Заглядывая под маску

Май 1998 — Что это было, Гермиона? Осколки уничтоженной Чаши Пуффендуя лежали на холодном каменном полу Тайной комнаты. Опустившаяся на колени волшебница словно впала в транс и, не двигаясь, продолжала молча сверлить взглядом всё, что осталось от частицы тёмной души. Она даже не вздрогнула, когда клык Василиска выпал из её дрожащей руки и с глухим стуком ударился о мрамор. — Гермиона? — снова попытался привлечь её внимание Рон. — Я видел подобное, когда уничтожил крестраж. Тогда, в лесу. В этот раз чёрный дым, густыми клубами вылетевший из чаши, мгновенно превратился в фигуру Пожирателя смерти. Дымчатый силуэт угрожающе навис над Гермионой, а знакомый металлический голос мгновенно ввёл ведьму в ступор, как под гипнозом заставляя ту смотреть на свой кошмар. «Ты не сбежишь, Грейнджер. Тебе ведь некуда бежать, ты сама это знаешь, — шипящий жестокий смех вырвался из крестража, а она всё никак не могла оторвать взгляд. — Ты хочешь, чтобы я поймал тебя. И я буду ловить тебя каждый раз. Никакой Поттер или Уизли не спасут тебя, они никогда не смогут дать тебе того, что ты хочешь. Признай, Грейнджер, ты хочешь…» Она знала, чего точно хотела. Чтобы её кошмар прямо сейчас замолчал. Гермиона моргнула, стряхивая оцепенение, и замахнулась, с силой ударяя по чаше клыком Василиска, не желая слышать продолжения. Видение рассеялось, а наваждение спало, оставляя дрожащую Гермиону наедине с ошарашенным Роном. — Гермиона? — теплая ладонь опустилась на плечо девушки. — Не знаю, — горькая ложь, наконец, сорвалась с губ волшебницы. — Я не знаю, Рон, это темная магия. Пойдём, — она поднялась с пола, потянув волшебника за руку. — Нам нужно спешить.

***

Летящие отовсюду оглушительные вспышки заклинаний сотрясали древние стены замка, заставляя не только отбиваться от смертоносных лучей, но и уворачиваться от осыпающихся сверху каменных глыб. Внезапный грохот эхом разнёсся по коридору — часть стены рухнула, отрезая друзей друг от друга. Гермиону отшвырнуло назад, пыль клубами взметнулась в воздух, застилая обзор. — Догоню! — крикнула она в ответ на встревоженный голос Рона, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Времени останавливаться не было. Гермиона развернулась и, прикрывая лицо от пыли, бросилась вперёд. Новая серия вспышек осветила коридор, сопровождаясь треском ломающегося камня. Потолок угрожающе затрещал, и волшебница инстинктивно свернула в боковой проход, спасаясь от очередного обвала. Она судорожно пыталась проложить в голове новый маршрут, но понимала: если Рон тоже отбивается и уворачивается от рушащихся стен, он вряд ли останется на месте их вынужденной разлуки. Всё, что ей оставалось, — двигаться дальше, надеясь, что удастся найти остальных. Наконец, очередной коридор, оказавшийся на удивление пустым, позволил Гермионе немного замедлить бег и обрадоваться небольшой передышке. Хотя, в какой-то степени тишина пугала не меньше, чем сражённые хаосом залы позади. Гермиона почти достигла конца коридора, когда из-за угла внезапно выскользнула тёмная фигура. — Грязнокровка Поттера, — с ядовитым шипением процедил Пожиратель смерти, мгновенно направляя на неё палочку. Яркие вспышки рванулись в её сторону, ослепляя и заставляя реагировать быстрее, чем разум успевал осознать опасность. Гермиона отчаянно отражала летящие заклинания, но атака была слишком стремительной — она едва успевала блокировать удары, не имея возможности для ответного удара. Внезапно мощный импульс магии отбросил её назад, выбив воздух из лёгких. Мир закружился, и девушка с глухим стуком рухнула на спину. Она резко вдохнула, но прежде чем смогла подняться, красный луч пронзил воздух и угодил врагу прямо в спину. Пожиратель дёрнулся, словно сломанная марионетка, и неуклюже повалился лицом вниз. Гермиона ошеломлённо моргнула, переводя взгляд на возвышающуюся над ней фигуру в маске и плаще. Точно в таком же наряде, что и отключившийся