Беглянка

      Катрин всегда любила путешествия, яркие впечатления и жизненные перемены. Но во время этого странствия она кардинально поменяла своё мнение и представление о мире. Катрин выросла в неспокойном городе Париже. В ранней юности она стала свидетельницей восстания Кабоша, имевшего такие печальные последствия для её семьи. Потом был Двор чудес, поразивший Катрин своими дикими и безжалостными порядками. Десять лет, прожитых в относительном покое под кровом доброго дядюшки Матье, изгладили из памяти Катрин жестокость окружающего мира. Прекрасная, богатая, процветающая Бургундия, которую Катрин добровольно оставила, бежав с любимым человеком от мужчин, решивших, что имеют право распоряжаться её жизнью. Один был могущественным властелином Бургундии, другой её мужем. Каждый из них на свой манер ломал и корёжил Катрин по своему разумению. Филипп хотел сделать из Катрин свою фаворитку, не спросив её мнения по этому вопросу. Гарен попытался жестоко расправиться с ней, не слушая оправданий. Арно был вспыльчив, горяч и очень часто не желал считаться с желаниями других людей. Несмотря ни на что, Катрин не жалела об умопомрачительном счастье, испытанном в объятиях рыцаря. Она жалела о скоротечности радости. Как пел заезжий трубадур: «Мне жизнь улыбалась. Всё прошло без следа. Ничего не осталось». А у неё останется ребёнок, плод её грешной любви, прелюбодеяния, воспоминание о прекрасном периоде, когда она и Арно безоглядно отдавались своим чувствам. Катрин подумала, что дело было не только в переменчивом и деспотичном характере Арно. Возможно, из-за впечатлительности, свойственной беременным, она воспринимала все оскорбления, упрёки и полунамёки Изабеллы близко к сердцу. Рассчитанные уколы жалили, словно пчёлы. Изабелла была мастерица выражать своё пренебрежение по любому поводу. Но ужасная судьба несчастной Анны заставила Катрин по-новому посмотреть на многие вещи и задуматься о своей собственной жизни. Возможно, когда-нибудь Арно, поверив наговору матери, избавился бы от неё, разлучив с ребёнком. Долг графа де Монсальви состоял в женитьбе на девушке благородного происхождения. Да, он бросил Изабеллу де Северак. Но потом он мог полюбить другую знатную девицу. Абу-Аль-Хаир говорил, что множество благородных дам готовы отдаться графу де Монсальви. Кто знает, сколько продлится его верность дочери ювелира? А может, он уже раскаивается в своём опрометчивом поступке? Внезапно ноздри Катрин почуяли запах гари. — Опять, — с ужасом вздохнула молодая женщина, втянув голову в плечи. Женщины быстро свернули с дороги и поскакали в лес. Это была не первая сожжённая деревня, встретившаяся на их пути. Сара была самой привычной из них к ужасам войны, боли и страданиям. Страшные события, пережитые в молодости, сделали её характер острым и несгибаемым, как клинок. Мари меньше других знала о жизни и жестокости окружающего мира. Но зато она умела обращаться с оружием. Старый слуга её дедушки, ворчливый солдат Арман, развлекался, обучая девочку стрелять из арбалета. От Армана Мари узнала, что у её бабушки ещё до замужества была любовь с вожаком цыганского табора. Позже она вышла замуж, но не забыла свою первую любовь. И надо было такому случиться, что как-то, отправившись на ярмарку, Гильометта де Комборн встретила того самого цыгана. Арман подозревал, что бабушка Мари изменила мужу, но цыганские черты проявились только во внешности внучки. Сара, выслушав эту историю, только рассмеялась и сказала, что она сразу признала в Мари соплеменницу. А теперь путешественницы молились, чтобы опасность в очередной раз миновала. Постоянно им встречались на пути повешенные и зарезанные люди, сожжённые деревни. Однажды, когда Катрин стало тошнить, она заметила в кустах полуразложившийся детский трупик. Сара потом долго её успокаивала и отпаивала мятой и ромашкой. По дороге Сара собрала целую аптечку лекарственных растений. Мари собирала цветы, из которых плела себе и Катрин венки. Матье был преданным, верным и сообразительным защитником. Как-то на них напали несколько грабителей и нагло потребовали расстаться со сбережениями, но, увидев медведя, храбрецы кинулись врассыпную. Иногда Сара давала представления для горожан и крестьян. Она пела, танцевала, а медведь показывал фокусы. Иногда и Мари присоединялась к ней, напевая задорные песни, которым её обучил шустрый средний брат. Многие песни шокировали респектабельную публику.

