Махнёмся?

      — Пойдём гулять? — мне пришлось встать на колени, чтобы найти свои трусы под кроватью. Как они туда попали вообще?       — Куда? — Тёма встал с кровати и тоже наклонился за своими. Когда я, наконец, добыл свои трусы и выпрямился, садясь на свои пятки, мой взгляд упёрся в обнажённые ягодицы. Ну тут никто бы не сдержался, будь это хоть сто раз их собственная задница. Я смачно шлёпнул по половинке, Тёма с протестующим «Эй!» отскочил, прикрыв задницу ладонями и уставившись на меня так, словно я сделал что-то ужасное.       — Что? — я сделал невинное лицо, сел на кровать и стал спокойно натягивать одежду.       — Ничего, — он хмыкнул и поджал губы, совершенно точно пытаясь сдержать улыбку, — Куда идём-то?       — Можно в сквер, или по Красной пройтись, в ТЦ, да куда угодно.       — А… А никто не догадается, что мы, ну, это…       — Как они догадаются? Просто два бро пошли гулять, ноу хомо, всё в рамках приличий. Главное на людях не сосаться и всё.       — Фу, не говори так. Такое слово противное.       — Зато само действие очень приятное, — я встал, притянул к себе уже одетого Тёму и чмокнул в губы.       — Всё равно, — он состроил недовольную моську, но когда я чмокнул его ещё пару раз, он, всё-таки, улыбнулся.       — Ну ладно, главное на людях не лобызаться.       — Ну Кость…       — Главное не делать сам знаешь что?       — Ай, ну тебя, — Тёма совсем разулыбался. Ну кто бы мог подумать, что человек, который меня пидором обзывал, будет плеваться от таких слов? Непостижимо.       Мы решили пойти пешком до ТЦ, заодно погуляв по Красной. Правда и до неё сначала нужно было дойти.       — Ты не читал Гарри Поттера? Мне казалось, все в детстве его читали, хотя бы одну часть, — я сказал, когда мы заворачивали на узкую улицу с односторонним движением.       — Я и фильмы не смотрел. Мне не разрешили, — Тёма равнодушно пожал плечами.       — Это же просто фэнтези, там же ещё всякие штуки хорошие, про семью, про друзей, про смелость. Почему не разрешили-то?       — Там же колдун старый гей.       — Да это просто вброс был, в самих книгах там про это вообще ничего нет. Ну, только если сильно фантазию подключить. А, ну и в Фантастических тварях реально неприкрыто по-гейски это было, но в оригинальной истории-то нет.       — Ты попробуй это моему отцу объясни, он даже слушать не станет.       — Я вообще… — я осёкся, неожиданно услышав за спиной свою фамилию, и обернулся.       — Эу, петушары, — какие-то незнакомые мне пацаны довольно скалились, нагоняя нас, вроде как вразвалочку, но всё равно быстро. Никогда ещё за пределами школы ко мне не цеплялись, я напрягся. К тому же только один из троих походил на старшеклассника, другие два, при ближайшем рассмотрении, выглядели лет на двадцать минимум.       — Пошли, Тём, не обращай внимания, — я сказал тихо, посмотрев на него, он кивнул в ответ, но у него вся краска с лица сошла. Наверное думает «Я ж говорил».       — Стопэ, — не успел я и шага сделать, как меня сдавили поперёк туловища, прижав руки к бокам, — Я к тебе обратился, а ты меня игноришь, пидрила?       — Отвали! — Тёма оказался в таких же тисках, отчаянно дёргаясь. Я попытался лягнуть того, кто держал меня, но нифига не получилось. Ну почему вокруг как назло никого нет?       — Чё вам надо, а? — я затаился, выжидая момент, когда его хватка ослабнет, чтобы вывернуться из неё, но он крепко держал.       — Да хотим проверить, правда ли пидоры сосут лучше, чем тёлки, — пацан, который, как мне показалось, был с нашей школы, заржал, стоя напротив.       — Ваще охренел? В жопу иди, понял? — я начал вырываться, желая врезать по его тупой морде.       — Ну, если ты предлагаешь, то можно и в жопу! — тот, который держал меня, тоже начал мерзко гоготать, прижимаясь сзади. Я чуть не блеванул, то ли от омерзения, то ли от страха, который просочился в меня только сейчас. Я глянул на Тёму, тот выглядел так, словно сейчас вообще в обморок упадёт, его лицо прям позеленело.       — Стасян, туда давай, — тот, который держал Тёму, махнул головой в пространство между дряхлыми двухэтажными домами, Стасян попытался меня туда тащить, но я со всей силы снова махнул ногой, наконец попав ему по голени, с облегчением слыша болезненный вскрик и жалобные маты, и оказываясь свободным от его рук. Только радовался я недолго, в следующую секунду мне в живот прилетел кулак, я сложился пополам, весь воздух выбило из лёгких. Когда лицо пронзила боль, я вообще свалился на асфальт, перестав что-либо видеть из-за застившей глаза пелены. В голове пронеслось «Теперь шансов совсем нет», но тут мои уши чуть не разорвал звук клаксона, жутко громкий и протяжный.       — Бл… Валим!       Когда я смог открыть глаза, я увидел, как все трое убегают между домами, потом передо мной возникло лицо какого-то мужчины. «А, это же Тёмин папа. Что он тут делает?». Я с трудом сел, слегка приходя в себя, наконец мне удалось нормально вдохнуть.       — Голову вниз опусти, — мужчина оглядел моё лицо, потом вернулся к авто, припаркованному у обочины, достал аптечку, вынул из неё что-то и вернулся ко мне. Я глянул на Тёму, который сидел рядом со мной на асфальте, и то с опаской смотрел на своего папу, то с болью на меня. Ну хотя бы Тёме не успели ничего сделать и то спасибо…       — И что им было нужно? Телефоны? Деньги? Отдали бы и всё, это не стоит того, чтобы быть избитыми, — мужчина вроде бы и ворчал, но очень заботливо вытер мне кровь с лица, прижал ткань к носу, а сверху приложил ледяной пакет.       — Это… Это потому что я гей! — Тёма выпалил и уставился на папу затравленным зверьком. Ой, Тёма… Не надо было… Хотя, какая разница, мой каминаут докатился до родительского чата, он и так уже это знает сто процентов.       — Гей ты, а по лицу ударили моего сына? — он помог мне подняться на ноги, недовольно, даже с каплей отвращения, смотря на Тёму, потом обратился уже ко мне, — Думал я, что тебя лучше в другую школу перевести, а ты не просто в одном классе с ним учишься, ещё и дружишь с ним?       Я хотел было выдать ему пламенную речь о том, что его гомофобные взгляды это отвратительно, но Тёма сказал раньше, совсем меня ошарашив:       — Он тоже гей!       Мы с его папой оба уставились на него. Он что, хочет чтобы его папа меня прямо тут добил?       — Не так я тебя воспитывал… — мужчина перевёл на меня не верящий взгляд, — Получается, ты сам виноват. Сначала слушаться перестал, теперь с этим спутался. Зря я тебя послушал, тебя без присмотра оставлять нельзя, — он повёл меня к машине, но я вывернулся из его рук, ойкнув, в животе по-прежнему было больновато.       — Это нельзя воспитать! Хоть завоспитывайся, я геем быть не перестану! — я убрал руку от лица и сразу почувствовал, что из носа снова потекло.       — Надо было раньше за тебя взяться, прокараулил, испортила мне всё-таки пацана! Со своим сюсюканьем и потаканиями… — мужчина с усилием замолчал, явно собираясь сказать что-то ещё, и сверкнул глазами, я даже немного стушевался под его злобным взглядом, думая, что сейчас-то уж точно получу, а я был вообще не в состоянии отбиваться. Но он просто обошёл авто, сел, громко хлопнул дверью и уехал, даже не оглянувшись.       — Тём… — я зажал нос обратно и присел на бордюр, на меня внезапно такая слабость напала, я думал, что упаду. Тёма сел рядом и погладил меня по плечу, — Не надо было ему рассказывать. Надо было сказать, что они правда денег хотели.       — Прости… Сам не знаю, что на меня нашло. Перенервничал из-за всего этого, — Тёма тяжко вздохнул, понурившись, его глаза заслезились. Я бы и хотел его пожалеть, но мне как-то совсем нехорошо стало. Я снова убрал пакет от носа, а кровь до сих пор сочится, вся ткань насквозь уже пропиталась.       — Тём, мне походу к врачу надо, — у меня всё куда-то уплывать стало, я с усилием сосредоточился, чтобы в обморок не шлёпнуться.       — Блин, извини! Надо же ещё побои снять, заявление написать, я вообще без понятия, как это делается… В скорую позвонить надо, да? Ты уже какой-то прям серый...       — Тут травмпункт недалеко, думаю, дойду сам, — я собрался с силами и поднялся, Тёма тут же придержал меня за плечо, — И на кого заявление писать? Какой-то тип из нашей школы и двое вообще непонятно кто.       — Я знаю, как его зовут, это Витя Гордеев. Ну на остальных похер, тебя только он бил.       — В школе даже не обзывался, а сейчас небось осмелел, с таким-то сопровождением… — я шатко пошёл по улице, придерживаемый Тёмой, молясь, чтобы не отключиться раньше времени.       — Если бы не отец, они бы правда сделали то, что говорили? — он сказал тихо, я глянул на его печальное лицо.       — Не знаю, может бы просто запугали и всё, — я захотел его как-то успокоить, хотя сам не особо верил в свои слова. Силы на то, чтобы говорить, совсем кончились, и остаток пути я молчал, вздыхая про себя. Погуляли, блин.