Tear you apart.

Дверь на крыльце у Ваймака украшена не тем, что привыкли вешать на дома жители этой улицы. По дороге в микрорайон Эндрю заприметил различные украшения и тыквы, оставленные прямо на газоне двора. Безвкусица, полная. Вот только хуже нее может быть лишь красующийся перед его же глазами зеленый галстук Нила, что совершенно не гармонично смешивался с бордовым костюмом. Видимо, ему этого стиля не понять, но было лишь когда-то то, что Эндрю сразу же понял навряд ли кроме него одного в этом мире было столько ценителей вот только ему достались самые безвкусные знакомые что только можно было найти. Так вот, по поводу двери: насколько этично было сходу постучать в неё, даже не обговорив суть их действий и самого плана? Так ещё и настолько сильно, что та норовилось слететь с петель. Нила это явно не волновало. И лишь после того, как прочел саму запись на деревяшке: «ваши конфеты мне не нужны, убирайтесь», то тихо фыркнув, он тут же начал комментировать нелепость, — по крайней мере, для него она такой и была. Сказал парень в таком же нелепом до ужаса костюме, — с саркастичной улыбкой и постукиванием каблука. — Это что, тот добросердечный мужчина, о которым ты говорил? — единственное, на что горазд он в этот момент — так это полный глупости сарказм. Однако, очень театрально, десять из десяти. — Не суди о чужой доброте. — А не то, ты по доброте душевной, начнешь мне угрожать? — Отвратительный каламбур, — на кой и способен один лишь Нил. Помимо него, единственным человеком, что когда-то шутил также может стать Ники, но они и рядом не стоят? Грубо говоря: огонь и вода, земля и небо, сошлись меж пространств… неважно. Сошлись меж пространств лишь они сами, а не Ники с бесом. Ему до встреч с Нилом как до тридевятого. — Стараюсь ради тебя. Как мило. А затем без предупреждения и хоть единого звука, — Эндрю винит в этом бесшумные петли двери. И как Ваймак добился такого? Ведь казалось, у стариков вроде него они скрипят хуже… да хуже быть не может, — она раскрывается прямо перед Нилом, после чего он делает шаг, затем второй, а затем упирается в металлическую проволоку позади него — один из арсеналов их рабочего класса и проделка Эбби. А также, отличное украшение на Хэллоуин, под стать его записке. — Проволока тоже для детей? Если вдруг всë же решат пронести конфеты? — он оборачивается назад, обескураженно глядя на длинную проволоку, закручивающуюся в разные стороны, построение которых одному Ваймаку известно, если повезет. — Я попросил выполнить свою работу, но ты решил принести мне клоуна в дурацком костюме? — Ваймаку крепко держится за ручку двери, сжимая её то чуть сильнее, то расслабляя пальцы, отчего давление не только между ними, но и в самой створке становится намного больше. Масштабнее, чем ей вообще позволялось. Судя по всему гнев мужчины настроен именно на Эндрю. А не на то ебанного беса, стоящего меньше чем в метре от него. Хорошо, он привык к этому, но повести его к себе домой кажется наполовину самоубийством. Чем еще должен заниматься человек с демоном в одной комнате? Разве что… Нет, Ники, тебе слова не давали. И хотя, Ваймак никогда не был действительно добродушным по отношению к незнакомцам, то знать этого Нилу не обязательно. Явно не сейчас, ведь он на своём опыте испытает каждую вибрацию, исходящую в разгневанных словах мужчины, когда тот совсем не в духе. Но это чуть позже. — Босс, а мы только говорили о вашем большом и добром сердце, — Эндрю пытается спасти самого себя от предполагаемой смерти, неизвестно лишь кто именно станет ее причиной — Нил, что места себе не находит, отчего крутит между бледными пальцами ебанную запонку или Ваймак, сжимающий дверную ручку до побеления костяшек. Ну как, пытается… В попытках спасти себя от смерти он, вероятнее всего, всегда остановится, вот только когда это — Ваймак, умирать действительно не хочется. Точно не от рук собственного босса, когда работа была сделана превосходно, а ему просто доебаться не до чего. Аналогичный случай с Нилом, но его и приписывать сюда не хочется, ведь само нахождение рядом просто сбивает с толку. Особенно после тех рассказов в машине, когда правда уже не была важна, а ответы на вопросы были получены еще до открытого интереса Эндрю. Главным вопросом до сих пор оставалось: а действительно ли Нил доверился? Или это входит в список конченных планов мафии? И лишь когда он отчетливо сказал, что умереть в этой машине было бы простым концом, вот только Эндрю потребовались лишь ответы, а не мгновенная смерть, тогда стало ясно, что Ичиро и остальная часть отшельников среди мафии не додумались бы до такого. Не дошли бы до момента, где составление истории каждого беса звучит как самая настоящая жизнь. Серая, на вкус словно мрамор — пыльный и отвратительный. Таковой она и была, как говорил Нил без чьего либо интереса. Будто заданный Эндрю вопрос уже не важен, будто он может сказать всё что угодно, но ведь это не так, правда? Доверие ещё было нарушено, как-никак они продолжали быть друг для друга врагами, не более. Он выполнял свою работу, прямо как и по плану, по традиции, отправил беса к боссу, дабы получить хорошо пинка… ну, а затем, — уже в мечтах, — премию, если ему повезет. И если Ваймак будет в надлежащей позиции, оценив его деяния в лучшей форме. Так вот, вернемся к настоящим событиям. — Не верится, что ты можешь вспоминать меня без оскорблений, — произнес Ваймак, скептически глядя то на Эндрю, то на самого Нила. Должно быть, выбора у него не было: отчитать одного, а затем забрать второго на допрос. Не тот, что обычно показывают в фильмах, набрасываясь на жертву, — или убийцу, — с фонариком и лупой, а затем тыкая в лицо как полоумные. Монстры другого класса действительно получали фонарь. Просто по другому они плохо абстрагировались и обращали внимание на допрашивающего. Что-то вроде сдвг? Или в психологии это называют иначе? Так или иначе, Нил — монстр разумного плана, отчего и фонарь им не нужен, а лупа так подавно. Лишняя, как и он сам. — Да, я удивлен не меньше вас. — Как остроумно, Миньярд, — он секунду или две осматривался по сторонам, судя по всему на наличие следящих за ними. Неизвестно, кого именно мог принести Нил, а зная его меньше суток опасаться вполне разумно. Разговор в машине сгладил острые моменты, но тяжесть ножа до сих пор ощущалась на коже сильнее, чем чужие взгляды. Даже если Нил его ещё не выпускал, Ваймаку неизвестно на что-то он способен, а потому бдительность не делает его хуже. Хуже просто некуда. — Веди его в дом, а я позвоню Эбби, на случай если выкинет что-то бесовское. — О, не переживайте, я его уже приструнил, — это даже не ложь, ведь тот был освобожден от наручников всего пару минут назад, в то время как вся поездка сопровождалась именно с ними. Скрежет стали уже просто надоел, из-за чего и пришлось отпустить щенка на волю. Ненадолго, это ему точно известно. — Не хочу знать подробностей, — он наконец отступил от проема в дом, а затем спустился по лестнице, в моменте доставая кнопочный телефон. Очень старо, даже для него, вот только и у Нила был кнопочный. Судя по всему, бесы действительно не имеют хорошего вкуса. К слову, о вкусе… Дом Ваймака имел неплохой и размеренный дизайн, — в отличие от того что сделали Би и Ники с их домом, но ведь они действительно стоят на разных уровнях? Небо и земля, Огонь и вода… с чего вдруг в примеры начали входить природные явления? Неважно, — светло-голубые стены и темный пол хорошо сходились вместе. Создавали приятный