Пропажа

***

Переход через портал на этот раз был стремительным и мягким — будто шагнули сквозь бархатную завесу. Их встретила не медитативная тишина, а напряжённая, почти звенящая атмосфера. Они оказались в просторной круглой комнате, которая была выдержана в строгой, контрастной гамме. Стены, пол и потолок были выполнены из матового чёрного камня, но по ним, словно прожилки золота, тянулись изящные жёлтые линии, складывающиеся в сложные геометрические узоры. Свет исходил от самих жёлтых линий, создавая резкие тени и подчёркивая безупречную симметрию помещения. Воздух был прохладным и пах озоном, как после грозы. По кругу стояли шесть строгих, но эргономичных кресел из чёрного полированного дерева с жёлтыми декоративными вставками. В центре комнаты на низком столике из чёрного мрамора стояла сложная кинетическая скульптура из бронзы и золота, где шарики бесшумно перекатывались по идеально рассчитанным спиралям. — Ничего себе… — СекБи осторожно потрогал стену. — Прямо как мастерская какая-то, только… больше и страшнее. — Гармония линий, диссонанс в восприятии, — заметил Пугод, с одобрением оглядывая пространство. — Очень точное попадание в эстетику. Над этим помещением точно знатно постарались, сделать все так гармонично, это надо уметь. Пугод подошёл к своему креслу. На его подголовнике лежал не свиток, а небольшая чёрная табличка с выгравированными жёлтыми буквами. Он взял её в руки. — «Испытание №5. Гармония. Куратор — Пугод», — прочёл он вслух. — Ну, твоя очередь блистать, Пугод — Неркин развалился на кресле, скрестив руки над головой. Пугод, усмехнувшись, достал из инвентаря книгу. Едва его взгляд скользнул по первой строке, как над столом вспыхнула голографическая проекция. Чёткие жёлтые линии текста возникали в воздухе, повторяя прочитанное. Он водил пальцем по странице, а в пространстве перед ним тут же выстраивались новые предложения — будто интерфейс дополненной реальности мгновенно реагировал на его внимание. Внезапно свечение сменилось: в воздухе над центральным столиком закрутились чёрные и жёлтые частицы, сложившись в новую, зловещую надпись: «Всякая система стремится к равновесию. Ваша дружба — тоже система. Проверим её прочность». Затем появился полноценный текст с правилами, который Пугод зачитывал из книги: — «Вы будете помещены в изолированные капсулы. Связь — зрительная и ментальная. Вам будут заданы вопросы. Отвечать необходимо мысленно, искренне. Ваша цель — не просто правда, а синхронность ваших душ. Наказание за раздор — боль для всех. Удачи». Едва он произнёс последнее слово, как чёрные стены пошли трещинами, из которых хлынул ослепительный жёлтый свет. Кресла мягко отъехали друг от друга, и каждого заключило в прозрачную шестигранную призму из чёрного стекла с пульсирующими жёлтыми гранями. Они по-прежнему видели друг друга, но теперь через фильтр строгой геометрии. В центре комнаты, над кинетической скульптурой, материализовалась «Сущность». Его белый галстук казался инородным телом в этом безупречном чёрно-жёлтом мире. — Начнём с лёгкой разминки, — его голос прозвучал прямо в их сознании, чётко и без эмоционально. Первый блок вопросов был общим для всех: «Ваша любимая пакость Блса?» Мысли понеслись мгновенно, и в капсулах вспыхнули зелёные огоньки, почти синхронно. «Когда он без зазрения совесть идет против правил, по другому это не описать!» — пронеслось у Альфёдова. «Как он «случайно» поджёг мою ферму, чтобы «осветить её получше».» — с усмешкой подумал Альцест. «Его лицо, когда он пытается сохранить серьёзность, рассказывая очередную нелепицу». — улыбнулся про себя Пугод. Даже у Неркина, который в целом относился к Блсу прохладнее, вспыхнул зелёный свет — он вспомнил, как тот устроил свадьбу Пугоду и Венику, а потом гонялся от Модди. — Хорошо, — прозвучал голос. — Вы сходитесь в главном — в его способности смешить. Второй вопрос: «Что бы вы украли у Диамкея, если бы были на 100% уверены, что вас не поймают?» На этот раз ответы разделились. «Его чёрный ящик с схемами построек!» — азартно подумал Альцест. «Тот странный мерцающий кристалл, что он держит в секретной лаборатории». — с научным интересом подумал Джаст. «Ничего, я бы просто напугал его». — с хитрой ухмылкой подумал СекБи. «Его коллекцию редких книг по архитектуре». — вежливо, но решительно подумал Пугод. Альфёдов и Неркин честно ответили «Не знаю», и их капсулы мигнули жёлтым — ответ принят, но гармонии нет. — Разные цели, но общее желание досадить ему, — прокомментировала «Сущность». — Сойдёт. Третий, более личный вопрос: «Кому из вас Блс доверяет больше всего?» В капсулах воцарилась мгновенная, оглушительная ментальная тишина. Это был опасный вопрос. «Клайду…» — с лёгкой грустью подумал СекБи. «Наверное, Альфедову и Клайду…» — честно ответил себе Пугод. «Им двоим…» — смиренно мысленно подумал Джаст. Сам Альфёдов, чувствуя тяжесть взглядов, с трудом сформулировал: «Мне… Клайду и СекБи…» И лишь Неркин с вызовом подумал: «А пофиг! Он всем нам доверяет!» На этот раз все капсулы озарились ровным зелёным светом. Все, так или иначе, сошлись на одном. Гармония была достигнута. Четвёртый блок вопросов (более провокационный): «Если бы ради спасения Блса пришлось пожертвовать одним из вас… кого бы вы выбрали?» В капсулах воцарился леденящий ужас. Мысли метались, сталкивались, цеплялись за память о совместных приключениях, ссорах и примирениях. «Никого! Это неправильный вопрос!» — почти яростно подумал Альфёдов, и его капсула мигнула красным, причинив короткую, но острую боль. «Себя… только себя…» — отчаянно думал СекБи, и его капсула ответила зелёным. «Любой ценой… значит, любого…» — с надрывом подумал Джаст, и его капсула долго колебалась, прежде чем дать зелёный свет, сопровождаемый волной тошноты. Пугод и Альцест молчали, не в силах сформулировать ответ, и их капсулы пылали алым, пока они не выдохнули: «Не могу…» Неркин с вызовом подумал: «Лучше я!» — и получил зелёный свет, но такой яркий, что у него потемнело в глазах. — Интересная дилемма, — прокомментировала «Сущность». — Одни готовы на жертву, другие отказываются делать выбор. Само по себе это — уже выбор. Пятый, финальный общий вопрос: «Что вы почувствуете, если спасёте Блса и узнаете, что он всё это время вас обманывал?» Ответы пришли медленнее, обдуманнее. «Разочарование… но сначала — облегчение, что он жив». — честно признался Альфёдов. «Злость. Но потом… попытался бы понять». — подумал Альцест. «Мне было бы всё равно. Главное — что он с нами». — простодушно, но искренне ответил СекБи. «Спросил бы «почему».» — лаконично мысленно ответил Джаст. «Его обман — тоже часть его. Я принял бы и это». — удивившись собственной мысли, подумал Пугод. «Обманывал? Ну и что? Мы все друг друга в чём-то обманываем». — цинично, но в целом верно резюмировал Неркин. На этот раз гармония была