Счастливые люди

Е Фанхуа Е Фанхуа, сидя за дальним столиком небольшого кафе, наблюдал за женщиной в элегантном бежевом пальто. Со скучающим выражением лица она отстукивала своими пальцами ритм по кошельку. Чжан Линсинь было слегка за сорок. За плечами неудачный брак и вполне удачный развод, в результате которого у неё осталась двухкомнатная квартира в хорошем районе и клетка с домашней белой крысой Саски. С момента расторжения брака прошло уже шесть лет, и всё ещё привлекательная женщина не оставляла надежды снова выйти замуж. Стоя в очереди и прикрывая зевок тыльной стороной ладони, она нажала большую зелёную кнопку на висящей слева от неё панели, сообщив искусственному интеллекту, что сегодня она опять, вне сомнений, счастлива. У стойки заказов, Чжан Линсинь взяла себе минеральную воду, готовый салат в пластиковой упаковке и вегетарианский сэндвич. В будние дни она всегда ужинала в небольшом кафетерии возле работы, не утруждая себя необходимостью покупать продукты и готовить дома, а каждую пятницу заканчивала рабочий день на два часа раньше обычного, компенсируя по понедельникам. — Ох, простите, — Е Фанхуа смотрел, как разлетается по полу содержимое сумочки госпожи Чжан, а на её шёлковом шарфе расползается мутное серое пятно от выплеснувшегося из его стакана капучино. — Не понимаю, как так вышло! Е Фанхуа состроил самое очаровательное из своих выражений лица. — Что Вы! Это я вас не заметила! Обернулась, не глядя, и вот, — затараторила Чжан Линсинь, беспомощно разводя руками над стопкой листов, выпавших из рук Е Фанхуа и теперь так же безнадёжно испорченных кофейным напитком и разбросанным салатом. Неловко сталкиваясь руками, они собирали рассыпанное, смеясь и перебивая друг друга извинениями. — Позвольте оплатить вам чистку шарфа, — предложил Е Фанхуа и смущённо взъерошил волосы. — Надеюсь, его ещё можно спасти, цвет вам так идёт. — Это совершенно излишне, — заверила Чжан Линсинь, краснея щеками, но согласилась на то, чтобы поужинать вместе. Е Фанхуа, не принимая возражений, оплатил новый заказ и пригласил даму к столу. Сколько Сяо Чжаню понадобится времени прежде, чем он вернётся и так же незаметно подбросит карточку пропуска Чжан Линсинь обратно в сумочку, Е Фанхуа не знал. ***** Сяо Чжань Сяо Чжань, одетый в весёлой расцветки костюм известной в городе фирмы доставки цветов, шёл по мраморному полу главного офиса НовоИ. На карточке в букете большими буквами красовалось имя получателя. Су Ланья совсем недавно окончила университет, благодаря связям смогла устроиться в такую престижную компанию как НовоИ, но из-за своего тихого и покладистого нрава, оставалась почти незаметной среди коллег, а значит идеально подходила, как предлог проникновения в здание. Под ногами играли блики света, исходящие от подвесных светильников по всему периметру потолка. В центре фойе впечатляющих размеров фонтан из чёрного гранита, вода в котором мягко стекала вниз, создавая успокаивающий шум. Вдоль стен на огромных интерактивных панелях мелькали достижения и инновации компании, а между ними контррельефами были выбиты иероглифы «ли». Казалось, весь интерьер здесь призван демонстрировать власть и богатство. Сильнее натянув на лоб кепку и прикрыв нижнюю половину лица огромным букетом дорогих цветов, Сяо Чжань подошёл к ресепшен-стойке. Мужчина в строгом костюме с какой-то ленивой брезгливостью на лице оглядел цветы, едва помещающиеся в руках. Гу Сяопэй — любитель поспорить в интернете чаще всего на тему гендерного равенства. Опираясь на политику партии, он капслоком и всевозможными смайлами ежедневно объяснял женщинам их роль в мире. — Доставка цветов для госпожи Су Ланьи, — нарочито скучающим