враг. — Она моя, — хмыкнул знакомый голос, и «спаситель» небрежно пнул носком ботинка бессознательное тело. Гермиона молниеносно вскочила на ноги и, не раздумывая, метнула заклинание в своего противника. Однако тот даже не шелохнулся, лениво отразив атаку взмахом палочки, словно это было не сражение, а всего лишь скучная тренировка. — Нападаешь со спины на своих же? — фыркнула девушка, не прекращая швырять в Пожирателя новые лучи. — Я же не бестолковый гриффиндорец, — последовал насмешливый ответ. Пожиратель продолжал легко уклонялся от её заклинаний, будто играл с ней. — А ты так и не научилась нормально сражаться. Побереги силы, Грейнджер, они тебе ещё понадобятся. — Не волнуйся, на тебя хватит! Редукто! На этот раз он не успел среагировать. Вспышка ударила его в грудь, и мужчина с глухим стуком впечатался в стену. Гермиона торжествующе прищурилась, но мгновение спустя её собственная палочка вылетела из рук, оказавшись в ловких пальцах противника. Всё произошло так быстро, что она даже не успела осознать, в какой момент он успел применить невербальный Экспеллиармус. — Я обещал дать тебе фору, Грейнджер, — медленно протянул Пожиратель, и она могла поклясться, что под маской его губы скривились в самодовольной ухмылке. — Беги. Стиснув зубы, Гермиона неуверенно сделала шаг назад, на ходу пытаясь придумать, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Сражаться без оружия и нападать с кулаками на того, кто явно сильнее и выше, не имело никакого смысла. Впрочем, всё решило единственное слово Пожирателя, который явно не собирался больше ждать: — Один. Гермиона немедленно развернулась и бросилась прочь, ненавидя себя за это, но понимая, что другого выхода у неё просто нет. Нужно только добежать до ребят. У кого-нибудь точно найдётся запасная палочка, отнятая в бою. Свою она вернуть успеет. — Два. На секунду оглянувшись, она заметила, что Пожиратель действительно не двинулся с места. Как честно и совсем не по-слизерински. Большинство из них со змеиного факультета, ведь так? Этот несомненно учился именно там. — Три. Свернув на повороте, Гермиона ускорилась, слыша, как голос отдаляется с каждым счетом. — Четыре. Каков шанс, что самодовольный ублюдок переоценил свои силы? Она уже достаточно далеко. И куда, чёрт возьми, все подевались? Всего несколько минут назад повсюду царил настоящий хаос. — Пять. Я иду искать. Прогремевшие вдали слова рокотом прокатились по уцелевшим стенам замка и заставили тело покрыться мурашками: настолько устрашающе прозвучал эта фраза. Только бы не натолкнуться на очередной завал и не попасть под перекрёстный огонь. — Гре-е-е-йнджер. Гермиона бежала, стараясь мысленно проложить самый короткий маршрут к Большому залу Хогвартса. Ничего лучше в голову не приходило. Почему-то хотелось верить, что друзья сейчас именно там. — Где ты, Грейнджер? Голос прозвучал ближе. Чёртов Пожиратель приближался и прекрасно слышал её громкие шаги. Всё было бессмысленно с самого начала. Может, стоило спрятаться в одном из кабинетов? — Гре-е-ейнджер, сдавайся, я всё равно тебя догоню. Совсем близко. Ещё поворот, чуть дальше по коридору несколько дверей, только бы успеть добежать до них. Не сегодня. Простое заклинание подножки заставило Гермиону споткнуться и больно упасть на каменный пол. Вот и всё. Он догнал её. — Удивительно, что ты сама привела нас именно сюда. Она предприняла тщетную попытку отползти, но вряд ли сдвинулась и на несколько сантиметров. Рывком подняв девушку за шиворот, Пожиратель бесцеремонно затащил её в ближайшее помещение и с глухим стуком захлопнул за собой дверь, тут же запечатывая её целой серией защитных заклинаний. Это оказался совсем небольшой заброшенный класс. Гермиона никогда здесь раньше не была. — Теперь нас никто не побеспокоит. Разве что… Мужчина многозначительно хмыкнул, кивком указав в сторону, и Гермиона похолодела, мгновенно срываясь с места. В дальнем углу неподвижно лежала до