уют, будто они не в участке местной главы по убийству нечисти, — и монстры здесь бывают чаще, чем в их личных логовах, — а в самом настоящем милом домике местного мужчины средних лет. Должно быть, если Эндрю решит посетить хоть один дом на этой улице, то он окажется ровно таким же, как и этот. Вообще, вкус приходит с возрастом, но если рождение и последующая жизнь влияет на предпочтения, то Нилу и его зеленому галстуку явно повезло меньше остальных. Но кто знает этих бесов? На вид он может двадцатилетний, а в душе ему несколько сотен веков. Ровно так же, как и вампиры. Отвратительные, бледные, холодные вампиры… ужас — одним словом. Среди всей предполагаемой нечисти быть вампиром — клише на сумерки и вечная кличка «Деймон». И хотя, Эндрю хотел бы поиздеваться над Нилом, используя все возможные вампирские шутки, но становиться им явно не стоит. Кем угодно, но точно не им. Просто вкус крови очень плох и неприятен, — опыт, не более, — поэтому худшим вариантом всегда будет вампир. Так вот, дом Ваймака? Первое, что коснулось взора Эндрю — ковёр, и он здесь явно не был зелёного цвета. Возможно, это и посодействовало небольшой грусти в лице Нила, но для Эндрю отсутствие зелёного — одно лишь удовольствие. И он явно молчит о том, что с самой первой встречи его единственной мыслью остается желание сорвать с его рубашки этот зелёный отвратительный, с гладкими узорами галстук. Тогда бы всё стало намного лучше и спокойнее, несмотря на двусмысленность фразы, обращать на неё свое внимание явно не стоит. Да, и произносить вслух тоже, однако, учитывая то, что Нил уже успел вытворить со своим языком, — Вновь двусмысленность фразы, — он мог позволить себе небольшое коварство. Понятное дело, у бесов сроду в мозги вселяется постоянный пубертат. Вот только, вампиры тоже вечно находятся в одном возрасте, но у демонов с этим намного сложнее. — Расстроился, что дом не в зеленых оттенках? — Эндрю подходят чуть ближе, контролируя расстояние их тел друг от друга, явно больше чем Нил, что, судя по всему, не не контролирует ни себя, ни границы, ведь делает шаг вперед. Размеренный, достаточно большой, чтобы стоять так близко, что еще немного и пузырь лопнет. Разница в их росте могла не ощущаться, если бы этот черт не стоял на высокой подошве в тёмно-бордовых туфлях, постукивая ритмом неизвестную ему песню. — Может и так, — он склоняет голову в бок, оглядывая Эндрю сверху вниз. Медленно по волосам, очерчивая каждый локон как что-то невообразимое, а затем, спускаясь по шее, торсу, взглядом утяжеляет каждую крупицу его тела, а затем… — С чего ты взял, что я так люблю зеленый? Остроумно, Нил Джостен. Сказал тот, кто буквально решил, что гамма между бордовым и зелёным вполне удачна. Возможно так и есть, но тщетно думать, что он не получит по лицу за это безвкусное соединение цветов. В художественной школе его бы явно возненавидели. Да и в любом искусстве тоже, вот только художники — на глухо отбитые, поэтому, вполне возможно, что он вписался бя в компанию. — Да, с чего вдруг… — Эндрю подносит руку к его груди, щёлкая пальцами по галстуку. Вроде отвратительному, а вроде наощупь не такому уж и плохому. Вот только, мысли эти ему действительно не нравятся. Слава господу, что они были заглушены резким входом Ваймака из-за чего они оба резко отвернулись друг от друга — Эндрю, направляя свой взор на мужчину, а Нил, осматривая дом дальше. — О господи боже, без бухла здесь не обойтись, — с этим Эндрю явно мог согласиться. Без парочки бокалов вина он не сможет терпеть их обоих ещё больше часа. А его рабочий день давно должен был закончиться. Ну, рабочая ночь, если говорить точнее. Монстры уже явно находятся дома, поймав каждую нечисть поголовно. Ваймак не упоминал ни одного из его семьи, так что, должно быть всех попавшихся они отправили на базу к Эбби. Вероятно, Эндрю должен был поступить также, но направлять Нила, — особенно, после удручающей истории в машине, — на встречу с настоящей ученой было бы странно. И задача была послана именно от Ваймаком, поэтому, держи, Босс. Разбирайся. Это уже явно не его проблема. — И что, мы будем молча попивать твои примеси? Он ведь еще не был на допросе. — А ты так хочешь от него избавиться? Нет уж, мне интересно что здесь забыл шпион от Мориямы. — Я не шпион. И уж точно не от Мориямы, а вот допрос — хорошая идея, но кто сказал, что я так просто вам отдамся? — спасибо за доказательство правдивости твоей классификации среди всех бесов, Нил. И даже если Ваймак, вероятно, уже сотню раз прочел всë это до одури, проверить знания звучит не так уж и плохо. — Ну, Эндрю так и сказал, дословно. А ваймак не сумел и минуты свой рот на замке удержать. Дословно. — Честно? Я не удивлен, — он бросает неодобрительно-язвительный взгляд на Эндрю, пока тот и думать не хочет, что именно они имеют в виду? Ваймак та ещё заноза, а судя по поведению тот явно не ощущает себя начальником после нескольких банок пива. Или что он там привык попивать в ночь на Хэллоуин? Пора напомнить ему, что допрос — главная часть проведения предстоящего убийства. Если вдруг, они действительно решат покончить с Нилом. И вопрос в том, а хотел бы Эндрю найти конец этой истории? Подобраться настолько близко, что отступить назад уже будет рассчитываться как ошибка, причем сделанная поздно. Возможно, последние шаги навстречу к концу будут решительными, Но какова цель всей этой ночи? Он узнал о жизни одного из главных мафиози страны, возможно, даже самого устрашающего демона, что он когда-либо встречал. Конечно, не сравнится с вампирами, что он рубил на части еще в семнадцать лет, но об этом не сейчас. Возможно, узнать его историю было гораздо тяжелее, чем работать все эти года и убивать каждого, кто посмеет хотя бы задуматься о насилии над другими. Он привык к этому, привык защищаться, привык делать свою работу на отлично. Соблюдать традиции так, чтобы и доебаться было не до чего. А теперь он здесь. В одной комнате с бесом, а тот явно не желает ему смерти, даже после того как Эндрю направил на Нила ствол пистолета, удерживая достаточно долго, но тот не сбежал, — ну, постарался сбежать, но затем выбора не было и ему пришлось развернуться в ту же сторону, куда его вели, — вот только отвечать на те вопросы его явно не просили. Насколько безысходное состояние должно быть у человека, — у беса, — чтобы честно ответить на вопросы его будущего убийцы? Так и должно быть, по сути самих традиций и его работы. Но делать это сейчас — ошибка. Неприемлемая. И совершать ее никто из них не намерен. Разумеется, в голову попадали и другие вопросы: почему Ваймак намеренно сохраняет его в живых? Почему не просит убить тут же на месте? Почему не попросил избавиться от тела ещё в самом клубе? У этого явно была причина. Была сама история. даже то, как смотрел на него Ваймак говорило больше, чем произнесенные ранее слова. Без какой-либо злости и устрашающей угрозы во взгляде, без внушительной ярости. А Нил в ответ не боялся. Не боялся ни Эндрю, ни Ваймака. Так ему казалось, прежде чем не стало заметно расстояние, образовавшиеся между ними. Он не скрывался от глаз но и решение подойти к Ваймаку ближе, чем на метр не стал принимать как что-то значимое. Интересное сравнение. Возможно, дело в том, что с Эндрю они уже говорили и рассказали намного больше, чем им было позволено. А с Ваймаком они знакомы, — если можно считать за знакомство две перекинутые фразы, — меньше часа, отчего и недоверие было вполне решительным. Ну, и разумеется, масштабы удивляли. По