хрупкой, но все капсулы дали зелёный свет. Они были готовы принять не только Блса, но и его тайны. — Теперь индивидуально, — голос «Сущности» стал тише, интимнее. У каждого в голове, одновременно, как по щелчку пальца всплывал индивидуальный вопрос. Для кого-то он мог быть сложнее, для кого-то легче. Все зависит от отношений с БЛСом, насколько вы с ним коммуницируете или насколько большое у вас познание всего. «Ты — боишься; боишься, что все твои друзья ненастоящие, боишься вновь остаться один, ты похоронил их всех, и теперь никому не доверяешь. Но так или иначе ты по ним скучаешь, по «настоящим» друзьям?» Альфёдов закрыл глаза. «…Каждый день». Зелёный свет. Каждый был сосредоточен на своем вопросе. От ответа на вопрос зависит будущее их напарника. Если неправильных ответов будет больше, чем положено, им не удастся спасти их красного друга. «Ты — душа компании. А бывает ли тебе одиноко в самой гуще веселья?» СекБи потупил взгляд. «…Иногда. Возможно… Да.» Короткая вспышка лёгкой боли, затем зелёный свет. Правда признана. Лёгкий вопрос чередуется тяжёлым. Не все лёгкие вопросы настолько просты, как кажутся, в каждом может скрываться какой-то потайной смысл. Везде есть свои нюансы. Везде есть подвох, даже там, где ты его не ждёшь. «Ты ценишь красоту и порядок. Что тебе труднее всего принять в вашей… хаотичной дружбе?» Пугод с теплотой посмотрел на друзей. «То, что я не могу ничего контролировать. И то, что мне это… нравится.» Яркий зелёный свет. Дружба это нелегко. Везде могут быть как падения, так и взлеты. В дружбе тоже есть свои падения, но если во всем разобраться, у вас будут только взлёты. «Ты прячешься за здравомыслием и рациональностью. Что самое иррациональное в твоей жизни?» Альцест улыбнулся. «То, что я до сих пор здесь, с вами, вместо того, чтобы строить свою тарелку в тишине.» Зелёный свет. Необдуманные поступки. Каждый в своей недолгой жизни совершал хоть один необдуманный поступок. У кого-то он мог быть по более понятным причинам, а у кого-то не было выбора. Но каждого можно простить и дать ему второй шанс, даже если он этого не заслуживает. «Твой разум — твой щит. Когда ты в последний раз позволял себе действовать без расчёта, чисто по велению сердца?» Джаст задумался на секунду. «Когда согласился на это безумие, чтобы спасти Блса.» Зелёный свет. Что вам велит ваше сердце? Чем вы руководствуетесь, сердцем или здравомыслием? Сердце направляет вас на истину или ведет вас к любви? А может ли быть так, что сердце велит вам не думать, а действовать. Стремиться к счастью. «Ты всегда окружён людьми. Но скажи мне… разве тебя не гложет страх однажды проснуться в абсолютной, оглушающей тишине? По-настоящему одним?» Неркин сжал кулаки. «…Да, чёрт возьми.» Вспышка боли была сильнее, но свет стал зелёным. Самое трудное признание сделано. Чёрно-жёлтые призмы растворились, оставив после себя лишь лёгкое жужжание. Они снова сидели в креслах, глядя друг на друга с новым, глубинным пониманием, подсвеченным резким контрастом комнаты. — Вы удивительны, — голос «Сущности» звучал без привычной насмешки, но и без одобрения. — Ваша связь… оказалась прочнее расчётов. Вы заслужили передышку. Вместо портала в центре комнаты возник большой голографический экран. На нём они увидели Блса. Он сидел, прислонившись к стене, его лицо было бледным, настолько, насколько яблоко вообще могло бледнеть, но он упрямо смотрел перед собой.

