Беглянка

Овернь. 1426 год.

      После двухлетнего отсутствия граф де Монсальви и его ближайший друг Жан Ксантрай возвращались домой. Многое переменилось за этот долгий срок. Арно и Жан не раз рисковали жизнью, попадали в плен и совершали побеги, удостоились расположения короля и благосклонности Иоаланды Арагонской. И вот теперь, получив заслуженный отпуск, друзья мчались в Овернь. — Эх, хорошо бы Мари полюбила кого-нибудь другого, — насмешливо протянул Арно. — Ну уж нет, кто тогда будет привносить остроту в мою жизнь? — в тон ему ответил Жан. — Когда у меня плохое настроение, я вспоминаю сгоревший забор Жилетты. — Похоже, у тебя не только настроение, но и память плохая, — усмехнулся Арно. — Насколько я помню, Жилетта была женой бургундского трактирщика. А Жискетта — дама, довольно известная в Монсальви. — Без разницы, — махнул рукой Жан. — Зато было весело. — Ну конечно, не твои же владения пытались спалить. — Ну, ты жестоко поступил с Мари. — Зато в следующий раз дважды подумает, прежде, чем делать глупости, — отрезал Арно. — По-моему, ты плохо знаешь свою кузину. Очень в редких случаях телесные наказания полезны для исправления. — Вот будут у тебя свои дети, тогда погляжу. — А может мадам Катрин уже родила тебе крепенького мальчишку или прелестную девочку. — Думай, что говоришь! — А разве между вами не было ничего такого? Разве ты ей только о своей любви говорил, да её несравненную красоту восхвалял? Помнится, что в Бургундии ты был намного смелее. Эх, почему мне не везёт в любви, как тебе? Тебя полюбила самая красивая девушка Франции. — Зато тебя полюбила самая несносная девица. Тоже своеобразное везение. Так перешучиваясь, друзья доехали до Монсальви. Свой замок Жан решил посетить на обратном пути. Изабелла де Монсальви не ожидала прибытия сына. Жан заметил, что её глаза напоминают очи загнанной оленихи. Арно настолько жаждал увидеть Катрин, что не обратил внимания на странный вид матери. Итак, случилось событие, которого ждала и боялась Изабелла де Монсальви. Но к чести графини, надо заметить, что мать Арно была смелой женщиной и встречала опасность с открытым забралом. — Увы, Арно, я не могу позвать Катрин. Мы с ней не ладили, и в одно утро она исчезла со своей мерзкой язычницей. Вынуждена доложить, что эта неуправляемая Мари тоже сбежала с ними. К счастью, Жорж де Комборн проявил понимание. Он сказал, что не винит меня и… — Пусть убирается к дьяволу Жорж и все прочие де Комборны, — Изабелла быстро перекрестилась. В этот момент Арно сам напоминал демона из Ада. — Я доверил вам самое дорогое, а вы не могли проявить такта, понимания и терпения. — Внезапно лицо Арно исказилось. — Вы отправили её в Бургундию? К этому попугаю, носящему титул Великого герцога Запада? Или вы передали её в руки этого мясника, занимающего должность министра финансов? — Арно, как ты мог подумать такое обо мне? Монсальви никогда не были предателями. — Монсальви, говорите? Вы не урождённая Монсальви, мадам. Будь проклят тот день, когда вы стали графиней де Монсальви. Будь проклята та минута, в которую мой отец пролил своё семя в ваше лоно. Ибо, не будь я вашим сыном, ваша голова уже разлучилась бы с телом. — Арно стремительно выбежал, подавляя горестные рыдания. Граф де Монсальви боялся, что если останется ещё на одно мгновение, то задушит мать, вытрясет из неё душу. Жан выбежал за другом, боясь, что горячий Арно наломает дров. И как в воду глядел. Изабелла уронила свою преждевременно поседевшую голову на руки и впервые с того дня, когда получила известие о гибели Мишеля, зарыдала в голос. Её плач напоминал вой раненной волчицы. Теперь женщина поняла, что потеряла второго сына, что своим непримиримым характером наказала прежде всего себя, но даже если спрясть покрывало из сожалений и раскаяния, невозможно исправить ошибки. Может, и была права эта девчонка Мари, говорящая о гордыне и грехе. Арно мчался, не разбирая дороги. Внезапно его окликнули. Арно увидел преждевременно постаревшую кормилицу Нинон. Дивно, как он узнал в этой скрюченной, седой женщине, похожей на сказочную ведьму, былую задорную, весёлую и свежую кормилицу, которая часто журила своего питомца за выходки и отсутствие христианского смирения. — Вы всё знаете? — спросила бывшая кормилица. — Думаю, что не всё, — произнёс Арно, садясь на ствол поваленного дерева. — У меня опять не хватило терпения до конца выслушать матушкины оправдания. Ты сама меня ругала в детстве за это. — Ну я бы и сейчас вас поругала бы. За этим дело никогда не станет. Пройдёмте в мою лачугу, если не побрезгуете. Мои старые косточки предчувствуют дождь. Нинон подала своему воспитаннику нехитрую снедь. Арно не был избалован разнообразными лакомствами. Бывало, в походе он ел ворон, а его боевые товарищи не брезговали кошками и собаками. Но для Арно эти животные были верными друзьями детства. Зато вороны, тушёные с травами, были вполне приемлемыми. А один раз его гододный соратник попытался зарезать и съесть пленника. Тогда суровый Этьен де Виньоль поспел вовремя, предотвратил злодейство и отчитал голодного офицера. — Если такой неженка, так и сидел бы под родительским боком. Если не можешь выдержать, нечего было идти на войну. Сердобольный Ксантрай поделился с незадачливым офицером пойманной крысой. Нинон кормила Арно варёной репой, творогом и бараньим рагу. После старуха выставила на стол брагу. — Вот выпей, миленький. Мне, когда худо, только этим спасаюсь. — А чего тебе худо-то? — Дочка моя умерла. С этого дня жить стало невмоготу. А костлявая не берёт меня. Арно сочувственно слушал излияния Нинон. Но по мере её рассказа он не мог усидеть на месте, сжимал кулаки. К счастью, худшие подозрения Арно не подтвердились. Но от этого было не легче. Что стоило его матери оставить в замке согрешившую Анну? Но она принялась воевать с его нежной, хрупкой, прекрасной Катрин. Катрин и так пережила столько, что хватит на несколько жизней. Неудивительно, что у неё помутился разум. — И где мне их искать? — в отчаянии воскликнул Арно. — Ну тут есть одна зацепка. Только всё это так маловероятно. — Не тяни, иначе я сойду с ума. — В общем, Мари говорила, что она хочет поехать в Пуатье. — Она что, рехнулась? — Всё может быть. Просто ей надоела ваша матушка. С этой фразой Арно был согласен полностью. Свою ярость он обратил против насильников и убийц Анны. Арно не мог убить родную мать, поэтому выпытал у жителей имена виновных. Несмотря на прошедшие годы, многие крестьяне вспомнили обстоятельства того вечера. Такое нечасто происходило. Преступников оказалось пятеро. На мольбы о пощаде граф никак не отреагировал. Арно только заметил, что раз они повели себя, как разбойники, то и примут такую же казнь. Вскоре пять яблонь украсили совсем не те плоды, которые ждут садоводы. Арно разрешил снять и похоронить висельников. Он ненадолго заехал в замок. Но Ксантрай решил составить компанию своему другу. Теперь они ехали в Пуатье. Арно даже не обернулся на голос своей матери. Для Арно главной жизненной целью было найти Катрин. И ради этого граф де Монсальви готов был пожертвовать жизнью.