своей сути, демонам должно быть не страшно от людей. Они видели намного больше, и кто знает, чему их учили ещё в детстве? Жизнь нечисти гораздо труднее и запутаннее, ведь перевоплощение производится не от хорошей жизни. А люди? Они не верили в их существование, продолжая каждый год праздновать Хэллоуин и День мертвецов. Они не боялись, не считали, что всё это — чистой воды правда. Легче обозначить явное ложью и провокациями, вот только Эндрю явно не был патологическим лжецом, а насчёт Нила неизвестно. Однако сама его суть натыкала на интересное завершение ситуации. — Эбби говорит, что он нам нужен, а я привык верить ее словам. Возможно, ты не тот, за кого мы тебя приняли, — не стоит ждать секунды, как Нил округлил глаза, делая небольшой, совсем крохотный шаг назад в тьму. Удивление от произнесенного Ваймаком факта стало чем-то неожиданным в спектре всех эмоций Нила. Он действительно мог быть не тем, за кого его приняли. Мог быть намного менее устрашающим, отвергая собственное клеймо, — Ты действительно в долге перед Мориямой? — А разве вас это касается? — Он делает еще шаг назад. Гораздо размереннее, чем позволял себе до этого. Возможно, — возможно, — так открыто поддаваться перед страхом глупо и растерянно, но ведь Нил действительно был таким. Глупым и растерянным, отчего и винить его не за что. Ну, это пока что. — Касается, пока ты находишься в моем доме. Оценивать правдивость слов Нила Эндрю явно не собирался. Это не касается его работы, в кою входили лишь охота и убийство всех кровососущих. И не только. Часть Ваймака, как положенного и уважающего себя босса, — тяжело поверить, что такой как он действительно мог проводить это просто отлично, — включала в себя вечные допросы и крики на Монстров, когда те опаздывали на работу. Все рабочие операции, — особенно в Хэллоуин, — не позволяли себе провалиться полной глупостью. Они работают намного больше, и заслуживают того же. Даже если у него до сих пор присутствовали сомнения на счет Ники и его выполнения работы, Но Эндрю действительно выжимал все свои соки, ради убийства хотя бы одного демона. Хотя бы Нила, что стоит там — прямо напротив него. Достаточно лишь один раз выстрелить из пистолета, дабы тот упал в конвульсиях. Он мог бы медленно сжимать спусковую кнопку, а затем насладиться ударившим щелчком. Не говоря уже о ножах, спрятанных под кожаной курткой. И все же, всего его попытки убить Нила на месте явно подойдут к концу, — даже в мыслях, — ведь, как выразился Ваймак, он им «важен», а потому и мешать из медлительному знакомству он не станет. Просто пройдется по кухне в поисках выпивки. Ничего страшного. — Я могу уйти. Меня привел твой охотник, а не я сам вдруг решил навестить старого знакомого. Старого знакомого. — И с чего ты вдруг решил, что сможешь уйти без допроса? Мало того, мы бесов отсюда не выпускаем. Думаешь, особенный? — Ваймак перемешивает алкогольный напиток в полупустом бокале, а затем достаёт бутылку и Эндрю передаёт ему точно такой же, но с небольшими узорами по всему периметру рокс. Тот тут же оказывается у рук Нила, когда практически по горлышко в него наливают красное месиво, — но не вино, что-то более крепкое, — однако, он даже не успевает уследить событиями и движениями их рук. Старается как можно дольше наблюдать за длинными пальцами Нила, обхватывающими бокал так, что что элегантности в этом и не счесть. Будто он родом из самых королевских семей, обученных с самого рождения держать образ практически на постоянной основе. Остается размышлять, правда ли это? Но Нил во фраке — звучит как причина для самоубийства. — То что мы виделись один раз, не значит, что я буду шелковым, — слова Нила звучат как настоящие обещание, будто тот даже при огромном желании не станет вести себя именно так. Эндрю мог понять его поведение. Мог понять стремящуюся наружу остроту, что не могла засесть в его теле, а потому отправляла иголки в каждого, кто посмел хоть встать рядом. Возможно, была причина того, что эти иглы до сих пор не вонзились в кожу самого Эндрю. Будь это так, он бы даже не постарался освободиться от них, но пока это — ложь, отравляющая безмолвным предупреждением, то волноваться не о чем. Возможно, информацию по поводу Мориямы, того как именно вёл себя отец Нила или подробно классификация демонов он спокойно мог получить от Ваймака, но разговор в машине наедине, в полном мраке, освещенном лишь редкими бликами луны был гораздо интереснее, чем рабочая встреча в формальной обстановке. Эндрю вообще к формальной обстановке слишком не привык, в то время как Ваймак периодически напоминал им об уважении не только в его сторону, но и в обратную. Он не был тем самым начальником, что заставлял каждого кланяться, падая в ноги. Нет уж, это явно не его стиле. В то время как нитью соединить каждое обмолвленное слово легче и разумнее, не говоря уже о действенности. И нет, не девственности. — А я и не рассчитывал на твое уважение, — Ваймак залпом допивает то ли вино, то ли самый настоящий коньяк, а затем в упор глядит на Нила, прежде чем обернуться к Эндрю. — Веди его в комнату для допросов и свяжи. Разбираться будем завтра, когда Эбби приедет со стажировки. — Предлагаешь оставить его одного на ночь? А предполагаемый побег, босс, о таком не слышали? — первое, что всплывает в голове Эндрю, это волнение за беса, но на деле — открытая возможность сбежать прямо на месте убийства, не дословно, но всë же. — Можешь как нянька остаться там и проследить за его безопасностью, раз уж так неймется, — Эндрю старается молчать о том, что будь бы они сейчас в другом месте, то оно явно было бы его собственной квартирой. Другого выбора просто не дано. Вот только провести ночь в одной комнате, так еще и в доме Ваймака… ему должны платить больше, дабы на такое предложение согласиться. И всë же он проводит Нила на второй этаж. Поднимаясь по лестнице он движется практически бесшумно, наступая на самые не скрипучие ступени, будто заранее знал где именно они будут находиться. Везение, не более, хотя кто знает, на что способен самый настоящий бес. Обои в доме Ваймака становится чуть темнее с каждой пройденной ступенью. Они пролетают во взгляде, из светло-голубого переходя в более тёмно-серый. Все таки, второй этаж не предназначен для жизни, по крайней мере, насколько ему известно, первый этаж дома был гораздо больше и просторнее, чем выглядел изначально. Будет странно, если вдруг один из знакомых решит посетить второй этаж, а наткнется на более интересные вещи. К примеру: камера, где мог отлеживаться полумертвый зомбак. И всё же его босс явно не был любителем огромных компаний. Он обзавёлся небольшим количеством друзей, что включали в себя лишь Эбби и Бетси, а те и подавно знали о каждом уголке в доме у друга, так что есть ли о чем волноваться? Навряд ли. В общем, невелика потеря. Мало кто решит заглянуть на второй этаж, ведь обнаружит там лишь несколько кабинетов для допросов, небольшую камеру для ожидания, — если в список попадутся самые неадекватные лица, — а также парочка балконов, на случай, если допрос будет неудачным настолько, что без сигареты не обойтись. Возможно, Нил и был тем самым неудачным случаем всех проходящих на второй этаж, вот только сигарета Эндрю ещё не понадобилась. Ещё не вечер, как говорится, но только уже наступало утро, а значит самое время затянуться и уйти до рассвета, как что-то романтичное и убийственное до дрожи. Ужас какой. Они медленно направляются к одному из первых кабинетов для допроса. Между