боли знакомая и родная фигура. — Рон! — сорвалась с места гриффиндорка, падая перед ним на колени. — Рон, очнись! Она лихорадочно встряхнула его за плечи, но он не издал ни звука. Лицо друга было бледным, дыхание — едва уловимым. — Что ты с ним сделал, ублюдок?! — развернувшись, Гермиона испепеляюще посмотрела на похитителя. — А вот и нет, — с притворным возмущением протянул он, забавляясь её яростью и отчаянием. — Я, между прочим, родился в законном браке. Он лениво оперся о ближайший стол, словно ситуация его ни капли не волновала. — Угомонись, Грейнджер. Всего лишь небольшое авторское проклятье, он просто без сознания. Но если со мной что-то случится… — Пожиратель сделал выразительную паузу, наслаждаясь моментом. — Твой драгоценный Уизли больше не проснётся. Гермиона замерла. Всё её естество требовало броситься на врага, но понимание того, что жизнь Рона сейчас буквально в его руках, сковало каждое движение. — Полагаю, осознание того, что лишь я могу его расколдовать, сделает тебя более сговорчивой? — насмешливо продолжил мужчина. — Ты урод, — прошипела она, дрожа от злости. — Ты и так каждый раз делаешь всё, что тебе вздумается! Зачем он тебе?! — Опять мимо, Грейнджер, — протянул тот, ухмыляясь под маской. — Я восхитительно красив. Хотя, понимаю, в таких условиях сложно оценить нечто столь прекрасное. Даже немного жаль. Гермиона сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Усевшись на стол, Пожиратель смерил Гермиону внимательным взглядом, а затем лениво поманил её пальцем. Она, конечно, не двинулась с места. Разочарованно вздохнув, он покачал головой, и взмахнул палочкой — тело Рона плавно поднялось в воздух. — Как думаешь, если я уроню его с этой высоты он удачно приземлится? — его голос был насмешлив, но в глазах читалась опасность. — Пожалуйста, не надо! Гермиона дрожала, в ужасе смотря на беспомощного друга. От собственного бессилия в глазах собирались слезы. — Я говорил, что не собираюсь убивать тебя, но как насчёт того, что один из предателей крови сломает шею? Подойди сюда, Грейнджер, и я опущу твоего дружка обратно. Медленно, едва заставляя себя передвигать негнущиеся ноги, Гермиона прошла обратно через ряды парт, то и дело оглядываясь на Рона, пока не остановилась перед Пожирателем. Тот грациозно взмахнул рукой, позволяя её другу мягко опуститься на пол. — Умница, Грейнджер, это было не так сложно, правда? — с удовлетворением отметил он. — Чего ты хочешь? — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Чтобы ты призналась, — длинные пальцы, обтянутые кожаными перчатками, приподняли её лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Чёрные зрачки практически поглотили радужку, но она все равно смогла увидеть её серый цвет. — Тебя не возбуждает быть мамочкой для Поттера и Уизли. Ты жаждешь вызова. Тебя заводит наша с тобой игра. Гермиона застыла. В комнате повисла тишина, в которой слышалось только их прерывистое дыхание. Она сжала кулаки, ощущая, как напряжение нарастает между ними, почти осязаемое, подобно электрическому разряду в воздухе перед грозой. — Ты мне противен, — выплюнула Гермиона, вырываясь из хватки, но Пожиратель только сильнее сжал пальцы. — Это мы легко проверим, Грейнджер, — ответил он, опускаясь с края стола и оказываясь слишком близко. Она не успела заметить, как нижняя часть маски исчезла, и тёплые губы столкнулись с её собственными. Пожиратель развернулся, меняясь с Гермионой местами и вжимая бёдра девушки в столешницу. Язык властно раздвинул губы, но Гермиона с силой сжала челюсть, сопротивляясь напору. — Открой рот, — прошептал Пожиратель, — открой, Грейнджер. И девушка подчинилась, заставляя себя подумать о беспомощном друге, который может пострадать из-за неё. Едва приоткрыв рот, она почувствовала, как его горячий язык ворвался внутрь. Грубо. Грязно. Мокро. Практически насилуя. Дыхание смешалось. Гермиона старалась не шевелиться, не отвечать, но каждое