Беглянка

      Срок родов Катрин неумолимо приближался. Бланш сшила несколько вещей для будущего новорождённого. Живая и подвижная, как ртуть Катрин была не приучена к работе с иголкой. Сара также предпочитала рукоделию песни, танцы, травы и снадобья. Благодаря своему умению Сара вылечила многих людей в Пуатье. Но ведьма Аделаида была не в обиде на неожиданную конкурентку. Как-то они с Сарой встретились в городе и разговорились. Аделаида одобрила знания Сары и её методы лечения. Под конец женщина посоветовала остерегаться Эмилии и Марион. — Две неумные и озлобленные женщины могут натворить достаточно бед. — Про тебя говорят, что ты водишь дружбу с Эмилией. — Конечно, другие женщины боятся меня. Но тайком под покровом тьмы приходят в мою хижину по любому поводу. Они хотят быть здоровыми, любить, а кто-то считает, что я могу изготовить амулет на удачу. Простые люди так легковерны. Мари также была абсолютно неспособна к рукоделию. Она любила шумный и прекрасный город, ей нравилось исполнять весёлые песни. Мари свела дружбу с Габриэлем, тем самым учеником художника, который нарисовал новую вывеску гостиницы. В Пуатье было жить весьма привольно. Единственной каплей дёгтя в бочке мёда была Марион. Получив работу в соседнем доме, женщина смотрела свысока на бывшую хозяйку. У Марион был змеиный язык и зловредный характер. Она распространяла сплетни про Бланш и её гостей по всему городу. Эмилия была довольна новой служанкой, а вот Валентин приуныл. Он терпеть не мог некрасивую и злую Марион. Мыслей поухаживать за новой служанкой даже не возникло в его голове. Марион же быстро освоилась в семье Имро и вела себя, как близкая родственница хозяйки. Свои прямые обязанности она спихнула на других служанок, сама же следила за соседями и за супругом хозяйки. Марион докладывала Эмилии обо всех приключениях Валентина. Через месяц такой жизни мужчина был готов, сломя голову, бежать из дома. Но семейная драма соседей не интересовала Бланш, Сару, Катрин и Мари. Они радовались своей наладившейся жизни. Мари умудрилась раздобыть манускрипт «Флуар и Бланшефлор». — Ты уже стала красть книги? — возмутилась Сара. — Я купила этот чудесный манускрипт, — не моргнув глазом, ответила Мари. — На какие, интересно, средства? — Ну, я нашла кошель на улице. — И в кошеле, разумеется, было очень много денег. Что-то я не замечала, чтобы в этом городе мостовые были усеяны золотом. — Да нет. Наш пьяный сосед потерял кошель. Не возвращать же его было. А ещё я продала некоторые твои настойки аптекарю. Сара немного поворчала для виду, но довольно быстро успокоилась. Теперь Мари читала вслух заинтересованным слушателям роман неизвестного автора. — Удивительно, — сказала одним вечером Катрин. — Похожую историю я встречала в одной из новелл итальянского писателя. — Ничего удивительного, — раздался хриплый знакомый голос, — пока на свете не перевелись любовь, ревность, предательство и преданность, многие истории будут повторяться, пока существует этот прекрасный мир. Сара и Катрин были на грани обморока. Перед ними стоял их неоднократно оплаканный друг Барнабе. — Барнабе, ты, тебя же. Ты же умер под пыткой, — потрясённо промолвила Катрин. — Увы, чудеса существуют не только в куртуазных романах. Твой муж пожалел старого разбойника. Дал мне денег и наказ никогда не возвращаться в Бургундию. Честно говоря, я не ожидал встретить тебя в этом городе, к тому же находящуюся в тягости. Катрин собиралась объяснить Барнабе ту сложную ситуацию, в которой она оказалась не по своей воле, но внезапно она почувствовала боль в животе. — Похоже, у меня начинаются роды. До срока осталось две недели. Все испугались. Мари набросилась на Барнабе и стала бить маленькими кулачками по его широкой груди — Удался сюрприз, старый сыч? Неужели нельзя было подождать или предупредить людей, чтобы хоть как-то морально подготовить Катрин? Устроил тут представление, шут балаганный. Барнабе оттолкнул Мари от себя. Катрин громко кричала, чувствуя, что младенец хочет покинуть её многострадальное тело. Бланш побежала за повитухой. К счастью, по дороге она встретила ведьму Аделаиду, уходящую из соседнего дома. Аделаида хотела предупредить Эмилию насчёт Марион. Но Марион очень грубо поговорила с колдуньей, заявив, что теперь ей заказан путь в их дом. Марион вела себя, как хозяйка в отсутствие Эмилии. Женщины довольно быстро подружились. Обе были