прочим самого любимого из всех тех, где Эндрю когда-либо бывал. Этот ровно на тон темнее, освещен лишь небольшой щелью между шторами, а сразу на выходе имеется балкон, при котором открывается вид на большую часть города. Не то чтобы монстрам понадобится парочка рюмок валерьянки, но вот охотникам — вполне возможно, а потому и балкон хорошо вошел в интерьер кабинета. Приятное успокоение после мозгоебли лично от каждого представителя нечистой души. Нил, разумеется, как раз входил в их числа и имел полное право довести сегодня Эндрю до… психического срыва, что произойдет уже совсем скоро, судя по тому, в каком молчании они находились. Стоит ли им ожидать ножа в спину? Друг от друга, конечно, вряд ли, а вот от остальных — да. Разговор в машине расцвел другими красками, переплетаясь словно косы в голове. Не теми, что носили принцессы мультиков Диснея, а кровавых и жестких, по ощущениям не хуже соломы. Самое то для их маленького мирка. И юный мальчик, с коим отец обходился так жестоко и безжалостно, вдруг превратился в пепел. Или в кого там превращались бесы во время гнева? Если это касается лишь сатаны, то Нил и рядом не встанет, но кто знает, вдруг у всего нечистого общества был фетиш на игры с температурой? Не важно. Полная надежды вера в собственное дело, должно быть, намеренно показалась лживым куском из осколков правды. Вряд ли он тот, кто продержится так долго, собирая свою жизнь по щепоткам малой ненависти и отваги. Окей, да, покер и азарт — хороший статус среди себе подобных, но Нил? Его бесовская тушка не была и похожей на тех ебнутых покеристов, зависимых от любого банка. Таким образом он вел себя лишь во время игр. Нил хорошо играл, хорошо ставил ставки против противников, блефовал лучше каждого зажатого в угол парня. И врал… прямо в глаза всех остальных игроков, словно не они здесь хищники, а он пришел за их телами с одной лишь косой в руках. Он находился на удобной позиции, отчего и уверенность сочилась из каждого вылетевшего слова. Выигрыш, между прочим, имелся также часто, как и острота в его словах, а потому Джостен имел все шансы на джекпот. Вопрос лишь в том, а нужен ли был ему сам итог и чувство победы? Навряд ли тот когда то боролся за успокоение своего чувства достоинства и принятия. Вполне возможно, что единственной целью Нила оставалось желание наконец закрыть долг и отправиться в жизнь полную свободой. Да-да, с таким-то прошлым, поголовно заполненным убийствами и смертями, вероятно, и не появится эта полноценная воля жизни, но кто знает, на что он там горазд. — Моя очередь, — отлично, Нил Джостен, лучшее время для начала игры — наступающее утро, когда тот уже должен попасть в кабинет скованным. Особенно, когда Эндрю успел лишь раскрыть дверь в комнату, не говоря уже о том, чтобы связать его, как и просил Ваймак, — А что если бы я был вампиром? Отлично, Нил Джостен, дважды. Ваша эмпатия и экстрасенсорные способности как и всегда выше сотни, вот только, не могли бы вы закрыть рот, если это возможно? — Думаю, я бы устал скрывать тебя от солнца, — а ещё бы не сдержался от мгновенного убийства, поскольку его ненависть к вампиром, — между прочим, самое взаимная, что могла быть, — больше, чем недовольство в глазах Нила, когда Эндрю ответил на вопрос. Это не делает его особенным, но вопрос уже был задан, а отворачиваться против его стороны Эндрю не имел права. Дело сделано, ставка была представлена. Он дал полное согласие на игру, а потому отвечать на вопросы входило в условия. Насколько логично играть в правду с местным картëжником, что лгал лучше, чем самые настоящие патологические лжецы? Не отнять того, что именно таким он и являлся. Но по своей сути обстоятельства решали всю ситуацию, сглаживая все самые острые углы, заглушая саму суть и и смысл. Нет тела — нет дела, как говорится. — Эндрю, они не скрываются от солнца. Не неси этот дурацкий человеческий бред. — А чего еще ты ожидал? Ну, помимо защиты, я бы, наверное, тебя убил. — Как прямо, спасибо, — главное, что не соврал на месте, как и поступил бы Нил в любой ситуации. — Стараюсь ради тебя, — а затем взгляд Нила становится пронзительнее, обращая полное внимание на дублирование той фразы, сказанной еще час назад. И наконец, — наконец, — Эндрю входит в кабинет для допроса, осматривая интерьер уже в более чем сотый раз. Аккуратный и размеренный, отчего комната становилась то ли больше, то ли на градус морознее — неизвестно. Серые обои, переливающиеся в палитре с практически чёрным полом. Но назвать его таким было бы ошибкой, поскольку светлые цвета до сих пор пробирались меж частиц стен. Ему не приходится просить дважды, когда Нил тут же присаживается на один из стульев, выжидающе глядя на Эндрю. Взглядом он блистал во всей комнате, но обращал взор лишь на его тело. Вокруг торса, разбегаясь чуть ниже, а затем резко поднимаясь к лицу, ставя перед ним открытый и жестокий выбор. «Даже не думай», — так и хочется произнести вслух, но ему не приходится, когда вместе с этой мыслью он слышит, как Нил хмыкает, подтверждая все догадки. Подонок. Ваймак ясно дал понять, что выбор должен оказаться правильным. Так отражает его сторону семья, традиции, работа, а предавать хоть что-то из этого списка Эндрю не намерен. явно не ради неумелого беса напротив него. Но вставать против Нила, подробно услышав каждую частичку его истории, казалось настоящим предательством. И совершить его Эндрю не готов. Но даже так они могли бы всё решить уже завтра, как только Эбби доберется до дома Ваймак и сможет провести подробный допрос. Они могли бы разобраться с этим чуть позже, ведь торопиться некуда, верно? Не считая долга Мориямы, из-за коего и могла возникнуть тревога. И всё же тот явно не договаривал. Достаточно много скрывал за красными очками, находящимися в его рыжих волосах. Достаточно много позволил себе позабыть, сидя в его собственной машине и пересказывая настоящую историю, вплоть до ее происхождения. Эндрю достаёт наручники, что находясь на ремне его джинсов издавали убийственные звуки. Хуже, чем смерть. Возможно. А после бессонной ночи, проведённой в вечном штурме диалогов они ощущались гораздо громче и чувственнее, ударяя не по голове, а по самую душу. Вопрос встал ребром. Мог ли Нил схватить его душу, а затем и само сердце? Так или иначе если не его бесовские трюки, то наручники действительно удаляясь только друг об друга. Голова слишком забита, потеряна в пространстве между ними, отчего и казалось, будто били по ней молотками. Хуже всего — щелчок пистолета, но он легко вспоминал один лишь звук, думая о той упавшей башне сегодня. Это было… неплохо. Не проходит и минуты, а стальные оковы уже остаются на кистях Нила, друг об друга потираясь. То ли в попытках сохранить хоть малейшее тепло, то ли огромном желании не свалиться на пол. — Всë не могу понять, ты хочешь проверить меня на прочность? — свой рот давно стоило закрыть, вот только Нил этого не понимал. Явно не до конца, считая совершенно остроумным и тактичным без умолку трындеть со своим же охотником, поймавшим его практически в клетку. Стальные наручники не назовёшь тем, что без сомнений удержит его от побега, но вот закрытая дверь и отсутствие ручек на окнах — возможно. Так что и сказать о том, что зверь был пойман в клетку он имел полное право. Просто лёгкое дополнение его смышлености и хорошей работе. — Ты о своем фетише? — И о нем тоже, — он трагично даже слишком закатывает глаза, а затем опускается чуть ниже, всё также, оставаясь на стуле. Возможно, у