Ada's Day Off

Драться бесполезно, звать на помощь тоже, побег в коридор в разы повысит сопутствующий ущерб — Леон стремительно терял возможности пережить эту ночь. Он отступал в единственном доступном ему направлении — то есть в спальню. Леон захлопнул за собой деревянную дверь; она была совсем тонкой и треснула бы, как соломинка, если бы Вескер решил ее сломать, но даже эта небольшая преграда давала ему немного времени для принятия решения. Благослови Господь Аду за то, что она не поскупилась на номер с раздельными комнатами. Дальше план действий обрывался. За панорамными окнами на их десятом этаже не было даже балкона, не то что пожарной лестницы. Единственная оставшаяся дверь вела в ванную. Леон потратил драгоценные мгновения на то, чтобы подтолкнуть прикроватный столик к двери, приподнять край кремового покрывала, свисавшего с кровати до самого пола, и скользнуть под него. Едва спина Леона коснулась ковра, как в плечо врезалось что-то металлически твердое и холодное. С трудом сдержав ругательство за стиснутыми зубами, Леон отодвинул предмет, чтобы получше его разглядеть. В поле зрения оказался небольшой дипломат черного цвета. Прикрепленная к его ручке записка гласила: «На случай неприятностей». Что ж, неприятностей ему было не занимать. Дипломат открылся с глухим щелчком. В то же мгновение дверь в спальню с грохотом распахнулась, подпиравший ее столик опрокинулся на пол. Сквозь полупрозрачное покрывало Леон мог различить лишь силуэт, но и этого хватило, чтобы понять: Вескер остановился в дверном проеме, глядя вниз. — Серьезно, Леон? — спросил он. Агент задержал дыхание, замерев в своем укрытии, пока не увидел, как темная фигура неумолимо движется к закрытой двери в ванную. Только тогда он осмелился бросить взгляд на содержимое дипломата; через секунду в недоумении заглянул снова. Внутри находился электрошокер и пара отделанных черной кожей наручников. Рядом лежала еще одна написанная от руки записка. «Он может их сломать, но задумка в другом. Просто попробуй, красавчик. С любовью, Ада», — прочитал Леон и уставился на алый след от помады на бумаге. Она, должно быть, издевалась над ним. Кожаные наручники? С таким же успехом можно связать Вескера салфеткой. Дверь в ванную скрипнула при открытии. Сейчас или никогда. Вооружаясь электрошокером, Леон мысленно сокрушался о том, что однажды доверие к Аде сведет его в могилу. Так тихо, как только смог, Леон выполз из-под кровати, не сводя глаз с широких плеч противника. Прежде чем ничего не подозревающий Вескер успел обернуться, Леон прыгнул и приставил шокер к чужой шее — электричество громко затрещало на незащищённой коже. Вескер содрогнулся, вся его мощь в момент покинула тело под напором пронзившего мышцы высокого напряжения. Дальнейшие действия показались Леону дурной пародией на дни обучения в полицейской академии: он обхватил Вескера за спазмированные плечи, толкнул на землю и уперся коленом в его спину. Вескер пришел в себя гораздо быстрее всех, на ком Леон практиковался в прошлом. Леону удалось защелкнуть только один наручник на дрожащем запястье, прежде чем его оттолкнули в сторону ударом в солнечное сплетение. Вескер перекатился, оказавшись на полу лицом вверх; ему все еще с трудом удавалось поддерживать плавность и координацию движений. Леон вскарабкался на него сверху с маниакальным напором — либо он сейчас же защелкнет второй наручник, либо попрощается с жизнью. В попытке не дать Вескеру снова сбить себя с ног Леон смог нанести хороший удар левым кулаком; это позволило сцепить запястья Вескера вместе и закрыть наручники до конца. Леон застыл, пытаясь восстановить дыхание и глядя на Вескера под собой. Мысленно он уже приготовился к тому, как вся его тяжелая работа пойдет насмарку, стоит Тирану легким движением запястья лопнуть тонкую цепь, соединяющую манжеты наручников. Вескер выглядел шокированным — хе-хе — во всех смыслах. Его змеиные зрачки расширились так, что приобрели почти нормальную человеческую форму, брови в недоуменном выражении сошлись на переносице. Дыхание вместо того, чтобы замедлиться с окончанием потасовки, казалось, только ускорялось с каждой секундой, проведенной в этом положении, даже несмотря на зажатые между бедер Леона ребра. Кончики волос Леона касались лица Вескера. Вескер запрокинул голову, чтобы рассмотреть наручники. — Вам такие в стандартном наборе выдают? — сухо спросил он. — Заткнись, — рыкнул Леон и с силой прижался к нему в поцелуе. Он был сыт по горло этим самодовольным, сверхконтролирующим, раздражающим, красивым ублюдком. Возможно, в ту секунду Леона могли швырнуть в стену, но ему было уже наплевать. Вескер тяжело дышал под ним, и Леон не стеснялся воспользоваться этим преимуществом. Вескер не сопротивлялся. Он продолжал смирно лежать, его руки безвольно расслабились под ладонями Леона, рот мягко приоткрылся, позволив углубить поцелуй. Ноги сдвинулись: теплое давление прижало лодыжку Леона к полу. — Ты же больше не собираешься убегать, верно? — спросил Вескер, когда они отстранились для вдоха. Леон немного приподнялся, достаточно, чтобы увидеть распростертое на полу тело. Вескер хорошо смотрелся в наручниках. Еще лучше он смотрелся с пылающими глазами и в помятой одежде. — Издеваешься? — В таком случае, я готов пересмотреть некоторые из твоих недавних проступков. Ненадолго. — Пф. Как щедро! Леон сдвинулся ниже, на пах Вескера, и прижался к выпуклости на брюках задней поверхностью бедра. Вырвавшееся у Вескера шипение заставило Леона дерзко ухмыльнуться. Вескер мог сколько угодно строить из себя холодность и непоколебимость, но тело безжалостно предавало его. — Ты как всегда полон сюрпризов, Леон, — произнес Вескер. Он выпрямил руки ровно настолько, чтобы натянуть цепочку между запястьями. — Полагаю, ты будешь настаивать на них. — А знаешь? Да. Буду. Леон не знал, почему драка и последовавшее за ней обездвиживание Вескера переключили его мозг из положения «бей» и «беги» в положение «трахайся», и ему было все равно. Участвовать в происходящем Леону нравилось гораздо больше, чем получать по морде. Он склонился для нового поцелуя. Одна из его рук продолжила сжимать запястье Вескера, пока другая скользнула ниже по сильному телу.