На заре пастушка шла

берегом, вдоль речки.

Пели птицы. Жизнь цвела.

Блеяли овечки.

Паствой резвою своей

правила пастушка,

и покорно шли за ней

козлик да телушка.

Вдруг навстречу ей — школяр,

юный оборванец.

У пастушки — как пожар

на лице румянец.

Платье девушка сняла,

к школяру прижалась.

Пели птицы. Жизнь цвела.

Стадо разбежалось.

Большинство горожан смеялось, некоторые ворчали про упадок нравов. Но в целом выступления небольшой труппы народ принимал благосклонно. Катрин привлекала всеобщее внимание своей одухотворённой красотой. Некоторые дворяне делали ей недвусмысленные предложения, от которых Катрин гордо отказывалась. Теперь Катрин была бродяжкой, не имеющей защиты, покровительства и своего угла. Её красота и беззащитность притягивала многих мужчин, как святые места паломников. Но бурый защитник и кинжал, который, как будто случайно вертела Мари в тонких смуглых пальцах, заметно уменьшил круг поклонников красоты Катрин. Один раз Мари умудрилась украсть красивый браслет в виде змейки у коробейника. Узнав об этом, Сара рассвирепела не на шутку. — Нам мало приключений? Ты решила познакомить свою изящную шейку с петлёй? — Дворянок не вешают, — несколько чопорно ответила Мари. — Ха! Кто тебе поверит, что ты дворянка? Скажут, что просто умалишённая или юлишь, чтобы избежать наказания. У судейских короткий разговор с бродяжками. — Даю слово, что это был второй и последний раз. Просто Жан всегда говорил, что я похожа на змею. Вот я и решила приобрести подходящее украшение. — При этих словах Катрин впервые за многие дни весело засмеялась. — Это я понимаю, как надо приобретать драгоценности. А когда был первый раз? — Ты разве не заметила? Я взяла твой жемчужный браслет. — У тебя какая-то нездоровая страсть к браслетам, — засмеялась Сара. — Ты не змея, ты сорока. — Я взяла не для себя. — А для кого? — удивилась Катрин. — Я отправила письмо Изабелле де Северак перед нашим отъездом. У меня есть один надёжный человек в замке Монсальви. Он не в первый раз выполняет мои поручения. — Какие у тебя могли быть поручения? — удивилась Сара. — Раз уж пошёл такой разговор, то скажу правду. Когда Жан собрался жениться, я написала письмо его невесте. Но теперь я написала всю правду про моего брата. Я только сочинила, что он не собирается спать с женой, чтобы незаконный сын остался единственным наследником. — Да, не хотела бы я иметь такого врага, как ты, — усмехнулась Катрин. — Ты и не будешь моим врагом. После смерти Анны вы единственные мои друзья. Анна была очень доброй и спокойной. Она терпеливо учила меня рукоделию и ведению домашнего хозяйства. Правда, у меня ничего не получалось. А моя матушка в сердцах говорила, что на такой безрукой дуре никто не женится. Зато у меня выходит метать ножи, стрелять, ловить рыбу. — И поджигать заборы, — не могла не съязвить Сара. Тогда Катрин развеселил этот разговор. Теперь же она испуганно прижималась к подругам, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из деревни. Они прятались в лесу двое суток. За это время Матье разодрал косулю и благородно поделился мясом со своими хозяйками. Когда они приехали в деревню, то застали уже знакомую картину. Сожжённые хижины, повешенные мужчины, изнасилованные женщины, пригвождённые копьём к забору дети. Катрин подумала, что лучше бы она осталась в замке, чем подвергала себя, своего нерождённого малыша и подруг опасности. Катрин увидела белокурую голову ребёнка, отделённую от тела, и это окончательно лишило её выдержки. Катрин