raise your spirits [когда пробуждаются духи]

~Робин~

Робин смотрит, как Аарон крепко обнимает всё ещё дрожащего Нила среди руин теплицы. На фоне этого Мэтт и Дэн незаметно отступают к выходу. Она ищет глазами Рене, но та словно испарилась. Робин в полной растерянности. Она никогда не видела настолько мощного выброса магии. Никогда не ощущала столь могущественную энергию ни у одного из ведающих и уж точно не была свидетельницей ничего подобного. С одной стороны, это было потрясающе. С другой — пугающе до глубины души. Магия ведающих не должна была нести такого разрушения. Она не знает, что делать. Рене нет рядом, Аарон и Нил сосредоточены друг на друге. Тогда Робин поворачивается к Дэн и Мэтту, надеясь, что у них есть ответы на мучившие её вопросы. — Что… что нам делать? Мэтт молчит, а Дэн порывается подойти к Нилу, но он мягко удерживает её. Спустя мгновение она сдаётся, сжав кулаки. — Пусть Аарон с этим разбирается. Он лучше всех знает Нила, и… — Нил только что уничтожил всё, на чём держалась его жизнь, — перебивает её Дэн. — И жизнь Аарона… Где он теперь будет брать ингредиенты для зелий? Я… я не знаю, что теперь делать… — Голос её срывается, она прижимается к Мэтту, и тот просто обнимает её, не говоря ни слова. Робин хмурится, оглядываясь на теплицу. Разбитое стекло, вырванные с корнями растения, разметанные лепестки цветов. Вопрос «как Нил это сделал?» повисает в воздухе, словно эхо. Она бросает быстрый взгляд на Аарона и Нила, чья напряжённость постепенно сменяется приглушёнными, уставшими голосами. Затем снова смотрит на Дэн и Мэтта — их потерянные выражения наводят её на мысль, что никто не знает, что делать дальше. Робин сжимает зубы. Нужно чем-то себя занять. Она молча тянется за веником и совком и начинает собирать стеклянные осколки. Когда Дэн и Мэтт присоединяются, она лишь кивает им в знак благодарности. Это кажется бессмысленным — в таком хаосе уборка выглядит жалкой попыткой исправить то, что уже не собрать. Но ей сейчас жизненно необходимо занять чем-то руки. Из дома раздаётся возмущённое мяуканье — кошки явно недовольны тем, что их не выпускают. Спустя какое-то время вокруг воцаряется тишина. Только ветер завывает, да тонко позвякивают осколки стекла, сталкиваясь друг с другом.