***

— Самое время, — прокомментировала Ада, когда на экране Фуджико со всего размаху пнула своего похитителя в лицо, стащила его пистолет и выстрелом разбила свои наручники. Кот поднял голову и одарил Аду невпечатленным взглядом, а после повернулся к экрану, наблюдая, как Фуджико пробивается сквозь коридоры дирижабля, с легкостью разбираясь с целыми пачками громил, встречающихся ей на пути. — Да! Так им! Лука дважды моргнул и вновь улегся в свой маленький кошачий домик, несомненно размышляя о том, как сложно разгадать эту запутанную людскую натуру.

***

— Знаешь, тут кровать есть. — О-о. Точно. Нехотя Леон сполз с Вескера, слегка запнувшись о все еще удерживавшую его ногу — Вескер не спешил его отпускать. Спустя мгновение Тиран поднялся, одним неспешным, изящным движением выпрямившись во весь высокий стройный рост. Леона это нисколько не испугало; взгляд его задержался на блеске серебристой цепи, скреплявшей черные манжеты. Волна жара прокатилась по телу. Почему этому красавцу так чертовски идут наручники? Вескеру и без того привлекательности не занимать, а Ада, ко всему прочему, подобрала пару наручников так, чтобы они выгодно сочетались с кожаными перчатками, а металлическая цепочка еще больше выделялась на их фоне. Ох, как она манила Леона. Он приблизился для очередного поцелуя, но Вескер неожиданно закинул руки ему на шею и резким движением притянул его к своей груди цепью от наручников. Недовольный этим поворотом событий, Леон заерзал в захвате, пока Вескер прижимался к его губам. Нет, так дело не пойдет. Леон толкнул Вескера на мягкую кровать и тут же последовал за ним, утянутый цепочкой. Кровать спружинила, подушки неаккуратно разлетелись в стороны. Леон потянулся выше, возобновляя поцелуй. Пришлось немного постараться, чтобы, не отрываясь от губ Вескера, распрямить его руки и поднять их над головой. Впрочем, Леон всегда был хорош в многозадачности. Слепо потянувшись к изголовью кровати, Леон лишь заскользил пальцами по ровной деревянной поверхности. — Мфф, — он отстранился, чтобы взглянуть наверх. Изголовье представляло собой сплошной кусок дерева, украшенный лишь вырезанным на поверхности полумесяцем; точек крепления или столбиков на нем не было. Дизайн, конечно, красивый, но приковать к нему человека попросту невозможно. — Черт. Неправильное изголовье. — Эту сторону тебя я еще не видел, — сказал Вескер невпопад, улыбнувшись уголком губ. — Такой настойчивый. — Эй. Я всегда беру дело в свои руки. Вескер неопределенно хмыкнул в ответ. Он выпрямил руки и поднял их наверх, крепко взявшись за край изголовья. — Мы можем хотя бы притвориться, — произнес он. Леон сглотнул, оглядывая напряженные предплечья Вескера. — Хорошо. Так тоже неплохо. Он склонился для нового поцелуя и, не глядя, опустил ладонь на грудь Вескера, расстегивая попадающиеся под пальцы пуговицы пиджака. Нырнув ниже, под черную водолазку, Леон скользнул по лихорадочному телу. Вескер удовлетворенно замычал ему в губы. — Никаких монстров, — пробормотал Леон в горячую кожу, прокладывая поцелуи от уголка рта к шее. — Никакой работы. Никаких временных рамок, — пальцы дразняще коснулись уже заметной выпуклости в штанах Вескера. — Настоящая кровать, — выдохнул тот и склонил голову набок, открывая шею мягким поцелуям. Его нога снова прижала лодыжку Леона — на этот раз к простыням. — Я все равно и близко не подпущу тебя к своей заднице, — этим ответом Леон заработал смешок, щекотнувший козелок уха. — Но я ужасно хочу трахнуть тебя. — Хм. Солидарен с тобой в последнем, — ответил Вескер. — Хотя однажды мы избавим тебя от этой паранойи. — Когда дело касается тебя, любая паранойя оправдана, — Леон потянулся за новым поцелуем, но замер. — О, черт. Я взял неподходящую смазку. — У меня есть нужная. — Чем это вы с Адой обычно занимаетесь вдвоем? — Леон приподнял брови. — Оставлю это твоему воображению. Ух. Фантазия Леона нарисовала сразу кучу очень сочных изображений. В комнате вмиг стало душно. Леон отодвинулся подальше, чтобы стащить с себя одежду, и бросил ее к уже формирующейся на полу куче. Взгляд Вескера неустанно прожигал в нем дыры. Леон присел рядом с бедром Вескера, легко касаясь пальцами застежки на его брюках. — Наслаждаешься видом? — Зазнаешься? Да, Леон, ты чрезвычайно увлекательный образец. — Давай не будем использовать