сползла с лошади, её замутило. — Хуже самых лютых зверей! Господи, неужели ты спокойно смотришь на бесконечные злодеяния англичан? Они топчут нашу чудесную и плодородную землю своими нечестивыми сапогами. Эти люди христиане, они убивают себе подобных, причём не в битве. Они истребляют невинных детей и лишают чести беззащитных женщин. Почему всё королевство не может объединиться против них? Будь ты проклят, Филипп Бургундский. Сара как могла успокаивала Катрин. Некоторые женщины деревни оправились после издевательств. Сара лечила немногочисленных выживших жителей. Оказалось, что на них напал малочисленный отряд мародёров. К ужасу Катрин, это оказались французы, которые убивали, насиловали, грабили. Катрин была удивлена, что некоторые женщины очень легко отнеслись к этой страшной трагедии. Жена старосты приютила многих в своём доме, до которого бандиты не добрались. Дом старосты больше напоминал господскую усадьбу. Крестьянка Агата выразила общее мнение: — Всё могло быть намного хуже. Главное, что мы живы. — Тоже верно, — сказала совсем юная девушка с избитым лицом. — Вот Мадлен сопротивлялась, так её эти скоты зарезали. Что поделать, мы живём в военное время. — Такое может случиться и в мирное время! — закричала Мари. — У нас в Оверни крестьяне изнасиловали и утопили женщину. И ничего им за это не было. Просто над беззащитными всегда легче издеваться. Как хорошо, что я прирезала одного из них. Надеюсь, что остальные мрази сдохнут от чумы. Катрин перекрестилась. — Лучше их пусть убьют. Ещё не хватало чумы в Монсальви. — А где это Монсальви? — заинтересовалась Эме, бойкая дочка старосты. — Монсальви — это самый прекрасный, самый живописный, самый лучший замок в мире. Он находится в Оверни, — тут лицо Катрин стало одухотворённым. Крестьяне слушали, как зачарованные. — Там самые прекрасные закаты и рассветы. Там бесконечные просторы, зелёные дубовые и сосновые леса, серебристая речка, в которой мне так и не довелось поймать рыбу. Там суровые зимы, вой волков, но весной этот край преображается. В Оверни самые вкусные сыры. Иногда кажется, что земля и небо Оверни сотканы из золотой парчи. По тёмно-синему небу плывут розовые и тёмно-золотистые облака, а земля одета в роскошное золото цветов. Сын старосты, крепкий, светловолосый увалень, смотрел на Катрин, как верующий на изображение Мадонны. Очарование разрушил звонкий голосок Эме. — Так зачем же вы покинули сию обетованную землю и шатаетесь по дорогам Франции? Тут же сильная рука Мари пребольно дёрнула девчонку за каштановые косы. — Думай, с кем говоришь, вилланка. — Простите, благородная госпожа, я не хотела проявить дерзость. — Мы решили посетить святые места, — нашлась Катрин. — Это понятно, но неразумно, — вмешалась жена старосты. Через месяц Сара, Катрин, Мари и Матье уехали из деревни. Крестьяне благословляли целительницу и благородную даму, проявившую сочувствие к их беде. Расстроен был только Жюль, сын старосты, возмечтавший привести к алтарю красавицу с фиалковыми очами. Но мать не разделила скорбь сына. Она была рада отъезду странных гостей. Пусть эта златокудрая девица прекрасна, как сказочная фея, но опытный взгляд крестьянки заметил, что она брюхата, как корова. Наверное, нагуляла дитя в этом прославленном замке, а теперь ищет себе покровителя. Матильда возблагодарила всех святых, что эта девица не вцепилась, как репей в её сына. Даже заметив пропажу баснословно дорогого зеркальца, некогда купленного у коробейника, жена старосты решила, что они