Эндрю и не подкосились коленки с того, как он позволял себе глядеть на него. Возможно, он не захотел тут же выстрелить в чужое лицо, не в силах подобрать аргументов. Напротив, но положение и уровень были слишком далеки, а также тёмный взгляд зрачков Нила, что скрыты за линзами. И каков он на деле? Должно быть, без дурацкого костюма, зеленого галстука, линз и предполагаемой краски для волос Нил мог быть совершенно другим. Возможно, не окажись он бесом, — причиной его охоты, — то Эндрю захотелось бы оставаться здесь чуть дольше, чем пара минут. Вот только позволить себе этого он не мог. Статус не позволял, а также традиции, нарушение которых может привести к плохому концу. Хорошенько обескуражить, но не так масштабно, а потому и сюжет истории его не волновал. Даже если бы ему пришлось переживать за чужую жизнь, не говоря уже о том, что он никогда не думал о своей собственной. Лишь в раннем возрасте, когда только-только попал в приемные семьи, а выбора и не было, как и свободы слова. Пришлось выживать. Вот только, сейчас он вырос, а выживание продолжается. Никогда не заканчивалось. И между прочим, лишь на малый момент оно застывало, прежде чем возобновлялось, будто так и должно быть. — Каков итог? — Нил, в попытках податься чуть ближе, остается на грани от того, чтобы упасть прямо на пол. Физика, судя по всему, на его стороне. Как и удача — доказательство его бесовщины и «колеса Фортуны», как тот сам выразился раньше. Окей, а каков, собственно, итог? — Если вдруг ты решил, что сможешь удрать, даже не думай, — вслед за этим ему сулят лишь закатанные глаза и недовольная улыбочка, что даже не удивляет. — У меня есть шансы связаться с тобой, если я всë же решу совершить побег? — Надеешься на свидание? — Может быть, — И за ответом этим идет медленный вздох, пока Эндрю проверяет телефон на наличие пропущенных звонков. Пара фоток от Ники, на которых они все вместе в стриптиз-клубе, пока на фоне несколько мужчин в стрингах крутились в разные стороны, а Кевин держал за шиворот какую то тварь. На вид явно не вампир, отчего и спокойствие Эндрю остается на месте, не начиная никаких непредвиденных обстоятельств. Сейчас это явно не к месту. Он молчит о том, что Ники делает слишком много снимков в клубе, в то время как на остальных заведениях всего по одной. Не удивительно. А у Эндрю свой стриптиз-клуб. Просто посмотрите: прямо перед ним расселся бес в наручниках, что и встать не сможет без посторонней помощи. Неплохой такой бонус к ночной работе во время Хэллоуина, учитывая то, как много нервных клеток было потеряно в боях и погонях за нечистью. С Нилом же всë спокойнее, о чем и жалеть можно нельзя. Возможно, это было чуть лучше, чем посиделки в клубе с Монстрами. У него и своих монстров достаточно. А затем Эндрю кладет телефон в карман, бросая последний взгляд на Нила. Окей, он знает, что встретит его завтра. Гениального плана зловещего монстра не будет, так ведь? По крайней мере, ему это явно не выгодно, а потому и оставаться на месте — лучшее решение, что он может принять в этот момент. Дверь закрывается на ключ, а лестница даже не скрипит под его громоздкой обувью, заявляя о том, что наконец пришла тишина.

𖤐

И судя по всему, ненадолго. Эндрю не провел ночь в идеальном сне, расходящимся в мечтаниях о нескольких премиях и выпивке. Нет, разумеется, он поделил время на части, а те — на размышления. Бес в клетке, оставленный в одиночестве дополнял каждую его мысль, будто он и есть причина самобичевания. Бес, что подался в открытые руки без единого страха в глазах, — или может года, проведенные в азартных играх научили его держать лицо? — не отдаляясь слишком далеко и надолго. Бес, что открыто заявил о своей жизни, не теряя время на пустой треп. Ну, как… не дословно, разумеется, ведь пустой треп все же был. Но когда он перемешан с неумелым флиртом, то, возможно, Эндрю готов потерпеть. На балконе в его серой квартире тепло. Теплее, чем в доме Ваймака или в клубах. Как никак, конец октября дает знать о скорых холодах, но других это будто не волнует. Главное, что кофе и дым сигарет продолжали согревать его душу, — и руки, возможно, — а затем и пробираться тяжелым запахом по всему помещению, услышать который не составит труда. Окей, это место Эндрю, это то — где он мог закрыться от ебнутой работëнки, риска в которой больше, чем у настоящих киллеров, а убитых нервов и не сосчитать. Может, он оценивал свою работу слишком хорошо, но зарплата, выданная им за каждый месяц закрывала каждый минус, проявленный во время его смен. Возможно, конченных бесов он и мог потерпеть, но точно не вампиров. Кого угодно, но не кровососущих тварей, что до одури нажираются и ведут себя хуже, чем дикие звери. Он не собирался терять время на бессмысленную болтовню о том, кто мог стать одним из худших пойманных тварей на Хэллоуине, а кто покорил его сердце, растопив несколько тонн льда. Если выражаться точнее, его не покорил еще никто. Однако, возможно, они сумеют сделать это иначе, больше не приходя на праздники, чем обеспечат Эндрю несколько лет спокойной жизни. Он имел полное право на мечты. Но явно не сейчас. Итак, вернёмся к Нилу, а конкретно к теме того, кто из них оказался гениальным злодеем, а кто — глупым мушкетером. Может он и готов встретить Нила в роли Кота в сапогах, но косплей выйдет до нельзя плохим и нелепым, поэтому, уж лучше бес останется в своем бордовом взрыве из отвратительной гаммы с зеленым. Хотя, части костюма уже имелись. Сапоги? Бордовые, с огромным каблуком, остается лишь на линейке измерить. Рыжий? Не совсем, ведь цвет волос Нила был едва темнее самого настоящего кота, однако, еще слишком далеко до полного образа. И всë же, Кот в сапогах был мушкетером, но не глупым. А этот черт — самый настоящий гениальный ублюдок, содержащий в себе роли антагониста, твари и бесовского картëжника. Сколько возможностей у человека, раз тот решил показать все эти стороны, так ещё и за одну ночь. Невероятно. Вот только «невероятным» это будет после диалога, предстоящего сегодня. Была проблема. И эта проблема требовала долгого, упорного решения. Убийство Нила так отлично подходит ей, так что, может пустить в бой все ножи, спрятанные у Эндрю под подушкой? Но для начала он явится в дом и узнает, какого черта Нил решил украсть его телефон. Всë просто как дважды два. Судя по всему, он решил сделать что-то, исходя из собственных деяний. Во вторых — эти деяния могли закончиться крайне плохо, а тратить время на разборки с телефоном Эндрю не хотел. Не видел смысла в том, что для него покажется причиной для долгого смеха. Гениальный план Нила мог состояться в лучшем плане, вот только, он закончился ровно там, где и имел свое начало. Возможно, было то, что Эндрю гениальным не назовет. А может причина его мыслей — недостаток ума у самого Нила? Так или иначе, он ждал звонка, ведь кнопочный, — подерганный и убитый в край, между прочим. Настолько, будто у него денег не было, — телефон продолжал оставаться тихим, отчего нарастающая мысль: «А может ему всë же стоило застрелить его в туалете?» продолжала трепать ему мозг. Больше, чем весь прошедший день вместе взятый. И помимо украденного телефона, — между прочим, украденного очень неумело и недостойно хоть малейшего уважения, — Эндрю не верил ни в единое предположение о том, что Нил мог остаться. Окей, мы берем в счет то, что имеем дело с местным картежником и покеристом, бесом, сыном одного из самых известных дьявольских лиц, а также должника Мориямы. Должны ли