слово на букву «о». Ловким движением пальцев Леон продел пуговицу через петлицу и расстегнул застежку на брюках. Сегодня на Вескере было надето обычное черное нижнее белье — ничего неловкого, как в прошлый раз. Вескер приподнял бедра, когда Леон стягивал с него брюки с боксерами, однако пиджаку и водолазке пришлось остаться на месте — в ближайшее время Леон не планировал снимать с Вескера наручники. Одежда Вескера присоединилась к остальным вещам. Он поморщился, очевидно недовольный таким небрежным отношением к своему недешевому гардеробу. Казалось, он боролся с порывом встать и сложить брюки как следует. Однако Леона в эту секунду меньше всего заботили чужие вещи — все внимание привлекал связанный полуголый мужчина, разложенный на дорогих простынях прямо перед ним. Боже, Леон так жалел, что не взял камеру — картина поистине радовала глаз. Вескер оторвал взгляд от одежды и встретился глазами с Леоном. На его лице расплылась довольная ухмылка — похоже, он догадался о направлении мыслей агента. Леон знал, что Вескер заметил его жадный взгляд, и уже предполагал, что он скажет дальше. Прежде, чем слова успели слететь с чужих губ, Леон заткнул его глубоким влажным поцелуем. Одну руку он уложил на талию Вескера, а второй зарылся в его светлые волосы. Вескер недовольно замычал и попытался отдернуть голову. — Тебе обязательно портить укладку? — произнес он на грани рычания. — Тебе идет лёгкая растрепанность, — фыркнул Леон. — Твои вкусы, в лучшем случае, сомнительны. — Ведь, в конце концов, мне нравишься ты? Вескер бросил на него злобный взгляд. — На твоем месте я бы следил за языком. Ты наконец поднял мне настроение. Советую не портить его. — А на мой взгляд, ты выглядишь довольным, — Леон коснулся пальцами уже наполовину эрегированного члена, вырвав из губ Вескера новый выдох. — Я был бы еще более доволен, если бы ты перестал медлить. — Хорошо, хорошо. И ты еще говоришь, что я настойчивый. Леон прижался к губам Вескера и обхватил его член пальцами, медленно и неторопливо двигая рукой. Вескер удовлетворенно простонал в поцелуй и зажмурился. — Черт, презервативы! — Леон спрыгнул с кровати и принялся рыться в карманах своих отброшенных на пол штанов. Сбоку донесся мягкий стук — похоже, череп Вескера ударился об изголовье. — У тебя талант в том, чтобы испортить настрой, — объявил он после того, как Леон вернулся на свое законное место на кровати. — Дай мне поблажку. Я не очень часто хожу на свидания. Леон вскрыл поблескивающую хрустящую упаковку и швырнул ее на пол. После секунды раздумий он решил раскатать презерватив на члене Вескера, а не на своем. — Уже передумал? — фыркнул тот. — Нет, просто хочу разогреть тебя, — Леон подмигнул, изогнув губы в самоуверенной улыбке. Он пару мгновений наслаждался заинтригованным выражением на лице Вескера, прежде чем сползти ниже и обхватить его член губами. Затылок Вескера стукнулся об изголовье во второй раз. Леон давно не практиковался — так давно, что почти успел забыть, насколько ему нравится делать минет. Презерватив, как и всегда, был ужасным на вкус, но реакция Вескера стоила того. То, как сбивалось его дыхание, как дрожали и раздвигались горячие бедра, как член полностью твердел под губами Леона — все это доставляло особый вид удовольствия. Леон поднял глаза, сквозь ресницы глядя на лицо мужчины. Вескер прикрыл веки и, закусив губу, откинул голову на подушки — кажется, пытался сдержать стоны. Даже в такой ситуации продолжает держать оборону? Леону ужасно захотелось пробить эти стены самоконтроля хотя бы на пару мгновений. В голове родилась маленькая грязная идея. Даже когда Вескер полностью возбудился, Леон не спешил отстраняться. Он продолжил настойчивые движения головой и языком, а Вескер был так отвлечен удовольствием, что не заметил этого. С каждой минутой его ледяное спокойствие таяло, мышцы сильнее подрагивали в попытках не двигаться. Собственный стояк Леона упирался в постельное белье, игнорируемый — пока. Скорее, чем того ожидал Леон, Вескер напрягся под ним всем телом, его дыхание замерло на вершине вдоха в признаке приближающегося оргазма. Леон крепко сжал основание его члена и отодвинулся, позволяя головке выскользнуть из кольца губ. Вескер издал задушенный звук и толкнулся бедрами, остановленный на самой грани. Передышка. Терпеливо дождавшись, пока