~Кевин~

Кевин смотрит на руины, которые когда-то были теплицей Нила — теперь от неё остался только металлический каркас, жалобно скрипящий под порывами ветра. В самом центре этого хаоса сидят Аарон и Нил. Ещё в доме отца Кевин почувствовал мощный выброс магии Нила, и его тут же накрыло дурное предчувствие. Он безошибочно узнал демоническую энергию. Когда он и остальные ведьмы Лисьего квартала вышли посмотреть, что же случилось, их встретила Рене. Но ни она, ни Ники не сказали ни слова о произошедшем, поэтому все были в полном замешательстве. Все, кроме Кевина. Когда Рене сказала ему проверить, что с Нилом, у него внутри всё сжалось — ничего хорошего это не предвещало. Отец и мачеха Кевина замерли, увидев разрушенную теплицу и мечущегося вокруг Ники, буквально сходящего с ума от паники. Но Кевин шёл дальше, оглядывая разрушения. Он уже видел, на что способна магия Нила, правда, тогда тот был юным ведьмаком, и выбросы были куда меньшей силы. Остальные же этого не знали. Неудивительно, что они растерянно осыпали Рене и Робин вопросами. Но то, что он видит сейчас, заставляет замереть даже его. Нил сидит, не двигаясь, потерянный и опустошённый, и Кевину на мгновение кажется, что он снова видит того парня, которого встретил в странствиях, когда искал своего отца. Аарон вскидывает голову, услышав хруст стекла под его ботинками, и крепче сжимает ладонь Нила. Он напряжён и явно на взводе. А где Эндрю? Кевин быстро оглядывает теплицу, мысленно пересчитывая присутствующих. И сразу понимает, что кого-то не хватает. Того, ради кого Нил снова и снова пропускал тренировки. — Эндрю снова ушёл? — спрашивает он. Нил вздрагивает, а Аарон тяжело выдыхает и потирает переносицу. — Ладно… Но что здесь вообще произошло? Я думал, ты уже научился контролировать магию своего отца? — Кевин смотрит прямо на Нила, не обращая внимания на то, как напрягся Аарон. Вокруг все зашептались. Кевин чувствует знакомую магическую энергию — обеспокоенные Жан и Джереми подошли ближе. — Кев, что происходит? — Джереми дотрагивается до его руки, но Кевин лишь отстраняется, не сводя глаз с Нила. Он чувствует его злость, перемешанную с виной и болью. — Заткнись, Дэй, — тихо бросает Нил. Его глаза вспыхивают серебром, и Кевин замечает, как Жан и Джереми замирают от неожиданности. — Ты же говорил, что покончил со всеми нервными срывами, Весни… — Договори — и я собственноручно вырву тебе гортань, — цедит Нил. Кем жалобно мяукает у него на плече. Кевин снова окидывает взглядом теплицу — листомуры остались без своих горшков, а все растения уничтожены. Он неодобрительно цокает. — Можешь попробовать, но для начала приберись за собой, — вскидывает бровь Кевин. — Оставь его в покое, — Аарон хмурится, не отпуская руку Нила. — Не панькайся с ним, — усмехается Кевин. Аарон зло смотрит на него, но тут Нил резко встаёт и собирается уйти прочь. — Я думал, ты больше не убегаешь? — бросает ему в спину Кевин. Нил замирает. Кевин медленно разжимает кулаки — значит, ещё не всё потеряно. — Кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта здесь происходит? — наконец подаёт голос Сет. Все молчат. Даже Элисон не находит, что сказать. Удивительно для неё, но всё же. — Здесь словно… — Сет резко осекается. Если он почувствовал магический след выброса Нила, то и все остальные тоже. Кевин понимает, что ситуация непростая, но жители их квартала — не обычный ковен. Да они и не ковен вовсе. Он почти уверен, что некоторые уже давно поняли, кто такой Нил, а как минимум половина точно догадывалась. Они не глупцы и, что важнее, понимают: человека определяет не его кровь и родословная. Нил — их друг. Но если он уйдёт сейчас, всё, что о нём останется в памяти, — это разрушение, которое он оставил после себя. И если он уйдёт, Кевин сильно сомневается, что тот когда-нибудь вернётся. — Дерьмо случается, дерьмо будет случаться и дальше, — говорит Кевин, наблюдая, как у Нила опускаются плечи. Его любимые листомуры жмутся к нему, пытаясь хоть как-то утешить. — Просто соберись и разберись с последствиями. — Он цитирует самого Нила. — Ты такой засранец, Кев, — хрипло отвечает Нил, и голос его предательски дрожит. Кевин же молча наблюдает, как он опускает голову, но делает шаг вперёд. — Все, разойдитесь, — тихо приказывает Нил, протягивая руку Аарону и помогая ему подняться. — Ты уже закончил драматизировать? — спокойно спрашивает Кевин, но поднимает руки, когда встречает яростный взгляд голубых глаз. Затем, без лишних слов, разворачивается и выводит из теплицы Жана и Джереми, игнорируя их недоумённые взгляды. Следом выпроваживает Робин, пока Рене инструктирует остальных. Кевин и Рене следят, чтобы все отошли на безопасное от осколков расстояние, продолжая игнорировать вопросы, летящие со всех сторон. Кевин скрещивает руки на груди и смотрит на Аарона — тот задерживается у выхода вместе с Дэн и Мэттом, бросая встревоженные взгляды на Нила, который нервно расхаживает по разбитой теплице. — Что, чёрт возьми, он делает? — хмурится Аарон, останавливаясь рядом с Кевином. — Ты знаешь его не так давно, как я. Просто смотри. — Кевин знает, что эти слова задевают его, но делает вид, что не замечает. В конце концов, Аарон всё равно не сводит взгляда со своего лучшего друга. Все замолкают, когда Нил замирает, вытянув вперёд руки, ладонями вверх. В воздухе разливается полупрозрачное марево, и рассыпанные по земле стеклянные осколки начинают подниматься, медленно собираясь обратно в теплицу. Все смотрят на это с изумлением, а Кевин сжимает челюсти от укола зависти. Такой сложный ритуал, да ещё и с локальным обращением времени вспять — и он провернул это в одиночку. А потом, как только заклинание заканчивается, Нил опускается на колени, упираясь руками в пол. Аарон выкрикивает его имя и бросается обратно внутрь, за ним следуют остальные ведающие, хоть и куда более осторожно. Несмотря на зависть, Кевин испытывает к Нилу сочувствие. Использование такого количества магии превращает его в живой маяк. Кевин чувствует его усталость, чувствует, как по Нилу гуляет магия, как демоническая кровь смешивается с его привычной, светлой энергией. Угрозу в этом ощущает каждый. Любому другому ведающему уже стоило бы развернуться и бежать без оглядки. Но они не бегут. Потому что знают Нила. Кевин рад, что именно их он называет друзьями и семьёй. — Я всегда знал, что с ним что-то не так… Кевин моргает и переводит взгляд на отца, который наблюдает за тем, как все собравшиеся ведающие осматривают чудесным образом восстановленную теплицу, в то время как Аарон и Робин суетятся вокруг Нила. — Ну… можно и так сказать.

