Махнёмся?

      После пробуждения я ещё минут пять пялился в потолок, не парясь о том, что могу опоздать в школу. Ну почему, почему я ещё здесь? Я хочу в свою квартиру, в свою спальню, в своё тело. Хочу быть Костей. Что я ещё должен сделать, чтобы вернуться?       Я поторопился собраться только ради Тёмы, который будет ждать меня на перекрёстке. Он действительно ждал меня, опять в этой дурацкой толстовке.       — Привет, — мы пожали руки, но я не спешил отпускать его.       — Привет, — Тёма даже слегка зарделся, улыбнувшись, его глаза блеснули. Как я раньше не замечал, что он по мне сохнет? Может, это потому что он и сам об этом не догадывался? Даже когда он агрился, у него глаза вот так сверкали.       — Я пока не могу делать адекватных комплиментов, ну, эм, утром в отражении я заметил, что ты спросонья очень милый, — я отпустил его руку и мы пошли в сторону школы. Я с удовольствием заметил, как он ещё больше смущается от моих слов, — Но ты и в обычное время симпатичный, Тём.       — С-спасибо… Кхм, ты тоже, — он проговорил еле слышно, пряча взгляд, но по-прежнему улыбаясь. Мне так понравилась его милая реакция, что я уже не мог остановиться.       — Я ещё в восьмом классе заметил, что ты секси. Так что может и правда зря ты рядом со мной на физре раздевался, — я немного понизил голос, чтобы прохожие не слышали, Тёма на это вытаращился на меня, словно не веря, что я мог такое сказать, но я на этом не закончил, — Единственное, что мне нравится в нашем обмене, это возможность раздевать тебя, когда захочу и трогать, где захочу.       — Кость… — Тёма нервно осмотрелся вокруг, стягивая рюкзак с плеча и делая вид, что что-то ищет в кармане, но я понял, что он прикрывает пах.       — Упс, что-то я увлёкся, — я хихикнул, на самом деле не чувствуя себя виноватым, — Извини. Поприседай, поможет.       — Не буду я приседать посреди улицы… — Тёма недовольно забубнил, ускоряя шаг.       — О, я ещё прочитал недавно, нужно дыхание задержать, — я постарался говорить серьёзно, но всё равно неконтролируемо улыбался, идя за ним.       — Ты не с икотой перепутал? — Тёма не стал ждать моего ответа и глубоко вдохнул, задержав дыхание. Выдохнул он только когда мы вошли в школьные ворота.       — Ну как?       — Норм. Только не знаю, может он сам по себе, — Тёма закинул рюкзак обратно на плечо, — Не делай так больше, ладно?       — Ладно, — про себя я добавил, что не буду так делать только на людях. Тут я заметил идущего перед нами Славу. Я кивнул на него, говоря Тёме: — Ща, мне нужно поговорить с ним.       — О чём? — Тёма неожиданно нахмурился.       — Просто извинюсь. Как-то ты грубовато с ним вчера поступил, не хочу, чтобы он обо мне плохо думал.       — Ну… Ладно, — Тёма недовольно поджал губы, опустив взгляд.       Я догнал Славу, оставив Тёму чуть позади.       — Слав! Здоров.       — Здоров, — он обернулся ко мне, вроде вспоминая.       — Костя вчера был немного не в настроении и сказал не то, что хотел. На самом деле он просто уже встречается кое с кем. Ты уж его извини.       — А, понятно. Ну, я не обиделся, — Слава улыбнулся мне, потом заметил, что позади и сам «Костя» трётся, помахал ему. Тёма подозрительно смотрел на нас и я тоже ему помахал. Слава фыркнул: — Странный он у тебя. Ну, удачи вам, — и одним махом перепрыгнул три ступеньки, скрываясь в школьном фойе.       — Ревнуешь опять? — я прошептал, наклонившись к Тёминому уху, когда он подошёл.       — Вовсе нет! Ну, может немного… — он вздохнул.       — Тебе не о чём переживать. Пока мы вместе, других парней для меня не существует, — мне пришлось говорить едва слышно, но он меня точно расслышал, его щёки запылали, а губы расплылись в улыбке. Мне бы хотелось ещё с ним поболтать об этом, но вокруг было слишком много людей. Мы молча зашли в класс и не сговариваясь сели за одну парту.       День прошёл потрясающе. На переменах мы болтали без умолку, на уроках я писал ему записочки и рисовал всякую ерунду, он сначала долго держался, потом начал мне отвечать. Особенно мне нравилось невзначай задевать его колено своим, но я, видимо, делал это так часто, что он на четвёртом уроке написал мне «Ты спецом?», я едва сдержал ржач. Долго же до него доходило. Ещё я несколько раз чувствовал на себе пронзительный взгляд, но когда поворачивался, Женя делала вид, что не смотрит. Ну, пусть следит, мне не жалко.       