Беглянка

      Вскоре медведь Матье стал местной достопримечательностью. Многие жители по вечерам специально заходили, чтобы полюбоваться на фокусы бурого красавца. До этого учёных зверей люди видели только на ярмарках или в дни выступления заезжих жонглёров. С лесными зверями никто не горел желанием встречаться. Правда, Валентин Имро как-то похвастался, что он одолел волка. Но трактирщик был известным хвастуном. Если послушать господина Имро, то он был самым умным, самым способным человеком в Пуатье. Недавно его жена устроила скандал, застав мужа с молоденькой служанкой. Она била прелюбодеев всем, что попадётся под руку. Сердобольная Бланш взяла служанку к себе на работу вместо уволенной Марион. Жаклин оказалась честной и работящей девушкой. Она была очень благодарна Бланш и поведала, что господин Имро не давал проходу почти всем служанкам в доме. Раньше Валентин был оружейных дел мастером, но его исключили из гильдии за постоянные пьяные дебоши. Посмотрев на соседей, он по совету жены решил открыть свой трактир. Дела у них шли сносно, но Эмилия считала, что неплохо было бы завладеть соседним постоялым двором. Сара, смеясь, рассказала, что господин Имро и к ней подбивал клинья. Но цыганка пригрозила проклясть его и лишить мужской силы. После этого суеверный сосед, завидев Сару, переходил на другую сторону улицы. Эмилия устроила соседке скандал, узнав о том, что она взяла Жаклин на работу. Она пригрозила, что принесёт землю с кладбища и оставит её у порога Бланш. Но рычание медведя прервало возмущённый поток обвинений женщины. — Если ты ещё раз посмеешь прийти сюда и устраивать скандалы, — раздался тихий голос Катрин, — то я спущу зверя с привязи. — А если у нашего порога окажется могильная земля, — подала голос Мари, в это время разделывающая курицу, — я зарежу тебя вот этим ножом и утоплю тело в болоте. Эмилия вылетела стрелой из соседского дома. Она не сомневалась, что эта девчонка выполнит свою угрозу. Эмилии нравилось чувствовать свою власть над людьми. Она постоянно шпыняла своего слабохарактерного супруга, соседи побаивались трактирщицы из-за её дружбы с колдуньей Аделаидой. Вот и сейчас дрожащая Эмилия пошла к своей наставнице. Аделаида была ещё довольно молодой женщиной. Она прекрасно знала все травы и снадобья, умела предсказывать будущее. Костра женщина не боялась, потому что некогда вылечила местного аббата. А отец Урбен умел помнить добро. Увидев вбежавшую, бледную, как смерть Эмилию, подруга усмехнулась: — Что, никак Валентин нашёл молоденькую вертихвостку, и ты хочешь извести соперницу? — Хуже. С этими потаскушками я справлюсь собственными силами, а вот оборванцы, которых приютила моя соседка, никому жизни не дают. Сначала они избили и выгнали Марион, потом отказали от дома Стефании. Бедная старушка даже мне как-то на них жаловалась. А теперь эта девчонка пригрозила меня зарезать, а тело утопить в болоте. — Этого давно следовало ожидать, — с каким-то странным удовлетворением отозвалась Аделаида. — Не надо бросать камни в чужой огород. Ты давно издеваешься над всей округой. Но всё на свете имеет свой конец. — Но что мне делать? — Хотя бы затихнуть на время. — Ну уж нет. Я этого так не оставлю. — Ну, если тебе охота лежать на дне трясины, то пожалуйста. Вот Марион осталась без работы. Никто не захочет нанять злонравную и бесчестную работницу. — Чтобы все соседи говорили, что я струсила и испугалась девчонки. Никогда этого не будет. На следующий день Эмилия случайно встретила Стефанию. Пожилая женщина торговалась с зеленшицей. Дождавшись конца спора, Эмилия почтительно приветствовала Стефанию, удостоившись холодного кивка. Стефания не любила конкурентов, а уж скандальных людей терпеть не могла. В её памяти до сих пор была жива унизительная сцена, когда золотоволосая женщина отчитала её при всех. Конечно, Стефания недавно жаловалась всему городу на неблагодарную невестку. Но зря Эмилия думает, что если они один раз приятельски побеседовали, то их должна связать дружба. — Я понимаю ваше горе. Я хотела поговорить с вашей невесткой, но со мной обошлись ещё хуже, чем с вами. — Ты сама виновата, — неприязненно сказала Стефания, — нечего было лезть в чужие семейные дрязги. Или тебе не хватает своих? Лучше за своим бражником проследи. — Я очень беспокоюсь за вашу внучку. Ваша невестка привела в дом дурных