оставаться вопросы, касающиеся хоть малейшей адекватности данной ситуации? Скорее нет, чем да. И проведенные на балконе часы, что заставили Эндрю задуматься, остаются одними из главных аргументов его озадаченности. Как бы не было тяжело с подобным, он продолжал ввязываться во всякую хуйню, что не портила его жизнь, а лишь добавляла красок. Будто ему этих красок когда-то не хватало. Казалось, будто их было даже больше положенного. Будто эти краски в моменте заменили обыденные дни, когда всë проходило слишком спокойно. Не у всех людей есть возможность жаловаться на вечные риски, в то время как другие желали испытать хоть малейший страх, находясь в безысходном состоянии. Ну, возможно, полный риск он испытает, когда наконец доберётся до дома Ваймака и убедится во всех своих догадках, первой из которых является то, что Нил на самом деле он решил совершить побег. Вторая — что ради этого он использовал окно. Вопрос лишь в том, каким образом наручники слетели с рук Нила? Хотя и для этого догадок не нужно. Хорошие и ловкие пальцы, хоть небольшая скрепка в арсенале — и всë это уже даёт возможность снять с себя оковы. Эндрю сам знает, практиковался, между прочим. А потому и думать дольше чем пару минут не приходится. Другой же мыслью оставалось ожидание сообщения от Нила, что видимо, совершенно не торопился обозначить место или время. Как никак, сам заикнулся о свидании. Да и по крайней мере, когда он уже стоял на крыльце, — где еще вчера они встречали недовольного и хмурого Ваймака, а сейчас Эндрю выносил его одного, всë такого же злого. Как и всегда по утрам, — то просить о подробностях дважды не пришлось. — Во-первых, еще раз станешь игнорировать мои звонки — можешь и не просить премию, — Эндрю даже не пытался оправдаться. Лишь в полном молчании вошел в здание, пяткой заперев за собой дверь. Гостеприимство теряло свое значение, когда он попадал в дом Ваймака, а потому задавать что то из рода: «а где у тебя вилки?» не приходилось. Он уже знал, и уже шел к своей цели. — Во-вторых, твой черт сбежал! Через блядское окно, поэтому я вычитываю его сумму из твоей зарплаты. А вот это уже другой разговор. — Так может наймешь на его работу и вызовешь на ковер? Возможно, — возможно, — Эндрю довольствовался своими экстрасенсорными способностями вперемешку с дедуктивностым мышлением, поскольку мысль об окне осталась правдивой. Возможно, он не менее был разочарован в том, что Ваймак так долго позволял себе возиться с чьим-то шлаком. Не в обиду Нилу. — Так может ты уже свяжешься с ним, умник? — Будто у меня есть возможность. — У тебя его телефон в заднем кармане, — Окей, это было более, чем неожиданно, но у Ваймака экстрасенсорных способностей нет, а развидеть такое меж ткань достаточно тяжело. Неужели заделался в местных детективов? Что за невежа на его рабочем месте? — Поэтому, не задерживай, звони. — Для начала потрудись объясниться, ты действительно ожидаешь, что Нил припишется к нам? — не то чтобы Эндрю ждал именно этого, ведь видеть в демоне своего напарника очень странно. Вперемешку с необычным чувством лицемерия, поскольку тот, за кем они охотились будет работать вместе с ними на одной стороне. — Мы будем охотиться на ему подобных, не забывай. — Будто тебя это волнует. Нет, Эндрю явно не волновало возможное непонимание со стороны остальных сотрудников. Не волновало то, что люди могут не понять, ведь скрывать бесовство Нила было бы просто, как два пальца об асфальт. Во-первых, сам факт того, что он не являлся даже полноценным демоном облегчал их работу в разы. Во-вторых, его безысходность и потеря денег при возможной неудаче во время покерных игр. В-третьих, это удобно. Если бы Эндрю смог сопровождать его на турнирах, а вместе с этим находить и остальных нечистых тварей. Они бы сработались лучше всей остальной команды. Эндрю бы даже закрыл глаза на ужасный стиль и длинный язык Нила, но всегда оставались минусы. Его долг перед Мориямой. А значит, что пока тот остается в силе, то Нил не принадлежит себе. — Не меньше тебя, дедуля, — открыто насмехаться над Ваймаком, возможно, было самым интересным развлечением за всю его жизнь. Разумеется, после убийств и охоты, что делили первое место на двоих. — Уйди с глаз моих. — Слушаюсь. А затем он поднимается наверх, игнорируя все неудачные ступени, — те же, что и пропускал Нил в эту ночь, — как хорошо, что отличная память позволяла довольствоваться полным молчанием, сопровождающим его всю дорогу. Он идет по коридору, тут же сворачивая к комнате для допросов. Единственное, что заставило задуматься Эндрю: отсутствие Эбби, но он мог сослать это на побег Нила, из-за чего Ваймак, — покоритель сердец, а также тот, кто уважал ученую больше, чем всех своих сотрудников, — пожелал ее скорейшего спокойствия и отдыха. Окей, кто здесь еще романтик? Очевидно, что Нил. И он убеждается в этом, когда заходя в кабинет натыкается на вырезанную чем-то острым настенную надпись, которая гласит: «Я всë же решил послушать твои советы, но свидание еще в силе». Остроумно. Даже слишком. Но свои комментарии Эндрю оставляет при себе, когда находит слетевшие с цепи наручники, а также открученное до ровного состояния кольцо, что, видимо и стало рабочим арсеналом его художественных деяний. Окно остается открытым, — или может Нил намекает спуститься прямо за ним? — и Эндрю осматривает его на наличие выступов, веревок. Чего угодно, что могло стать помощью для побега. Главным вопросом так и оставалось то, что он либо умеет летать, либо действительно оказался самоубийцей, ведь таких вещей с благим умом не совершают. По крайней мере, в кругу знакомых Эндрю, — а он еще не перечислил тех, с кем имел дела раньше, — таких умников не находилось. Или может безбашенность дается в компании с нечистой душой при рождении? Так или иначе, Эндрю и впрямь нравилось оставаться человеком, силы которого держатся на ножах под курткой, а также тех жимов, сделанных в зале. Спасибо, хоть где-то пригодились. — Убедился? — В том, что еще вчера стоило прикончить его? Да, разумеется. — Возможно, нам таких не хватает, — Ваймак специально не подходит к Эндрю сзади, оставаясь на месте в проеме двери. Тот тут же поворачивается назад, а затем приближается к стулу, забирая сломанные наручники. Безжизненные и унылые. И как только ему сил хватило? Но неважно. Любое слово, вылетевшее из его уст заставляло мысленно убедиться в том, что вчерашняя сцена — одна из задумок Ваймака. Причем, достаточно старых, раз его ничего не удивляет. — И не смотри так на то, что он совершил. Ты бы тоже сбежал, не сомневаюсь. — Да я бы и не попался. — Слишком много чести, Миньярд. Возможно, Ваймак был прав, но лишь в части своих слов. Эндрю не собирался соглашаться, что Нил мог стать хорошей компанией в их работе. Бес в связке с людьми — полное отчаяние безнадежность. А у них, между прочим, еще осталась часть веры. Но явно не тогда, когда дело касалось Нила. Он может быть уверен в том, что азартные игры стали бы восприниматься легче. Разумеется, они бы не взяли с собой Кевина, но провести свидание в покерном клубе — не такая уж плохая идея. А главное, в стиле Нила, как и всегда. Раз уж он решил подкатывать к нему, то пусть делает это с умом, а также с более точной аккуратностью. Всë самое лучшее будет отдано его спасителю, что изначально, мог считаться будущей убийцей. К слову, об убийстве. Он мог вполне им стать еще гораздо раньше, когда ствол впервые был направлен на беса, а тот прижат к настенной плитке туалета. Романтика, да