*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
– Цзецзе, ты точно дашь мне попробовать твоё творение? – он растянул губы в лисьей улыбке. – А может, тянешь время?
– Нет-нет! Мы же договорились! – она неуклюже махнула рукой, стараясь сделать вид, что всё прекрасно и её ничего не волнует. И на мгновение отвлечься даже получалось.
Дзюй Лин шагала по улицам Призрачного города, где каждый шаг словно растворялся в волшебстве красного света. Цвета, как капли краски на палитре художника, плавали вокруг, создавая атмосферу некой магии. Она не могла оторвать взгляда от окружающего великолепия. Хуа Чэн, с лёгкой улыбкой на лице, шагал рядом, и Дзюй Лин понимала, что этот мир — его творение. Нелюди, с любопытством рассматривающие пару, оборачивались к ним, их шёпот напоминал ветер, приносивший с собой тайны. Многие из них, позабыв свои дела, следовали за Дзюй Лин и их градоначальником, словно ища ответы на вопросы, которые сами не могли сформулировать. Повелительница снов многого не понимала в этом мире, но знала, что это место — лишь отражение глубины таланта Собирателя цветов под кровавым дождём. Но отрезвляющим уколом являлась корзинка, словно весившая несколько килограммов. И в той корзинке находился самый настоящий яд, который Дзюй Лин хотела бы запрятать и ни за что не показывать Хуа Чэну, как доказательство своего неумения готовить.
– Это же градоначальник!
– Да-да! Это его новый облик! Только посмотрите на него! – голос явно принадлежал молодой демонице, пышущей демонической энергией. Захихикав, продолжила: – Я уже вся теку!
– А рядом?!
– Да! Кто это рядом с ним?
– Девушка какая-то… Молоденькая, неужели…
Дзюй Лин опустила голову, почувствовав, как резко запульсировала голова и загорелись уши. Вместе с хозяином Призрачного города они вышли прогуляться по его владениям в качестве экскурсии, и Дзюй Лин всё нравилось. Нравилось смотреть на счастливых жителей, нравилось видеть, как беспечно те улыбались, встречая Хуа Чэна. Несомненно, они льстили ему как существу, более высокому по статусу, и всё же… виднелась в их действиях и глазах та самая собачья преданность хозяину. Но, возвращаясь к теме сплетен, она никак не ожидала, что станет новой их участницей в завораживающем клубке непонятного, где станет важной фигурой по имени…
– Я знаю! Знаю, кто это! – нехотя, даже сама по себе, Дзюй Лин навострила уши. Громко кричал и визжал демонёнок, весь чёрный, будто порывшийся в угле. Взрослые демоны рядом с ним прыснули со смеху, словно услышали самую смешную шутку.
– Ты-то знаешь?
– Знаю! Знаю! – он, ковыляя на одной ноге, вдруг громко выкрикнул. – Это его сестрица! Не зря наш градоначальник называет её старшей сестрой!
…
сестрой.
– Старшая сестра, – удачно перехватив её руку (как и шутку), будто открывший второе дыхание, Хуа Чэн склонился ближе. Ах он нечестный, пахучий, предательский...– Если хочешь, я могу прогнать их. Не переживай.
– Э-это твои жители!
Собиратель цветов под кровавым дождем кивнул.
– Нечего здесь разглядывать! Разошлись все! – раздался его громкий голос на всю улицу, прокативший по каждому заколку. Тот практически опустел. Осталось лишь парочку бедных лавочек и их продавцы.
– Мне кажется, это был перебор.
– Меньше будут смотреть – целее будут, – он сложил руки на груди. – Может, есть то, что Цзецзе сама хочет увидеть?
– Нет, – ледяная рука в её собственной будто на мгновение потеплела. А может, то происходило из-за тепла её же тела. Может ли живой человек греть мертвеца касанием? Дзюй Лин воодушевленно улыбнулась. – Я просто хочу прогуляться в Призрачном городе. Тут и без достопримечательностей поразительно.
Пока она говорила, улица вновь начала наполняться нечистью. Через несколько мгновений пара шла уже с тем же составом сплетников и надзирателей, но никто не обращал на них внимания. Они шли вперед, и этого было достаточно, чтобы задуматься о чём-то или заговорить.
