*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
«Принцесса должна отличаться природной красотой и внутренней душевной чистотой. Заслуженная дева воспитывалась в лучших традициях своей династии и эпохи, в которой жила. Благодаря выдающимся учителям и наставникам получала отличное всестороннее образование.
Всегда существовали определённые каноны красоты, которым всегда придерживались.
• Лицо. Форма его обязана быть продолговатой и сужаться к подбородку.
• Цвет кожи
— непременно аристократично-бледный. Однако слишком бледный не приветствуется обществом, на лице всегда должен соблюдаться баланс белизны и лёгкого розового румянца, как символа свежести и здоровья.
• Брови. Им полагается уподобляться полумесяцам или, как это принято называть, усикам мотылька. Брови непременно должны быть тонкими, яркого цвета и иметь изогнутую форму.
• Глаза. Идеальная продолговатая форма, а внешние уголки должны быть приподняты.
• Губы. Полагается обладать маленькими губами, которые подчёркивались разными средствами.
Также принцесса должна быть сведущая в дипломатии и переписке, уметь красиво одеться и развлечь царственного супруга, а также подобающим образом вести себя в обществе...»
Сяомин тихо выдохнула, стараясь не прервать тишину и не вызвать внимание учительницы. Она перевернула страницу маленькими пальчиками, продолжая водить глазами по черным текстам.
«В глазах должна видеться загадка, грациозная походка обязана привлекать чужое внимание. Но взгляд не должен выдавать радость, волнение, тревогу и полностью скрывать мысли, а также поступки и намерения. Это как цветок, который закрывает лепестками свою благоуханную сердцевинку и раскрывается только тогда, когда сам этого желает.
А манеры вести и поддерживать длительный разговор должны поражать собеседников. Совершенно нежный и мягкий тон голоса чередоваться с переливом пения удивительных и разноцветных птиц, которые населяли многочисленные сады возле дворцов. В голосе принцесс можно почувствовать тишину долин, шум леса, звенящие струны водопадов, шелест трав, шёпот гор, лёгкое дуновение ветра, перекаты рек, грохочущие удары молний, непрерывно ускоряющие бег струи проливного дождя, разительные звуки зверей в лесных чащах и пронизывающую, захватывающую, величественную силу неба, усеянного множеством звёзд...»
В кабинете было душно. Да и сама Сяомин была бы не прочь глотнуть свежего воздуха, но окно оказалось закрыто. Рукописи, написанные пожилой учительницей, маленькой принцессе приходилось перечитывать каждый урок, чтобы усвоить одну и ту же фразу, засевшую в голове...
Девочка перевела взгляд на окошко, закрытое, но такое манящее.
Голубое небо, ласковое солнце, переклички птичек. Все это сейчас казалось ей мечтой, которая сбудется совсем не скоро. Вот бы уйти отсюда. Руки немного побаливали, раны покрылись кровавыми корочками, но Сяомин, как всегда, упорно пыталась не тревожить больное. Синяки, скорее всего, тоже скоро спадут.
– Ваше высочество, – резкий голос прервал ее мысли, заставив уткнуться носом в стол.
Старая женщина, глядя на принцессу с прищуром и морщинками в уголках глаз, казалась злой ведьмой. Она поджала губы.
– Вы закончили?
– Почти.
– Что за ответ? – сразу вцепилась она, сжав веер сильнее.
– Я прочитала двадцать страниц из двадцати одной, почтенная наставница, – Сяомин подняла спокойный взгляд на нее. – Прошу, дайте мне еще немного времени.
Окинув принцессу презренным взглядом, женщина положила железный веер на стол, вновь прикрыв глаза.
– У тебя осталось не больше двух минут. Дальше идут уроки музыки.
Сяомин вновь перевела уставший взгляд на идеально выделенные иероглифы, зная каждый, как свои пять пальцев. Изо дня в день читать это стало ритуалом.
... Принцесса должна быть идеальной.
В меру загадочной, спокойной. Она должна в нужный момент поддержать беседу, дабы отхватить кусочек внимания от благодатного мужчины, чтобы в будущем у них укрепилась идеальная связь.