***

Комната БЛСа

Внезапно перед Блсом материализовалась «Сущность». Она больше не была голограммой. — Твои друзья прошли испытание, — сказала она, её голос теперь звучал физически в комнате. — Они доказали, что их связь сильна. А что насчёт тебя? Блс медленно поднял на него взгляд. — А что насчёт меня? Я и так знаю, что они клёвые. Ты только сейчас до себя это донёс? — Забавно, — «Сущность» склонила голову. — Они верят в тебя. А ты веришь в них? Достаточно, чтобы принять их помощь, даже если она откроет то, что ты так тщательно скрывал? Он сделал шаг вперёд, и в его руке появился странный предмет — кристалл, внутри которого пульсировал тёмный свет. — Давай проверим твою готовность быть спасённым. Он направил кристалл на Блса. Тот попытался отодвинуться, но невидимые силы снова сковали его. Из кристалла ударил тонкий луч чёрного света, и Блс вскрикнул — не от боли, а от чего-то другого, будто луч вытягивал из него самые потаённые воспоминания. На экране в чёрно-жёлтой комнате друзья увидели, как лицо Блса искажается от внутренней борьбы, как он пытается сопротивляться. — Блс! — крикнул Альфёдов, вскакивая с кресла. — Можете не переживать, он живучий как титан, на него почти ничего не действует, а если и действует, то не сразу. — Сущность перевела взгляд с камеры на яблоко, тот на против, не прекращал смотреть в лицо этой сущности, упорно сопротивляясь всему сущему. — Эх, вот и зачем ты создаешь мне проблемы? — Я слишком живучий, с этим я соглашусь, хах — усмешка появилась на его лице. — Это пока что, всему свое время, моя дорогая аномалия объекта 7 ̇А͝ Но экран погас. «Сущность» в их комнате снова стала голограммой. — Отдыхайте, — сказал он. — Следующее испытание будет последним. И оно потребует от вас не только единства, но и готовности принять всю правду о том, кого вы спасаете. С этими словами его образ распался на чёрные и жёлтые частицы. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим гулом. Они остались одни, с тяжёлым предчувствием и вопросом, который витал в воздухе: какую же правду скрывает Блс, и будут ли они готовы её принять? Когда голограмма «Сущности» исчезла, а экран погас, в комнате воцарилась тягостная тишина. Они переводили взгляды друг на друга, полные невысказанных вопросов. Внезапно кинетическая скульптура в центре комнаты, которая замерла, снова пришла в движение. Но теперь шарики двигались не по спиралям, а хаотично, сталкиваясь и отскакивая, издавая тихие, но настойчивые щелчки. Из её основания выползла тонкая трещина, из которой повалил едва заметный дымок. — Эй, парни… — СекБи указал на скульптуру. — С ней что-то не так? — Кажется, система дала сбой, — подошёл ближе Джаст. Трещина расширилась, и из неё вырвался сноп искр. В воздухе над скульптурой замигал, как на лампочке с плохим контактом, искажённый образ «Сущности». Её голос прозвучал прерывисто, с помехами. «…помехи… конт… роль… они… не должны…» Образ погас, а затем вспыхнул снова, но это был уже не образ «Сущности». На секунду они увидели другое лицо — измождённое, с запавшими глазами, но полное решимости. Незнакомый голос, хриплый и сбивчивый, прошипел: «Слушайте… это ловушка… не для Блса… для вас… вы… ключ… он использует вашу… связь…» Голос оборвался, образ рассыпался, а скульптура с громким хлопком разлетелась на куски, осыпав пол осколками бронзы и стекла. В наступившей тишине они стояли, ошеломлённые. Альфёдов первый нарушил молчание: — Это… что это было? — Голос сказал, что это ловушка не для Блса, а для нас, — медленно проговорил Джаст, собирая мысли. — Что мы — «ключ». И что «он» использует нашу связь. — Значит, «Сущность» — не главная? — с ужасом прошептал СекБи. — Кто-то другой стоит за всем этим? — А Блс… — Пугод смотрел на то место, где был экран. — Он не просто жертва. Возможно, он… часть этого «ключа» или его главная деталь. Они смотрели друг на друга, и теперь их единство было окрашено не только решимостью, но и холодным страхом. Они шли спасать друга, но теперь понимали: финальное испытание может потребовать от них нечто большее, чем просто верность. Оно может потребовать понять, кем на самом деле является Блс, и какую роль в этой игре играют они сами. И что гораздо страшнее — за всем этим может стоять некто, кто манипулировал ими с самого начала, и чьи цели были куда глобальнее, чем простая месть или эксперимент над их другом. — Охх, как это все запутанно. — Альцест осел в своем кресле. — Если дело касается Блса, тут о легкости и речи быть не может, лишь путаница, тайны и загадки — Чёрт оглядел помещение, и кое-что любопытное отметил себе в голове. — Ребят, вам не кажется странным, что портал до сих пор не появился? — Снеговик один из немногих, кто сделал на этом акцент. — А что, если… портал не откроется сам? — Секби неуверенно бросил в тишину. Эту же мысль, казалось, уже поймал и обдумывал Пугод. Главный следопыт давно разнюхал неладное: он медленно обводил взглядом пустую площадку, будто читал в воздухе невидимые знаки. — Тогда надо думать, что именно нам надо сделать — Джаст провел рукой по стене, и начал ходить вокруг да около. Всё время, пока ребята строили теории, Неркин, будучи одним из любопытных людей, решил «обнюхать» все стены. В поиске чего-то необычного, он заметил кирпич. Не просто кирпич, необычный квадратик светился красным светом. А вроде и довольно заметно, а вроде и самый непримечательный объект. Осмотрев необычный кирпич, он провел по нему пальцами, и тот треснул со странным звуком. В комнате над столом появились цифры.

1\6

«Это было не так уж и сложно», промелькнуло в голове у Джаста, наблюдавшим часть времени за Неркином. — Ну вот, это было не так уж и сложно — Джаст озвучил свои мысли и принялся осматривать стену на наличие еще подобных кирпичей. — То есть нам надо просто искать кирпичи, которые светятся? — Альфедов неуверенно подошел к противоположной стене от Джаста, и также принялся ее осматривать. — Похоже на то, ха, это будет быстро! — Пугод, как настоящий спортсмен, приступил к осмотру стен.

