Счастливые люди

Сяо Чжань Сяо Чжань сладко потянулся в постели, лениво отпинывая одеяло. Нет, определённо в его положении, были свои плюсы. Не нужно ни свет ни заря подниматься и пилить на работу, батрачить там восемь часов за смешную зарплату, да ещё и приторно улыбаться, пока челюсть не онемеет. Черт его знает, как отработка повинности проходит на фермах или заводах, у Ибо это скорее похоже санаторий. Из предметов личной гигиены Сяо Чжань взял с собой сюда только зубную щётку и бритву, остальное любезно предоставил Ибо. Забавно, но они пользовались шампунем и гелем для душа одного бренда, только у Ибо лайм, а у Сяо Чжаня — лайм и мята. Очевидно, у них было больше общего, чем хотелось бы. Жуть какая. — НовоИ, который час? — Доброе утро, гость господина Вана, сейчас девять тридцать пять, — отозвался искусственный интеллект, и Сяо Чжань в очередной раз усмехнулся тому, что Ибо записал его, как гостя. — Желаете прослушать утренние новости? Кажется, вы пропустили вчерашние. — Не желаю. — Господин, хочу напомнить, что следить за новостями не просто полезно, но и необходимо для каждого ответственного гражданина. Знание того, что происходит в нашем государстве и за его пределами, помогает принимать правильные решения и быть вовлечёнными в общественную жизнь. Помните, информированный гражданин — это сила нашей великой страны! Вместе мы создаём крепкое и процветающее общество. Уровень счастья населения на сегодня составляет… — Ой, заткнись! — Это ругательное слово. Возможно, у вас сегодня плохое настроение. Предлагаю исправить его музыкой и послушать песню «Единство и радость» в исполнении группы «Белые лотосы». Не успел НовоИ получить согласие, как уже рад стараться, включил обещанную песню. «Да и хрен с тобой», — подумал Сяо Чжань, отпивая свежесваренный кофе. В горьком напитке отчаянно не хватало любимых сиропов, делающих вкус ярче и приятнее, но продукты оплачивал Ибо, поэтому Сяо Чжань как-то не решался их себе заказать. Отсутствие в доме даже банального сахара наталкивало на мысль, что вишнёвые и карамельные подсластители выглядели бы здесь на полке, как лыжи в бассейне. Несмотря на это, настроение сегодня можно было вполне отнести к хорошему, Сяо Чжань даже искренне бы нажал зелёную кнопку на панели индикатора счастья, будь тот неладен. Позавтракав яблоком — их, казалось, здесь всегда было в избытке, Сяо Чжань неохотно открыл дверь кладовки. От прежнего хозяина квартиры Ибо в наследство осталась целая куча причудливых вещей, которые предстояло разгрести. «Жесть, — подумал, разглядывая апофеоз войны из хлама вместо черепов. — Здесь меня и найдут… В старости». Заваленное сверху донизу помещение, похоже, легче было сжечь, чем привести в порядок. Как будто стая сорок решила обустроить здесь себе гнездо из всего, что удалось утащить. В итоге Сяо Чжань провозился со всем этим несколько часов, время от времени вспоминая Ибо недобрым словом в искренней надежде, что ему где-то там икается, но наконец закончил. Быстро смыв с рук пыль, Сяо Чжань выглянул на лестничную площадку, скользнул быстрым взглядом по камерам наблюдения — обязательному атрибуту в каждом доме, и постучал в соседнюю квартиру. Дверь открыла Хан Со Хи в коротких до неприличия шортах и растянутой футболке, спадающей с одного плеча. — Привет! Прости, что врываюсь, — Сяо Чжань смущённо взъерошил волосы на затылке. — Я собирался готовить утиные языки, но обнаружил, что у нас нет ни капли соевого соуса. Может одолжите? — Языки? — Чэнь Фэйюй, услышав разговор, вышел к двери. — Сто лет не ел домашних. Давай так: я тебе соус, а ты мне взамен порцию. Сяо Чжань изумлённо поднял брови, но на предложенную сделку согласился. — Я бы вас и к нам пригласил, но, мне кажется, Ибо не придёт в восторг, вернувшись с работы домой и застав там неожиданных гостей. Я ведь