Вескер не отступит от края оргазма, Леон вновь наклонился ниже и вернулся к посасывающим движениям на члене. Он проигнорировал возмущенный взгляд, брошенный на него сверху. Леон снова провернул этот трюк: подвел Вескера к самому пику, но отступил раньше, чем тот смог кончить. Когда Вескера остановили на грани оргазма в третий раз, он поднял голову настолько, насколько позволяла ему хватка собственных рук на изголовье, и впился в Леона взглядом горящих, как светодиоды, глаз. — Бога ради, Леон! — зарычал он. Перед лицом разгневанного мужчины, способного переломить его пополам одним движением руки, Леон невинно пожал плечами. — Эй, ты же меня знаешь. Я всегда позволяю всему случиться в нужный момент, — он лениво огладил подушечкой большого пальца чувствительную головку и улыбнулся. Вескер закусил губу, маскируя тихое проклятие. — Так и знал, что ты будешь играться, — пробормотал он, сузив глаза. — Ты сам на это согласился, — напомнил ему Леон. После всех синяков и ссадин, которыми Вескер одарил Леона за сегодняшний вечер, он заслуживал хотя бы капельку неудовлетворенности. Улыбка Леона стала шире. Он склонился к члену и возобновил работу. Раз за разом Леон доводил Вескера до грани и останавливался, удерживая его в подвешенном состоянии, независимо от того, как сильно Вескер ругался на него. Спустя какое-то время проклятья потеряли связность; сдерживаемые в горле задушенные стоны срывались с тонких губ. Вескер потерял контроль над движениями дрожащих бедер и толкался вперед в надежде получить больше удовольствия, больше касаний. Этого, именно этого хотел Леон. Вескер все время был таким раздражающе спокойным и собранным, что Леон жаждал забраться к нему под кожу, в разум, и разнести там все к чертям. Впрочем, просто трахнуть его тоже было бы хорошо — Леон достаточно дразнил их обоих. В качестве последнего поклона он взял Вескера в рот так глубоко, как позволил ему рвотный рефлекс, и с силой втянул щеки, посасывая член. Он медленно двинулся выше, наслаждаясь вырвавшимся из Вескера пронзительным выдохом, и совершил безумную, нахальную выходку: мягко царапнул горячую плоть кончиками зубов. В конце концов, Вескеру нравилась боль. Громкий треск, раздавшийся сверху, заставил Леона испуганно замереть. Он поднял взгляд на тело Вескера, на деревянное изголовье и паутину трещин, расползающуюся по нему от места, где пальцы Вескера цеплялись за край. С видимым усилием Вескер заставил свои руки расслабиться и сдвинуться со сломанного дерева. Леон сглотнул. Его сердце вдруг заколотилось, как сумасшедшее. Вескер тихо простонал от движения горла Леона вокруг его члена. Все его красивое тело практически вибрировало под Леоном, напряженное от неудовлетворенной потребности. Потрескавшееся дерево служило ярким напоминанием о том, что единственным, что на самом деле удерживало Вескера на месте, был лишь его собственный стальной контроль. Как только эта мысль бурей пронеслась по сознанию Леона, он понял, что его член больше не выдержит ни единой отсрочки. Леон выпустил член изо рта и сел, с трудом пытаясь думать сквозь туман в голове. Что ему было нужно? А, точно, смазка. И еще один презерватив. Они, кажется… Вескер выгнулся за ним с бессловесным восклицанием. — Тише, тише! — Леон прижал руку к груди Вескера и надавил, подталкивая его обратно на кровать. — Я никуда не ухожу. Вескер потерянно посмотрел на Леона поплывшими взглядом — казалось, ему с трудом давалось сфокусироваться. Его зрачки затопили черным всю радужку, оставив только тонкое сияющее кольцо красного вокруг. Холодная, расчетливая часть его сознания вдребезги разбилась, открыв обнаженное жаждущее животное. Спустя несколько мгновений Вескер поддался давлению руки и опустился на простыни, поверхностно дыша. Леон склонился над ним и глубоко поцеловал, пока напряженные плечи не расслабились под его пальцами. — Где твоя смазка? — спросил Леон. Вескер поднял взгляд в потолок. Его губы потерянно двигались, пока он пытался вспомнить, как говорить. — Пальто, — прохрипел он. — Внутренний карман. Леон снова крепко поцеловал его. — Я сейчас. Приду, — он опять надавил на грудь Вескера, безмолвно уговаривая его оставаться на месте. Вескер дергано кивнул. Леон побил все свои рекорды по скорости передвижения, побежав в гостиную в поисках лежащего на диване пальто.