Призрачный город был действительно удивительным местом. Его улицы, обвитые туманом, казались параллельной реальностью, где время потеряло свое значение, а нормальные правила жизни не действовали. Но дело было не только в их внешнем виде, что он был поразительным из-за его хозяина или самого обустройства. Тут дело было в жителях и их историях, переживаниях, которые таились за их глазами, полными новоиспечённого счастья и принадлежности. Не одиночества. Каждый, кто бродил по улицам этого города, мог заметить, что жители были не просто обитателями. Они были носителями уникальных легенд, что связывали их между собой, создавая невидимую нить, соединяющую трагедии и радости. Их души носили отпечатки жестокости и потерянных надежд, и хотя внешность могла показаться пугающей, внутри них плескалась глубокая человечность. Пусть с виду они и казались страшными, но каждая морщина на их лицах рассказывала об испытаниях, которые они преодолели. Они, без сомнения, были жителями данного пространства, но также и частью его души.
Сам город будто был единым существом. Живым, а не мёртвым. Его сердце билось в унисон с жизнями, проходившими под его сводами. Каждого жителя объединяла несчастная предыстория, и все они были похожи на своеобразный мусор, собранный из обрывков воспоминаний, потерь и надежд. Но, объединившись в этой густой атмосфере, этот «мусор» стал единым Призрачным городом, представляющим из себя что-то поразительное, нечто большее, чем просто сборище душ. Он стал олицетворением жизни, той самой жизни, которую они искали и теряли одновременно.
И среди них была Дзюй Лин с её открытиями, воспоминаниями и мечтами. Она сильно ощущала, как мелодия города переплеталась с её собственным ритмом. Ей не хотелось просто стать частью этого загадочного места, ей хотелось быть его душой, её фибры мечтали стать теми самыми нитями, которые связывают его обитателей с их прошлым и настоящим. Она ощущала каждое его дыхание, каждую трепетную ноту и чувствовала себя своей. В этом странном, но чарующем месте ей казалось, что никто не осудит её, что здесь нет места для стыда.
– Довольно неплохо, – отозвался Хуа Чэн.
– Сань Лан, оно чёрное, – буквально чёрный суп издавал весьма неприятный запах. Вкуса он был соответствующего. Дзюй Лин не пробовала. Она так и не поняла, в какой момент ушла крольчиха, а она сама, растерявшись, в подобном состоянии продолжила готовить похлебку, сделав её ужаснейшей. Сама бы подобного принцесса не съела.
– Иногда нужно разнообразие, – пожал плечами Хуа Чэн.
– Старшая сестрица, это прекрасно!
– Разумеется-разумеется!
– Подумаешь, черное! Мы наоборот любим чёрный!
Полилась со всех сторон похвала, ликование, вперемешку с аплодисментами. Сидя в одной из чайных Призрачного города под названием "Демоническая обитель", она искренне не понимала, как выгоревший суп мог выглядеть аппетитно, а уж, на худой конец, вкусно. Нелюди, взбудораженные появлением девушки рядом с высокопоставленным градоначальником, мгновенно переполошились. И называла неформально (Сань Ланом) и отзывался тот с радостью, называя незнакомку "Цзецзе", да они даже в чайную зашли по повелению той самой гостьи! Наверняка она была какой-то непростой особой, раз градоначальник обращался с ней… Так! Оттого демоны, взбудораженные до предела, ходили огромной толпой за ними по пятам, даже не скрывая своего присутствия. Хуа Чэн не обращал на них внимания, изредка спрашивая Дзюй Лин о её самочувствии (переводя на ваш язык: "Мне их убрать?"), а сама принцесса не хотела лишних последствий. Да и не сделали жители Призрачного города ничего плохого. Просто… удивляли навязчивостью. Оттого они всей большущей гурьбой завалились в маленькую чайную. Кто расселся по немногочисленным столикам, заказав много еды для отвлечения, кто окружил стол, куда села величественная пара, глядя, мягко говоря, с наглостью. И всё же её это забавляло. Как далеко они готовы были зайти в своей любознательности? Рабочие чайной всполошились не на шутку, увидев в собственном заведении самого Собирателя цветов под кровавым дождем. Стоило видеть их напуганные и белые как полотно лица. В любом случае зашли они сюда лишь для проверки… съедобности новоиспечённого блюда от Дзюй Лин, чтобы Сань Лан не ел на ходу. Принцесса была бы рада, если бы он этого не ел совсем.
