И парою застыв,
Мы друг на друга молча любовались,
И обо всём забыв,
Друг против друга парою стояли.*
Праздник Циси был глубоко любим жителями Гунмэня. Яркий и шумный — он всегда дарил радость и единение народу. Множество торговцев тогда зарабатывали целое состояние, продавая различные безделушки и еду, ведь в такой особенный день даже самые обычные вещи казались волшебными.
Прогуливаясь по центральной площади, усеянной жителями, лорд и его подруга вдыхали приятный аромат свежих баоцзи и других вкусностей. От шумной толпы в голове немного пульсировало, однако всё это меркло на фоне завораживающих бумажных фонариков, расположившихся, кажется, в каждом свободном местечке.
— И как ты только смог уговорить меня пойти с тобой?— наигранно причитала Фан Ли, пробираясь сквозь шумную толпу.
— Я лишь понял, чего желало твоё сердце, и исполнил это, — самодовольно ответил павлин, чуть приобнимая подругу за талию, боясь её потерять.
— На всё-то у тебя найдётся ответ, — закатив глаза, пава отстранилась от лорда и направилась к небольшой лавке с разными украшениями, переливающимися в свете вечерних огней.
Оглядев товар довольно говорливого купца, Фан Ли приметила два кулона, которые сразу захватили её внимание. Это были маленькие серебристые крылышки, соединив которые, можно было лицезреть пару.
— Господин, дайте мне их, — указав на понравившиеся кулоны, улыбнулась пава.
Заплатив за них и, наконец, распрощавшись с надоедливым
бараном торговцем, А-Ли повернулась к рядом стоявшему Шэню, молча наблюдавшим за ней всё это время.
— Купила мне подарок? — довольно спросил лорд, сверкая своими рубиновыми глазами.
— С чего ты взял, что он для тебя? — нахмурилась белоснежная пава и невозмутимо направилась дальше вдоль торговых лавок.
— Ну и для какого смертника ты это приберегла? — разозлившийся павлин, внезапно преградил дорогу Фан Ли, нервно дёргая своим пышном хвостом и желая узнать ответ.
— Смертника? Что ты имеешь в виду? — подруга изо всех сил старалась искренне играть дурочку, желая подразнить Шэня.
— Любого, кому ты подаришь эту безделушку, я уничтожу, — серьёзно пророкотал лорд, будто давая клятву выполнить обещанное.
Фан Ли начала понимать, что её неудачный розыгрыш катится куда-то не туда, ведь от слов друга по телу пробежали неприятные мурашки. Пора заканчивать.
— Ладно-ладно! Я лишь пошутила, этот кулон предназначен тебе, — пава старалась говорить как можно мягче, чтобы успокоить не на шутку разозлившегося Шэня.
— Честно? Никому не отдашь его? — будто до конца не веря, строго спросил всё ещё напряжённый павлин.
— Честно-пречестно! Вот, иди сюда, — Фан Ли шагнула поближе и аккуратно одела кулон другу на шею.
Тот, заметно расслабившись, улыбнулся и, подцепив подарок крылом, начал рассматривать его со всех сторон. Надев своё серебряное "крылышко", пава соединила их с другом кулоны, образуя пару.
— Видишь? Вместе — мы единое целое. Без одного крыла второе бесполезно. Лишь вдвоём мы сможем покорять небеса, — нежно улыбаясь, Фан Ли смотрела прямо в глаза Шэня, пытаясь донести до него все те тёплые чувства, что она испытывала к нему.
Пава хотела спасти своего друга, помочь ему побороть это тёмное семя, проросшее в его сердце. Лорд же не мог понять: чем он заслужил такое счастье? Как настолько чистое и волшебное создание может относится к нему с такой бесконечной добротой? Он будет беречь это белоснежное чудо, случайно попавшее к нему. Ото
всех.
Вдруг сказочный момент прервали внезапные громкие хлопки и яркие вспышки в небе, озарившие, казалось, весь Гунмэнь. Вздрогнув и зажмурившись от неожиданности, пара павлинов, придя в себя, подняли взор к источнику шума и света. Тёмное, почти чёрное ночное небо теперь было разрисовано букетами огоньков разного цвета, составлявших замысловатые узоры. Зрелище было настолько ослепительно и красиво, что на мгновение показалось, будто все жители замолчали, любуясь украшенными небесами.
— Это фейерверки, о которых говорили правители! Это они! — вдруг кто-то выкрикнул из толпы.
— Точно! У господина Сяо Мина и госпожи Си получилось их создать! Получилось! — радостно раздалось где-то в центре площади.
Довольный народ принялся громко кричать и свистеть, выражая восторг и радость.
— У твоих родителей наконец-то вышло, — восхищённо пролепетала Фан Ли, глядя в освещённое небо, — Только эти фейерверки такие шумные и яркие, я было подумала, что на наш город напали, — усмехнулась пава.
— Фейерверки... Напали... Точно...
Услышав невнятный шёпот друга, А-Ли повернулась к нему, но в место ожидаемого восторженного взгляда увидела
его: безумный, страшный взор, купающийся в крови тёмных горящих глаз. Кровожадная улыбка и подрагивающие кончики крыльев павлина вызывали в Фан Ли беспокойство и
страх. В такие моменты он переставал быть её другом и становился беспощадным лордом Шэнем, сметающим всё на своём пути.
"
Я не потеряю его, не позволю! Не дам утонуть в собственном безумии!" — пронеслось в голове павы.
— Шэнь-эр! Посмотри на меня, Шэнь-эр! — обхватив крыльями его щёки, заставляя взглянуть на себя, настойчиво повторяла подруга, — Что с тобой? Ты в порядке?
— А-Ли? — будто наконец придя в себя, непонимающе пробормотал павлин, — Солнышко, не переживай, всё хорошо, — совладав с собой, Шэнь осторожно отодвинул её крылья.
— Прошу, скажи, о чём ты думаешь! Как мне тебе помочь, не зная твоих замыслов? — всё не успокаивалась Фан Ли, вспоминая пугающий взгляд друга.
— Я не о чём не помышляю, правд..
— Не ври мне, Шэнь! Только не ври! — вскрикнула пава, возмущённая откровенной ложью.
Вздрогнув от непривычно жёсткого обращения, лорд глубоко вздохнул и притянул белоснежную паву к себе.
— Прости, солнышко, прости. Только не злись на меня, прошу... Я этого не вынесу, — горько бормотал Шэнь, — Я сейчас не могу тебе всего рассказать, но обещаю, чуть позже поведаю всё. Клянусь. Только не отталкивай меня, ладно? Не бросай, — печальные слова друга больно царапали по сердцу Фан Ли.
— Хорошо, я поверю тебе, как и верила всегда, но запомни: не предавай моё доверие, Шэнь-эр. Иначе я тебя ни за что не прощу.
— Хорошо, солнышко, как скажешь, — выдохнул лорд и крепче сжал возлюбленную в объятиях.
А-Ли снова остаётся на его стороне. Снова и
навсегда.