правильно понимаю, что вы не приятели? — Неа, — небрежно отмахнулся Чэнь Фэйюй. — Я его вообще редко вижу. Но сомневаюсь, что он выразит недовольство МОИМ присутствием. Он самодовольно ухмыльнулся, намекая на свое положение, а точнее родство. — Тебе может и не выразит, а мне потом вполне может плешь проесть, но, как говорится: не забравшись в логово тигра, разве можно заполучить тигрёнка. Через час стучите. Чэнь Фэйюй довольно кивнул, а Хан Со Хи со словами: «Вот ты наглый, но я за» легонько хлопнула его по макушке. Сяо Чжань вернулся на кухню. Он любил готовить. Когда погибли его родители, а вместе с ними из жизни ушла и роскошь, он открыл для себя, что монотонное помешивание, аккуратная нарезка овощей и тщательные замеры объёмов ингредиентов могут здорово разгрузить голову от тяжёлых мыслей. Закрутившись, он забыл про открытую дверцу навесного шкафа и с размаху стукнулся о неё головой. Заковыристо выругавшись, приложил к ушибленному месту кусок мяса из холодильника. На этот раз из него хотя бы кровь, словно со свиньи, не хлестала, как в школе. ******* Тогда — Какого хрена, Ван Ибо! — сорвался Сяо Чжань, как только влетел в раздевалку школьного спортзала. — Это была подсечка! Ибо сделал вид, что не понимает о чём ему говорят, чем ещё больше взбесил. — Ты хоть понимаешь, как мне важно было хорошо проявить себя сегодня? В зале сидели мои родители, оба! — не унимался Сяо Чжань, пытаясь не дать голосу дрогнуть от переполняющих его злости и обиды. Ибо в ответ лишь равнодушно пожал плечами и отвернулся достать полотенце из шкафчика: — Если бы это была подсечка, судья бы заметил. — То, что он слеп, как крот, и ни хрена не видит — не повод для неспортивного поведения! — Сяо Чжань со злостью ударил по открытой дверце, заставляя её несколько раз с противным металическим лязганьем качнуться вперёд-назад. — Отвали, а? — Ибо набросил полотенце на плечи и попытался обойти Сяо Чжаня. — Умей проигрывать, а если не умеешь, то ничего же страшного, родители всегда могут подкупить судью. — Ты что несёшь? Кого подкупить? Ты бухнул перед матчем что ли? Иначе как объяснить бред, который ты сейчас несёшь? — А что? — язвительно переспросил Ибо, сощурив глаза. — Разве в семье Сяо не так всё делается? Родители не покупают всё и всех для маленького принца Сяо Чжаня, лишь бы тот не хныкал или не истерил, как сейчас? — Да пошёл ты! — прорычал Сяо Чжань. — Завидуй молча! Да, у меня есть родители, которые заботятся обо мне. Есть отец, обладающий достаточным влиянием, чтобы защищать свою семью. Твоего вот я что-то никогда не видел, поди от такого сына, как ты, в депрессию впал и вздернулся! Сяо Чжань не успел толком договорить, как кулак чуть не впечатался ему в лицо. Только благодаря годам тренировок, он смог вовремя среагировать и отклониться. Удар пришёлся лишь по касательной, но и это было весьма ощутимо. Не увернись он, сейчас бы стоял со сломанной челюстью: — Сдурел, блядь?? Ибо, словно взбесившись, продолжал нападать. Сяо Чжань отразил несколько ударов, сам успел задеть пару раз, но в какой-то момент упустил контроль, и Ибо со всей дури впечатал его в шкаф. Боль от угла дверцы мгновенно отозвалась в голове, и кровь полилась ручьем, пачкая пол. Сяо Чжань снова кинулся на Ибо, но тут его схватили чьи-то руки, оттаскивая назад. Влетевшие в раздевалку одноклассники быстро растащили их по разным углам. — Вы когда-нибудь точно поубиваете друг друга, — покачал головой Тан Юньшен. Сяо Чжань сидел в медкабинете, прикладывая пакет с синим гелем к месту ушиба. Медсестра сотрясения не подтвердила, и на том спасибо. — Я при чём? Это Ван Ибо нервы лечить надо. Идиота кусок. — Это да, он, конечно, придурок, сам его терпеть не могу, — согласился одноклассник, — но если хочешь знать моё мнение, то и ты с его отцом реально перегнул. Перебор над таким