Счастливые люди

Ван Ибо Ибо приехал по адресу, указанному Сяо Чжанем. Хотя адресом это назвать было сложно, скорее, направлением. Полузаброшенный дом стоял в одном из многочисленных сельских районов, где под давлением урбанизации потихоньку вымирали деревни. Вокруг давно всё поросло бурьяном, а небольшое озеро, наверное, раньше чистое, больше напоминало вязкое болото. Сяо Чжань дал понять: у Ибо есть выбор, но если он приедет, назад дороги уже не будет. На самом деле, никакого выбора Сяо Чжань не оставил. Пушистый кот, играя с клубком, незаметно привязал конец нити к нему так крепко, что Ибо шёл, будто на поводке. За человеком, который, во время готовки всегда мурлычет себе под нос песни, а после с трогательной неуверенностью переживает, понравится ли блюдо. За тем, кто, рисуя, бывает так сосредоточен, что даже не замечает, как смешно высовывает кончик языка. Если смеётся, то щурит глаза и морщит нос. Он заставляет Ибо самого искренне смеяться. И этот человек так сильно пророс в душу, впился в неё корнями, что если попытаться вырвать, разорвешь её на лоскуты. Ибо, стараясь не запачкать сырой землёй идеально белые кроссовки, пробрался через поросший травой двор и постучал в обветшалую, шаткую дверь. — Добрый день, — на пороге показался молодой мужчина. Джинсы, серая водолазка, мокрые волосы. Он вытирал их видавшим виды махровым полотенцем и, не стесняясь, рассматривал гостя с ног до головы. Ибо узнал его. Когда-то именно этот мужчина буквально налетел на Сяо Чжаня в оптике и чуть не сбил его с ног. Чёрные джинсы, синяя футболка, плитки шоколада в руке и извинения за неуклюжесть. Подумать только, даже тот печальный, кроткий, расстроенный из-за сломанных очков взгляд Сяо Чжаня был частью плана. — Дай угадаю. Ван Ибо? Проходи, он в душе. Ибо тяжело сглотнул. Они ничего не обещали друг другу, не говорили ни о чувствах, ни об отношениях. Он не имел права винить Сяо Чжаня в том, что в его жизни существовал кто-то ещё. В конце концов может этим «кем-то ещё» был как раз сам Ибо. Вынужденная, чтобы добиться своего, или случайная, чтобы скоротать время, интрижка. Никто не может и не должен нести ответственность за чувства другого человека. Сердце к сердцу не привязано. Но от боли эта простая логика не избавляла. — Заходишь или нет? — хмыкнул незнакомец, и в этой усмешке явно прослеживалось понимание заминки. Ибо заставил себя войти. В доме пахло сыростью и старостью, тяжёлый воздух казался настоянным временем. Сяо Чжань появился из-за поворота, стряхивая с волос капли воды. Замер на секунду, словно не поверил, и почти незаметно улыбнулся. — Ты пришёл. Эти слова он выдохнул так тихо и сдержанно, что Ибо не смог разобрать, говорил он их с удивлением или облегчением. — Е Фанхуа, кстати, — молодой человек, открывший дверь, протянул руку. Ибо представился в ответ, на автомате, будто по инструкции, пожав чужую холодную ладонь. — Мы как раз собирались обедать. Присоединяйся, — крикнул Сяо Чжань, скрываясь в глубине дома. Ибо пошёл за ним, попутно рассматривая интерьер и перекатывая на языке это отвратительное, безобразное «мы». Дом казался обжитым как-то частями, и эти части совершенно не сочетались друг с другом. Обшарпанное кресло соседствовало с не менее потёртым комодом, на котором мигал ноутбук. Над ним пожелтевшее от времени свадебное фото. На деревянном столике LED-светильник. Часть мебели покрывал тонкий слой пыли, в то время как другие поверхности вычищены до блеска. На старой кухне стояли современные бытовые приборы, контрастируя со старомодными выцветшими шторами. — Чей это дом? — По документам мой, — ответил Сяо Чжань, передавая Ибо тарелку. — А по правде одной пары по фамилии Сяо. Их биографию я взял за основу своей. Приписал себя их сыном. Тогда ещё не перешли на БХД-Карты, подделать документы оказалось не так уж и сложно. Ибо исподлобья взглянул на Е Фанхуа. Тот смотрел в ответ, чуть склонив голову набок и разглядывая Ибо с явным любопытством. — Не волнуйся, — успокоил Сяо Чжань. — Он всё знает. Что именно входило в это «всё», Ибо решил не уточнять. — Я так понимаю, читатель кубик Рубика? — спросил вместо этого. — Он самый, — с улыбкой во все тридцать два зуба