~Би~

Бетси не удивляется, когда узнаёт, чья кровь течёт в жилах Нила. Не удивляет её и то, как тяжело он переживает внезапный побег Эндрю — это было больно для всех. Но вот что действительно неожиданно, так это увидеть его на своём пороге спустя неделю после того, как он разнёс свою теплицу, а потом чудом восстановил её. Нил всегда вежлив с ней, но раз за разом отказывался от приглашения зайти на чай. — У тебя всё в порядке, Нил? — Будет странно, если я вдруг передумаю и соглашусь зайти на чай? — Он слабо улыбается, но отсутствие цветов в его волосах выдаёт, насколько эта улыбка фальшивая. — Ничуть. Заходи. — Он явно выдыхает с облегчением, а Бетси просто улыбается и ведёт его в дом. — Присаживайся, пока я поставлю чайник. Правда, боюсь, мой чай никак не сравнится с твоим, но я очень постараюсь не разочаровать тебя. — Большое спасибо. — Нил осторожно проходит внутрь и садится за кухонный стол, пока Бетси хлопочет, наполняя чайник и доставая чашки. Он молчит, уставившись в окно. Когда чай заваривается, а в чашки уже добавлено немного мёда, Бетси присаживается напротив. Нил тихо благодарит её и осторожно дует на горячий напиток, прежде чем сделать первый глоток. Потом просто держит кружку в руках, будто пытаясь согреться. — Как ты? — спрашивает Бетси, когда пауза затягивается. — В порядке. — Правда? — Она слегка наклоняет голову, когда Нил поднимает взгляд, готовый возразить. — Аарон сказал, что ты в последнее время сам не свой. — Нил поджимает губы и отворачивается. — И он не единственный, кто так считает. Многие беспокоятся за тебя после… отъезда Эндрю. — Его плечи медленно опускаются, взгляд тускнеет. Бетси искренне его жаль. — Это коснулось всех нас, Нил. — Я не понимаю, почему он ушёл… — Только Эндрю знает ответ. — Но его здесь нет! — Я знаю. Бетси остаётся спокойной и не обращает внимания на вспышку его гнева, просто постукивает пальцами по чашке. Нил тут же опускает голову. — Прости… — Чем я могу тебе помочь, Нил? Он молчит. Бетси видит, как злость в нём испаряется, оставляя после себя только усталую пустоту. Она никогда не видела его таким подавленным. Даже в первый день в Пальметто он не выглядел настолько разбитым. — Он уважает тебя. Ты его наставница. Ты должна понимать, почему он ушёл. — Голос у него тихий, но в глазах столько надежды. — Эндрю уважает меня, потому что знает: всё, что он мне говорит, остаётся между нами. Нил моргает. На секунду в его глазах мелькает раздражение, но тут же пропадает. Он ссутуливается ещё больше, становится ещё тише. — Тогда скажи мне, как забыть. Голос совсем слабый, и Бетси понимает, что должна была ожидать этот вопрос. — Зачем? — Потому что я всю жизнь только и делал, что бежал. А здесь, в этом месте, окружённый всеми вами, я наконец нашёл что-то, что удержало меня. А у него это уже было. Если я не забуду, боюсь, что снова начну бежать. Он снова смотрит в окно. — Ты правда не веришь, что твои друзья смогут удержать тебя, Нил? Он замирает. Бетси осторожно тянется вперёд и накрывает его руку своей. Когда он поднимает на неё взгляд, его глаза блестят от непролитых слёз. В них столько боли, столько отчаяния. — Не пытайся забыть, Нил. И не держи это в себе. Я рада, что ты пришёл ко мне, но мне кажется, что тебе сейчас больше всего нужно просто быть рядом с друзьями. — Нил молчит, но спустя несколько секунд медленно кивает. Бетси мягко сжимает его ладонь, а затем убирает руку. — Допей чай. Он снова кивает и, хоть пальцы у него напряжены, подносит кружку к губам. Бетси надеется, что он её послушает. Надеется, что он позволит своим друзьям быть рядом.