• совершенная
• безупречная
• возвышенная
• высокая
• заоблачная
• недостижимая
• образцовая
• эталонная
• кристальная
• святая
• безукоризненная
Такой предстояло стать Сяомин, и работа отнюдь была не легкой. Как принцесса она
обязана быть такой.
О-бя-за-на
С самого рождения ей было предначертано выйти замуж, и стать прекрасной женой; дать продолжение священного рода, при этом показывая только идеальную сторону.
Потому что другой быть и не может. Принцесса
идеальна.
Она – эталон лучших качеств.
С самого рождения каждый ее день был занят уроками, которые проводили пожилые дамы, державшие в руках железные веера.
Ее учили сочинять стихи, играть в игры, осваивать искусство танца и игру на музыкальных инструментах, учили вести хозяйство и заниматься рукоделием
, точно милая, заведенная, фарфоровая куколка.
Благодаря выдающимся учителям и наставникам принцесса получала отличное всестороннее образование.
Но этого было мало.
Совершенству не бывает предела.
Сяомин родилась именно в такой семье. Безупречной, – как хотел думать ее родной отец. После ее рождения он пришел к жене, бросил взгляд на ребенка, а затем вымолвил:
– Мне нужен был наследник, а не...
Это.
Этим он прозвал свою родную дочь.
Матушка похлопала глазами, вся уставшая и измотанная, она находила силы улыбаться, чтобы прошептать:
– Мой дорогой муж, какое имя ты дашь нашему ребенку?
– Придумай сама.
Он был разным. Всегда
разным. И с каждым годом Сяомин удивлялась его разносторонности все больше. Настроение отца менялось, как по щелчку пальца.
На следующий день, когда матушка все же смогла прийти на совместный ужин с супругом, то сев, медленно проговорила:
– Маленькая принцесса родилась с удивительным цветом глаз.
– У меня есть дочь? – переспросил он, оторвавшись от еды с удивленным взглядом.
Женщина мягко улыбнулась, качнув головой в знак согласия. Другого она от него и не ждала.
– Да, ее зовут Сяомин.
– Дрянное имя.
Так продолжился ужин, он больше не сказал ни слова, а матушка не имела понятия о чем еще поговорить, настолько она устала.
Иногда отец дарил подарки. Поистине удивительные, не принадлежащие к их государству.
Он ласково улыбался в лицо, рассказывал смешные шутки, вещал о любимой дочери всем друзьям.
Но Сяомин втолковывал, что она
должна быть идеальной, удерживая в руке железный веер, хлестая ее по вытянутым рукам, мягко улыбался.
Это дрянное чувство, когда тебя начинает тошнить от человека. Когда ты видишь его перед собой на протяжении многих лет и не можешь сбежать, находясь в идеальной клетке для содержания. Настолько идеальной, что после, когда наступает время подумать об этом, задаёшься вопросом:
может всё не настолько плохо? Видишь, как
он старается, видишь книжки с таким же воспитанием, и думаешь, что больше тебе и не дано, что ты получила всё самое лучшее из жизни.
Разве нет? И, тем не менее, в животе органы скручиваются, когда она видела мать, лебезящую перед отцом.
Перед ее же богом, как он себя называл.
Сяомин было страшно его расстроить. А когда отец приходил злым после рабочего дня, то и вовсе старалась спрятаться за горой учебников и рукописей. А то и сбежать в зал танцев, самый дальний, куда отец бы обычно не заглянул.
Он полностью занялся ее образованием, подбирая все новые и новые занятия. Их было много.
Сяомин под конец дня валилась от усталости, но, все же, привыкла.
Матушка не смела ему противоречить. Она лишь могла мягко убаюкать, погладить по голове, а затем прошептать, глядя точно в глаза. И от этого ласкового взгляда внутри Сяомин все сводило, как от холода:
– Кое в чем твой отец все же прав. В следующий раз постарайся получше.
И все же... Она
любила дочь. Своеобразно утешала, но любила.
И за это Сяомин ее ненавидела до коликов. Почему она сдерживалась? Почему до сих пор не сбежала от него? Со временем Сяомин нашла ответ.