ответил Е Фанхуа. Противная улыбка. — Съедобно? — Сяо Чжань попробовал суп из своей тарелки. — Мне кажется, в тарелке Ибо многовато уксуса, — Е Фанхуа засмеялся, а после, как ни в чем не бывало, шумно втянул длинную лапшу. Ибо проигнорировал колкость, продолжив есть молча. Сяо Чжань, кажется, вообще не понял о чём речь или сделал вид. Лишь пожал плечами и сменил тему. Он расспросил Ибо, как прошёл допрос, скривился вместе с Е Фанхуа от упоминаний псевдо-медицинского обследования, выругался от описаний обыска в квартире. — Покажи мне, — попросил Ибо, отодвигая пустую тарелку. Дальнейших пояснений не требовалось, все и так понимали о чём он просит. Сяо Чжань молча смотрел куда-то расфокусированным взглядом несколько минут, прежде чем кивнуть и выйти из кухни. Вернулся он с ноутбуком и подключённым к нему внешним жёстким диском. Пальцы легко и невесомо порхали по клавишам, вводя длинную последовательность символов. — Здесь всё, что смог собрать, — Сяо Чжань повернул ноутбук. — Ты всё ещё можешь отказаться. Глаза Ибо расширились, когда он начал понимать масштабы собранной Сяо Чжанем информации. Десятки файлов. — Посмотри без суеты, — Сяо Чжань поднялся со своего места. Е Фанхуа всё это время молча наблюдавший, бросил встревоженный взгляд на ноутбук, но Сяо Чжань уверенно кивнул ему в сторону двора. — Ибо, — он остановился и повернулся в дверях. — Я тебе доверяю. Первыми Ибо открыл файлы с пометкой «белые мотыльки». Сяо Чжань действительно провёл целое расследование. Сразу после восстания все страницы и комментарии с призывами выйти на митинг подчистили. Сяо Чжань собирал информацию по крупицам: восстанавливал удалённое частями, влезая в кэш архивы поисковых систем. Складывал, как пазл обрывки метаданных. Затем с помощью TF-IDF-метода оцифровал тексты, анализируя частоту терминов во всех файлах и их обратную частоту. Провёл кластеризацию полученных данных, чтобы выявить группы сообщений, написанных в одинаковом стиле, с одинаковыми формулировками и даже одинаковой пунктуацией. Результат одновременно и восхищал и ужасал своей масштабностью. Сообщения и аккаунты, казавшиеся самостоятельными и независимыми друг от друга, вдруг превратились в слаженный хор. Сяо Чжань был прав — людей подстрекали выходить на мирную демонстрацию. Спланировано, умело, действенно. Следующим Ибо открыл файл под названием «допросы». По спине прошёл холод. Фотография за фотографией искалеченных, измученных, полуживых людей. Сломанные кости, распухшие суставы, изувеченные лица. Вот зачем Сяо Чжаню нужно было в тюрьму — снимки бредовых доносов; дела неугодных граждан, полные несостыковок; выбитые под пытками признания. Ибо поочередно нажимал на папки, открывая документ за документом, всё больше проваливаясь в эту бездну. Он попытался сглотнуть, но в горле пересохло. — Мне жаль, что на тебя всё это свалилось в один миг. Ибо поднял голову от экрана и посмотрел на стоящего в дверях Сяо Чжаня. Хотел что-то ответить, но язык не слушался. Обезвоженное горло царапало, грудь сводило почти физической болью. Сяо Чжань подошёл ближе. Он казался теперь другим, каким-то далёким. Чужим. Вокруг был его мир: старенький обшарпанный дом, ноутбук, внешний носитель, провода. Опёршийся о дверной косяк и сложивший на груди руки Е Фанхуа, наблюдающий за реакцией Ибо. Это всё — привычный мир Сяо Чжаня, а его собственный прямо сейчас рушился. Тихо, без крика и грохота, застревая острыми обломками в сердце, разуме, желудке. Наклонившись над ноутбуком, Сяо Чжань несколькими нажатиями вывел на экран папку, хранящую в себе снимок Би Ханга. На кадре тот стоял на площади со взрывчаткой в руке. Та самая фотография, разлетевшаяся по новостям, а под ней в той же папке ещё десяток копий, разобранных буквально на пиксели. Эта версия фотографии казалась куда чётче, чем та, что мелькала по телевизору каждый год: видимо, Сяо Чжань успел сохранить первую, ещё не сжатую подделку. Он изучил каждый штрих, шумы, воссоздал положение солнца в день и час митинга, определил угол падения тени. Результат — взрывчатки в руке Би Ханга не было. — Люди верят в то, что видят. Особенно когда им страшно, — Сяо Чжань захлопнул крышку ноутбука. — Десять