Цена истинных чудес

      Долг отца… Гаруспик теперь сполна понял, что это был за долг. Неудивительно, что Земля не принимала тела отца, пока Артемий не взял его заботы на себя. Казалось, что последние полтора суток ушли на изготовление и раздачу панацеи. Спал ли он вообще за это время? Спичка и Мишка вовсю перебирали травы, целых два отряда детей - Двоедушники и Песиголовцы - собирали бутылки по городу, которые приносили на заводы, а Стах дежурил над алембиком. Пригодились и навыки Бакалавра - он руководил отрядами от Сабуровых и Ольгимских, которые разносили готовую панацею по городу. Периодически в “тайную лабораторию” на завод заходила Лара с кофе и какой-нибудь едой, иначе бы бригада спасателей совсем заработалась и полегла от голода.        Свежая твирь пробивалась и вырастала будто на глазах. И песнь этих свежих трав была оглушающей. Вот они - реки крови, что предрекала пролить Катерина. Артемий целыми стогами приносил траву на заводы, целый город панацеей обеспечить - дело нелегкое. Только вот будь это просто реки крови Удурга - не видать им урожая и не слышать пения трав. Живая Земля бы просто погибла от смертельной раны Многогранника, если бы не она! Бурах снова и снова прокручивал в памяти последний разговор с Инквизитором. Разговор неожиданный, внезапный, странный… И даже приглашение на него (не приказ, приглашение!) больше походило на зов о помощи.       “Звук - будто бумагу смяли и выбросили…” И как он еще тогда не догадался - вот она, пробудившаяся Хозяйка! Иначе как бы Гаруспик услышал подобный зов на расстоянии? Впрочем, зайдя в Собор в тот злополучный вечер, Артемий про этот дар и вовсе не думал. Точнее, замученная работой Аглая меньше всего походила на колдуний-Хозяек, какими он их помнил из детства. Разговор был достаточно долгим. И достаточно странным. Все эти “предчувствия”, “судьба”, “линии” - разве об этом следует вести разговор Инквизитору? Разве у них бывают вообще какие-то предчувствия, у этих бесчеловечно-логичных автоматов? Его Аглая точно была не такой! Его?! Шудхэр, с каких же пор он стал так думать о ней?...О той, с кем завтра придется проститься. Сейчас с ней была Ласка, уж она-то умела находить общий язык с мертвыми. Тем более - с теми, кто так хотел жить. Аглая очень хотела, даже предлагала ему убежать с ней. “Прожить целый, огромный год” - так, кажется, она выразилась?       Артемий шел по городу в поисках очередного урожая твири и прочих трав, без которых панацеи не сваришь. Со стороны Пороховницы раздался звон, очередная травяная песня. “О, савьюр!” - про себя обрадовался Гаруспик и быстрым шагом двинулся ко двору.        Урожай был довольно скромным - всего пара растений, но звучали они очень громко. “Военные здесь детей убили, потому такая песнь пронзительная. Они очень хотели жить” - печально прозвучали слова, словно у него в голове. Бурах от неожиданности огляделся. Никого!       Тут кто-то положил руку ему на плечо. Гаруспик от неожиданности аж подпрыгнул - рука была очень холодная, и в то же время - обжигала. Нечеловеческим, нездешним жаром. Обернулся и чуть не потерял дар речи. “Не ожидал, что снова свидимся?” - она стояла напротив, с легкой улыбкой смотря ему в глаза. То же серое то ли платье, то ли пальто, застегнутое на все пуговицы, та же строгая прическа - ни единого волоска не выбивается, только вот глаза… Не бывает у людей таких глаз - пронзительно-зеленых, светящихся. Словно солнце сквозь молодую весеннюю листву. И тени Аглая не отбрасывала, это он только сейчас заметил.       “Не это ли ищешь?” - покойница протянула ему целый букет белой плети, - “Тут семьи погибших малышей приходили, оплакивали, вот и выросла. Военные посчитали их зараженными, потому стрелять начали. Неудивительно, что даже Инквизиторы порой боятся солдат”.  - Аглая, откуда ты?... - Знаю про травы? Да забота теперь моя - травы эти городу дарить. Помогать людям возрождаться. И троим будущим Хозяйкам города помочь. Вот и приходится… - бывшая Инквизитор как-то смущенно опустила глаза. - Видишь, сама превратилась в такую же. Стала как Нина… А ведь так надеялась никогда не идти дорогами сестры. - Шудхэр, как так вышло, что ты умерла? Ведь мятежники Лонгина в Собор не вламывались - совести хватило, в Управу ты курьера отправила с бумагами. Как это произошло? - Мой выбор, - с загадочной улыбкой произнесла призрачная Хозяйка.       Такого ответа Артемий не ожидал и аж закашлялся. Когда кашель прошел, перед Бурахом уже никого не было. Но в руке он по-прежнему держал роскошный букет белой плети.