голосом произнёс Сяо Чжань, помахал перед мужчиной БХД-Картой и в нетерпении побарабанил кончиками пальцев по отражающей поверхности. — Вы можете оставить букет здесь. — Простите, но в заказе чётко указано передать цветы в руки, — вежливо возразил Сяо Чжань, а потом хихикнул и добавил. — Каким идиотам приходит в голову тратить такие деньги на веники, а? Как будто женщины хоть когда-то бывают благодарны. Гу Сяопэй сначала удивлённо вскинул брови, а после одобрительно улыбнулся и закивал, соглашаясь со сказанным. Указав на лифт и назвав пятый этаж, он вернул взгляд к монитору своего компьютера. Охранники по бокам ресепшен-стойки расступились, пропуская посетителя. В лифте Сяо Чжань уверенно нажал на минус первый этаж. Закрыв глаза, он попытался как можно точнее воспроизвести в памяти план здания, который изучал последние недели: два корпуса — внешний для рядовых сотрудников и посетителей, и внутренний — закрытый. Единственный ход, соединяющий оба здания представлял собой полностью стеклянный коридор и просматривался со всех сторон, как на ладони. Когда двери лифта открылись, Сяо Чжань окинул взглядом просторный светлый холл. Камеры есть, но их намного меньше, чем на входе. Видимо работники НовоИ, пристально следившие за всем населением страны, сами не очень-то любили находиться под прицелами объективов. Держа в руках огромный букет, можно легко закрывать им лицо. Сяо Чжань уверенно прошёл мимо двух молодых людей, краем глаза заметив у одного из них большое родимое пятно, чуть выше воротника. На доставщика цветов они внимания не обратили, зато отпустили колкую и пошлую шутку в адрес долговязого сутулого парня, проходящего мимо. Тот даже не обернулся, сильнее вжал голову в плечи и прошмыгнул перепуганной мышью. Когда Сяо Чжань удостоверился, что никто не следит за его действиями, он свернул в нужном ему направлении. В тупиковом ответвлении крыла, приложил карточку доступа, позаимствованную у Чжан Линсинь, к широкой двери. Замок коротко шикнул и мелькнул зелёным, впуская внутрь технического помещения. В носу сразу же засвербило от пыли. Отложив букет, Сяо Чжань чуть сдвинул каркасный металлический стеллаж, достал из кармана небольшую отвёртку и снял крышку люка, ведущего к кабельным трассам. Уже внизу зажёг фонарик и развернул схему, тихо позавидовав Ибо с его фотографической памятью. Тому хватило бы пару раз взглянуть на чертежи, чтобы обходиться здесь без всяких бумажек. Кабельные трассы расходились в разные стороны. Сяо Чжань, постоянно сверяясь с маршрутом, медленно продвигался по ним в нужном ему направлении. Непрекращающийся гул сильно действовал на нервы, а массивные жгуты кабелей, казалось, вот-вот лопнут и ударят электрическим хлыстом. Дойдя до нужного места, Сяо Чжань ещё раз сверился со своим планом и принялся откручивать аналогичный предыдущему люк. Если всё правильно, то выбравшись он окажется в инженерном отсеке второго здания, который напрямую соединён с серверной системой охлаждения. *** Е Фанхуа Увлечь собой Чжан Линсинь оказалось довольно просто. Е Фанхуа не подходил под описание канонного красавчика: рост несколькими сантиметрами не дотягивал до общепринятого «мне нравятся мужчины от…», мышечной массы явно не хватало, а лицо обладало хоть и выразительными, но довольно угловатыми чертами. Несмотря на весь этот набор недостатков, женским вниманием Е Фанхуа никогда обделён не был — скорее наоборот. — Так Вы работаете в НОтБез? — восхищённо переспросила Чжан Линсинь. Они уже успели переместиться в уютный ресторанчик неподалёку и теперь наслаждались сухим белым отечественным вином. — Это так ответственно! Чем именно вы занимаетесь? — Я работаю в отделе