злобными, нечистыми на руку и ненавидели весь белый свет. Валентин себя чувствовал в доме, как грешник в аду. Аделаида усмехнулась, если подумать, то так ему и надо. В этот момент Бланш схватила ведьму за рукав и попросила помочь. Аделаида последовала за ней. Она никогда не отказывала в помощи нуждающимся. Первым делом знахарка велела вскипятить воду и приготовить чистое полотно. Катрин было очень плохо, боль то отступала, то приходила снова. Молодая женщина промучилась ровно двенадцать часов и родила крепкого, здорового малыша. Барнабе впервые в жизни присутствовал при появлении новой жизни. Сара помогала Аделаиде принимать нового Монсальви. Бланш вспомнила свои роды. Она довольно легко родила крупную девочку. Муж при жене не выразил огорчения и сказал, что мечтал о дочке. Но потом, напившись в компании друзей, он рыдал и говорил, что хотел сына. А где теперь друзья Рене? Ни один из них не помог нуждающейся семье. А самые нахальные умудрились забрать из дома ценные вещи, якобы «в память о дорогом Рене». Свекровь тоже себя проявила не с самой лучшей стороны. Зато новые подруги стали настоящим Божьим даром. Не зря Господь послал столько испытаний Бланш. А теперь этот новый человек в её жизни. Оказалось, что это приёмный отец Катрин, которого она считала умершим. Очередное чудо в жизни Бланш и её подруг. Барнабе, несмотря на увещевания старой Стефании, переселился к её невестке. — Ну ты хоть будешь приходить ко мне в гости, хромой? — как-то робко спросила вдова. — Земля круглая, может и встретимся. Сама понимаешь, такие обстоятельства. А ты бы лучше искуила свою вину перед внучкой и вернула бы ей дом. — Да что ты говоришь? У них и так дела неплохо идут. — Ну, вольному воля. Хочешь состариться одна, твой выбор. Аделаиду очень щедро отблагодарили за помощь Катрин. Несколько раз знахарка заходила проведать малыша, несмотря на гнев Эмилии. Аделаида грустно заметила Бланш, что характер Эмилии окончательно испортился с тех пор, как она взяла в услужение Марион. Катрин, казалось, забыла обо всех своих бедах, прижав к груди своего долгожданного сына. Ребёнка окрестили Мишелем. Крёстными родителями стали Мари де Комборн и Габриэль Жилло. Габриэль стал рисовать Катрин и Мишеля в виде Мадонны с младенцем Иисусом. Мишель оказался требовательным, прожорливым и крикливым младенцем. Несмотря на неудачное начало отношений, Мари и Барнабе быстро нашли общий язык. Барнабе дал слово не заниматься недостойным ремеслом, но он обучал Мари всему, что знал. Узнав об этом, Сара схватилась за свою черноволосую голову. Катрин попросила прощения у Барнабе и рассказала о хитросплетениях своей жизни. К её удивлению, старый друг разразился потоком отборной брани. — Очевидно, Гарен, чтоб его, выбил из тебя последние остатки ума. Это надо было догадаться втроём попереться через страну, раздираемую войной. — С нами был Матье, — попыталась возразить Катрин. — Ваше счастье, что вы встретили мелких воришек, а не отряд англичан. Они бы подняли на копья этого милого зверя, — продолжал бушевать Барнабе, гладя бурую шёрстку Матье. — Ну ладно ты, а Сара совсем сдурела на старости лет. Тут Сара уже не выдержала. — Ты, Барнабе, сбавь обороты. Где ты видишь старуху? Моё лицо гладкое, как у юницы, а в волосах ни единой белой нити. Да и фигурка вполне ничего. Сосед проходу не давал, пока я не пригрозила лишить его мужской силы. Да и некоторые благородные господа пристают. — Узнаю твой задор, Чёрная Сара. Ладно, я был неправ. Ты так же молода и прекрасна, как и в день нашего знакомства. — Давно бы так, — оттаяла Сара. — Кстати, я отговаривала Катрин, но получила отказ. Тут Мари и Катрин наперебой стали рассказывать Барнабе про жестокую и надменную Изабеллу. Старик отмахнулся от них, как от надоедливых мух. — Пойду я погуляю. Лучше послушать цикад и кузнечиков, чем двух женщин. Действительно, тот безумец, кто надеется в чём-то убедить другого человека. Живите, как хотите. Только мне обидно, что ты отправила меня на смерть ради своей любви к Арно, а на деле ты, Катрин, оказалась столь же трусливой, как и в тот день, когда мы повстречали на улицах Парижа Марион. Никогда нельзя бежать при первой опасности. Жизнь — это тот же турнир или война. Глупо оставлять поле боя за противником. Ты ещё не вступила в поединок, но заранее признала своё поражение. Не такой ты была ранее. Барнабе вышел из большого зала, громко хлопнув дверью.