Учителей также нанимал отец, лично проверяя и давая программу по обучению прямо в руки. Сяомин искренне не понимала такого пристального внимания к себе. Но приняла. Иного выбора просто не было.
В свои шесть лет она умела многое. Она цвела, как самый настоящий пион, раскрывающий свою сердцевину.
И все же отец очень плохо общался с остальными государями, оттого девочка сидела в тени и выдать ее замуж было просто не за кого.
Сяомин при общении с отцом всегда старалась вести себя подобающе; с идеальной осанкой, манерами и спокойным, даже загадочным лицом. Чтобы прикопаться было не к чему.
Однако он всегда находил повод для того, чтобы нанести на белоснежные руки новые раны и синяки. И была одна особенность, которая пугала саму принцессу: отец ненавидел ее необычные глаза, оттого при разговоре старалась лишний раз отводить взгляд, лишь бы не провоцировать его.
Длинные волосы пахли шоколадом. Глаза, являющие из себя настоящую сирень, привлекали всеобщее внимание. Особенно у прислужников и обычных людей.
Однажды по поводу одного из праздников царствующая семья сидела во главе стола. Сяомин вела себя совершенно, привлекала внимание всей своей персоной.
В тот день она пыталась вести себя прекрасно, потому что видела в глазах отца темный огонь, которому любой Ад бы позавидовал. И этот огонь он обязан был на кого-то натравить, испепеляя человека целиком.
– Почему у принцессы такие странные глаза?
Спросил кто-то из задних рядов.
Сяомин вздрогнула, инстинктивно поджав губы.
То оказался один из знатных чиновников при дворе. С огромным весом и блестящими от жира губами, он смотрел на Сяомин как на падаль.
– Тебя что-то не устраивает? – с благословенной улыбкой на устах спросил отец. Принцесса вздрогнула. Этот тон голоса был пугающим. – Послушай, у меня завалялась парочка дел, с которыми следует разобраться. Не мог бы ты подойти ко мне после...?
Тот «пир» закончился хорошо. По крайней мере для Сяомин.
Когда ночью она проснулась, чтобы попить воды, проскользнула от прислуги. Проходя мимо двери к покоям отца, она услышала странные звуки и, прислонившись ухом к двери, обомлела.
Она точно различила в тех бездонных криках голос того самого чиновника.
Глаза сами собой расширились в удивлении, а коленки задрожали от страха, еле-еле удерживая на ногах.
В ту ночь она боялась шевельнуться, лежала на кровати и искренне не понимала,
почему он это сделал.
Со временем контроль только увеличивался. За ней ходили по пятам, разве что в тарелку с едой не лезли. Паранойя отца все увеличилась, а вслед за ней и подход.
В один из дней Сяомин, сидя на семейном ужине, узнала удивительную новость, которая должна была вызвать у нее радость. Отнюдь, была лишь ненависть.
– Сяомин, у тебя скоро будет младший братик или сестрёнка.
А это значило только одно
– к ней будут обращаться также, как к самой Сяомин. И той бы не хотелось видеть постоянно мочущийся, плачущий комок из соплей. Ох, что может быть противнее?
– Тебе не хочется младшенького? – с сиплостью в голосе спросил отец. Он пребывал в прекрасном расположении духа, пережёвывая уже десятую порцию ужина. Сяомин же еще не притронулась к еде, созерцая вкусные блюда на тарелках.
В то время она чувствовала себя смешанно.
Живот у матери увеличивался, все больше внимания было отдано ей, а спустя восемь месяцев родилась младшая сестра, которую отец все же одарил именем.
– Лин.
Тогда он сидел рядом с женой, созерцая маленький комочек в пеленках с поразительным безразличием.
Что ж, хотя бы дал имя.
Он не улыбался, не смеялся, глядя на происходящее; как появлялся ребёнок, его глаз даже не дернулся.
После рождения и взросления Сяомин избегала ее. Не видела смысла в общении, но видела, как девочка росла, приобретая удивительные черты. Она была гипер активной, не могла усидеть на месте, и постоянно нежилась в лучах ласки матушки. Про Сяомин никто не забыл, она так и продолжала учиться, но никак не могла заставить себя даже нормально поговорить с младшей сестрой. Пусть та и могла только выдавать нечленораздельные звуки, отдалённо напоминающие слова.