статистики и прогнозирования. Ничего выдающегося, поверьте, но я тружусь на благо системы, — Е Фанхуа смущённо улыбнулся и вновь наполнил бокал своей спутницы. Женщина явно искренне заинтересовалась им, особенно после того, как он как бы невзначай обронил, что холост. Она так откровенно кокетничала, стараясь ему понравиться, так часто «случайно» задевала его ногу своей, что от этого даже становилось слегка не по себе. *** Сяо Чжань Больно закусив губу, Сяо Чжань смотрел, как копируются заветные знаки, как обратно в систему загружается его маленький личный бэкдор, и как в обход логов создаётся резервный удалённый доступ. Он смог. Он справился. Добытый план здания НовоИ; слежка и изучение привычек Чжан Линьсинь; кража униформы доставщика цветов; силиконовая копия отпечатка пальца сотрудника отдела кибербезопасности, снятая с пивной бутылки ещё год назад. И теперь, наконец, это всё обрело смысл. Завершив последний этап, Сяо Чжань вернулся назад тем же путём. Едва успев влезть в люк технического помещения, он услышал стук каблуков. Сяо Чжань схватил букет, чуть растрепал волосы, криво напялил кепку и наскоро отряхнулся. — О Боже, наконец-то кто-то пришёл. Я боялся, что останусь тут до понедельника, — Сяо Чжань растерянно хлопал ресницами и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Мне очень нужно… Дверь захлопнулась. Я испугался и вот стеллаж, на меня вещи упали… — Это служебное помещение. Как вы тут оказались? — тучная женщина на вид ближе к шестидесяти, грозно сверлила глазами незнакомца. — Я доставщик цветов. Был заказ для госпожи Су Ланьи, но я очень хотел в туалет и по пути спросил где он. Мне открыли эту дверь, она захлопнулась, и я не знал что делать. Мобильный сигнал то тут не ловит. — Вы перепутали туалет с кладовкой? — Мне показали на эту дверь и открыли. Я ещё удивился, что уборная открывается карточкой. Наверное те молодые люди пошутили. — Какие ещё молодые люди? — женщина всё ещё смотрела недоверчиво. — Я же их не знаю. Двое, лет по двадцать пять, у одного родимое пятно на шее, — Сяо Чжань сделал вид, что вспоминает, а потом совсем сник. Он почесал голову, и кепка ещё больше съехала на бок. — Я думал они помогут, а они вон что… Поиздевались только. Над доставщиком же можно… Что им будет… — Вот же паршивцы, — женщина цокнула языком. — Только и знают, что гнобить тех, кто слабее. Сяо Чжань бросил взгляд на брелок с надписью «любимой бабушке», выглядывающий из кармана брюк. — Пожалуйста, не сообщайте о моём проколе, я совсем недавно устроился в фирму по доставке цветов. Мне очень нужна эта подработка. Одной зарплаты механика совсем не хватает, чтобы достойно содержать семью. Старший сын в этом году в школу пойдёт, нужно столько всего. А дочка мечтает о велосипеде. Я так стараюсь для них, но постоянно попадаю в просак. Взгляд женщины сменился с осуждающего на жалостливый. ******* Ван Ибо Ван Ибо сидел в своём кабинете, всё ещё одетый в костюм и со слоем косметики на лице. Он перерыл всё, что мог, сопоставил все имеющиеся догадки и наконец зацепился за след от системного запроса. План здания НовоИ не существовал в открытом доступе. Даже среди сотрудников с расширенными привилегиями никто не мог просматривать определенные документы, а контролем над чертежами НовоИ здесь обладал только сам Ибо. И вот теперь система фиксировала выгруженный из защитной среды файл и загруженный обратно без изменений. Вся многоэтажно выстроенная ложь обрела смысл, и Ибо в ней отводилась роль удобной марионетки. Влюблённого идиота, чьи чувства видели и умело использовали. — Как тебе обновления в системах? Это, конечно, вообще не моя сфера, и я знаю, что ты взял меня на позицию