Сгорая в безумии

Как феникс-муж зовет свою жену, Мир облетая в поисках любимой — Так вижу я теперь ее одну, И без нее мне жить невыносимо.*

      — Вы сегодня довольно медлительны, мой лорд, — скаля клыки, произнёс волк, нанося удар острым мечом.       — Ты смеешь мне такое говорить, Лан? — злобно процедил Шэнь, ловко уходя от атаки в сторону.       — Ваш отец пожелал, чтобы я помог вам оттачить мастерс..       — Довольно! Отец! Отец! Повсюду мой отец! — не на шутку разозлившийся павлин внезапно начал теснить противника, не давая тому отдышаться.       Яростно размахивая оружием, лорд Шэнь воистину был похож на могучего и грозного бога войны. Ему претила лишь мысль о том, что правитель Гунмэня снова контролирует его и всех вокруг.       Изящно распахнув пышный хвост, лорд отвлёк волка и твёрдым ударом рукояти меча повалил его наземь.       — Я ещё покажу ему, на что способен, — от безумного взгляда Шэня хотелось спрятаться, настолько он был яростным и пугающим.       — Не переживайте, мой лорд, стая вас не оставит, — будто давая клятву, серьёзно произнёс Лан, поднявшись с земли и склонив голову, — Только вы во всём дворце заботились о нас, так что мы обязательно отплатим вам за доброту.       — Было бы ещё лучше, не дерзи ты мне, — надменно проговорил павлин, однако злости в его глазах больше не было.       Отряхнувшись, он отправился положить меч к остальному оружию.       — Если бы вам это действительно не нравилось, я бы уже был мёртв, — пробурчал волк вслед Шэню.       — Я всё слышу, нахал.

*****

      Лорду Шэню безумно нравилось, когда Фан Ли читала ему стихи. Её мелодичный цветочный голос, подхватываемый тёплым ветерком, был лучше любого звона маленьких колокольчиков или шелеста изумрудных листьев. Сидя под их излюбленной сливой, они наслаждались обществом друг друга, даря тепло и счастье.

— На свете есть такая красота —

Увидишь и вовек не забываешь.

Лишь день не встретишь — и уже беда,

Подумаешь — и разум потеряешь.

      — Ни одна красота мира не сравниться с твоей, А-Ли, — с нежностью произнёс павлин, стараясь смутить подругу.       — Перестань! Хочешь, чтобы я тебя поколотила? — закатила глаза пава, однако комплимент отозвался в её груди внезапно участившимся сердцебиением.       — От тебя я стерплю всё, делай, что пожелаешь, — снисходительно ответил лорд и, обхватив подругу своим крылом, придвинул её к себе поближе.       Смущённая пава не могла найди достойного ответа, поэтому продолжила читать стихотворение:

— О друг мой цинь, слова мне замени,

Скажи про все, что в сердце я скрываю!

От всей души признания мои,

С ней об руку вперед идти мечтаю!

      — Почему пропустила четверостишие про "феникса-мужа и его жену"? — съехидничал павлин.       Сегодня он точно доведёт бедняжку Фан Ли!       — Хватит твоих едких комментариев, мне пора домой, — не стерпела донельзя смутившаяся девушка и, резко вскочив, отправилась к выходу из дворца.       — А-Ли! Постой! — Шэнь, конечно же, быстро нагнал беглянку и встал перед ней, загораживая дорогу, — Мне жаль, я больше не скажу ничего, что тебе не понравится, — взяв паву за плечи, доверительно проговорил лорд.       — Ты просто невыносим, знаешь? — вздохнула Фан Ли, уже давно простившая этого прохвоста.       — Знаю, но ты всё равно всегда рядом. И я очень благодарен за это. Честно, — павлин заглянул прямо в голубые глаза подруги, желая донести до неё всю искренность своих слов.       — Как же сладки твои речи, был бы такой и характер — цены бы тебе не было, — наигранно ворчала Фан Ли, чем вызывала у Шэня лёгкий смешок.       — Я хотел спросить... Ты пойдёшь со мной на праздник Циси? — вдруг смущение подкралось и к лорду, ведь его голос слегка подрагивал от волнения.       — Если отвечу " нет", ты всё равно силком меня туда потащишь, — для вида вздохнула А-Ли, хотя была очень счастлива услышать приглашение.       — Верно, так что тебе лучше согласиться, солнышко, — глаза лорда вдруг потемнели, не приемля отказа.       — Хорошо-хорошо, лорд Шэнь, я пойду с вами, — не заметив ничего необычного, пава нежно улыбнулась и от большой радости обняла друга.       — Не зови меня так, только не ты, — крепко, почти до боли, павлин сжал Фан Ли в объятьях. Моя моя моя       — Хорошо, Шэнь-эр. Моя.