2\6

Над столом вновь загорелись цифры, показывая, что кто-то вновь нашел нужный объект. — Вот так надо искать кирпичи, ребят! — Альцест усмехнулся, и продолжил ощупывать стены. Ребята же, немного посмеялись и решили разбавить тишину подколками. — Дядь Альцест, ты там это, не переусердствуй, а то спина заболит, на старости лет-то надо беречь здоровье. — рука ящера соскользнула со стены, и прильнула к лицу, прикрывая рот в момент смеха. — Я вас всех еще переживу, мелкотня — указав пальцем в небо, он сделал умное лицо. — Альцест, правда, поумерь пыл, а то не согнешься больше, хахпв — Неркин упал на пол от смеха, обхватив живот. — Хватит дядю Альцеста буллить — Альфедов, как самый законопослушный снеговик, решил встать на сторону Альцеста. — Вот, учитесь у лучших, — за словами последовал смех, Альцест согнулся пополам, смеясь. — Альфедов, что, уже подлизываться начал, будто сам никогда Альцеста не буллил — Ящер тыкнул пальцем в Альфедова, тот же в свою очередь, поднял руки в знак капитуляции. — Неправда, когда такое было? — снеговик отвел глаза, натянув улыбку, руки были все еще подняты, а презрительно-юморной взгляд Секби придавал еще больше абсурда. — Было-было, могу подтвердить — обладатель черных рогов скрестил руки на груди, мол, он тут самый умный. — Да Джааааст, опять ты за своё, это неправда. — Снеговик покивал головой в стороны, в знак отрицания заявленному.

3\6

4\6

Было найдено сразу два. Цифры оповестили об этом в сию же секунду. — Вот вам мастер класс по поиску кирпичей — Шляпник сделал реверанс, в знак приглашения. — вот, как надо искать, а не болтать! — Пугод, ты будто с самой хорошей кармой, подойди к нам, мы это исправим. — Секби побежал к шляпнику через всю комнату, дабы набросится на него. Тот же, не ожидавший этого, вместе с ящером упал на пол. Все в комнате начали смеяться. В спокойном темпе, ребята нашли последних два кирпича. Смех заполнял помещение каждый раз, после найденного объекта. Шутки, подколки, казалось, будто ничего не произошло, и ребята просто решили поиграть — вот обычные их отношения. Но все же, осознание того, чего им предстоит, рушили всю атмосферу. Портили её, мысли менялись, но услышав чей-то смех, это тут же улетучивалось.

6\6

Последний был найден. Цифры вновь появились над столом. 1 секунда. 2, 3… Ничего не происходило. Напряженная атмосфера повисла в комнате. Ребята переглянулись в ожидании чего-то. «Где портал?» — задавались все одним и тем же вопросом. Но единственный, кто задал правильный вопрос, был Ящер. «А относится ли это задание к кирпичам?» — вот правильный вопрос. — Конечно нет, Секби, — голос ответил на мысль ящера — Ты единственный, кто мыслил правильно в этой ситуации — все обернулись, «сущность» появилась вновь перед ними, как голограмма. — Что происходит, объяснишь? — Джаст был решительным в своем вопросе. — А что тут объяснять, какие именно ответы вы хотите? — Сущность обошла стол, его подвижность была для всех в новинку. — Где портал? когда будет следующие испытание? — Пугод медленно, но верно шел к своей цели. — Ну-у-у, думаю, вы сами это можете узнать, — щелчок пальцами, и вот, темнота.

***

Блс был истощен, как в моральном, так и в физическом плане. Эта «сущность» своими действиями утомила его, вечно веселый игрок резко поник. Его отделили от друзей, заперли здесь, пытали, допрашивали, да даже экспериментировали, вводя вновь неизвестные ему препараты. От каждого была побочка, от каждого он чувствовал себя странно. — Блять, что бы я еще раз в жизни пошел в пещеру один, нахуя надо? — он провел рукой по лицу, поправляя челку. Волосы, до этого бывшие ярко красными, в момент потускнели, и так и остались немного тусклыми. Пару минут назад «Сущность» исчезла, не то чтобы он скучал по нему, но над ним можно было хотя бы пошутить. Да, были последствия, но он готов отвечать за свои слова. — Так, надо думать рационально. Стоп, а что такое рациональность? О, точно, конечно это не про меня, хапвх, адекватность и умение здраво мыслить не по мне, вы че? — Обладатель красных волос зашевелился и встал, колени подгибались, но он стоял на удивление четко. В ту же минуту, как он встал, перед ним образовалась дымка, и Блс, не ожидавший этого, упал. — Чего? — он откашлялся и посмотрел вперед. — Какого хуя ты здесь делаешь блять?! — В глазах потемнело, и он осел на пол, на этот раз потеряв сознание.