. Грешник задумчиво смотрел ему вслед.