– Сань Лан, не прикидывайся, – она заглянула в пахучую тарелку, все еще поражаясь живучести друга. Удивительно. Настоящий непревзойдённый. Она бы эту кашу недоваренную даже к носу не приблизила. Не хватало ещё лишиться носа. Дзюй Лин аккуратно дотронулась до тарелки с непонятным содержимым и тут же одёрнула ладонь.
– Всё не так ужасно. Ты себя накручиваешь.
– Вот именно! – крикнул кто-то прямо над ухом, заставив недовольно поморщиться. – Не попробуете – не узнаете!
Не так ужасно? НЕ ТАК УЖАСНО?! Да она опозорилась на несколько веков вперед! Она ни в коем случае не хотела сдаваться, но под напором жалобного взгляда, взгляда единственного глаза Сань Лана, не могла отказать. И в итоге позволила привести себя в эту чайную, дабы снять ненавистную корзинку с руки.
Тогда, казалось, даже время перестало иметь счёт. Всё остановилось. Демоны пораскрывали рты, глядя на их предводителя с пожирающим любопытством.
Страшно. По правде говоря, было очень страшно. Она сжала руки в кулаки, застыла, резко сглотнула и повторила эти действия по несколько раз, продолжая навивать на свою голову всё более беспочвенные страхи.
– Я так и думал, – Дзюй Лин охнула, чудом не успев схватиться за сердце. Хуа Чэн пережевал это и поднял на неё успокаивающий взгляд, проглотив тот ужас. – Цзецзе приготовила очень вкусно!
Со всех сторон полетели овации. Демоны в чайной разразились громкими истеричными аплодисментами и криками восхваления, словно Дзюй Лин и впрямь приготовила что-то поразительное. Нет, скорее… ужасное. Она нервно улыбнулась Хуа Чэну, с души будто упал тяжелый камень, но пробовать своё же творение принцесса не хотела.
– Я… так рада!
– Старшая сестрица готовит лучше всех!
– Да-да! Её кулинарное искусство затронуло даже сердце нашего градоначальника!
– Лучшего повара в нашем городе и быть не может.
Разумеется, все они преувеличивали. Льстили, но говорили от души.
Дзюй Лин не обращала на это внимания. Весь обзор занял Хуа Чэн, жующий недостряпню и выглядящий при этом так, будто он ел кулинарию мирового масштаба. Правда… это было странно.
Она обязательно приготовит ему что-нибудь другое в другой раз. Обязательно съедобное.
– Тебе правда нравится? – робко, даже по-детски спросив, она отвела взгляд.
– Да, разумеется, только надо немного досолить, и будет еще съедобнее, – ответил он ей тёплой улыбкой.
После Дзюй Лин всё же решилась попробовать жижу.
Несколько дней подряд у неё было несварение.
ੈ✩‧₊˚༺☆༻ੈ✩‧₊˚
Она множество раз обходила резиденцию Блаженства. Обошла почти каждый уголок в поиске чего-то нового, что могло рассказать о Сань Лане. Даже самая маленькая деталь могла заставить её улыбнуться. И, продолжая исследовать его, Дзюй Лин в один миг поняла, что не осталось ни единой комнаты (кроме секретных, конечно же), чью дверь она ещё не отворяла. Ей не было скучно. Нет. Ни в коем случае. В гостях она просто не могла заскучать, тем более, когда её кормили четыре раза в день, Хуа Чэн отдавал чуть ли не всё своё время, а жители Призрачного города встречали, как родную.
И это было… Странно.
К этому можно было привыкнуть.
И от этой мысли внутри что-то неприятное скучивалось. Не могла. Она просто не могла. Просто глупости.
– Что-то случилось?
Принцесса подняла взгляд, совсем обесцвеченный, и лишь после осознав ошибку, Дзюй Лин улыбнулась.
Надо чаще улыбаться, возьми чёртову улыбку и натяни на лицо.
– Нет, – она покачала головой. – Просто задумалась о важном.