очень легко отделались. Дальнейшее путешествие прошло без особых приключений. Единственным происшествием была головомойка, устроенная Сарой Мари. Сара случайно обнаружила в чересседельной сумке Мари зеркальце изящной работы. Мари не стала отпираться и призналась, что стянула зеркальце у жены старосты. — Да у них там полно добра. Только прибедняются. Пусть скажут мне спасибо, что золото у них не взяла. Я следила за этой толстой Матильдой и заметила, где она прячет свои сбережения. Ни одной монеты не вручили за лечение и заботу, а у самих полные закрома. — Ну, мы ради других людей старались, — только и промолвила Сара. — Вот и хорошо. А зеркальце — это плата знахарке. — Но, вроде, ты давала слово больше не красть? — Я давала слово не красть браслетов. А это зеркальце было очень нужно мне. В общем, я решила, была — не была. Да и не обеднеют эти хапуги. У всей деревни горе. А на них даже не напали. — Ещё бы, — усмехнулась Сара. — Гораздо проще напасть на неукреплённые хижины, чем штурмовать усадьбу с каменным забором. Тем более, что это были даже не профессиональные воины. Катрин же улыбнулась и обняла Мари. — Слушая твои речи, я вспоминаю своего старого друга Барнабе. Он тоже так непринуждённо говорил самые ужасные вещи. Моё сердце и душа до сих пор не признают, что Барнабе мёртв. Никогда не прощу себя за глупость, убившую моего друга, — слёзы бурным потоком текли по щекам цвета чайной розы. Вначале Мари растерялась, а потом прижалась к Катрин. — Зато эта глупость не была напрасной. Ты отдалась тому мужчине, которого выбрало твоё сердце. Если бы твоим первым мужчиной стал герцог или этот одноглазый, тогда жертва твоего друга пропала бы зря. А так Барнабе смотрит с небес на нас и радуется твоему счастью. — Если бы счастью, — протянула Катрин. — Если бы с небес, — задумчиво сказала Сара. — А я считаю, что именно Барнабе достоин Царства Небесного, — вспылила Мари. — Он в раннем детстве остался сиротой. Он был вынужден заниматься этим ремеслом, чтобы не умереть с голоду. Твоя сестра Лоиза гораздо худшая христианка, чем Барнабе. Он был вором и убийцей, но он не нарушил заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя». И он искупил свои грехи, когда в бушующем Париже спас чужое дитя. — Твои слова, Мари, немного утешают меня, — сказала Катрин. Сара нахмурилась. — Я была очень поражена и расстроена гибелью своего старого друга. Всегда считала, что Барнабе не из того теста, чтобы так скоро сказать «Аминь». Полтора месяца спустя путешественницы и их четвероногий друг прибыли в Пуатье. Наши героини нашли местность очаровательной и поэтичной. Широко раскрытые темно-зелёные глаза Мари не упускали ни одной подробности. Даже Катрин, постоянно устающая из-за своего положения, не могла не восхититься городом. Край трубадуров, поэзии, виноградников встречал усталых путников ласковым солнцем. Много лет англичане и французы оспаривали друг у друга эту благословенную землю. Прекрасная и мудрая королева Алиенора Аквитанская вручила свои владения вместе с любовью англичанину Анри Плантагенету. Но брак этой незаурядной женщины не был счастливым. — Вот и закончилась наша одиссея, — обрадованно произнесла Мари. Практичная Сара поговорила с горожанами, чтобы узнать, где находится самый захудалый постоялый двор. Катрин и Мари просто очаровала певучая речь местных жителей. Постоялый двор под названием «Оливковая ветвь» оказался не самым худшим местом. Хозяйка, по имени Бланш Люнеди, обрадовалась новым постояльцам, как своей родне.