***

— Плоховата анимация физики, — сообщила Ада своему коту. Она откусила еще один хрустящий крекер и вернула внимание на экран, склонив голову набок. — Если бы я была им, то использовала бы дыни. Или пляжные мячи? Грейпфруты? Уж точно не яблоки — они же не подходят по форме. Лука продолжил сопеть сбоку от нее, решив не вносить свой весомый вклад в эти бессмысленные размышления. — Забавно, что их костюмы ни разу не повторились, учитывая, что он переодевались друг в друга. Что они стали бы делать, если бы все на вечеринке нарядились в Люпена? Все снова скатилось бы к тому, что случилось в спешле на годовщину. Кто-то постучал в дверь. Ада сделала очень глубокий вдох и такой же медленный, длинный выдох. — Знаешь, — обратилась она к коту самым спокойным тоном, на который была способна. — Если кто-нибудь отвлечет меня от Люпена еще хоть раз, я начну кричать. Она остановила серию и поднялась с дивана, мысленно визуализируя способы убийства человека за дверью, если его фамилия начинается и заканчивается на букву «С». Ада заглянула в дверной глазок. За ней стояла женщина в голубой форме доставщика из местной пиццерии. Она держала в руках две квадратные коробки и выглядела скучающей. Ада вложила пистолет обратно в скрытую кобуру на бедре и с улыбкой открыла дверь. — Поздновато гуляешь. Разве ты не собиралась зайти утром? Женщина передала ей коробку и пожала плечами. — Воспринимай это как извинение. Наслаждайся ночью. И, не сказав больше ни слова, женщина удалилась. Ада прикрыла за ней дверь. Как и ожидалось, в первой коробке лежали документы с деталями миссии. Во второй — самая настоящая пицца. — Эта организация такая милая, — Ада выбросила пиццу в мусорное ведро. — Жаль только, я им не доверяю. Лука заинтересованно поднял голову и вопрошающе мяукнул. — Не смотри на меня так. Тебе нельзя мучное, — она легла на диван, оперевшись на спинку, и принялась поглаживать мягкую шерсть на голове кота. Тот мягко замурлыкал. — На чем мы остановились? А, точно. Они добрались до самого горяченького.

