Счастливые люди

Сяо Чжань — Сосеееедииииии, — со стороны балкона послышался громкий, протяжный крик и противный лязг чего-то стеклянного о перила. Ибо вздрогнул и тут же расцепил объятия, отшатываясь назад. Сяо Чжань наспех пригладил волосы, спрыгнул со стола и вышел на свежий воздух, надеясь что его губы распухли не слишком очевидно. — Привет, — он поздоровался с шатающимся, как маятник от стены к парапету соседом. — Оооо, наконец-то услышали, хрен дождёшься, — поднимая бутылку виски на манер бокала. — Какая удача, что вы дома, а то распивать в одиночестве — настоящее дерьмо. Разделите со мной этот вечер. — Я не пью, — возразил Ибо и, кажется, собирался вернуться обратно в квартиру, но Чэнь Фэйюй перегнулся через перила и зашипел, схватив его за рукав. — Я, блядь, не спрашиваю пьёшь ты или нет, я говорю, что ты сейчас послушно пойдёшь на кухню, возьмёшь два бокала, и вы бахнете со мной этот дорогущий виски. Ибо остался стоять на месте. Его бесстрастное лицо намекало, что он не собирается ни приносить бокалы, ни пить по указке. И без того красные глаза Чэнь Фэйюя, казалось, налились кровью ещё сильнее. Сяо Чжань не стал выяснять, на что способен пьяный в драбадан и злой, как дикий волчонок, партийный сынок, поэтому сам принёс фужеры и под неодобрительным взглядом Ибо наполнил их. — Что у тебя случилось? — он сделал небольшой глоток, наслаждаясь вкусом напитка. — Она меня бросила, — Чэнь Фэйюй икнул и снова присосался к горлышку. — Хан Со Хи. Улетела в эту свою Корею сраную. Записку вот оставила. Он помахал смятым клочком бумаги, чуть не выронив его, а Сяо Чжань с Ибо удивлённо переглянулись. Со стороны казалось, что у этой пары всё хорошо. Несмотря на избалованность Чэнь Фэйюя, дерзость Хан Со Хи, взаимные подколы и шутки на грани их пара смотрелась гармоничнее многих. Сяо Чжань слышал её рассказы про детство в Корее и тот разговор о том что она думает туда вернуться, но вот так сбежать… — Она спрашивала меня про визу на выезд из страны, буду ли я препятствовать её получению, — будто услышав его мысли, сказал Чэнь Фэйюй. — Хан Со Хи такая Хан Со Хи, она не просила помочь её получить, она просила не мешать. Никогда и ни в чём не просила помочь. Гордая, черт её побери, — он недовольно посмотрел в сторону Ибо. — Пей. Свой. Виски. Сяо Чжань метнул уговаривающий, почти умоляющий взгляд, и Ибо в конце концов сделал один глоток. — Если Со Хи смеялась, — удовлетворённый поведением Ибо, продолжил монолог Чэнь Фэйюй, — ни у кого не было шанса не рассмеяться вместе с ней. Все просто заражались её энергией даже в самые меланхоличные дни. Особенная. Когда она спросила меня, стал бы я удерживать её здесь, препятствуя получению визы, я ответил, что нет. Она не показала, но я понял, что сделал ей своим ответом больно. Но как я мог ответить иначе? Я и так крал у нее её жизнь, — Чэнь Фэйюй снова икнул. — Нам бы не дали пожениться. Она подумала, что я бы не удерживал её потому, что мои чувства к ней недостаточно сильны. Глупая. Только с ней я мог быть самим собой. Он закрыл глаза и, расслабившись, выронил бутылку. Та пролетела пятнадцать этажей и разлетелась на сотни осколков на асфальте, разнося между высокими домами эхо бьющегося стекла. — Ой, — развел руками и досадливо поджал губы. — Ладно, у меня ещё есть. Качнувшись, он кое-как вписался в балконный проём. Сяо Чжань ловко перемахнул через перила и отправился следом. Как он и думал, Чэнь Фэйюй не осилил дорогу до мини-бара и отключился полулежа на диване. Принеся из спальни подушку и одеяло, Сяо Чжань аккуратно уложил и укрыл безвольное тело. Обернувшись, он увидел на балконе Ибо. — Поищи что-то вроде тазика, думаю он ему ночью понадобится. Ибо артачиться не