и только. Эндрю знает вкус, — в отличие от Нила, — практически во всем. Поэтому, советы и определения, будьте добры, знайте наизусть. Он вновь достает телефон из кармана, но на этот раз не свой, а серый и кнопочный, обрамленный черной вырезанной маркой. Работал он лучше, чем выглядит, хотя на вид его и хиленьким не назовешь. Грубо говоря, просто мертвец, — соответствующий его образу, — которому повезло оказаться в хороших руках. Но явно не в руках Джостена. Открывая крышку, — спасибо, что не гроба, — телефона, тот издает продолжительный писк, в знак удачной работы. Радует, что не взорвался на месте, но и это можно расценить как романтичный подарок на Хэллоуин. С небольшим опозданием. Ни одного сообщения, ни пароля, ни контактов, ни модных обоев, — но тут и без удивления обошлось, поскольку зеленый сам за себя говорил, — и всë это еще можно было назвать терпимым, поскольку Эндрю и не с таким справлялся. Ваймак не сказал ничего на прощанье, а когда Эндрю сел за водительское кресло машины, то тут же завел ее, оказав услугу в виде тепла в морозное утро ноября. Не только ей, но и себе. Костяшки рук не так тряслись, как было еще на улице, а сигарета, только-только заженная в его руках, отогревала указательный палец, отдувая умеренным дымом, за счет температуры в салоне. Ему не нужно много времени на то, чтобы вспомнить собственный номер телефона. Мало того, он даже успевает запомнить и тот, что был вставлен в кнопочный телефон, а потому решает держать это в голове, до момента их следующей, — возможной, — встречи. Кто знает, может он даже не решится ответить? А может долг и страх перед людьми, — будто Нил хоть когда-то боялся, — заставят его игнорировать любое появление Эндрю? Что ж, так или иначе, это лишь его проблемы. Ваймак был готов дать беженцу работу, достаток и дом, а тот безнадежно сбежал, оставив за собой лишь сломанные оковы. Показатель того, что между ними, — между их общением, — всë окончательно кончено? Эндрю готов расценить это как отказ, но Ваймак в любом случае найдет способ дозвониться до беса, а значит, во избежание плохого конца, он лучше позвонит ему сам. Гудок первый не предвещает беды, но когда трубка снята уже на второй, Эндрю приходится неиронично удивиться, поскольку, Нил либо вечно сидел на телефоне в ожидании, либо это просто глупое совпадение. — Да? — говорит он спустя минуту полного молчания. — Очень интересно, что именно привело тебя к звонку, — о, тебе лучше не знать как Ваймак может истерить, когда надеется на лучший исход. Эндрю борется с собой, чтобы не выбросить телефон в стену, когда он продолжает молчать, а затем, наконец напоминает о себе. — Так или иначе, свидание в силе? — Лишь после того, как мы разберемся. — А что именно разбирать? — Он шуршит на фоне, а затем Эндрю слышит отчетливый гудок машины, но достаточно тихий, дабы сделать вывод, что на улице он не ночевал. Открытая местность или балкон? И там, и там, он бы сейчас хотел оказаться. — Твой побег, вечные шутки без контекста, долг перед Мориямой и то, что Ваймак хочет взять тебя на нашу работу. А так, ты прав, обсуждать действительно нечего. — На работу? Что прости? — Прощу, если не станешь сильно его огорчать. Не часто он так относится к бесам. И будь на твоем месте кто-то другой, он бы уже приказал мне покончить с этим. — и Эндрю старается не упоминать то, что количество данных шансов от Ваймака могут быть нескончаемыми. Старается молчать о том, что его почти приняли, вот только — причина какова? Умение хорошо работать и тяжелое прошлое? Что ж, всë это имелось и у самого Эндрю. — Мы с Ваймаком не обмолвились и тремя словами, а раньше общение и вовсе не шло. Это безумие. — Неужели тебе незнакомо выражение: «Дают — бери»? — Знакомо, даже слишком, — Он на секунду останавливается, однако вслед за ней проходит еще несколько, пока не выдерживая, Нил не решает заговорить вновь. — Но ты ведь можешь поверить моим словам и без этого? — А кто сказал, что я этого хочу? — А кто вообще посчитал бы слова Эндрю правдой, когда он и не скрывал частичного соглашения с планом? — О, давай вернемся в средневековье. Попросишь сжечь дракона, чтобы вытащить принцессу из замка? — Обычно драконы сжигали принцев, а не наоборот. — Современность меняет события. — Тогда может и попрошу, — в таком случае и просить не придется, поскольку Нил сходу согласен. Даже на такой глупый поступок, как превращение их ситуации в глупую детскую шутку. Но Эндрю не против пойти на такой риск, особенно, если сжигать драконов будет кто-то другой. Он уже многих сжег, иных застрелил, а третьи получили нож в печень. И всë равно, принцем оказался Нил, а тот обязан ждать его появления. — Твоя очередь, — подает он голос спустя пару минут глухой тишины, в то время как Эндрю успел обдумать всë сказанное поминутно, а затем прийти к жестокому выводу. — Ты собираешься остаться? Он не имел право на такой вопрос, но Нил ставил Эндрю в сомнительное положение уже несколько раз, так почему тот не может изменить события наоборот, взяв непредсказуемость в арсенал собственных плюсов? Ваймак предусмотрел это. Судя по тому, как наблюдал за действиями Нила, действительно ожидал побега, дабы они сблизились еще сильнее. Дабы появилась причина для диалога. А тот явно складывался отлично, когда они оба имели что сказать и даже оставить на засыпку, сделав последнее заявление. И Нил активно делает их уже в который раз. — Вероятно, что да. Вероятно, что в один момент ответы Нила доведут его до белого каления, оставляя умирать в морозном холоде глыб айсберга, где он и остался изначально. Если Эндрю и принцесса, то явно Эльза из «Холодного сердца», что вечно страдала от своего холода. Отличное олицетворение, не говоря уже о предоставленным им сравнении, что расценить можно совершенно иначе. Нил собирался остаться, и это делало ситуацию гораздо… тяжелее, когда на них взвесят больше, чем положено выдавать охотникам с такими зарплатами. Должно быть, с таким количеством работы ему станут платить не меньше миллионов, иначе смысл работы попросту пропадает. — Но это не значит, что ты будешь прощен без сожженного дракона. — Если я подожгу «Сумерки», ты будешь доволен? — Хм, если ты оставишь Роланда в живых, то да, — возможно, нет в этом мире барменов хуже него, но кто еще составит ему компанию в неудачные дни, когда вино меняет свое содержимое на кое-что покрепче, отчего и разговоры между ними становятся длиннее, чем обычная мозгоебля, содержащая в себе лишь вопрос о его отношениях. Кто знает, может, когда Роланд просил взглянуть на кого-то кроме нечисти, он имел ввиду устроить свидание с полубесом? Так или иначе, Эндрю выполнил его просьбу. — Эндрю, мы ведь встретимся? — ему необязательно глядеть на реакцию Нила, но тот явно скептически оглядел окрестность, перед тем как поднять одну бровь вверх. Наизусть знает только так. — Когда заслужишь, то возможно я решусь на еще один часик с тобой, — когда докажешь, что Ваймак может взять тебя к нам без зазрения совести. А также без будущих объяснений того, почему с охотниками на монстров работает, собственно, монстр. Но это явно не скоро. — Ты обещал мне свидание. — Я обещал? С кем-то путаешь. — Не забывай, что я знаю, где тебя найти, — зараза, а ведь прав. Но пока Эндрю имеет больше аргументов в свою сторону, то у него явно есть все шансы на победу в каждом споре, где Нил решит его обыграть. Свидание, может и состоится, но вот дракона и впрямь стоит сжечь к херам, как никак, не зря он теперь работает с ними.