Хуа Чэн кивнул. Продолжив медленный шаг, они, пребывая в собственных мыслях, безмолвно поддерживали себя, следуя друг за другом по изящным резным коридорам и раскинувшимся мостикам. Раннее утро никак не меняло Призрачный город. Здесь всегда царствовала ночь, будто говорившая о живущей в стенах этого города нечисти. Утренняя прогулка выдалась спокойной. Дзюй Лин, поджав губы, всё думала о будущем – на самом деле, она всегда о нём думала. Теплый ветерок нежно ласкал её лицо, когда она шагала по извивающимся дорожкам, окруженным цветущими деревьями.
– Тут стало больше деревьев и цветов, – мимолетно практически прошептала Дзюй Лин.
– Я помню, что ты говорила о любви к растениям и садам, – пара рук за спиной разомкнулась, и Хуа Чэн провел ладонью в воздухе. – Мне показалось, тебе так понравится больше.
– Да, очень красиво. Но зеленый у меня всегда ассоциируется с Ци Жуном.
– Ты об этой никчемной твари? – он даже приподнял бровь, будто искренне недоумевая, как разговор зашел про… Зелёного фонаря. – Ничтожество даже до непревзойдённого не дошло, а о нём знает чуть ли не весь свет.
– Плохая репутация.
– Полностью описывающая его низость.
Ци Жун
Как он поживал? Как складывался его день? Чем занимался?
Она не знала. Н-е зн-а-ла. Забавно, учитывая, что каждый имел немало информации о друг друге.
Наверное, говнюк жил сейчас да поживал, даже не вспоминая ни о ней, ни о Се Ляне.
Дзюй Лин покачала головой, дабы отвлечь себя, а затем обратила всё внимание обратно на прогулку.
Каждый шаг был словно маленьким приключением, но в сердце её пряталась тень, её вечная спутница, которая как неизгладимый след, оставленный на её душе.
Дзюй Лин шла, погруженная в свои размышления, и каждый звук вокруг, будь то незримый смех детей, щебетание птиц, создавал контраст с теми мрачными картинами, которые не покидали её сознание. Ей же это всё казалось? Размышляя о том, что было, она также думала о том, что будет.
Сможет ли она вырваться из этого темного лабиринта, который сама же и построила?
– Мы пришли.
– Куда же это?
Хуа Чэн таинственно прищурился. Медленно подошёл к закрытой двери и отворил ту.
– Здесь не так красиво, как в других садах. Но это место важно для меня.
Первое, что открылось её взору, были стеклянные перегородки, которые казались почти невидимыми в темноте. Они создавали эффект невесомости, позволяя ей ощутить, будто бы она зашла в другой мир, пока за пределами этого места царила обыденная неразбериха. После этого Дзюй Лин увидела траву, мягкую и пушистую, которая, казалось, искрилась под светом таинственных огоньков. Мельчайшие, как звезды, светящиеся создания — маленькие бабочки — порхали с цветка на цветок, каждое их движение было наполнено легкостью и радостью. Эти создания в своем собственном домике, окруженном сверкающими растениями, выглядели так, словно ни к чему не привязаны, просто наслаждаются каждым мгновением своей жизни.
– Это бабочки!
Она стояла и наблюдала за этой волшебной картиной, ощущая, как внутри неё теплеет от красоты и гармонии, которые царили здесь. Это было нечто невероятное, место, где мечты и реальность переплетались, создавая уникальную атмосферу покоя и магии. Секунды превращались в вечность, а мир за стеклянными перегородками казался далеким и незначительным по сравнению с той чудесной симфонией, которая играла в её собственном сердце. Прекрасно, иначе не назовёшь.
– Здесь очень красиво! Можно посмотреть? – она с нетерпением глянула на Хуа Чэна. Его обсидиановый взгляд совмещал в себе заоблачную нежность и лисью хитрость. Он отрицательно покачал головой.
– Чуть позже, сейчас я бы хотел ещё кое-что показать.
– Сань Лан, ты решил с утра завалить меня удивительными открытиями? – хихикнув, она настигла его. – Сколько ещё подобных красот у тебя в кармане?
Сад помогал отвлечься.
Лишь на момент. Но внутри тревоги не прекращали трубить. Просто уже срослись с её целым.
– Почему бы и нет? Тебе же нравятся красивые вещи?