издеваться, даже если речь о Ибо. — Над каким таким? — не понял Сяо Чжань. — Ну над тем, что его отец долго от депрессии лечился, но не справился и в итоге самоубийство. Сяо Чжань ошарашенно уставился на друга. Кажется, головная боль вернулась с новой силой. — Ты не знал что ли? — неподдельно удивился Тан Юньшен. — Сун Цзиян же рассказывал. Или тебя тогда с нами не было? Это несколько лет назад произошло. Я не уверен, но вроде как труп Ибо нашёл. Закрыв глаза, Сяо Чжань попытался заглушить боль в затылке и заодно переварить услышанное. Плохо получалось и то и другое. — Молодой господин Сяо, — постучав, в медкабинет зашёл Би Ханг, его личный водитель. На людях этот упрямый старик упорно продолжал обращаться к Сяо Чжаню официально, хотя знал его буквально с пелёнок, и наедине они давно уже перешли на неформальное общение. Практически с отеческой заботой, вот уже второй раз за сегодня, он внимательно осмотрел голову, недовольно цокая языком. — Твоя мама и директор просят тебя, если чувствуешь себя нормально, подойти в кабинет господина Сю. Сяо Чжань кивнул, похлопал Тан Юньшена по плечу и направился в кабинет директора. — Чжань-Чжань, — мать ещё раз осмотрела сына с ног до головы, взяв его лицо в свои крохотные мягкие руки. — Голова не болит? — Почти нет, — ответил Сяо Чжань и осмотрелся. — А где отец? — Ему нужно было срочно уехать, но не волнуйся, я тут со всем разберусь. У окна, сцепив руки в замок, стоял директор Сю. Его маленькие круглые очки слегка сползли на кончик носа, и поверх них он строго смотрел на Ван Ибо, стоящего со своей матерью посреди кабинета, словно в центре арены. Госпожа Ван очень сильно отличалась от его мамы. Невысокого роста, — наверное, Ибо пошёл в отца, — в ухоженной, но старенькой и недорогой одежде. Она стояла чуть ссутулившись, что выдавало её внутреннюю неуверенность. Мама Сяо Чжаня на её фоне, в своем пальто из последней коллекции именитого дизайнера, неброских, но дорогих украшениях и с горделивой осанкой выглядела, как европейская герцогиня перед своими слугами. К тому же, они с отцом пару недель назад пересекались с господином Сю в театре и болтали во время антракта, а вот мама Ибо вряд ли виделась с директором хоть раз, после того, как записала сына в школу. — Пожалуйста, простите это недоразумение, — госпожа Ван глубоко поклонилась сначала директору, а потом и ему с матерью. — Вы это называете недоразумением? — взвилась госпожа Сяо. — Ваш бандит моему сыну голову разбил! Вы хоть представляете какие могли быть последствия, если бы удар пришёлся менее удачно? Мне даже думать об этом страшно, а для вас это всего лишь недоразумение?! Госпожа Ван, ещё больше ссутулившись и теребя старенький шарфик, снова поклонилась. — Простите, простите, конечно, вы правы. — Мама… — хотел что-то сказать Ибо, но был прерван жестом госпожи Ван. — Думаю, я подниму вопрос о временном отстранении от занятий, — объявил директор Сю. — Временном? — тут же возмутилась госпожа Сяо. — Вы хотите оставить этого Ван Ибо дальше тут учиться и представлять угрозу для всех учеников? Это так вы представляете себе выпускников лицея, за который мы платим огромные деньги? Я буду настаивать на отчислении! — Что? Нет! — Ван Ибо вскинул голову, и Сяо Чжань первый раз увидел в его глазах настоящий страх. Он стоял совсем бледный и напряжённый, как натянутая тетива. — Пожалуйста, не надо… Ибо судорожно переводил взгляд с директора на мать Сяо Чжаня, а потом резко согнулся в глубоком поклоне. — Именно! Я не позволю тебе учиться рядом с моим сыном! — продолжила госпожа Сяо, движимая праведным гневом. На самом деле она не была ни высокомерной, ни жестокой женщиной, скорее наоборот довольно мягкой и уступчивой, но когда трогали тех, кто был ей дорог, она, словно волчица, бросалась на обидчика. — Я добьюсь твоего отчисления! Не