𖤐

Но Монстры узнают об этом лишь спустя пару недель, когда Ваймак созывает всю команду на небольшое собрание. Хэллоуин, обсуждения ошибок и того, где они могли не накосячить. Если таковые моменты и имелись. Ежегодное событие после каждого масштабного убийства, вот только, насколько известно Эндрю, то самую главную часть заседания они оставили в живых. Он может доказать это тем, что он сейчас шел к нему на встречу, а приписывать себе возможность видеть мертвых Эндрю мока не имел. Не считая многозначительные встречи с вампирами то, что полубесовство делает Нила наполовину смертным. Одни плюсы. — Классный чокер, — комментирует Эндрю, наконец проходя мимо Нила, что так долго шествовал в его сторону. Медленно поддевает его рукой и оттягивает тонкуб полосочку на шее — прелесть-то какая. Нил застывает на секунду-две, а Эндрю ведет вперед — адрес дома Ваймака у него на корочке памяти как второй дом был запечатлен, а потому шли они не гляжу. Ну, не считая друг друга. Как оказалось, в гардероб Нила входит лишь конченая и фриковая одежда, состоящая из подёрганных бархатных костюмов, высоких туфлей на подошве. В основном — бордовых, но количество зеленого, серого и синего удивило его гораздо больше. Один раз Эндрю даже спросил, не совмещает ли тот их вместе? А тот ответил, цитата: «именно так и делаю». Между прочим, даже фраки имелись, в чём Эндрю не сомневался. Изначально такие люди, как он могли лишь показательно иметь статус, выделяя в себе полное отсутствие вкуса. Периодически образы Нила комментировал даже Ваймак, но количество: «бога ради, скажите мне, что Эндрю не начнет так одеваться», — доставало их обоих, поэтому через какое-то время ответом наконец стало: «совсем скоро ты узнаешь». Шуточное, разумеется. Нил, не смей вякать. Помимо всего этого, Эндрю узнал об умении Нила хорошо обходиться с ружьем. Его меткость удивляла до дрожи, особенно, когда тот в перчатках проводил по стволу, нажимая на курок так медленно, что удивление само заполняло тело. Да и в целом, Нил в перчатках был не так плох. Даже если кинк на руки был не у него. — Да неужели. Ты решил поздороваться со мной без: «иди к черту, демонюга»? Неужто заболел? — остроумие — явно не то, чем Джостен когда-то обладал. Однако, шутка засчитана как полу-умная, полу-идиотская. Туше, Эндрю остается при своем счете. — Иди к черту, демонюга. — Так значительно лучше, — с чем, собственно, и не поспоришь. — Сегодня ты одет капельку симпатичнее, — осматривая с ног до головы заключил Эндрю. Темные джинсы, бордовая рубашка, чокер и кожаные перчатки. Всë также как и всегда, но наконец не по фриковым стандартам. По крайней мере, стоять рядом не стыдно. — Приятно знать, что ты запоминаешь мои образы, — он паскудно улыбается, когда проходит первее, аккуратно постукивая в дверь на том же крыльце. Они так и не обменялись телефонами, оставив их друг от друга. Да-да, Эндрю пользовался кнопочным около двух недель, пока Нил не решил купить ему новый. На свои деньги, что само собой разумеющееся, ну а сам оставил себе его прошлый. Так было удобнее, так не возникало проблем. И это — тоже своего рода традиция. — Я не готов терпеть пятерых у себя в доме, — произносит Ваймак в своем привычном недовольстве, однако, сидящий напротив него Ники тут же подскакивает. — Пятерых? И да, стоило предупредить раньше, ведь Эндрю сам не любил сюрпризы, однако Ваймак поклялся отрезать ему руки, если кто-то решит заикнуться об этом раньше. Нилу заикаться негде, а вот Эндрю вполне мог получить ранение, отчего зарекся какое-то время оставаться в квартире, где говорить ему, в общем-то, не с кем. И никому не стоит знать, что иногда Нил оставался там надолго. — Только не говорите, что откопали кого-то к нам в напарники? — Аарон спускается вниз по дивану, но спустя меньше, чем минуту возвращается в то же положение, осматриваясь по сторонам. — Эндрю нашел. — Эндрю? Нашел? Так всë таки почему советы решили быть проигнорированными? Интересно, что из всей информации, Ники вычел лишь то, что у него мог быть секс на Хэллоуине. Интересно, что он действительно мог быть, но обстоятельства решились иначе. И когда Ваймак представляет Нила как одного из новых сотрудников их компании, они остаются еще на время, просто, чтобы ему было спокойнее. Эндрю знает этот трюк. Знает, что тот уходит, отдавая им время на подробное знакомство. Возможно, знает даже то, что оно выдается у них лучше, чем могло быть изначально. А потому не торопится вернуться и исправить незаконченное. — Так значит, вы с Эндрю?.. — Кевин мечется в пространстве между их телами. На вид будто растерянный, но обычный вид Дэя всегда строит из себя куда более важную тушку, чем является на деле. Его голова высоко поднята, из-за чего тяжело будет дать определение точного состояния на тот момент, однако, Эндрю уже знал, что вопрос был задан из интереса. Такой вопрос. — Ам, что ты имеешь ввиду? — Нил отвечает спустя минуту, поднимаясь чуть выше и глядя не то чтобы обескураженно, но точно удивленно. Достаточно, чтобы привлечь внимание Эндрю к себе, разжимая пальцы слишком тревожно, чем того требовала ситуация. И этот парень позвал его на свидание во второй день их знакомства? Так или иначе, Эндрю не может объяснить возникшего в горле комом спокойствия, когда отвечает что-то вроде: — Не твое дело, Кевин, — поднимаясь с дивана, дабы достать вторую бутылку коньяка, — И с чего ты взял, что я стану встречаться с кем-то вроде него? — Я хотел узнать, напарники ли вы, — о, это многое объясняет — Но вы и сами ответили на свой вопрос. Не имеет значения то, что в ответ на это Нил лишь скептически поднял бровь. Не имеет значения его улыбка после вечера, что несла за собой то ли счастье, то ли спокойствие. А могло ли быть так хорошо, если за горами у них долгов было больше, чем у любого неудачного покериста? И между прочим, Нил был вполне удачным, что доказывало их знакомство тогда. Эндрю вынимает последнюю пару наручников из ремня, когда направляется к балкону своей квартиры. Стальные оковы больше не нужны для закрытия возможностей. Больше не нужны для защиты и спокойствия, ведь впредь он мог просто попросить. А присаживаясь на диванчик рядом с Нилом, когда тот наконец расслабил рубашку на шее и принялся доставать сигарету, Эндрю и не думал о событиях прежде. Они волнами воспоминаний будут плыть всегда, всплывая в каждый неудобный случай. Но кто знает, может, не будь их сейчас в его голове, то и этого не случилось бы? — Так, что ты там говорил о поджоге? — Эндрю принимает переданную им сигарету, а затем, прижимая к губам вдыхает воздух, затягиваясь как можно дольше. — А ты всë не можешь забыть, да? — и в ответ на это ему остается лишь яростно выдохнуть дым в сторону Нила, пока он отворачивался от возможного нападения. Традиции будут соблюдены, а ставки, что сделаны ранее могли увеличиться в несколько раз. Важно лишь, чтобы банк был подходящий, а картежник раздавал всë предельно честно. Еще лучше, если будет убит демон, так жаждущий стать победителем. Проблема в том, что победитель здесь один, а будучи в долгу перед Мориямой у него не остается выбора, кроме как стать тем, кем его просят. Даже если желание Нила было создано на эмоциях, он продолжал довольствоваться тем, что нашел что-то отдаленно напоминающее дом. Но не тот, где с рождения твердят о ненависти к людям. Здесь всë было иначе. И, возможно, в список традиций войдет новое правило, исключающее остальные. Единственное главное, что все прошлые не стали нарушены, в исключение одной единственной.