людей. Ведь Диана ещё ребёнок. Чему её научат эти висельники? Эта юница Мари пригрозила меня убить и утопить тело в болоте. — От меня-то ты чего хочешь? Меня уже не слушают в этом доме. — Вы бы могли забрать внучку к себе. — По какому, интересно, праву? У неё есть мать. Вот пусть она кормит и воспитывает её. А мне этого не надо. Я и так полностью разорена. Эмилия поджала губы. Разорена, как же? У Стефании самая богатая и процветающая гостиница в городе. Трёхэтажное здание, роскошная обстановка, изобильный стол. Похоже, старуха Люнеди наделена даром превращать всё, к чему прикасается, в золото, словно царь Мидас. Недавно вдова открыла второй постоялый двор. Для этой цели прекрасно подошёл дом, который она отняла у невестки. Внезапно Эмилия заулыбалась. Ей стало ясно, как поступить. Лучшей местью заносчивой Бланш, противной Катрин и злобной Мари будет, если Эмилия возьмёт на работу Марион. А что, им можно брать к себе гулящую Жаклин? Так и она наймёт их вороватую служанку. В благодарность Марион будет шпионить для неё. Да и муж не польстится на некрасивую служанку. Настроение госпожи Имро мгновенно улучшилось. Зато Стефания, несмотря на внешнюю невозмутимость и презрительность, очень опечалилась. Она была донельзя расстроена таким поворотом событий. Подумать только! Неужели Бланш поразительно глупа? Пришельцы, действительно, могут научить её внучку плохому. Если юная девушка угрожает убийством зловредной соседке, то что же будет дальше? И ведь никому не расскажешь. Тут Стефания решила посоветоваться с хромым слугой. Она уважала пришлого и доверяла его суждениям. Сейчас охранник вырезал игрушки для соседских ребятишек из дерева. — Как ловко у тебя получается, — невольно восхитилась Стефания. — Надо чем-то занять голову и руки. — Знаешь, у меня большое горе. — Неужели цены на фрукты и овощи повысили? — Нет, всё по-прежнему. Просто я узнала, что бродяги, которые поселились у моей невестки, угрожают её соседке. — Тоже мне горе, — хмыкнул хромой. — А что не угрожать этой женщине? Я её видел издали. Никакой приятности в ней нет. Зато, судя по слухам, есть зависть и злоба. Может теперь малость притихнет. — Она мне жаловалась. А если подумать, то какой пример подадут моей внучке? — Ты меня удивляешь, Стефания. Не ты ли недавно говорила мне, что мир жесток? Вот пусть твоя внучка научится постоять за себя. — Не передёргивай мои слова. Одно дело добиваться всего самой. Другое — иметь дурной пример перед глазами, — вдова плеснула себе вина в бокал. — Дети беззащитны и быстро начинают подражать окружающим людям. Никому не говорила, но тебе скажу. Моя младшая дочь свела дружбу с куртизанкой Маргаритой и пошла по её стопам. Мои родственницы не раз говорили мне обратить внимание на поведение дочери. Но я отшучивалась. А когда умер мой муж, чтоб черти его посильнее поджарили в преисподней, моя Эмма сбежала из дому с каким-то солдатом. Больше я не видела дочери. Но этого бы не случилось, если бы я лучше выполняла долг матери. — Ну, такие вещи случаются даже в самых лучших семьях. — Тем не менее я обязана спасти Диану от этих людей. — Что ты собираешься сделать? — Может быть, ты мне поможешь, — робко предложила Стефания. — Может, можно как-то запугать этих бродяг, заставить из уехать из нашего города? — Хромой отшатнулся, как будто Стефания дала ему оплеуху. — Я дал слово бросить свои разбойные дела, — со злостью проговорил мужчина. — А теперь судьба снова испытывает меня на прочность. Что же, раз уж пошёл такой откровенный разговор, я скажу тебе, — хромой потянулся к графину с яблочной наливкой. Жадная Стефания проследила за его движением, но ничего не сказала. — Когда-то я из-за собственной дурости, пьянства и приёмной дочери ввязался в глупейшую авантюру. В своё оправдание могу сказать только одно. Я тогда много пил, и мозги у меня были не на месте. Как говорится, если хочет Бог наказать, то лишает разума. Вот и попался. Я едва не умер под пыткой, — хромой показал Стефании ужасную рану на ноге, старуха поражённо молчала. Она не думала, что её предложение всколыхнёт в душе охранника такие воспоминания. — Но каким образом ты остался жив? Клянусь Мадонной, что сохраню всё в тайне. — А я и не называл никаких имён, чтобы опасаться, — хмыкнул охранник. — Тот человек, жизнь которого я хотел отнять, проявил великодушие. О, он был далеко не