стал, и спустя пару минут около храпящего Чэнь Фэйюя стояла подходящая емкость. Сяо Чжань поддавшись какому-то внезапному порыву сочувствия, погладил его по волосам и заботливо подтянул покрывало, успевшее сползти. — Хватит с ним нянчиться, пошли, — сказал Ибо тоном не терпящим возражений. Сяо Чжань не стал отказывать себе в дорогом импортном виски и захватил на обратном пути с балкона свой бокал. Усевшись на диване перед телевизором и удобно подобрав под себя ноги, он нашёл канал с клипами лесов, рек и гор под инструментальную музыку. Естественно родного края. Да и чёрт с ним, природа у них в стране и правда разнообразна и красива. На журнальном столике лежал его скетчбук и несколько угольных карандашей. Они появились в доме так же, как и сиропы. Просто однажды Сяо Чжань обнаружил дорогой набор рядом со своим уже коротким и изгрызанным карандашом. Ибо напоминал японского иглобрюха — рыбку, скурпулёзно и сосредоточенно строящую замки из песка, чтобы понравиться самке. Красивые надо сказать замки. Вот да, точно так же тихонько песочком шебуршащую, чтоб комфорт для своей половинки создать. Есть ещё, конечно птица-носорог, приносящая своей избраннице всё в клювике, правда тщательно замуровав её предварительно в дупле. Сяо Чжань поёжился. Нет, иглобрюх определённо лучше. — Они тебе оба нравятся, правда? — Сяо Чжань даже вздрогнул, настолько погруженный в свои мысли, что не заметил, как Ибо устроился рядом. — Чэнь Фэйюй и Хан Со Хи. Они тебе нравятся? — Если честно, то да, — не стал отрицать Сяо Чжань. — Хан Со Хи понравилась с первого взгляда. Дерзкая, игривая, яркая, с хорошим чувством юмора. К Артуру у меня сначала было предвзятое отношение, думаю, как и у большинства, кто видит его только на экране. Но знаешь, он лучше, чем кажется, даже при всей его высокомерности и заносчивости. С ними обоими не бывало скучно. — В отличие от меня? Сяо Чжань удивлённо обернулся. — А при чём здесь ты? — он непонимающе смотрел насколько секунд, а потом расхохотался. — Небеса, Ибо, что за пьяные разговоры? Ты вроде выпил-то от силы пол бокала. Так же смеясь, он придвинулся ближе, и вытянул перед Ибо два пальца. — Сколько я показываю? Ибо не ответил, он вообще не смотрел на поднятую руку. Его взгляд был направлен ниже, прямо на губы. Осознав это, Сяо Чжань несколько растерялся. — В каком смысле ты спросил про нравятся? — в ответ снова молчание. — В каком смысле, Ибо? — он спросил настойчевее. Ибо сидел неподвижно, натянутый будто тетива, и лишь крупный кадык выдавал волнение. Сяо Чжань провёл кончиками пальцев по его волосам и щеке, по шее, прослеживая траекторию адамового яблока. Снизу вверх и обратно, замирая на ярёмной ямке. Ибо не двигался. Его руки были плотно прижаты к телу, так словно он боялся дать им волю. Сяо Чжань чувствовал лёгкую дрожь и видел потемневший взгляд. Качнулся вперёд. Поцеловал. Не размыкая губ, просто прижался ими на несколько мгновений и снова чуть отстранился. Выдохнул на ухо: — Вот так мне никто из них не нравится. Крупные ладони обхватили его лицо, не давая отстраниться. Ибо внимательно смотрел какое-то время. Тьма в его глазах завораживала, почти гипнотически заставляла не двигаться, гипнотизируя. Сяо Чжань не помнил, чтобы кто-то на него так смотрел. — Ты нравишься мне, Ибо. И в этот момент словно сработал какой-то условный спусковой механизм. С рыком Ибо притянул Сяо Чжаня к себе, усаживая на свои колени. Сжал в своих объятиях так, что ещё немного, и стало бы больно. Словно дикий зверь, желающий разорвать горло и выпить всего без остатка, потянул за волосы обнажая беззащитную шею, припадая к ней губами. Поднялся кусачими поцелуями к скулам и наконец губам. Прерываясь, только чтобы