Дзюй Лин кивнула. Она и впрямь не ожидала, но когда Хуа Чэн говорил в таком тоне, то это явно обозначало что-то важное. По правде говоря, повелительница снов давно не навещала Столицу бессмертных. Делала все молитвы втихомолку в собственных покоях, когда нужно было ложиться спать (на самом деле ложиться не нужно было. В Призрачном городе всегда ночь). Впрочем, никто особо и не заметил её исчезновения. У Пей Мина наскопилось неисчислимое количество дел с Пей Су, а общение с Линвень имело чисто формальный характер. Цзюнь У она не видела чуть ли не со дня своего вознесения и, не дай боже, оказаться вновь в том же дворце. Се Лянь сейчас наверняка мучился с новообретенным ребенком (уже непонятно, каким по счёту). Поэтому вспоминать о существовании Дзюй Лин было практически некому. Когда они с Хуа Чэном, шагая пешком, шли в направлении чуда по Призрачному городу, то демоны со всех сторон вновь начали восхвалять каждого, непонятно как оказавшись рядом.
– Они так каждый раз тебя приветствуют?
– Нет, я не люблю разгуливать по Призрачному городу.
– Тогда… – она заметила, когда Хуа Чэн остановился. Дзюй Лин подняла взгляд в направлении, куда смотрел он, и сама забыла, о чём хотела сказать.
Во всех уголках игорного дома царил шум и гам. Прямо как в первый день ее пребывания здесь, когда принцесса не зашла внутрь, а обошла здание. Казалось, здесь ничего и не поменялось. Такая же огромная толкучка и перенаселение места.
Рядом стояла прекрасная демоница, которая игриво вильнула бедрами при виде градоначальника. Лисья маска на лице вполне могла обозначать её характер. После она скользнула взглядом по Дзюй Лин и, улыбнувшись, чарующим голосом поприветствовала:
– Рада видеть старшую сестру нашего уважаемого градоначальника рядом с нами. Прошу, располагайтесь.
И опять это старшая сестра.
^А ты кем быть хочешь?
Она не ответила.
– Здесь играют в карты, – закончила Дзюй Лин.
Хуа Чэн помог ей забраться в самую величественную часть зала, за алую вуаль, скрывающую того, кто был за ней. Алый полог мешал разглядеть, словно алый ниспадающий туман, и плотно прикрытая ткань давала обзор за тем, что творилось вокруг. И Дзюй Лин без сложностей разглядывала каждого посетителя игорного дома, и все имели до безумия разношёрстный вид! Хуа Чэн похлопал по бархатному дивану, небольшому, но более чем достаточному, чтобы вместить двух человек. Дзюй Лин послушно села туда, продолжая наблюдать за происходящим.
– Не просто в карты, – отозвался Хуа Чэн на высказывание принцессы, вольготно рассевшись на алом диване. – Здесь также принимаются ставки на… пожалуй, я лучше покажу.
Прямо перед пологом стоял длинный-длинный стол, такой же алый, но в отличие от остальных, вокруг него не толпились демоны. Он был пустым, словно приготовленный для чего-то более важного.
Хуа Чэн махнул рукой, и демоница, стоявшая рядом с пологом, послушно кивнула. Дзюй Лин не поняла, какой это был язык жестов, но постаралась особо не задумываться.
Девушка, на чьём лице виднелась лисья маска, развела руками и волшебным голосом заговорила, когда покорный зал замолчал:
– Сегодня наш градоначальник пребывает в прекрасном расположении духа. Кто не боится или довольно смел, можете сыграть на желание!
Зал оказался переполнен громкими одобрительными криками, перемешанными со счастьем и предвкушением.
– Сань Лан, ты и впрямь будешь с ними играть?
Хуа Чэн улыбнулся, покачав головой:
– Не совсем. Смотри.
Сначала толпа, редея и оглядываясь в поисках первого счастливчика, застыла. А затем, медленно перекачиваясь с одной ноги на другую, прямиком из середины собравшихся вышел демон, чьи уши, казалось, могли достать до пола. Он поклонился пологу, со всем своим видом выражая покорность.
– Я бы хотел сыграть.
– Ох, – вдохнула демоница, заигрывающе хлопнув кукольными глазами. – Каким же будет твоё желание?
– Я хочу… – демон прищурился, подняв жёлтые глаза, словно у животного. – Получить целое состояние в будущем!
– Твоя ставка?
– Этот клинок, – из-за пазухи демон вытащил золотой клинок. Длинный, поистине дорогой, привлекающий внимание. Клинок явно был не из простых, но спрашивать, где демон взял подобное сокровище, было бы глупо.