последней персоной в тех краях. Он очень хорошо заплатил, кому надо. И меня официально признали умершим. Он дал мне золота и взял с меня обещание не заниматься разбойным промыслом. — И ты дал это обещание? — А что, чёрт возьми, мне было делать? Моя несостоявшаяся жертва поступила со мной лучше, чем я заслуживал. Вот уж, действительно, христианское смирение, — усмехнулся старик, — он подобно Иисусу Христу подставил вторую щёку. — А почему твоя приёмная дочь хотела избавиться от этого человека? — А вот эту тайну я унесу с собой в могилу. Но в незаконных делах я не буду тебе помогать. Не хочешь же ты, Стефания, попасть в руки палача? А твоё имущество будет конфисковано. — А знаешь, я благодарна тебе. И не только за твоё доверие, но и за предупреждение. Похоже, что я совсем сдурела на старости лет. — Ну, если бы ты совсем сдурела, то попросила бы меня убить твою невестку. — Как можно! Это смертный грех! — Не больше, чем другие. Как же «Не сотвори себе кумира»? Твоим кумиром стало золото. А я грабил, убивал, попрошайничал и обманывал людей. Но ты же не боишься меня. Так почему эти люди должны плохо повлиять на твою внучку? Может быть, они и правы, защищая своё жилище. — Вот умеешь ты сказать, как сам Златоуст. Мне даже после исповеди не так легко, как после бесед с тобой. — В таком случае, не желаешь ли отплатить добром? Угости меня вином из нового бочонка, красавица. — Ладно, бери, вымогатель. Вот в то, что ты профессиональный попрошайка, я готова поверить. Через неделю весь город облетела весть, что Эмилия Имро, кажется, тронулась умом и взяла в услужение вороватую Марион. Большинство кумушек сошлись во мнении, что трактирщица устала от измен мужа и решила взять некрасивую служанку, чтобы женолюбивый Валентин не прелюбодействовал хотя бы дома. Сара свела дружбу с многими сплетницами. От неё они узнали о том, что Валентин приставал ко всем служанкам, об угрозах Эмилии и о недостойном поведении Стефании. Румяная Шарлотта призналась, что хотела отдать свою дочку в услужение к семье Имро, но теперь этого делать не станет. Другие сплетницы возмущённо закивали. — Ты что, кума. Все знают, что Эмилия служит Люциферу. А теперь уже могильной землёй честным людям угрожает. Эх, церковного суда на неё нет. Сама Сара недавно приняла крещение. Теперь она носила имя Матюрины. Катрин была рада, что её лучшая подруга и наперсница спасла свою душу. — Только меня интересует, — говорила Катрин, хрустя сырным печеньем, испечённым Бланш, — почему ты так резко сменила веру? — Знаешь, моя ясочка, я давно об этом думала. Я хотела устроить сюрприз твоему дяде. Но недавно, представь себе, иду по рынку, и мне показалось, будто на меня смотрит покойный Барнабе. Катрин перекрестилась. — Мир его душе. Он был добрым христианином. Я никогда не прощу себе его смерти. Как жаль, что я не забила Гарена до смерти. А Арно мог вызвать его на поединок, но ему удобно было держать меня в наложницах. — Ты случайно не перепутала его с герцогом Бургундии? — заметила подкравшаяся Мари. — Прости, Мари, я злюсь и сама не знаю, что говорю. — Полюбуйтесь, новая вывеска на своём законном месте. Габриэль оказался настоящим мастером своего дела. Надеюсь, что он добьётся успеха в живописи. Катрин и Сара с гордостью глядели на портрет своего бурого друга. Бланш даже заплакала от умиления. — Я и так благодарю всех святых за то, что они послали мне вас. А теперь новая жизнь начинается. Вы возродили не только гостиницу, но и мою жизнь. Даже не верится, что мы никогда не будем голодать. Катрин улыбалась, стоя под тенью миндального дерева. Её жизнь в переменилась и возродилась в очередной раз. Но она чувствовала, что гостиница «Возрождение» стала её новым пристанищем. А надолго ли? Этого Катрин не знала. Но она была рада, что её дитя родится в этом благословенном городе. Сын или дочь Арно, племянник или племянница Мишеля, внук или внучка безжалостной Изабеллы. Катрин не знала, какого пола будет её дитя. Но она будет любить этого ребёнка. И она знала, что даст этому ребёнку имя Мишель. К счастью, это имя подходит и для девочки, и для мальчика. Здесь растут оливковые деревья, миндаль и айва. Катрин уже представляла, как будет гулять со своим ребёнком по саду Бланш. Она купит манускрипты и будет читать ему рыцарские романы и стихи. Маленький Монсальви заслуживает только лучшего.