властное касание языка к её собственному вызывало в теле вспышки больного удовольствия, от которого хотелось провалиться под землю. Мерлин, она ведь даже не знала его имени. Пожиратель отстранился, стягивая перчатки с длинных пальцев, и Гермиона всхлипнула, понимая, что в этот раз ей не выбраться. — Не при нем, пожалуйста, — прошептала она, кивнув на неподвижного Рона. Он не мог видеть её падения, но сам факт его присутствия был неправильным. — Как я могу отказать, когда ты так просишь, — хрипло выдохнул Пожиратель у самого её уха, чуть касаясь губами чувствительной кожи. Взмахнув палочкой, он наколдовал стену, скрывая за ней часть кабинета и сбросил с себя мантию, оставаясь в чёрных брюках и рубашке. Теперь они остались вдвоём. Он пристально всматривался в её лицо, восхищаясь тем, как большие карие глаза метали в него яростные молнии. Гордая смелая гриффиндорка, загнанная в угол своим преследователем. Даже сейчас она продолжала молча бросать ему вызов. Девушка нервно облизнула пересохшие губы, и это стало последней каплей, пославшей всю его выдержку к Мерлиновой бабушке. Пожиратель склонился ближе, его дыхание горячей волной скользнуло по её коже, заставляя каждый нерв натянуться до предела. — Ты хочешь этого, Грейнджер, — его губы мягко коснулись её шеи, а затем обожгли жаркими, требовательными поцелуями, оставляя дорожку от линии челюсти до ключицы. — Какая-то тёмная часть тебя мечтает, чтобы я взял тебя прямо на этом столе. Он толкнулся в неё бёдрами, заставляя Гермиону почувствовать, насколько сильным было его возбуждение, и вновь властно накрыл её губы своими. Через несколько мгновений по коже пробежал холодок, и Гермиона с ужасом поняла, что Пожиратель магией заставил исчезнуть её джемпер вместе с бельём. Она попыталась прикрыться, но мужчина перехватил её запястья, одной рукой заводя их назад. Он отстранился, с жадностью рассматривая её тело. — Чёрт, Грейджер, даже если сюда будет ломиться сам Волдеморт, это не заставит меня остановиться. Горячие губы обхватили твёрдую горошину соска, посасывая его, пока вторая рука мужчины накрыла упругую грудь, а пальцы медленно перекатывали чувствительную горошину между подушечками, посылая острые вспышки удовольствия в низ живота. То ли всхлип, то ли стон сорвался с губ Гермионы, вызвав хриплый смешок Пожирателя. — Ты ведь понимаешь, что я трахну тебя прямо здесь, пока там, возможно, идёт самая масштабная за всю историю волшебного мира битва. Гермиона мечтала сгореть от стыда и унижения, чувствуя, как предательские слезы скатываются по щекам. Он говорил грязные отвратительные вещи, но вместо отвращения она чувствовала только горячий узел, завязывающийся внутри от его слов и движений и заставляющий её ненавидеть себя. — Я должна быть там. Мне нужно быть там. Пожалуйста, я должна помочь… — Тогда тебе лучше поторопиться, Грейнджер. Рывком усадив девушку на стол, Пожиратель устроился между её бёдрами, не позволяя сдвинуть ноги. Даже через слои ткани Гермиона чувствовала его длину и твердость. Пальцы проникли под пояс джинсов и подцепили резинку белья, устремляясь вниз, туда, где предательски пульсировало возбуждение. — Ты вся течёшь, — хриплое дыхание обжигало ухо, пока пальцы поглаживали влажные складки, лишь слегка дразняще касаясь входа, но не погружаясь внутрь. Из Гермионы вырвался жалобный стон. — Это… Это просто физиология, — выдохнула она, стараясь отстраниться. Слабо, Грейнджер. Слишком слабая попытка. — Ты опять соврала мне. Признайся, Грейнджер, ты хочешь ощутить в себе чистокровный член. Гермиона дрожала, стараясь отрицательно покачать головой, но инстинктивно только потерлась о руку мужчины. Подлое предательство собственного тела вызывало в ней желание провалиться в дракклов ад. — Как скажешь, Грейнджер. Значит, не сегодня. Впрочем, ты все равно почувствуешь его, хоть и немного не так, как того желаешь. Легко подняв Гермиону со стола, он вновь поменял их местами, и