– Красивый, – с заинтересованной усмешкой Дзюй Лин откинулась на спинку дивана. Спина приятно встретила бархатную ткань.
– Отлично, – ответил Хуа Чэн на что-то. Он кивнул, и демоница продолжила:
– Чёт – поражение, нечёт – победа. Раскроешь кости, и пути назад не будет. Прошу!
Воцарилась мёртвая тишина, заинтересованная. Демон взял в руки стаканчик из чёрного дерева и кости, появившиеся из ниоткуда, и начал трясти, выбивая для себя дорогу в будущее. Он тряс их с таким остервенением, словно на кону стояла его жизнь. Может, так и было. Однако никто в зале не задумывался об этом. Тишину разбавлял лишь стук игральных костей о стаканчик.
Через несколько мгновений демон стих. Он, медленно-медленно приподняв угол стаканчика, внезапно опрокинул его. На голубоватой ладони были видны цифры: шесть и три.
– Поздравляю, – провозгласила демоница, изящно вильнув бёдрами. – Ваше желание исполнится.
– Благодарю градоначальника!
В ответ крикнул демон. Со всех сторон возобновился гул. Нечисть, обрадованная победой, повеселела и осмелела. Не прошло и минуты, как на место того демона вышла девушка. Явно человек.
– Так вот как здесь всё происходит! – воскликнула Дзюй Лин, чуть приподнявшись с места. – Сань Лан, но ты ведь не играешь с ними напрямую.
– Да, – кивнул Хуа Чэн, изящно закинув ногу на ногу. Он расселся на диване, глядя на весёлых демонов под собой.
– Но им даже это в радость. Похоже… ты очень нравишься своему народу как правитель.
– Они просто живут. В этом нет ничего удивительного. Замени меня кто-нибудь, так они будут провозглашать и его.
– Никак нет! Вовсе нет! Я так не думаю, – Дзюй Лин вцепилась в обивку дивана. Каждая фраза становилась всё тише. Она задумчиво наклонила голову набок.
Затем чуть ли не подскочила с места. Дзюй Лин, продолжая разглядывать толпы незнакомцев в громкий их вскриках, она различила едва заметный звук. Уханье Сюэ. И пусть он звучал тише обычного, сливался в высказываниях и визгах, она не могла не различить его. И этот тон говорил принцессе только об одном. Се Лянь где-то здесь.
Дзюй Лин отвлеклась от мыслей, только после заметив, что демоны перед столом сменились уже раз десятый. Прошедшему бедняге на этом месте оторвали ноги, из которых полилась кровь с привкусом железа. Проиграв, он оказался выставлен за порог игорного дома, и никто не посмел бы это предотвратить. К счастью, а может и нет, Дзюй Лин не успела этого заметить. Она была полностью погружена в мыслях, поэтому случилось всё в одно мгновение, не дало даже осмыслить. На сей раз там стоял человек с маской на лице, сквозь которую виднелись кровавые прожилки на глазах. Он, потрясываясь от негодования, продолжал что-то настойчиво кричать и, по правде говоря, надоел он даже Дзюй Лин.
– Я ставлю свою руку!
Но она никак не ожидала, что вместо демоницы человеку ответит Хуа Чэн. Он, откинувшись на кресло, закинув ногу на ногу, улыбался с едва-едва незаметным презрением.
– Да что там рука? – его голос был совсем рядом. Являясь томным и протяжным, тот заставил Дзюй Лин открыть рот от изумления. – Вся твоя собачья жизнь здесь ни гроша не стоит.
Чёрные волосы оплетали сильные плечи, на губах покоилась усмешка, а глаз был сощурен. Тихонько звякнули серебрянные цепочки.
– Но... Почему тому человек разрешили поставить свои ноги? – спросил он, долго не решавшись спросить. Поджав белые и, порядком, покусанные губы, он поднял взгляд.
– Тот человек – грабитель, достигший в своём мастерстве небывалых высот, – хихикнув, ответила девушка у порога. Она прикрыла ладошкой рот, словно сожалела о сказанном, а затем продолжила: – А ты – не ремесленник и не прославленный лекарь. Разве твою руку можно оценить так высоко?