~Аарон~

— Он ушёл к Бетси, — сообщает Аарон, когда Сет заходит в его лавку. Работы невпроворот, настроение паршивое, а трактирщик только и делает, что капает ему на мозги. — Так что подождёшь. — Он всё ещё хандрит? — фыркает Сет, скрестив руки и привалившись к прилавку. Когда он тянется к нарезанным ингредиентам, Аарон шлёпает его по руке. — Думал, у него характер покрепче будет. Аарон моментально напрягается, злость вспыхивает мгновенно. — Завали, Гордон. Сет закатывает глаза. — Да ладно тебе, не принимай всё так близко к сердцу. Чего он вообще к Бетси попёрся? Никогда раньше к ней не заходил. — Да откуда мне знать? — Ой, что за тон… Ты что, ревнуешь? — ухмыляется Сет, явно наслаждаясь ситуацией. — Я понимаю, ты его лучший друг и всё такое, но ему правда нужна помощь специалиста. Аарон лишь стискивает зубы, продолжая нарезать ингредиенты, иногда вытирая нож о полотенце, лежащее рядом. — Скажи, что я не прав, — продолжает давить Сет. Аарон с силой вонзает нож в разделочную доску, вцепляется пальцами в край прилавка и зло смотрит на него. — Скажу Нилу, что тебе нужна новая порция. А теперь проваливай. — Всё-всё, намёк понял. Буду у Эли. Когда дверь за Сетом закрывается, Аарон, наконец, выдыхает, сжимая переносицу пальцами. Он не может избавиться от этого глупого чувства… Почему Нил пошёл к кому-то другому, а не к нему? Они оба понимают, что после ухода Эндрю им сложно говорить на эту тему, но от этого легче не становится. Нил чувствует вину. И Аарон… тоже, где-то глубоко внутри, винит его. Он знает, что это не его вина, что Эндрю просто… Эндрю, но эти гудящие мысли никак не дают покоя. Что такого сделал Нил, что заставило Эндрю снова уйти? Но он не позволит этой злости взять верх. Он хочет, чтобы его лучший друг был рядом. Они должны пройти через это вместе.

~

— Секунду! — кричит Аарон, услышав звон колокольчика над дверью. Он как раз добавляет в большой котёл ингредиенты и не может отвлечься — если отойдёт сейчас, зелье будет испорчено. — Привет, — раздаётся за спиной тихий, безжизненный голос Нила. Аарон на мгновение замирает, но тут же продолжает мешать зелье. — Привет. — Он бросает короткий взгляд на друга, когда тот подходит ближе. Ледяные голубые глаза потухшие, плечи поникшие. Боги, он выглядит просто ужасно… Остатки раздражения и злости, спрятанные глубоко в душе Аарона, окончательно улетучиваются. Видеть Нила таким — слишком больно. — Ну как там у Бетси? — Аарон усмехается, когда Нил поднимает на него удивлённый взгляд. — Узнал по сарафанному радио. Сам знаешь, тут язык за зубами никто держать не умеет. Он пытается пошутить, но Нил лишь тихо хмыкает. Аарон хмурится, и они оба молчат, пока он заканчивает с зельем. Из плаща Нила вылезает Пэталь и забирается на плечо Аарона. — Я… — Заткнись, — перебивает Аарон, дёрнув его за кудри и смерив строгим взглядом. — Но… — Ты снова собирался извиняться. Сколько можно? Он ушёл. Он так делал и до тебя. У Эндрю свои тараканы в голове, и если я хоть раз дал понять, что виню тебя, то мне жаль. А теперь прекрати. Глаза Нила расширяются, но Аарон лишь спокойно смотрит в ответ, потом отворачивается и проверяет второй котёл. Зелье кипит как надо, цвет идеальный. Когда он кладёт ложку на стойку, чувствует, как его обнимают сзади. Он на секунду напрягается, но затем вздыхает, его губы трогает усталая, но тёплая улыбка. Он сжимает запястья друга. — Я просил его остаться, а он ушёл… Боюсь, что однажды и я сбегу. — Ты не сбежишь. — Как ты можешь быть так уверен в этом? — Потому что твоя семья здесь. — Аарон улыбается, когда Нил опускает голову ему на плечо. Он чувствует, как тот дрожит, а затем, краем глаза, замечает, как на лице друга появляется слабая улыбка. Он снова тянет Нила за волосы. — Ты почти такой же драматичный, как Ники, знаешь? Между его пальцев появляется цветок. Аарон смотрит на него, ловя себя на мысли, что понятия не имеет, что это за вид, но он рад — рад, что наконец-то Нил почувствовал хоть что-то хорошее. — Неправда, — бормочет Нил ему в спину. — Ага, конечно, — ухмыляется Аарон. Нил сильнее сжимает его в объятиях, а потом медленно отстраняется. Он ещё не улыбается как раньше, но в его взгляде больше нет той тяжести. Теперь там только усталость. Что, по скромному мнению Аарона, уже неплохо.