мужская ладонь уверенно легла на её плечо, слегка сжимая. — На колени. Осознание того, что он от неё хочет, обрушилось на Гермиону ледяной волной. Она никогда не делала ничего подобного, ей всегда казалось это чем-то грязным, и сейчас он хотел заставить её… Мерлин, нет. — Или ты уже не хочешь вернуться к друзьям? Грязный шантаж. Он не собирался этого говорить. Как и не собирался причинять вред рыжему болвану. Грейнджер и так была готова капитулировать. Он мог бы вполне обойтись без всего этого. Если бы у него было больше времени. Если бы он был уверен, что они останутся в живых. Если бы время и место были более подходящими. И ещё много разных «если». Откровенно говоря, ему было абсолютно наплевать, что происходило там, за пределами этой комнаты. Он был готов навсегда остаться здесь, с ней. Спрятаться, исчезнуть и не знать, чем кончится эта бойня. Но не Грейнджер. Она бы ни за что не осталась здесь. Она бы дралась и царапалась, бросалась на стены, только чтобы рвануть под лучи проклятий, стараясь спасти друзей. Этого она бы не простила. Голос гриффиндорки прервал его мысли: — Какая же ты сволочь, — ядовито прошипела девушка, медленно опускаясь на колени. Унизительное положение заставляло всё внутри закипать от ярости, пока она наблюдала за длинными бледными пальцами, расстегивающими ремень. Это пугало и завораживало в равной степени. — Я жду, — Пожиратель убрал руки и посмотрел на Гермиону сверху вниз. Дрожащими пальцами она потянула молнию на брюках и нерешительно коснулась резинки чёрных боксеров, с опаской заглядывая в лицо Пожирателя. — Смелее, — скомандовал тот, и она зажмурилась, заставив себя стянуть ткань брюк вместе с боксерами ниже на бёдра. — Открой глаза. Тихий выдох сорвался с губ Гермионы, когда она увидела перед своим лицом налитый кровью член. Неуверенно обхватила его пальцами, чтобы с удивлением почувствовать горячую бархатистую кожу. Казалось, этот мужчина должен быть холодным и грубым везде, без исключений. Гермиона осторожно провела рукой по всей внушительной длине, замечая, как на головке выступает капля смазки. Сжав пальцы сильнее, она повторила движение, и в ответ услышала тихий низкий стон. Подняв глаза, Гермиона посмотрела в прорези металлической маски, обнаруживав что зрачки Пожирателя практически поглотили радужку, затопив её чернотой. — Оближи его, — прохрипел мужчина. Гермиона осторожно приблизилась к подрагивающему члену и слизала блестящую каплю. Заметив одобрительный кивок, она облизала головку и прошлась языком по всей длине, улавливая тихий выдох. Тонкие дрожащие пальцы девушки легли на бедро Пожирателя, создавая себе опору, пока другая рука двигалась по стволу вслед за языком, распределяя влажную слюну. — Соси, Грейнджер. Нерешительно обхватив губами головку, Гермиона погрузила её в рот и, придерживая член у основания, медленно двинулась вперёд. Он зачарованно смотрел, как сантиметр за сантиметром Грейнджер послушно погружает член в свой влажный жаркий рот, и от этого зрелища возбуждался ещё сильнее. Осознание того, что дерзкая и бесстрашная гриффиндорка стояла на коленях и отсасывала ему в заброшенном кабинете в разгар битвы приводило в восторг. — Посмотри на меня, — положив руку на затылок Гермионы, он потянул её за волосы, заставляя выпустить изо рта член, наблюдая, как тонкая ниточка слюны тянется к раскрасневшимся влажным губам. С рыком притянув её голову обратно, он начал подаваться бёдрами навстречу движениям её рта. — Глубже, Грейнджер. Привыкай сейчас, будет легче, когда я начну сам трахать твой рот. Его слова должны были испугать, но с этим человеком всё в жизни Гермионы переворачивалось с ног на голову. И сейчас его грязные комментарий отзывались лишь горячими импульсами, устремляющимися в низ живота. Широкая грудь, обтянутая чёрной рубашкой, тяжело вздымалась. Голова Пожирателя была запрокинута, открывая взору Грейнджер бледную кожу шеи. Сейчас он зависел от неё, при этом