Пока они разговаривали, Дзюй Лин выпытывающе разглядывала толпы демонов, стараясь найти среди незнакомых нелюдей несидевшего на месте Се Ляня. Принцесса боялась даже подумать, как он здесь оказался. В любом случае, не просто так.
Мужчина крепче стиснул зубы, скрипнув ими, и воскликнул:
– Тогда я... я поставлю десять лет жизни своей дочери!
Дзюй Лин недоуменно застыла, сжала руки в кулак, отрезвляюще укусив губу. Не ей следовало подобному удивляться, но видеть себя в любой ситуации она обожала. Разве мог бы быть такой отец на свете? Да, мог. На один миг ей захотелось встать и, подражая своей фантазии, разделаться с этим мужчиной, чтобы в будущем подобного не возникало. Но она не имела права этого сделать. Чего уж там. Разве могла бы она, пребывая у Сань Лана в гостях, опрокинуть стол, создать неприятную ситуацию, когда он так ласково встретил, а после содержал? Она рвано выдохнула через нос, оставалось надеяться на Хуа Чэна. Принцесса с надеждой покосилась на демона, но вместо этого случилось следующее: Хуа Чэн пустил смешок, а затем ответ.
– Годится.
Она застыла, словно каменное изваяние, но никак не могла отвести глаз от сурового на тот момент лица Хуа Чэна, несмотря на тон голоса. Совсем рядом проворковала демоница:
– Чёт – поражение, нечёт – победа. Раскроешь кости, и пути назад не будет. Прошу!
Наблюдая за угнетенно-воодушевленным внешним видом того мужчины, она плотно стиснула зубы, еле сдерживая себя от того, чтобы ринуться вниз к столу. Не заметила даже, когда Хуа Чэн обратился к ней с долькой самодовольства:
– Нечего волноваться. Этот гадёныш не сможет получить желаемое.
То есть он не собирался давать ему победу? Значит, ребенок этого смутьяна мог лишиться десяти лет жизни? Она нахмурилась.
– Ты дашь ему проиграть? – даже ее глаза мерцали от негодования голубым.
Хуа Чэн прислонил пальцы к губам, выражая тишину.
В то самое время мужчина перестал таранить черный стаканчик. Кости внутри остановились, перестали прыгать из стороны в сторону, а толпа замерла в предвкушении. Он приоткрыла краешек игрального стакана, желая увидеть число. А затем взревел, улыбаясь от ушей:
– Нечет! Нечет! Нечет! Хахахаха! Я победил! Я смог! Хахахаха! Победа... победа в моих руках!
Демоны за ним потеряли прежнюю улыбку, явно выражая недовольство чужой победой. Им явно не понравился результат.
Дзюй Лин благодарно выдохнула.
– Ф-у-ух! Я уж напугалась.
Девушка у полога с улыбкой ответила:
– Поздравляю. Выигрыш твой. Теперь все дела пойдут в гору.
Мужчина у стола громко расхохотался, прикрыв глаза от удовольствия, а затем, отмерев, добавил:
– Постойте! Я хочу сыграть ещё!
– Милости прошу. Чего же ты желаешь на этот раз?
– Я хочу... – он затрясся. Всё лицо будто потемнело от мыслей, а он сам, криво улыбнувшись, выдал: – Хочу, чтобы все мои деловые конкуренты, все до одного, скоропостижно скончались!
Дзюй Лин недоуменно моргнула. Ему ещё и это надо было? Точно конченный.
Она не сомневалась в этом, после того как мужчина поставил на кон двадцать лет жизни дочери и её брачные узы. Дзюй Лин искренне надеялась, что Хуа Чэн что-то да придумает.
Толпа демонов снова заголосила, громко хохоча и смеясь. А мужчина принялся сотрясать стакан со всей имеющейся силой, будто от подобного увеличивались шансы его победы. Каждый в зале напряженно наблюдал за ним, лишь Хуа Чэн оставался нетронут бурными мыслями. Он сидел, загадочно улыбаясь на собственном троне, будто знал исход заранее. Дзюй Лин в это же время, кусая губы от напряжения. Ну не могло же всё быть настолько...!
Игрок набрался смелости. Сглотнул, застыл и приоткрыл край стакана.
