Золотой цветок

      Пусть Дзюй Лин настойчиво отводила взгляд, но никак не могла собрать мысли воедино. Они сели на кровать, переплетаясь речами, но она всё никак не могла понять... Это и есть истинный облик Сань Лана? В прошлую их встречу он пообещал, что предстанет перед ней в истинном обличии. Так нужны ли подтверждения?        – Он настоящий, – будто прочитал ее мысли Князь демонов.        – А! Я только-только хотела об этом спросить. Он... – Дзюй Лин оценивающе прошлась с кончиков чужих одежд до чёрной макушки. – Определенно не так ужасен, как ты пытался мне рассказать!        – Терпимо?        ^Похоже, он подумал, что тебе не очень понравилось        – Нет-нет, он прекрасный! У тебя чудесная внешность, не стоит из-за неё переживать.        Хуа Чэн улыбнулся, растянув улыбку по бледному лицу. Создалось ощущение, будто его накормили чем-то съестным и любимым.        – Я тоже сдержала обещание, – Дзюй Лин поднялась с места и, покрутившись на месте как кукла, выжидающим взглядом, требующим оценки, уставилась на Хуа Чэна. – И пришла в истинном облике. Ты же не думал, что я совру?        – Нет, не думал, – также оценивающе оглянув принцессу, он закончил: – Твой внешний облик тоже прекрасен.        – Вот именно! – она с гордостью поставила руки по бокам. – Рада, что Сань Лан это тоже признал. Кстати, – Дзюй Лин задним шагом направилась к двери. – Ты ведь покажешь мне свой дом? Покажешь же, да?        – Это не дом. Резиденция.        – В чём же разница?        – Дома тебя ждёт семья. А я одинок.        ...нет. У неё был Се Лянь, храм Водных каштанов, где жил названный брат. Можно ли это считать домом? Она не знала, поэтому, кивнув, практически сразу кинулась к двери. Буквально пролетая мимо дверей, Дзюй Лин считала каждую, стараясь понять, что в той находится.       – Там хлам, – отозвался из ниоткуда появившийся Хуа Чэн. Дзюй Лин остановилась, вопросительно глядя на него.       – Хлам?        – Обычные покои. Ничего интересного.        Она кивнула, прошла дальше и, задумавшись, указала на ещё одну дверь.        – А там что?        – Хлам.        Затем подошла к следующей.        – А там?        – Хлам.        – А здесь?        – Хлам.        – А тут?        – Хлам.               – А вон здесь?        – Хлам.        – И там?        – И там хлам.        – И тут?        – И тут хлам.        – И вон здесь?       – И здесь.        – А что является не хламом?        – Место, где стояла Цзецзе, – с лёгкой улыбкой ответил Хуа Чэн. Дзюй Лин застыла, вспыхнула и ответила:        – Нет, что...что тогда может тебе пригодиться?        – Оружейная?        – Давай тогда туда.        – Цзецзе, – прищурившись, он подошёл к следующей двери, состроив невинное выражение лица. – Мы уже здесь.        Она хмуро посмотрела на него, чувствуя, как волнения и ожидания переплетались в её сознании. В следующее мгновение, когда Хуа Чэн открыл дверь, она стояла прямо перед ним, словно застывшая в моменте. Оружейная оказалась огромной, её стены были украшены удивительными клинками, каждый из которых дышал историей и силой. Копья и стрелы, сверкающие в полумраке, бросали вызов не только врагам, но и её собственному воображению.        – М-можно? – как замороженная прошептала Дзюй Лин.        – Разумеется, – с добродушием и кивком ответил Сань Лан, наблюдая за изменениями на чужом лице.       Принцесса рванула вперёд, как будто легкий ветерок подхватил её, и она стремительно направилась к полкам, чтобы изучить каждую деталь. Её глаза блестели от восторга, когда Дзюй Лин нежно касалась лезвий, словно пробуждая в них забытые воспоминания о сражениях и победах. Хуа Чэн с радостью наблюдал за её порывом, его сердце наполняло теплом, когда он видел, как Дзюй Лин погружалась в мир оружия, который так её вдохновлял. Она скользнула дальше, теряясь в этом царстве мечей и копий, пока не наткнулась на веера. Эти изделия, самые разные, словно парили в воздухе, играя с её воображением. Медленно, с предельным усердием, она подошла ближе, позабыв о времени и пространстве вокруг. Для Дзюй Лин веер был не просто предметом, это было её оружие, её выражение себя, её самозащита и самовыражение. Страсть охватила её, когда она начала разглядывать каждый веер, представляя, как они будут выглядеть в её руках, как с ними можно танцевать в бою, оставляя за собой лишь следы поразительных движений и искристых эмоций.        – Тебе нравятся веера?        – Да! – еле оторвавшись от различного вида орудий, она подняла на него сияющий звездами взгляд, чуть не взвизгнув. Хуа Чэн подошёл к ней со скрещенными на груди руками. – Они все замечательные.        ^В смысле? – тон был более чем недовольный. Если бы Дзюй Лин не знала Син Син, то подумала бы, что та ее приревновала.        – И я бы с радостью хотела иметь подобную... оружейную. Ещё до войны в нашем замке была оружейная, правда небольшая, – она кончиками пальцев притронулась к холодному металлу. – Отец не любил сражаться, просто проходил мимо рядов и иногда поглядывал на них. Но мне никогда не разрешал трогать. А после... после у меня появился один клинок на все случаи жизни. Я не то чтобы не люблю клинки. Это хорошее оружие для самообороны, но веер... веер мне роднее.        – Коль так, можешь...        – Но... я думаю, что не один веер на свете не сможет заменить моё духовное оружие.        ^Ладно, я больше на тебя не обижаюсь        – Духовное оружие? Где же оно сейчас?        Дзюй Лин поджала пальцы и опустила голову, словно провинилась перед кем-то.        – Я... ну...        – Если не хочешь говорить – не надо, – он внезапно развернулся. – Я могу показать свои сокровища, если...        – Пойдем-пойдем! – Дзюй Лин отскочила от стендов с веерами, как ошпаренная. Взяла холодную ладонь демона в свою, оттягивая его вперёд, в сторону выхода. – Я хочу на неё посмотреть!        И она посмотрела. Огромнейшая зала, наполненная золотом, сверкающими драгоценностями, мирриадой рассыпавшихся камней и безбрежными океанами жемчужин. Казалось, здесь были сокровища всего мира, собранные в одном месте. Дзюй Лин, словно в сказочном сне, чуть ли не купалась в этом блеске, ощущая, как богатство окутывает ее, лаская взгляд и пробуждая мечты. Но в глубине души её останавливали стыд и нежелание позориться перед теми, кто мог бы осудить её за такие мысли. Она знала, что настоящие ценности не в материальных вещах, но искушение было слишком велико. Зала манила, и сердце её колотилось в ритме жадности и сомнений.        В конечном итоге Хуа Чэн решил одарить ее всем этим, а Дзюй Лин яростно не желала, пусть в глубине души текли слюнки. Если бы это был не Сань Лан, то она сразу же приняла предложение, но... В итоге он предложил сыграть в карты. Если выиграет Хуа Чэн, то Дзюй Лин забирает тридцатую часть его сокровищницы (она согласилась на такое). В обратную сторону: она только выигрывает и, соответственно, ничего не забирает, единственное, так это выполняет одно чужое желание. Стоило ли говорить, что принцесса ожидала проигрыша?        – И как в них играть?        – Я сейчас расскажу правила игры.        Полчаса плодотворных разбирательств по полочкам не помогли ей собраться с мыслями. Она видела игорный дом, поэтому стоило ли догадываться, что его хозяин прекрасно играл в карты? Дзюй Лин же про эту игру только в армии и слышала. Вот и пытайтесь составить демону компанию.        В конечном итоге они всё же сели за игру. Чуть ли не трясясь от страха, она взяла карты в руки. Хуа Чэн выглядел донельзя уверенным, будто заранее был готов к победе и только.        Она щурилась, пытаясь разобраться в картах. Весьма простая игра. И всё же! В ее голове не укладывались комбинации, постоянно путались карты, хотя собеседник рядом играл с явным удовольствием. Как будто в легкомысленном развлечении скрывалось нечто гораздо большее. Мелкие детали, способные вызвать улыбку, спорили с её собственными смятениями.       – Цзецзе, твой ход, – обратился к ней Хуа Чэн. Всё в его позе говорило о спокойствии: нога, закинутая на ногу, руки расслаблены, а выражение лица невероятно спокойное. Его черты, очерченные мягким светом, казались идеальными.       Он наблюдал за её попытками вникнуть в правила, и она чувствовала, как его внимание, словно невидимая нить, тянется к ней. Дзюй Лин нахмурилась, сделав шаг дальше к столу, её взгляд метался между картами, уверенно располагавшимися в руках соперника. Её сознание было перегружено попытками сосредоточиться на игре, а в сердце медленно завязывалось сомнение. Она знала, что это лишь игра, но ощущала себя словно на экзамене, где каждый неправильный ход мог стоить ей не только победы, но и уважения в глазах Хуа Чэна.        – Вот так! – пиковая дама пошел в ход. Она уверенно улыбнулась, бросив взгляд на спокойного Хуа Чэна. Ему будто и впрямь было всё равно. Промычав какую-то лёгкую мелодию себе под нос и покачав концом обуви, он положил карту. Пиковый король. Этот мир несправедлив.        – Бита, – прошелестела Дзюй Лин, чуть ли не скиснув.        Она сидела в мягком большом кресле, которое располагалось в таком же мягком холе. Напротив стоял лакированный стол немаленьких размеров. На нем виднелись гравировки из драгоценных камней и яркие узоры. Напротив виднелся её противник. В каком-то смысле его спокойствие даже начинало утомлять. Он легко обходил каждую ее атаку, иногда нападал, и всё же больше защищался, будто он такую задачу поставил изначально при игре.        – Ты ведь жульничаешь, да? – Дзюй Лин надула губы.        – Не понимаю, о чём ты.        И пусть за проигрыш она могла получить целое состояние, которое бы в итоге просто валялось в ее собственном замке... выиграть и доказать свою силу хотелось. Особенно перед Хуа Чэном.        – В это невозможно играть!        – Мы можем закончить, если хочешь, – она подняла на него взгляд, отрицательно качнув головой. Не хватало ещё сдаваться, как маленькой девочке.       Игра продолжалась, карты попадали на стол одна за другой, но она не могла избавиться от ощущения, что в этом процессе скрыт какой-то подтекст. Вокруг смех и шутки, но для неё время от времени становилось слишком тяжёлым. Наконец, на её лицe отразилось разочарование и некоторый страх, когда она поняла, что её позиции стали сокрушительными.       – Кажется, я победил, – с невинной улыбочкой произнёс Князь демонов, как будто это было самым обычным делом. Эта реплика вызвала у неё смешанные чувства: с одной стороны, легкое раздражение от того, что она проиграла, с другой — странную радость от его игривости, которая, казалось, намеренно подчеркивала её неуклюжесть.       ^Лучше бы он по своему желанию тебе сад вечных персиков подарил        – А-а-а-а! – мученически простонала Дзюй Лин. Лоб со всей силой коснулся стола, больно показав неприятные ощущения. Принцесса нахмурилась. Проигрыш отозвался где-то внизу живота лёгкой неприязнью. Она подняла голову со стола, медленно приподнялась и посмотрела на Хуа Чэна. Он, даже не пытаясь скрыть удовлетворение, встал в ответ с кресла.        – Я проиграла.        – Да, – он поучительнски кивнул.        – Тогда ты должен мне целое состояние!        – Думаю, скоро перетащу на небеса.        – Желание?        Он встал с кресла, протянув руку Дзюй Лин. Она безоговорочно взяла ту. Вместе они вышли в коридор, Хуа Чэн не говорил ни слова.        – Сань Лан?        – Сейчас. Думаю, моим желанием будет то, что... – они остановились около огромной двери, шириной аж в четырех Сань Ланов. Дзюй Лин принюхалась, затем ещё раз, пока до нее не дошел запах выпечки и свежеприготовленных блюд. – Цзецзе мне приготовит что-нибудь. Я как раз не смог попробовать твоей еды в прошлый раз. Не против?        Она похлопал глазами.        – Разумеется! – она почти что сразу сменила теплоту на недоверчивость. – Только не подглядывай.        Он взглянул на огромную дверь, украшенную утонченными узорами, которые переплетались между собой, создавая впечатление какого-то древнего наследия. Дверь словно охраняла множество тайн и удивительных возможностей внутри.       – Не подглядывать, да? – повторил он, укоризненно покачав головой. – Но, как же мне быть тогда уверенным, что там не готовят что-то странное?       Дзюй Лин прищурилась, зная, что он шутит, но все же, от этой мысли ей стало не по себе. Она старалась сосредоточиться на мыслях о еде, которая так манила своим ароматом, унося ее далеко от всех забот. Кулинарное искусство ее близкого наставника всегда вдохновляло. Каждый раз, когда она пробовала её творения, в ней возникало ощущение тепла и доминирования, которые могли согреть даже самую холодную душу.       – Ну, ты можешь оценить, как мне удалось экстрагировать секреты, – сказала она с легкой усмешкой, прикрывая глаза и представляя уже этот самобытный процесс. – Я уверена, что смогу удивить тебя съедобностью моей еды.       – Надеюсь, ты не будешь готовить что-то слишком сложное, – прищурился он, чувствуя легкую тревогу.       