жадно глотнуть воздух. Его напор мог казаться пугающим, но на дне почерневших глаз плескалась бесконечная нежность, которая дарила ощущение абсолютной безопасности. Проникнув глубоко в рот, Ибо неудержимо исследовал каждый уголок, сплетая языки, трогая зубы и дёсна. Казалась этот напор не остановить, но Сяо Чжань положил руку на его пах, и Ибо замер, отстранился, оставляя между ними тянущуюся ниточку слюны. — Это… Не… — Тщщщ, — Сяо Чжань положил свои пальцы Ибо на губы, не давая сказать. Другой рукой он скользнул под резинку домашних штанов, проник под бельё. Ибо под ним дёрнулся. — Тихо. Всё хорошо. Мир не перевернётся от того, что я просто возьму его в руку и поласкаю. Давай Ибо, откинься на спинку дивана и закрой глаза. Позволь мне сделать тебе приятно. Его на удивление послушались. Ибо закрыл глаза и чуть раздвинул ноги, открывая больший доступ. Сяо Чжань улыбнулся плотоядно и освободил из плена ткани возбуждённый орган. У Ибо большой, очень большой и красивый член. Ровный, увитый вздувшимися венками, с полностью открытой сейчас крупной головкой. Сяо Чжань невольно представил сколько пальцев нужно, чтобы растянуть себя под такой размер. Взял в руку и медленно погладил вдоль ствола, любуясь тем, как Ибо от этого простого движения поджал губы. Весь напряжённый, взволнованный, с ним тянуло играть, не давать, позволять. Смотреть, как он распадается на молекулы от наслаждения. Сяо Чжань обвел пальцами головку, слегка задел уздечку, наслаждаясь вырванным стоном, и принялся дрочить. — Как тебе нравится, Ибо? Жёстко или нежно? Только по стволу или нежную кожицу тоже? Ибо молчал, и Сяо Чжань сам угадывал по его реакции, как именно надо. Пробовал, изводил, дразнил, пока не перешёл наконец на ровный, чёткий темп, сжимая чуть сильнее, чем делал бы себе. Второй рукой гладил поджавшиеся яички. Ибо со сдавленным стоном обильно выплеснулся спермой в ласкающую ладонь. Сяо Чжань вытер руки о лежавшие на столике салфетки. Ибо дышал загнанно и выглядел таким забавно растерянным, что не мог не вызвать улыбку. — Смотрю, я сумел тебе угодить? — Это… — Ибо не сразу смог выразить мысль. — Это неправильно, то что мы сделали. — То, что я с тобой сделал, делают мальчики ещё подростками. Те мальчики, которые не отрицают свою суть, — фыркнул Сяо Чжань. — Так что перестань. Я просто тебе отдрочил, а ты смотришь так, как будто оседлал и скакал на тебе, душа одним из этих твоих накрахмаленных галстуков. Глаза Ибо от этих слов широко распахнулись, а кадык подпрыгнул, проталкивая слюну. — Оооо, вот оно что… — засмеялся Сяо Чжань. — А у тебя есть потенциал. Но для таких игр, тебе надо быть хорошим, очень хорошим мальчиком. Ибо густо покраснел и отвернулся. — Не неси чушь. Вернувшись к себе в комнату, Сяо Чжань лениво растянулся на кровати, вспоминая дрожащее от желание тело Ибо в своих руках, его чёрный, как смоль взгляд и опухшие от поцелуев губы. В сон клонило страшно, заставляя веки непроизвольно закрываться. Сяо Чжань потёр глаза и открыл окно, впустил бодрящий свежий воздух. Кое-что ему ещё нужно было сегодня сделать. Внезапный отъезд Хан Со Хи не давал покоя. Спустя час, он аккуратно приоткрыл дверь в комнату Ибо и, убедившись, что тот крепко спит, вернулся в свою комнату. Сев на пол возле кровати, Сяо Чжань потянулся за небольшим устройством под ней. Включил его, ожидая услышать ставшие привычными шорохи и разговоры из соседней квартиры, но вместо этого смог различить лишь слабые потрескивания. Он отмотал назад — ничего, на предыдущий день — тишина. — Чёрт, — он выругался себе под нос. Устало поднявшись, Сяо Чжань взял с подоконника кубик Рубика и несколько раз перекрутил его. Хорошо что в слове «bug» всего три буквы.