***

— Бл-л-ля, какой ты узкий, — выдохнул Леон. — У меня давно никого не было, — ответил Вескер. Подготовка Вескера заняла много времени — достаточно, чтобы они оба немного остыли, а Вескер смог вернуть себе часть самообладания. Что ж, посмотрим, на сколько его хватит. Леон толкался дюйм за дюймом, внимательно следя за изменениями на чужом лице и давлением на своем члене. Оставаться неподвижным, когда он полностью погрузился в горячее тело, было пыткой. Тем не менее, Леон продолжал терпеливо ждать, пока Вескер привыкнет к его размеру. — Ты в порядке? — спросил он, погладив Вескера по талии. — Практически, — ответил тот. Он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. — Ну? Я не хрупкий. — Да, — согласился Леон. — Но я хочу, чтобы тебе было хорошо. Вескер снова прикрыл глаза, уронив голову на грудь. Он продолжал держаться за изголовье кровати, и с этого угла казалось, будто бы его руки и правда были прикованы к нему. Будто он не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Притворство, ха. В голове Леона, несмотря на все осторожные, выверенные действия Вескера, начал формироваться образ: сильный, доминирующий мужчина, которому приходилось постоянно быть начеку, просчитывать стратегию за стратегией, взваливать тонны груза на свои плечи, до тех пор, пока единственным, что все еще удерживает его на ногах, не будет инерция. Такой человек отчаянно нуждался бы в передышке от выматывающего контроля, но никогда не смог бы этого признать. Такой человек получил бы от наручников и другие ощущения, кроме острого впечатления новизны. Леон держал в голове эту мысль, когда начал мягко, почти нежно толкаться внутрь, чтобы прощупать почву. Когда Леон почувствовал, что Вескер достаточно расслабился вокруг него, он почти полностью вышел и вошел вновь, до самого предела. Вескер встретил толчок, используя хватку на изголовье как рычаг. Ощущения приятные, но поза не самая подходящая. Леон закинул одну из ног Вескера себе на плечо и крепко взялся за его талию при следующем толчке. Несколько движений потребовалось, чтобы найти правильный угол — такой, от которого Вескер шипел и вздрагивал. Вскоре их ритм пришел к ровному стаккато. Каждый раз, когда Вескер пытался надавить, изменить скорость движения, Леон стискивал пальцы на его теле и менял собственный ритм, пока ему не приходилось подчиниться давлению. Вескер хватался за контроль почти рефлекторно, и Леон упорно останавливал его, без единого слова принуждая следовать своей воле. — Леон, — выдохнул Вескер. Он пытался звучать раздраженно, но под слоями актерства Леон слышал расплавленное удовольствие. Он склонился ближе и уложил руку на губы Вескера, пальцы вжались в потеплевшие щеки. — Расслабься, — произнес он. — Я все сделаю. Леон мог назвать точный момент, когда Вескер наконец сдался, когда перестал бороться с собой и просто позволил Леону взять верх. Это произошло, когда взгляд его змеиных глаз изменился, будто бы он погрузился в транс, зачарованный движениями их тел. Как кобра, что танцует под песню заклинателя змей. Леон усилил толчки, упиваясь ощущением власти над ним. То, кем они были за пределами этой комнаты, этого мига, уже давно перестало иметь значение. Теперь они стали лишь двумя людьми, наслаждающимися друг другом, дарящими другу другу то, что могли, принимающими то, в чем нуждались. И сейчас Вескеру нужно было сдаться. — Тебе и правда нравится это, — произнес Леон, откидывая волосы Вескера с его глаз. — А тебе нет? — Это, — утончил Леон, приподнявшись и потянув за цепь наручников. — Готов поспорить, ты фантазировал о той ловушке с крюками после миссии. Дыхание Вескера дрогнуло, подтвердив догадку Леона. Он наклонился ближе, коснувшись носом кожи за ухом Вескера, бедрами поддерживая устойчивый ритм глубоких толчков. — Что, если бы я решил взять тебя там, вместо того, чтобы освобождать? Ты не смог бы мне помешать. Уверен, это был первый раз за долгое время, когда тебя по-настоящему обездвижили. Вескер издал короткий нуждающийся звук. Он, наверное, убил бы любого, кто осмелился назвать этот звук скулежом. — Я был прямо там, на коленях перед тобой. Если бы я только позволил своей руке сдвинуться немного вправо… Именно это он и сделал теперь, обхватив пальцами член Вескера. Ствол дернулся от первого же твердого прикосновения. Вескер откинул голову, его глаза зажмурились. Возможно, он воображал ловушку, вспоминал, как холодный металл пронзал его тело под множеством углов, оставляя его дрожать, как лист на ветру. Леон дрочил ему в такт с толчками своих бедер. Грудь Вескера высоко поднималась, рот приоткрылся в попытке поймать глотки воздуха. Они оба были близко. Леон кончил первым. Он со стоном выгнулся, впившись ногтями в кожу Вескера. Тот жалобно заскулил, его бедра задрожали, когда Леон замедлил темп. Он приложил все усилия, чтобы ускорить движения руки, даже сквозь разжижающую мозги дымку собственного оргазма. Выражение эйфории на лице Вескера, когда ему наконец позволили кончить, было достойно оказаться на выставках искусства. Они рухнули: Леон потной кучей сбоку от Вескера, и Вескер все той же ровной линией на простынях. Его пальцы продолжали цепляться за изголовье так, словно их прибили туда гвоздями. В комнате повисла оглушительная тишина, прерываемая лишь глубоким тяжелым дыханием. Когда к Леону вернулось умение двигаться, он приподнялся на локтях, неспособный стереть с лица глуповатую улыбку. Он осмотрел… партнера? любовника? другрозу?.. напротив. Вескер уставился в потолок остекленевшими глазами. Он никак не отреагировал, ни когда Леон сдвинулся выше к изголовью, ни когда отцепил от дерева напряженные пальцы по одному и опустил его руки. Лишь звон цепочки наручников наконец развеял заклинание, висевшее над ним. Вескер молча наблюдал, как Леон отстегивал наручники с его запястий. Не медля ни секунды, он поднялся на ноги и скрылся в ванной, заперев за собой дверь. Ладно, похоже, ему не по духу нежности после секса. Леон остался по другую сторону двери, сидя на кровати с наручниками в ладонях и размышляя над этой внезапной сменой настроения. Возможно, это подходящий момент, чтобы смыться? Нет, Леон же сказал, что не станет убегать. Тем более, им нужно было многое обсудить. Он расстелил покрывало на испачканной части простыней и уселся сверху. Из-за двери донесся звук включившегося душа. Что бы Вескер ни думал о происходящем, секс был хорош. Леон удовлетворенно замычал себе под нос, чувствуя, как его веки опускаются сами собой.