Но он так и успел увидеть приговор. В следующее мгновение из ниоткуда появился молодой юноша. Брови вразлёт и блестящие золотые глаза, похожие на солнце, перевернули обстановку игорного дома вверх дном. Игрок у стола оказался откинут в сторону из-за невероятной силы, заныв и закричав, тот начал покатываться по полу как неваляшка, а черный стаканчик с костями и вовсе разбились вдребезги. Больше никто не смог бы узнать, какая судьба ждала горестного отца. Через весь стол пролегла трещина, а перед ним же стоял тот самый юноша. Он хмуро оглядел всех присутствующих, будто сравнивая их с грязью, желая найти кого-то, и заявил:
– Как можно быть столь жестокосердным! Стремиться к богатстве и славе – не возбраняется, но пожелать смерти других людей?! Играешь – так играй на свою жизнь, если кишка не тонка.
Дзюй Лин за бархатным пологом хлопнула себя по лбу. Пусть юноша и был одет в простые одежды, но его королевское воспитание и юношескую уверенность они скрыть не могли. За версту от него пахло чем-то благородным и возвышенным, точно сошедший с Небес неопытный небожитель. Она глухо простонала про себя, боясь даже показать глаз Хуа Чэну от стыда. И почему боги чаще всего в такие важные моменты становились такими... непунктуальными, неаккуратными, недумающими, мягко говоря – это еще мягко говоря. С другой стороны, юношу можно было понять. Он рос в королевском замке, думал о защите людей и, заметив подобную несправедливость, не мог сдержать себя.
^Его имя ты тоже не знаешь?
Без понятия, кто это.
Если с этим богом явился и Се Лянь, то у него большие проблемы.
Дзюй Лин сквозь ладонь, закрывающую обзор и слушая всё, что происходит, посмотрела на Сань Лана. Он выглядел расслабленным спокойным, но даже она чувствовала себя неудобно. Пришел кто-то с Верхних небес и устроил разгром!
– Пришёл в мои владения порядки учинять? А ты не робкого десятка, как я погляжу.
– Ты и есть хозяин этого заведения? – спросил юный бог, направив сияющий достоинством взгляд в сторону Хуа Чэна.
– Эй ты, болван несведующий, хоть представляешь, с кем разговариваешь? Там наш градоначальник с своей старшей сестрицей!
– Не только игорный дом, но и весь Призрачный город принадлежит ему!
Она вцепилась ногтями в лицо сильнее, усерднее задышала от ещё большего стыда. Князь демонов рядом усмехнулся, точно услышал что-то забавное, замолчал на мгновение, чтобы в следующее выдать:
– Мои владения – и есть самый настоящий разгул нечистой силы. По открытой для всех тропе Небесных чертогов ты ступать не хочешь, а в преисподнюю, куда хода нет, суёшься без приглашения. Что мы можем с этим поделать?
Хуа Чэн двинул пальцами в жесте, когда в их с Дзюй Лин сторону полетел тот длинный стол.
Пожалев, что открыла глаза, повелительница снов опять захлопнулась как в ракушку.
И слышала лишь, как захихикали в сторонке демоницы, как захохотали демоны, и как звучал голос Сань Лана. Совсем рядом. Лишь руку протяни.
– Сегодня я поймал для вас игрушку, можете забавляться сколько хотите. Если кто-то из вас окажется достаточно удачлив и предложит крупную ставку, может забрать его и сварить на обед.
Она захрипела, пытаясь стать невидимой и неслышимой для него. Нет, она правда могла не выдержать такого внезапного действия со стороны своих же. Пусть она того юношу и видела в первый раз.
– Цзецзе, подожди немного, осталось чуть-чуть, – с напускным воодушевлением выказал Хуа Чэн. Улыбка застыла у него даже в уголках сияющих глаз. Контраст между тем, как градоначальник общался с юношей, и как задорно спросил у Дзюй Лин, был колоссальный. Она даже не сразу поняла, что слова адресованы ей от изумления.
– Ты о чём? – спросила она, вопросительно вытянув лицо. Но Хуа Чэн не ответил, лишь в успокаивающем жесте дотронулся до её рукавов. И вернул взгляд в сторону зала, прищурившись.
– Сейчас.
— Нельзя ли изменить правила и сыграть на самое меньшее? Кто выбросит наименьшее число, тот побеждает, идёт?
Дрожь прошлась по позвоночнику, а Дзюй Лин подпрыгнула на месте.
Да они все издеваются!
*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