лет назад они подделали только фотографию. Представляешь на что способны современные технологии? Ибо представлял. Он не раз задумывался о будущем социальных сетей и искусственного интеллекта. Распространять ложь и запутывать правду стало намного проще с их появлением. Подделки аудио, фотографий и видео, обработанных цифровым способом, отличаются высокой реалистичностью, и их трудно аутентифицировать. А дальше люди всё сделают сами, по собственной воле. Достаточно одного хорошо поданого фейка, и он начнёт жить своей жизнью. Запись с якобы пьяной Нэнси Пелоси посмотрели более 2,7 миллиона раз, поделились почти 50 тысяч раз. В до абсурдности сатиристическое фейк-видео с Анналеной Баербок, где она говорит о новом законе, поверил каждый третий. Потому что людям свойственно верить своим глазам и ушам. — А теперь представь, что вся информация: подлинная и фейковая, находится в руках одной группы лиц, — продолжил Сяо Чжань. — Эта группа взяла под свой контроль все сферы человеческой жизни и решает через единое приложение, что тебе читать, что смотреть, что слушать. Тебе кажется, что ты выбираешь, но на самом деле это умело делают за тебя, даже когда ты лениво просматриваешь видео в НовоИ-Shorts. — Ты имеешь в виду алгоритмы? — перебил Ибо. — Именно! Откуда ты знаешь, что алгоритмы НовоИ подстраиваются под твои интересы, а не подстраивают твои интересы? Ты уверен, что твоё мнение принадлежит тебе? Уверен, что комментарии под видео и споры принадлежат живым людям с независимым мнением? Би Ханг вот был уверен. Сяо Чжань тяжело сглотнул, прежде чем снова заговорить. Очевидно эту тему обсуждать ему было нелегко. — Когда один комментатор «выигрывает» интернет-дебаты под какой-то записью, ты можешь гарантировать, что это не подстроенный таким образом диалог, чтобы ты принял аргументы именно одной конкретной стороны, а вторую посчитал глупым истериком? Какие именно комментарии стираются, а какие оставляются? Какие поднимаются наверх, а какие прячутся внизу? Алгоритмы влияют на то, как мы думаем, позволяя масштабно манипулировать населением. Я хочу доказать это. — Вот для чего ты украл план здания. Тебе нужен контроль над НовоИ. — И приз за смекалку «как до жирафа» получает… Тадададаааам, — Е Фанхуа протянул Ибо цветок, скрученный из фольги от шоколадки, — главный архитектор, член партии, образцовый гражданин Ван Ибо! — Не надо! — тихо, но твёрдо одёрнул Сяо Чжань. — Не цепляй его. Е Фанхуа пожал плечами. Взгляд стал чуть серьёзнее, но усмешка не исчезла. Он покрутил цветок между пальцами, словно взвешивая: ответить что-то или отпустить момент, в итоге вернулся к стене, прислонившись к ней плечом. — Что именно ты хочешь сделать? — спросил Ибо. — Я хочу нанести удар их же оружием, — Сяо Чжань говорил ровно и спокойно, как об уже свершившемся, а не просто о плане. — Теперь, когда у меня есть удалённый доступ, я взломаю код и смогу управлять всем, чем до этого управляли они. — Ты сможешь? — На каждые 2500 строк любого кода приходится примерно один недостаток — какая-то уязвимость, которую разработчики программного обеспечения не предвидели или не уловили при написании. Звучит не очень обнадеживающе, я знаю, но подумай о том, что типичный телефон Android работает на двенадцати миллионах строк кода. В Microsoft Windows сорок миллионов строк. Это тысячи скрытых слабостей, которые ждут, чтобы ими воспользовались. НовоИ, каким бы мощным он ни был, тоже не идеален, в нём есть уязвимые места, и мне просто нужно их найти. А дальше дело за Е Фанхуа. Он достанет доказательства, которых не хватает сейчас и тогда каждый, однажды открыв глаза и включив НовоИ-Новости, НовоИ-Shorts, НовоИ-Бук просто увидит правду. — Где он их достанет? — Ибо перевёл вопросительный взгляд на Е Фанхуа. Тот стоял не двигаясь, сверля обоих мрачным взглядом. В нём читались тревога и… раздражение? Видимо он не одобрял идею вываливать все планы на стол. — Я ему доверяю, он не предаст нас, — попытался заверить Сяо Чжань. Е Фанхуа на это только хмыкнул. Он подошёл к креслу, взял со спинки свою куртку и неторопливо набросил её на плечи. — Он не предаст тебя, — ткнул Сяо Чжаня пальцем в грудь, глядя в упор. — Не путай.