***

Влажный кусок ткани шлепнулся о голую грудь Леона, вырывая из сна. Похоже, он устал сильнее, чем думал. Возвышающийся рядом Вескер приподнял бровь. — Ты даже не попытался убраться? — Кое-кто оккупировал ванную, — простонал Леон, приподнимаясь на локте. Он поймал сползающее по груди полотенце. — Ты все еще здесь, — наблюдательно отметил Вескер. В его голосе прозвучало удивление и толика любопытства. — Номер хороший, — ответил Леон. — И мы еще не попробовали шампанское. — А. Леон изумленно наблюдал, как Вескер подобрал с пола свою одежду и покинул комнату без единого «спасибо». Что ж, было глупо ожидать от него хороших манер. Должно быть, Вескер решил уйти и оставить Леона наслаждаться этим шикарным номером в одиночестве — и этот вариант вполне устраивал агента. С другой стороны, он не жаловался бы и в том случае, если бы Вескер решил остаться. Черт. Ужасное направление мыслей. Леон занял себя оттиранием спермы с бедер, настроенный больше не думать об этом ни секунды. Минуту спустя Вескер вернулся в спальню с бутылкой шампанского и двумя бокалами в руках. Леон ни за какие коврижки не признался бы, что этот вид немного растопил его сердце. — Ого, услуги в постель? Я, наверное, был очень хорош, — он швырнул испачканное полотенце на пол рядом с кучей своей одежды. Вескер наморщил нос. — Не хотел бы я видеть, в каком состоянии пребывает твоя квартира. — Можешь мне не верить, но я поддерживаю дома порядок. Выражение лица Вескера было в лучшем случае скептическим. — Я не так часто там бываю, чтобы устраивать погром, — пояснил Леон. — А. Тиран забрался на кровать рядом с ним и откинулся на изголовье. Он уже успел надеть брюки, но снял пиджак, так что мягкая ткань его водолазки теперь задевала локоть Леона, когда он шевелился. Леон уставился на его босые ноги, неожиданно пораженный сюрреалистичностью момента. Альберт Вескер, опасный разработчик биологического оружия и безжалостный двойной агент, передавал ему пустой бокал для вина, пока они вместе нежились в постели. Леон бездумно принял бокал и постарался отодвинуть возникший когнитивный диссонанс на задворки сознания, пока Вескер наливал себе шампанское. — Себе сам нальешь. Сунутая под нос бутылка привела Леона в чувство. Он взялся за горлышко и наполнил бокал. — И что же мы празднуем, интересно? — произнес Леон. — Видимо, твое выживание. Чем больше времени я провожу с тобой, тем больше оно кажется чудом. — Ха. Они погрузились в тишину. Леон отпил шампанское, наслаждаясь мерцанием огней за окном рядом с плоским экраном телевизора. Ночь полностью окутала город, и тысячи его жителей погрузились в свои дела под покровом искусственного света. Шампанское было отменное, как раз то, что нужно, чтобы смыть определенные… пикантные вкусы в его рту. Леон старался не смутиться по поводу сидящего рядом с ним одетого Вескера, пока он сам был полностью обнажен. — Что между нами? — спросил Леон, прерывая тишину. Их первый раз еще можно было назвать безумной случайностью, но второй секс, особенно в таких обстоятельствах, оправдать намного сложнее. — Этому обязательно нужен ярлык? — Я имею в виду… Мы противники? Любовники? Враги с привилегиями? — Враги с привилегиями? Интересная формулировка, — Вескер ухмыльнулся. — Если ты не на службе, нам не обязательно быть врагами. Разве это не то, что ты пытался сказать раньше? — Вот только ты убиваешь людей. — Большинство из них этого заслуживают. — Не думаю, что мне нравится твое определение того, кто «заслуживает» смерти. Вескер рассмеялся. — В таком случае, твоя работа по моему удержанию — настоящий подвиг. — Я надел на тебя наручники. — Действительно, — Вескер подобрал пару наручников с кровати и стал разглядывать кожаные манжеты, вертя их в руках. — Откуда ты их достал? В ответ Леон свесился с кровати и выудил из-под нее дипломат. Он молча передал его Вескеру. Прочитав записку, тот покачал головой. — Уровень ее подготовленности иногда поражает меня, — произнес он. — Никогда не пойму, что творится у нее в голове, — согласился Леон. — Каким-то образом, наручники меня даже не удивляют, — просто Ада и наручники — хорошее сочетание, не совсем в том смысле, который Леон мог бы иметь в виду раньше. У нее, наверное, их целая коллекция припрятана где-нибудь в шкафу. Хм. Стоит расспросить ее об этом при встрече. Вескер ухмыльнулся, судя по всему, разгадав ход его мыслей. — Знаешь, я могу быть и сверху, — сказал он, его ухмылка приобрела коварный вид. Он покачивал наручники взад-вперед, балансируя цепью на пальце. — А-га. Хрен тебе. Для такого маловато у меня доверия, — лицо Леона предательски покраснело. Он выхватил наручники и швырнул их подальше из поля зрения, будто бы ожидал, что Вескер прикует его и трахнет прямо здесь. — Поживем — увидим, — произнес Вескер, нисколько не расстроившись. Леон скрестил руки на груди и глубже зарылся в подушки. — Эй, — обратился он. — У тебя там пульт не лежит?