Малышка росла. Вскоре ее голову покрыл ворох золотых волос, а глаза, с которыми она родилась, так и не изменились.
Вся ласка матери была отдана Лин, а контроль отца – Сяомин. Тот даже не смотрел в сторону младшего чада, когда она пыталась привлечь внимание отца. Он ожидал наследника в этот раз, а ему вновь пришлось наблюдать развитие маленького человечка женского пола. И зачем ему это, когда была Сяомин?
Лишь пустая трата времени и сил.
Это непонятная ненависть старшей сестры к младшей рассеялась в один день, как лед под палящим солнцем.. Лин тянулась к ней, с радостью наблюдая за занятиями сестры в ее же комнате.
Сяомин даже не пыталась понять, как эта младшенькая смогла попасть в её покои. Слишком часто подобное повторялось.
Именно поэтому Сяомин переписывала иероглифы, а Лин страдала скукой.
– Цзецзе! – громко крикнула она, пытаясь привлечь чужое внимание. Сяомин никак не отреагировала, за последние двадцать минут этот крик по счету был уже сотым. – Смотри!
Сказала она и протянула старшей сестре записку и прекрасный пион, будто олицетворяющий принцессу.
Сяомин, словно изолированная от мира вокруг, на мгновение забыла о своих занятиях и проблемах, которые занимали ее ум. Она почувствовала тепло, исходящее от маленькой прелести в виде ее сестры, и слова, написанные кривыми, но искренними буквами, задели ее глубоко, пробудив что-то забытое внутри. На мгновение все заботы казались незначительными на фоне этого простого, но значимого жеста.
Пион перекочевал в изящную вазу.
– Ты действительно этого хочешь? – спросила она, пытаясь сохранить серьезный вид, но в голосе ее уже проступала нотка нежности. Маленькая меймей с едва сдерживаемым восторгом кивнула, глаза ее блестели, словно у самой яркой звезды, готовой озарить ночное небо.
– Да, я хочу быть такой же хорошей, как ты! – произнесла она с такой искренностью, что на сердце Сяомин словно легкий камень спал, открывая ей дорогу к давно забытым чувствам. – Ты всегда знаешь, как делать всё правильно. Я вижу, как ты заботишься о других, как стараешься, чтобы все вокруг были счастливы. И я хочу быть такой же!
Сяомин вновь посмотрела на пион, его белоснежные лепестки казались неожиданно живыми. Он был символом чистоты и нежности, такого же, каким была её сестра в этот момент. Это простое цветочное озарение усилило ту связь, которую Сяомин, возможно, слишком часто игнорировала, погружаясь в свои заботы и ответственность.
Стыд проступил румянцем на щеках.
И за что она не понимала ее?
– Хорошо, – улыбнулась старшая сестра, чувствуя, как первое слово освобождает её сердце, – я научу тебя. Но ты должна помнить, что быть хорошей – это не просто научиться чему-то.
Лин расправила свои детские плечики, словно беря на себя этот новый вызов. Она с гордостью прильнула к своей старшей сестре, и Сяомин ощутила, как между ними возникло ощущение крепкой связи, которое успокаивало её душу.
– Расскажи мне, как ты это делаешь! – взволнованно воскликнула младшая сестра.
И так, в этой тихой комнате, завуалированной утренним светом, две сестры решили вместе идти по пути добра и понимания, создавая свою маленькую вселенную, где каждый день приносил новые возможности для роста и любви.
Их отношения изменились на корню.
Сяомин не могла не скрывать. Ей
нравилось читать обожание в глазах сестры, видеть, как она сияла, стараясь ей подражать.
Возможно... Идеал все же можно достичь?
*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚
Они росли.
Вот только у каждой было разное воспитание. Абсолютно не схожее ничем.
Младшую Дзюй обучали, давая образование и знания, вот только она не любила их, предпочитая взрывать комнаты, а то и дворцы. Злые учителя всплескивали руками, злились, пытались достучаться до государя, но девочка всегда успевала спрятаться от них и вернуться, когда государь был в прекрасном расположении духа.