После уроков мы пошли снова ко мне. Когда мы пообедали, я спросил у Тёмы:       — Пообнимаемся?       Он чуть тарелку не уронил, которую протирал полотенцем.       — А… Да, давай, — он неловко сунул тарелку на место и повернулся ко мне, слегка разведя руки.       — Ну нет, стоя не хочу, пошли, — я потянул его за руку, он как-то нехотя пошёл за мной. Я усадил Тёму на постель и плюхнулся рядом, — Не бойся, ложись.       — Зачем для этого ложиться? — Тёма недоверчиво смотрел на меня, его лицо запылало.       — Так просто удобнее! Что ты думаешь я буду делать со своим телом? — я лёг поудобнее, в ожидание смотря на него.       — Кто тебя знает… Вчера тебе явно понравилось его лапать моими руками, — Тёма скрестил руки на груди, так и сидя рядом.       — Да я просто хотел показать, что тебе это нравится. И тебе определённо это понравилось, я же почувствовал. Ой, ладно, обещаю, что сейчас ничего подобного делать я не буду. Просто обнимашки. Хорошо?       — Хорошо, — Тёма, наконец, расслабился и прилёг рядом, я тут же притянул его к себе, обнимая, он ткнулся лицом мне куда-то в шею.       — Норм? — я похлопал его между лопатками.       — Ага, — он щекотно провёл носом мне по шее, повернув голову, — Если я задрыхну, разбуди, ладно?       — Да спи, сколько хочешь, — я осторожно переложил руку ему на затылок. Блин, мне бы подстричься слегка.       — Не, я днём не сплю, потом голова дурная какая-то, — он слегка отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза, на мои пальцы в его волосах он словно не обратил внимания.       — А у меня и без сна она такая, — я фыркнул, неожиданно залипнув на своих собственных глазах. Просто он так смотрел, ещё настолько близко, — Как ты думаешь, когда мы поменяемся?       — Не знаю. Но я рад, что поменялся именно с тобой, — Тёма широко улыбнулся, — А то я так бы и ходил, не понимая, что я на самом деле чувствую. Мне и правда… Правда нравится, когда ты ко мне прикасаешься. Везде, — последнее он сказал, снова густо покраснев, но взгляд не отвёл.       — А что, если… Тём, только не пугайся, я хочу тебя поцеловать, — догадка показалась мне крайне толковой, но без предупреждения делать это я поостерёгся.       — Меня? То есть себя? Или… Ну, это не будет слишком странно? Я не хочу целоваться сам с собой, — Тёма замотал головой, отодвигаясь от меня ещё дальше.       — Ну реально, вдруг это как в сказке — «лишь поцелуй любви вид истинный вернёт».       — Это цитата из Шрека, что ли? — Тёма нервно хихикнул.       — Это не так важно. Закрой глаза и представь, что всё так, как прежде. Ты бы хотел поцеловать меня, если бы я был собой?       Тёма просто смущённо кивнул, снова пододвинувшись ближе и зажмурившись. Прикрыв глаза я действительно легко представил, что мы в своих телах. С некоторым облегчением выдохнув, я переместил ладони и обхватил Тёмины щёки, после медленно приблизился к его лицу, слыша только слегка участившееся дыхание. В теории-то я знал, как целоваться, но сейчас все мысли из головы вылетели. Просто прикоснувшись к его губам своими я застыл, у меня всё внутри перевернулось. Блин, я даже к кружке чая с большей страстью губами прикасаюсь. Главное, что Тёма резко не передумал и не надавал мне по голове. Причём у него получалось куда лучше, я от неожиданности даже рот приоткрыл, чем он тут же воспользовался, обхватив мою нижнюю губу своими. Почувствовав себя увереннее от этого, я тоже стал активно отвечать, меня прям повело от прикосновений и звуков. Неожиданно к приятным ощущениям примешалось что-то странное, меня словно начало тянуть куда-то, чем-то это было похоже на чувство, когда начинаешь резко опускаться на американских горках. Я испуганно отпрянул, наши губы с причмокиванием разъединились.       — Ты тоже это почувствовал? — я с трудом перевёл дыхание, в глазах всё плыло, словно у меня каким-то образом выпали линзы.       — Да! Это оно, точно оно, — Тёма притянул меня обратно за затылок, увлекая в новый поцелуй, и прижимаясь ко мне всем телом. Я не ожидал от него такого рвения, меня обдало жаром, который скатился вниз живота. Снова я ощутил это тянущее чувство, не связанное с возбуждением, в какой-то момент я осознал себя сразу в двух телах, у меня чуть мозг не взорвался от этого, Тёма, наверняка, ощутил то же самое, тихо застонав мне в губы. Или в свои губы? В наши? Или это я застонал? Грань совсем стёрлась, прямо сейчас не было его и меня, были только мы. Мои губы целовали его или его губы целовали мои, мои руки обнимали его или он обнимал меня? Это я прижал его к постели или он меня? Какая разница. Даже сквозь одежду было до дрожи приятно прижиматься и тереться друг о друга. Нам стало так хорошо и горячо, дыхание смешалось, губы едва соприкасались, с них срывались сладкие вздохи. Мы кончили не отстав друг от друга ни на мгновение, после чего расслабленно лежали, обнявшись, как мне показалось, целую вечность. Постепенно ощущение всего одного тела вернулось, я понял, что Тёма придавил меня сверху. Я открыл глаза и увидел его макушку. Я чуть не застонал, волосы были прямые, а не кудрявые.       — Тём…       — М? — он поднял голову, посмотрел на меня совершенно осоловевшим и довольным взглядом, тут же понимая, что опять видит перед собой себя, — Мне показалось, что получилось…       — Мне тоже, — я вздохнул, потом улыбнулся ему, — Но всё равно было потрясающе.       — Да, — Тёма скромно потупился, положив подбородок мне на грудь, словно не он только что тёрся об себя моим возбуждённым членом, страстно целуя и сжимая в объятиях.       — А ты раньше целовался? У тебя так круто получается, — я поправил ему растрепавшиеся волосы, вызывая у него улыбку.       — Не-а… А ты?       — Тоже нет.       Мне показалось, что он от этих слов остался доволен. Вот ведь собственник! Хотя мне тоже было приятно, что я первый, кто его поцеловал.       — Интересно, почему у нас не вышло? — я неосознанно стал перебирать пряди его волос, нахмурившись, — Я прям чувствовал, как мы перемещались.       — Я тоже чувствовал, до сих пор голова кружится, — Тёма прикрыл глаза, довольно жмурясь.       — Блин, а если нам нужно… Ну, заняться сексом? Типа, эм, с проникновением?       — Ну нет! — Тёма практически скатился с меня, сбрасывая мои руки, и вскочил на ноги, — Это… Это…       — Я же просто предполагаю, — я сел и поймал его за руку, вынуждая сесть рядом, он слегка успокоился.       — Я не уверен, что хоть когда-нибудь буду готов. Особенно пока мы не мы. Если я это буду делать, то это же будет с моим телом. И наоборот тоже не очень, — Тёма спрятал лицо в ладонях, — Тогда мы навсегда так застрянем.       — Я не буду тебя торопить. Я, вообще-то, тоже девственник, и для меня это точно так же странно, как для тебя. Хотя, обниматься было здорово, да? — я подсел ближе и обнял его со спины, проведя ладонями по груди и устроив подбородок на его плече.       — Ага-а, — он выдохнул, совсем успокоившись и прижавшись щекой к моему виску.       — Эх, мне придётся переодеться в свою одежду, — я поёрзал, только сейчас обратив внимание на то, как мокро стало в трусах, — Хорошо, что у нас один размер.       Я слез с постели и открыл шкаф. Теперь в нём всё лежало и висело настолько аккуратно, что я сначала растерялся. Выудив из ящика две пары трусов, и сняв с полки домашние штаны для Тёмы и джинсы для себя, я вернулся к постели.       — Это тебе, это мне, сейчас быструю стирку запустим и норм всё будет. И никогда в школьных брюках такого делать больше не будем, окей? — я протянул ему одежду, он кивнул.       — Ты прямо здесь раздеваться будешь? — Тёма закрыл глаза руками, когда я уже успел расстегнуть пуговицу на брюках и вжикнуть молнией.       — А ты себя голым не видел, что ли? — я хмыкнул, уже стоя перед ним в трусах.       — Видел, — он слегка раздвинул ладони, выглянув, потом вовсе их убрал, правда страшно покраснев.       — И я тебя видел голым, а в трусах столько раз, что не пересчитать, — я без стеснения стянул трусы и вытерся ими же, потом натянул чистые. Тёма несмело тоже начал раздеваться, я не стал на него пялиться, в моём теле меня удивить ничего не могло, вместо этого я подхватил с постели джинсы.       Мы запустили наши брюки в стирку и совсем невинно сели порисовать. Ну, я скетчил обнаженных Ризли и Нёвиллета в очень недвусмысленной позе, зато Тёма взялся рисовать тигра.       Папа Тёмы не написал ни в шесть часов, ни в семь, я сам написал ему, что в гостях, чтобы он меня не терял, и мы спокойно посидели до восьми, успев ещё глянуть фильм и сделать домашку. Я бы хотел посидеть подольше, но наглеть точно не стоило, и я засобирался домой.       — Закрой глаза и думай, что это я, — я приобнял Тёму и, когда он зажмурился, поцеловал его, — До завтра.       — До завтра, — Тёма расплылся в улыбке, смотря как я выхожу за дверь.