получая животное удовольствие от её унижения. Гермиона ускорила движения, помогая себе рукой, но как она ни старалась вобрать в себя больше твёрдой плоти, его длина едва ли это позволяла. Низкие хриплые стоны Пожирателя разносились по классу, и в какой-то момент он опустил голову, вновь сталкиваясь затуманенным похотью взглядом с Гермионой, выдыхая: — Ты бесподобно смотришься с моим членом во рту. Его слова заставили девушку гортанно простонать, посылая вибрации по чувствительной плоти, и это стало последней каплей для выдержки Пожирателя. Он сорвался. Длинные пальцы с силой впились в волосы на затылке, полностью забирая контроль и грубо насаживая её на член. Головка упиралась в горло, проскальзывала глубже, заставляя Гермиону давиться и кашлять, но мужчина не давал ей отстраниться, только ускоряя движения. Но всё это только вызвало у неё новые стоны мучительного предательского удовольствия. — Охуенный… Грязный… Рот… — шипел он между толчками, еще больше распаляясь от её стонов, погружаясь все глубже. Грубые движения приносили дискомфорт, по щекам рефлекторно текли слезы, но больше всего Гермиона сейчас хотела прикоснуться к себе внизу. Там, где ткань прилипла к коже — настолько она была влажной. Ей показалось, что член становится ещё больше и тверже, хотя это было просто невозможно. А затем почувствовала пульсацию на языке и услышала хриплый выдох: — Глотай, Грейнджер. Горячая струя терпкого семени выстрелила ей в горло, сопровождаемая низким стоном Пожирателя. Рука, сжимавшая волосы, ослабила хватку, пока мужчина изливался в рот девушки, но не отпустила до конца, не позволяя отстраниться и вынуждая девушку проглотить все до капли. — Умница. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Пожиратель отстранился, и Гермиона услышала щелчок застегивающейся пряжки ремня, после чего ей в руки приземлилась исчезнувшая одежда. Только это, наконец, привело в чувство её затуманенный разум. Судорожно натянув на себя джемпер, гриффиндорка поднялась с пола, гневно смотря в непроницаемую маску, вновь полностью скрывавшую лицо её мучителя. — О, не надо так на меня смотреть, Грейнджер. Я знаю, что тебе понравилось. Ты так старательно… — Ты чудовище! — выплюнула Гермиона, отворачиваясь от него. — Я никогда бы не прикоснулась к тебе добровольно! — Чудовище? — медленно протянул Пожиратель, словно смакуя это слово, но глаза сверкнули недоброй вспышкой. — Что ж, возможно. Тогда беги к своему рыжему дружку. Не смею задерживать. Взмахом палочки мужчина заставил исчезнуть наколдованную стену и послал в неподвижного Рона незнакомое заклинание, от чего тот слегка зашевелился. Гермиона сорвалась с места, падая на колени рядом с другом и осматривая того на наличие повреждений. Он жив, и больше ничего сейчас не имело значения. Бледные губы скривились под маской при виде этой картины. Ты мне противен. Чудовище. Я бы никогда не прикоснулась к тебе добровольно. Кого эта девчонка пыталась обмануть? Это недоразумение никогда не сможет доставить ей то удовольствие, которое сможет он. Возможно, сейчас Грейнджер этого не осознаёт, неосознанно перебирая рыжие пряди пальцами, которые совсем недавно ласкали его член, но со временем она поймёт и признается самой себе в том, чего хочет на самом деле. Щекочущее нервы чувство опасности, кипящий в крови адреналин — вот, что составляет саму её сущность. И эти слишком сильные эмоции, пережитые с ним, навсегда оставят в ней отпечаток. Гриффиндорка станет зависима, она уже зависима, и никакой Уизли не сможет утолить её жажду. Не сможет бросить ей вызов и заставить сдаться. Пожиратель, усмехнувшись, покачал головой. — Грейнджер, — окликнул он девушку, сжимавшую в объятиях ничего не понимающего и полностью дезориентированного Уизли в объятиях. Гермиона резко повернула к нему раскрасневшееся от гнева и слез лицо. — Постарайся сегодня не умереть. И, небрежно бросив ей отобранную палочку, спокойно вышел за дверь.