Сяомин воспитывали все также серьезно, не давая спуска, тем временем как Лин разрешали пропускать уроки. Точнее не разрешали, а спускали с рук.
Отец не обращал на нее ни капли внимания, отдавая все старшей.
И непонятно, хорошо это или плохо.
Мать отдавала все время себе, периодически вспоминая о двух дочерях. И Лин любила получать ее внимание, прижимаясь к тёплым ханьфу и знакомым запахам.
Сяомин была воспитана по-другому и не имела права вести себя так просто. Отчего она стояла на месте, улыбалась, но не смела прижаться к родному человеку.
– За мной постоянно следят, – однажды обмолвилась она, когда младшая Дзюй рассматривала надписи, которые ей предстояло учить.
Лин, похоже, приняла эти слова всерьез и начала думать, что это касается и ее. Нет, разумеется и за ней следили, но не так усердно, как за Сяомин.
Лин ненавидела отца, пыталась привлечь его внимание, и старшая сестра это прекрасно видела, вот только что она могла сделать?
В один из дней младшая Дзюй перегнула палку. Она перевернула весь зал вверх ногами, в котором они ужинали, и отцу это не понравилось.
В тот день Сяомин впервые видела, как ее младшая сестра плакала, прижимая к груди раненные руки. Те легко можно было скрыть за рукавами ханьфу, и никто бы не смог увидеть, что за ними пряталось. Именно так Сяомин и делала на важных мероприятиях.
Но... Видя, как скатывались с румяного лица круглые капли, Сяомин нежно притянула к себе сестру, шепча что-то на ухо.
Так они и уснули, убаюканные усталостью.
Так текло время, и с каждым днем сестры становились все меньше похожи друг на друга. Они казались идеальным отражением в одном и том же зеркале.
Сяомин была идеальной принцессой со спокойным нравом, прекрасными манерами, огромными знаниями и чарующим голосом.
Лин была взбалмошной и громкой, как обезьянка, постоянно находила проблемы на голову, ярко улыбаясь при этом.
Со временем она начала сбегать из дворца.
И всех это устраивало. Никого не волновало, что шестилетняя принцесса бегала по крышам, ходила к простолюдинам за ворота замка, где ее могли похитить и не только.
Всех все устраивало.
Сяомин искренне не понимала этого, но, сказав пару раз об опасностях, она не видела понимания в голубых глазах сестры. Та со спокойным лицом слушала ее наставления, чаще всего им следовала. Но
это не прекратила. А Сяомин перестала пытаться, чувствуя каждый раз тревогу. Переубедить младшую принцессу было задачей непосильной.
Все текло именно так.
Уроки, уроки, избиения, непослушный золотой вихрь и сон.
Ее жизнь была такой.
Сяомин играла идеальную куклу, прекрасно зная, что последует за ее шестнадцатилетием. И не пыталась остановить. Она покорно ожидала подставу судьбы.
Сяомин чувствовала себя мертвой изнутри. Жизнь не казалась чем-то ценным. Поверьте, это временно. Жизнь не кажется ценным до того момента, пока она не висит на волоске. Пока смерть не захохочет тебе в лицо, а страх не обезоружит.
Иногда в разум закрадывались глупые мысли.
А что было бы, родись она в семье обычных земледельцев? Как бы сложилась ее жизнь тогда?
А какой мир? Как на самом деле выглядит само их королевство?
Она не знала таких глупых вещей, но ничего не могла с собой поделать.
С интересом слушала сумбурные рассказы Лин, когда она возвращалась после очередного побега. С какими людьми она встретилась, что увидела, какую вещь на этот раз купила.
Именно это и затягивало.
Именно ради этого она и продолжала свое существование.
Но один человек изменил жизнь на корню, стремительно ворвавшись туда, и также стремительно исчезнув. Сяомин надеялась, что еще хоть раз увидит наследного принца государства Сяньлэ.
Се Ляня
В их встречу Сяомин будто глотнула свежего воздуха, глядя, как сияют маленькие звёзды в глазах напротив. Он ярко улыбался ей, тепло приветствовал и, кажется, ее чувства были взаимны.
Именно этот человек указал ей правильный путь.
*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