Наступила короткая пауза, в которой оба смеялись над абсурдностью момента. Она уверенно толкнула дверь, и та медленно открылась, обнажая внутреннее пространство, наполненное теплом и уютом. Ароматы выпечки, которые они уловили ранее, тут же окутали их, словно мягкое одеяло. Дзюй Лин уже могла различить запах корицы и свежего теста, и это придавало ей еще большую уверенность.       – Вперед, – произнес она с возбуждением в голосе. – Там много сюрпризов.        И, признавая поражение, зашла на кухню. Хуа Чэн учтиво предложил не мешать ей, Дзюй Лин согласилась, поэтому-то мечтала начать готовку в одиночестве, однако... Демоницы – наверняка персонал резиденции – ходили туда-сюда, что-то убирали, что-то укладывали на новые места. Суета, нарезка, звуки, – то есть никакого одиночества. К счастью, рядом с окном было парочку свободных мест. Дзюй Лин без стеснения отправилась туда, мысленно умоляя богов, чтобы никто ничего не заметил и не выставил ее за дверь. Она широко улыбалась, оглядывая всё, что можно. Демоницы, стоявшие недалеко от ее места, бросали на повелительницу снов причудливые взгляды, но ничего не говорили. Их молчание было полным тайны и ожидания. А сама она с интересом разглядывала инструменты, которые были перед ней, боясь даже притронуться к ним. Все предметы обладали изысканными ручками, украшенными вырезанными узорами, которые рассказывали свои истории. Ножи с блестящими лезвиями, сковородки, что манили обещанием жаркого, кастрюли, в которых кипела жизнь, и доски, готовые принять на себя тяжесть нарезанных овощей.       Она вдохнула глубоко, наполняя легкие ароматом свежести, и медленно начала доставать овощи из недалеко лежащей корзины. Каждый из них казался ей особенно живым, словно они ждали своего часа, дабы стать частью чего-то большего. Сначала она промыла их под струей холодной воды, наслаждаясь игрой капель, а затем, полная решимости, решилась готовить. Разглядывая ингредиенты, принцесса без страха задумала сделать сладкую похлёбку.        – Вот так удача! Все овощи есть.        Полная решимости и вдохновения, разложив травы и овощи, она глянула на острый нож. Тот, как покоренный хозяином питомец стоял на страже, излучая опасный блеск под освещением кухни. Дзюй Лин застыла на месте. Медля, она протянула руку и взяла его, еле-еле удерживая в ладони. Казалось, в любой момент кухонная принадлежность была готова вывалиться и упасть на пол. Дзюй Лин оторвала взгляд от блестящего металла и посмотрела по сторонам.        – Прошу прощения! – крольчиха, повернувшись на её крик, поджала серые ушки. Её мордочка выражала крайнюю степень ошеломления. Она растерялась, застыв на месте подобно каменному изваянию. Дзюй Лин же, будто не видя чужого замешательства, с теплой улыбкой на губах приблизилась. – Вы не можете помочь мне с приготовлением ужина? Обещаю, в долгу не останусь.        Демоница с опаской в жёлтых глазах проводила по сторонам, но будто случайно, остальные работницы оказались заняты, уткнувшись мордочками в столы. Она тихо вздохнула.        – Я-я... Вы уверены?...        – Да, кто же ещё?        Она опустила голову вниз.        – Да, пройдёмте.        Они подошли к столу, где уже были разложены овощи, кухонные принадлежности и травы. Крольчиха с прищуром покосилась на нож в руке Дзюй Лин.       – Не могли бы вы порезать овощи с травами? – легко улыбаясь, принцесса протянула к крольчихе нож остриём. Работница покосилась на вещь в руке, осторожно взяла, принявшись выполнять.        – Да, конечно. Но что вы хотите приготовить? – мерный стук ножа о доску заполнил пространство. Всё отдавалось воображаемому ритму.        – Сладкую похлёбку.        Крольчиха кивнула, взяв следующий помытый овощ из тарелки. Дзюй Лин на затянутую тишину реагировала отрицательно. Она хотела бы найти общий язык с кем-нибудь из резиденции блаженства и... Она была бы не прочь начать знакомство с неё.        – Меня зовут Дзюй Лин. А тебя? – ярко улыбнувшись, хозяйка имени прервала готовку. Яркая улыбка осветила милое лицо. Крольчиха, напротив, поёжилась, будто улыбка была чем-то страшным, подобием смертельного приговора, пустившего действие. Она, сморщив розоватый носик, тихо и неуверенно прошелестела:        – Ши Юн, госпожа.        – Что-то связанное с облаками? – принцесса закинула овощи в кастрюлю и полезла на верхние полки, чтобы отыскать пряности и специи.       – Да, моя мама любила облака, а папа звёзды. Каждый хотел назвать меня в честь любимого и долго ругались по сему поводу, – её улыбка, на мгновение показавшаяся в уголках губ, казалась светлой, счастливой и полной воспоминаний. – Они вообще... Любили сориться. В итоге поспорили на то, что кто напишет лучший стих, тот и сможет назвать ребенка.        – Мама написала лучше?        – Ага, по крайней мере, так рассудила тётя, и мама, одержав победу, дала мне это имя. Очень забавно, ведь и само стихотворение было об облаках.        – Забавная история. Моё имя выбрал отец, а имя старшей сестре – матушка.       – Они очень любили вас?        – Да, – она поправила кастрюлю с излишней резкостью, – особенно отец.       Ши Юн кивнула.       – А как ты оказалась в Призрачном городе... если не секрет?        Крольчиха нахмурилась, словно те воспоминания были чем-то запретным и нежеланным. Стук ножа о доску усилился. Дзюй Лин поёжилась, наблюдая за чужой резвостью. Неужели она спросила что-то плохое?       – Какая разница, что было раньше? – вдруг прошипела Ши Юн.        – Хорошо... просто не нужно отвечать на вопрос, если не хочешь! – Дзюй Лин улыбнулась краешком губ.        – А вы... Можно задать вопрос? – она замедлила резкость в движениях.        – Да, конечно.        – Чего вы пытаетесь добиться, постоянно улыбаясь? – произнесла крольчиха, внимательно изучая Дзюй Лин. Тон был настойчивым, и в этом голосе сквозила некая настороженность, как будто за вопросом скрывались более глубокие смыслы.       Дзюй Лин застыла на месте, не понимая, как к этому вопросу подойти. Она, всегда дружелюбная и открытая, старалась поддерживать положительный настрой, но теперь, когда на неё направили такой взгляд, почувствовала себя уязвимой. Странный вопрос. Чего она добивалась? Она просто хотела сделать окружающих счастливыми, придавать им уверенности с помощью своей улыбки.       – Я… не понимаю, о чем вы, – произнесла принцесса, стараясь скрыть растерянность в голосе. В её голове метались мысли о том, почему её улыбка могла вызывать подозрения.       Крольчиха косо глянула на неё, и в её глазах Дзюй Лин заметила что-то, что напоминало сомнение. Весьма непросто было понять эту загадочную особу: её поведение и вопросы словно озадачивали, как если бы она пыталась раскрыть скрытые слои, которые были за простой, на первый взгляд, дружелюбной манерой Дзюй Лин.       – Не совсем, – наконец произнесла Ши Юн, подбирая слова с осторожностью. Её лицо не выражало злобы, лишь интерес и попытки разобраться. – Знаете, почему каждый в этой комнате остерегается вас? Госпожа, быть может, я сую свой нос, куда не следует, но есть вещь, которую в нашем городе безумно ценят. Прямолинейность. Открытость. Как вам будет угодно, – она недоверчиво навострила уши, заглядывая Дзюй Лин в глаза, как будто там были выписаны все ответы. Вся суть её души. – И мы чувствуем, когда в человеке перекликается такая вещь, как двуличность. Быть может, я неправильно читаю вашу душу, но... Как мне кажется, это верная формулировка.       Слова Ши Юн прозвучали как вызов. Дзюй Лин задумалась, пытаясь найти ответ. Она всегда считала, что улыбка – это универсальный инструмент, способный разоружить любого и даже, возможно, изменить мир вокруг.       Ши Юн, скорее всего подумала, что её постоянное веселье и доброта служили лишь маской для того, чтобы скрыть настоящие чувства, глубину мыслей и переживания, которыми она никогда не делилась.       ^Зрит в корень       – Госпожа, я закончила, – Ши Юн, поклонившись, не смотрела ей в глаза. – Если понадобится помощь, можете смело звать меня. Я пойду.        – А-ага.        Крольчиха двинулась вперёд и вскоре исчезла из поля зрения. Дзюй Лин осталась в отдаленном одиночестве, созерцая напряжённую кухню. В кастрюльке варились овощи, а она пыталась переварить произошедшее. Син Син тоже ничего не говорила, молчала, вслушиваясь в мерное побулькивание воды.       Она бы могла позвать кого-то, но всё никак не могла решиться. И, в конце концов, продолжая следить, не заметила, как кастрюля начала громко шипеть, что-то пошло не так.

Похоже, Сань Лану в этот раз придёться мучаться.