знаю, что должно произойти, какой повод должен быть, чтобы разбить голову своему однокласснику! Ибо так и стоял согнувшись, слушая обвинения в свой адрес. — Зато я знаю, мам, — Сяо Чжань чуть опустил голову, разглядывая свои кроссовки. — Была у него на то причина... ******* Сейчас Сяо Чжань потёр ушибленное место и вернулся к готовке. По НовоИ-TV фоном шло ток-шоу, ведущие с аудиторией обсуждали возможность чипирования заключённых и неоспоримые плюсы такой программы. Сяо Чжань на секунду представил, что вместо браслета на ноге у него куда-то в тело вшит gps-маячок и брезгливо скривился. Звонок в дверь раздался ровно через час. — Хан Со Хи, не уберёшь шкатулку на подоконник, чтобы я мог поставить тарелки? — попросил Сяо Чжань. — Нашел её сегодня, когда разбирал чулан, выбросить рука не поднялась, уж слишком умело сделана. — В самом деле? — девушка взяла в руки небольшую шкатулку из тёмного дерева, искусно украшенную витиеватой резьбой. Она осторожно приоткрыла крышку, заводя миниатюрный механизм с незатейливой мелодией. — Как красиво! Если она вам не нужна, может быть я могу забрать её себе? Сяо Чжань кивнул, заметив только, что надо спросить у Ибо, и вернулся к сервировке стола. Чэнь Фэйюй уплетал за обе щёки и просил добавки. Сяо Чжань даже стал переживать, как бы Ибо снова не пришлось заказывать себе еду из ближайшего кафе. — Блин, я точно говорю, эти язычки один в один, как готовила моя бабуля. Сестра моя тоже так умеет, я просил её несколько раз сделать, но ей всегда некогда. — Сразу говорю, это была разовая акция, — предупредил Сяо Чжань. — Я не собираюсь кормить тебя блюдами из твоего детства ежедневно. — Раз в два дня? — тут же принялся торговаться Чэнь Фэйюй. — Нет. — Раз в неделю? — не сдавался. — Нет. — Раз в месяц? — Артур! — не выдержал Сяо Чжань, а заодно присмотрелся, как его гость отреагирует на прозвище вместо имени. Чэнь Фэйюй не отреагировал вообще никак, продолжая хомячить ужин, и Сяо Чжань расслабился. Хан Со Хи заговорщически шепнула, что её парень всегда такой. Один из тех, кому проще дать, чем объяснить, что не хочется. Чэнь Фэйюй на это шуточно замахнулся на неё салфеткой, и атмосфера оканчательно превратилась в расслабленную и непринужденную. Они что-то рассказывали друг другу, шутили, много смеялись. Если не знать точно, что одного слова Чэнь Фэйюя против кого-то достаточно, чтобы больше никогда не увидеть этого человека, то и не догадаешься. Хан Со Хи отличалась дерзостью, лёгкой самовлюблённостью и острым языком, но при этом умудрялась оставаться на удивление простой в общении. Она могла колко язвить, но всегда спокойно принимала ответные подколы в свой адрес. К моменту, когда пришёл Ибо, Сяо Чжань едва успел отложить ему порцию, спасая её от плотоядного взгляда Чэнь Фэйюя. — Привет! — Сяо Чжань изобразил своё самое милое выражение лица вкупе со смущённой, но весьма обворожительной улыбкой. — У тебя гости. — Вижу. Ибо взял себе остатки ужина и сел за стол. — Ты извини, что мы так нагрянули, — объяснил Чэнь Фэйюй. — Сяо Чжань заходил за соусом и сказал, что будет готовить утиные языки, а это моя любимая еда. Обожаю, душу за тарелку продать готов. Ибо кивнул, искоса взглянул на Сяо Чжаня и принялся за еду. — Кстати, — Сяо Чжань поднял шкатулку, — я её в чулане нашёл, осталась от прежнего хозяина квартиры. Она Хан Со Хи понравилась. Подаришь её девушке Артура? Ибо снова кивнул, а Хан Со Хи расцвела, как весенний цветок после зимы. Разошлись поздно. Проводив гостей, Сяо Чжань вернулся на кухню загрузить посудомоечную машину, а Ибо вытирал со стола. Забыл что ли, что прислугой обзавёлся? — В холодильнике стояла целая бутылка соевого соуса. — Она разбилась, — через плечо ответил Сяо Чжань. — А мне он очень нужен был, для задуманного блюда. — Любимого блюда Чэнь Фэйюя. — Да. — Какое совпадение.