мальчика на побегушках, но я хочу помочь. Твоя команда IT делает свою работу хорошо, но только от и до. А мне хотелось бы в процессах кое-что улучшить. Ибо сам почти на блюдечке преподнёс план НовоИ с подземными коммуникациями, с отмеченными подвалами и зонами доступа. Он поощрял желание Сяо Чжаня исправиться, стать полезным обществу. Позволил работать с системными программами человеку, который уже в пятнадцать лет умел находить лазейки, обходить защиту, получать доступ туда, куда не следовало. Теперь он понимал — Сяо Чжань хотел быть полезным только себе. — Не знаю, правда, любит ли Жэнь Минь утиные языки, но что-то мне подсказывает, моя жена возьмёт из рук Сяо Чжаня что угодно, даже если это будет нечто опасное. В шутку брошенная фраза Чэнь Фэйюя словно сняла пелену с глаз. Никому другому по первой же просьбе Ибо не открыл бы доступ к внутренним системам, но сделал это для Сяо Чжаня, и тот воспользовался этим как карт-бланшем, прокладывая себе путь всё глубже, словно крот. Вот в чём была настоящая ошибка Ибо. Не в том, что он дал ему доступ к рабочим программам. А в том, что дал ему своё доверие. Но ведь это Сяо Чжань… Сяо Чжань, которому Ибо так искренне хотел помочь. Наивно полагая, что ему это нужно. — У меня только школьное образование и нет работы. Сбережения закончились. Аренда за квартиру просрочена уже на месяц. Но я многое умею и быстро учусь, так что если у тебя вдруг есть какое-то место для меня… Сяо Чжань, которого он считал своим другом. Сяо Чжань, которому он рассказывал то, что никогда и никому не говорил. — Я с удовольствием послушаю про твоего отца, правда. Так что там с яблоками? Сяо Чжань, которого Ибо пустил в свою душу и сердце. Сам открыл, приглашая. Показывая всё самое дорогое и тщательно оберегаемое. Смотри, здесь то, что я люблю и что нет, всё, что делает меня счастливым и что печалит, мои самые большие страхи и даже ошибки, ничего не скрыто, только, пожалуйста, касайся осторожно. — Ибо, а ты знаешь, что японцы считают, будто на луне живёт лунный зайчик и делает моти? Если внимательно посмотреть, то можно увидеть его очертания. Смотри, вон ушки, а вот перед ним ступка и пестик, которым он толчёт моти для звёздных жителей. Ну? Видишь? Сяо Чжань. Бесконечно трогательный, по-детски разглядывающий зайчика на луне и расстраивающийся, что Ибо никак не может увидеть. — А знаешь, что ещё было в чулане, и что я не выбросил? Аппарат для сахарной ваты! . . . — Я рад, что в этот день рождения со мной ты. . . . — Ты нравишься мне, Ибо. . . . Что-то внутри сжалось, обернулось тугим узлом, словно душа не выдержала и завыла. Грудь наполнилась чем-то невыносимо тяжёлым, вязким, выжигающим сердце медленно, но неумолимо. Ибо закрыл файлы. На заставке монитора его собственное фото. Сяо Чжань сделал его в заброшенной церкви сразу после того, как они пели «Live in the sky». Песню, которая теперь станет ассоциироваться лишь с одним человеком. С его улыбкой — самой тёплой, с голосом — как луч света сквозь витражное окно, с глазами цвета тёмного янтаря — в них влага отражает солнце и звёзды. В носу чуть защипало, и фотография перед глазами потеряла очертания. Ибо со злостью захлопнул экран рабочего ноутбука и поднялся. — Простите, я не знала, что здесь кто-то есть. Тетушка Ву, старенькая уборщица, подвинула ведро, освобождая проход. — Господин Ван, с вами всё в порядке? Ибо дружелюбно улыбнулся и кивнул: — Всё хорошо, просто работал всю ночь…

Когда подул ветер, и воздушный змей взлетел в небо,

Я молился за тебя, благословлял тебя, но не мог сдержать слёз.

Когда твой силуэт наконец растворился в толпе людей,

Я понял, что самое больное — это улыбаться сквозь слёзы.