***

Ада оставила титры эпизода играть на заднем фоне, а сама отправилась на кухню за миской с новой порцией крекеров. Она размышляла о том, стоит ли ей посмотреть следующий сезон про Люпена в зеленом костюме или включить того, что в синем, когда ее в очередной раз отвлек звонок телефона. В этот раз зазвонил стационарный. Если Симмонс раздобыл номер ее домашнего телефона, Ада переезжает. Номер звонящего она не узнала. Рекламщики? С ними весело развлекаться. Ада подняла трубку. — Вескер. Сладкий. Ушлепок. Я даже не хочу знать, что за хрень этот салатовый желейный монстр, мне просто нужно понять, является ли он биологической угрозой или нет, прежде чем я его выброшу. — Кажется, вы ошиблись номером. — Ой! О Боже, мне так жаль. Приятного вечера. Звонящая сбросила трубку. Ада еще некоторое время постояла рядом с телефоном в раздумьях. Наверное, совпадение. В конце концов, Вескер — не такая уж редкая фамилия. Она положила трубку телефона на место и вернулась на диван, чтобы еще немного насладиться шоу.

***

— Послушай, я хочу сказать, что просто не понимаю, зачем вливать столько денег в разработку монстров, когда убийство пулями все еще очень эффективно. Хотя теперь уже немного старомодно. — Проблема оружия в том, что им должен кто-то управлять. И этот кто-то уязвим для врага, а потому его могут убить прежде, чем он начнет атаку. А вот использование вирусов как биологического оружия поможет стереть целую армию с лица земли без потерь в собственных войсках. — Такой же способностью обладают бомбы. — В этом случае главная проблема — доставить бомбу в нужное место. Самолеты можно сбить, так же как и сами бомбы, раньше, чем они достигнут цели. Вирус можно незаметно сбросить в водохранилище, и он сделает за тебя всю работу прежде, чем кто-нибудь узнает о его существовании. К тому же, меньше сопутствующего урона строениям в округе. — Хорошо, давай притворимся, что у меня нет аргументов против этого и вирусы — самое дешевое оружие из возможных. Это все равно не объясняет существование ни одного БОО. Они могут умереть, они надругательство над природой, и они даже не способны пользоваться оружием. — Изначально БОО разрабатывались как дополнение к вирусам. Они должны были уничтожить тех редких выживших, у которых есть иммунитет. — Тц. Чушь какая-то, — Леон отпил шампанское. — Почему мы смотрим, как мужик сует взрывчатку в задницу шоколадного кролика? — Здесь автопроигрывание. Это просто рекомендации ютуба. — Ясно, — Леон сделал еще глоток. — Почему мы продолжаем это смотреть? — У тебя есть другие предложения?

Конец