Not Fragile Like a Flower, Fragile Like a Bomb

      Когда Чимин увидел припаркованную у ворот машину — невысокий вычурного вида из-за золотистого цвета вдоль порогов и таких же дисков синий спорткар, — то закатил глаза. Дверь ему Джин открыл лично, и стоял, опершись о неё в ожидании, когда Чимин налюбуются, и ведь было чем — это редкая модель. Джин чрезвычайно гордился, он купил её на собственные сбережения — настолько хорошо он зарабатывал своим лицом, что даже в его годичное отсутствие на счёт капали внушительные суммы от предснятых фотосетов.       — Мы на этом поедем? — скривил лицо Чимин, обойдя машину по кругу и отмечая размашистую надпись «Ламборгини». — Она же смешная, фары такие круглые как игрушечные глазки.       Джин чуть ли не подавился от характеристики:       — Это же коллекционная жемчужина!       — Ты такой экстра. А она не развалится? Я вижу, краска лежит хорошо, ровно, — Чимин провёл ладонью по кузову, оценивая характеристики, с которыми ему в гараже доводилось встречаться раньше. Но какие-либо раритетные автомобили к ним не заезжали, чтобы он мог разделить восторги с владельцем.       — Она всего лишь семьдесят второго года выпуска!       Чимин присвистнул, мысленно окрещивая Джина простачком, которого обвели, втюхав ему эту рухлядь. Но подумал, а не предложить ли Ёнгуку перекупить её? Тот любил абсолютно все авто мира, и мог заинтересоваться. Хотя если это раритет, то и цена у него должна быть соответствующей, подобные машины, как вино, с годами становятся всё дороже. Но одно точно — их не выгуливают, их хранят под стеклом и любуются, у богачей свои причуды.       — Тебя с нею на смех не поднимали ещё? Готовься тогда, если мои знакомые её увидят, то шуток не оберёшься, — пообещал он злорадно и сел на пассажирское сидение.       Конечно, он понимал, что в кругу знакомых Джина именно цена продукта имела вес, как бы смешно этот продукт ни выглядел. Но его лично смущало, что она покрыта золотом, и фары, и странные жалюзи на заднем стекле, сквозь них видно вообще?       Сокджин был уязвлён, но спорить смысла не имело. Он решил, что Чимин сам убедится, что это качественный автомобиль, когда он прокатит его с ветерком под мерное урчание мотора.       Они взяли кофе и мчались между высотками, Сокджин пытался поддерживать беседу, ему хотелось узнать Чимина лучше. Ночью он видел его не просто голым, но беззащитным, охочим до чужого тепла мальчиком, при дневном свете это нельзя было разглядеть. На контакт он шёл неохотно, хотя бы не грубил.       Прерывая их вялые споры, Джину позвонил Гук и потребовал передать трубку Чимину, он узнал от Хо, что тот с ним, и переполошился. На что Джин неохотно, но согласился. Как бы то ни было, а ночь новенький провёл с ним, так что если между Чонгуком и Чимином что-то и было, то Джин объяснит Гуку, что это в прошлом.       Чонгук сразу принялся выяснять, каким образом Чим согласился на помощь Сокджина, и тот признался, что потерял телефон. Не стал уточнять, где и при каких обстоятельствах.       — Думал, переночую у тебя, но тебя дома не было, а ваш милый Сокджин-и, — на это Чимин кинул хмурый взгляд на того, о ком говорил, в котором было предупреждение: «Только вякни о том, что было ночью, и я тебя точно убью», — пригласил меня остаться у вас.       Что отвечал Чонгук, Джин, как старательно не прислушивался, не слышал, иначе точно развеял бы его слова, ибо мнение Чонгука было далеко от того, что было на самом деле.       — Раньше он у нас не оставался ночевать, сволочь. Специально меня поджидал что ли? Короче, не ведись на его провокации. Он и драку с тобой из-за меня затеял, я сейчас точно понял.       — Что это значит? — продолжал хмуриться Чимин.       — Он когда-то подбивал ко мне клинья, я и сам не был против, он же красавчик, кто ж его не хочет, — Гук хохотнул. — Но у нас даже до снятия трусов не дошло, нас его родители запалили ещё на первом поцелуе. Этот мудак меня оттолкнул прямо в бассейн, и честное слово, если бы их там не было, Джин умер бы ещё тогда. То есть я его целую, а он меня толкает. Представь, как было обидно. Убил бы на месте, честное слово.       — Да, неприятно, — сам Чимин мечтал вернуться назад во времени, и чтобы это его с Джином кто-то спалил раньше, чем они добрались до горизонтальной плоскости. После слов Гука, он стал жалеть, что ослабил броню.       — Он ведь считает, что мы с тобой парочка, поэтому если начнёт покушаться снова, то гони его взашей. И меня зови, помогу накостылять ему.       — Какой ты безжалостный.       — Ты же мой друг, как я могу не защищать тебя?       Выходит, Сокджин переспал с ним из ревности к Гуку, считая, что между ними были романтические отношения. Чимину стало грустно. Чонгуку до Джина не было никакого дела, но становиться предметом для смешных попыток старшего вызвать ревность Гук-и ему казалось позорным. Он испугался, что Джин сам расскажет Гуку о том, что было, хотя ему это было невыгодно. Но чисто западло сделать он мог. Наверное, мог.       — Не переживай, я знаю себе цену, — пролепетал Чимин, успокаивая друга.       — Знаю, но ты не ведись, если он будет вести себя мило. Это всё наёб. От него вообще ничего хорошего ждать не нужно, даром что пытался в буддизм.        Словно в рекламе дорогих автомобилей, Джин одной рукой держал руль, чем заставлял скашивать на себя глаза Чимина, который не мог запретить себе восхищаться его красотой. Каким бы он ни был козлом, его великолепие не заметить было невозможно.       Конечно, с чего бы красавчику с обложки влюбляться в такого, как Чимин. Сначала он думал попросить высадить его у метро, чтобы не показывать, где он живёт, но теперь наоборот хотел, чтобы он увидел Пак Чимина таким, каков он есть. И навсегда сбежал, сверкая подошвой своих брендовых туфель.       Распрощавшись с Гуком, который обещал ждать его в мастерской, Чимин вернул телефон и вздохнул, переводя взгляд в окно. Мимо пролетали дома, фонарные столбы, светофоры, но ничто не цепляло его внимания.       Попытки Джина разговорить его после телефонного разговора тупились о короткие саркастичные ответы, настроение снова вернулось в нулевую координату. Въезжая в бедный район на своём шикарном спорткаре, Сокджин задумался, а не дурит ли его Чимин. Может специально заманил сюда, чтобы по итогу расквитаться за прошлую стычку, или за проведённую вместе ночь — что творилось в голове Чимина, ему было неподвластно. Сам Чимин и бровью не повёл на сменившийся антураж, будто каждый день видит гетто. Но Джин решил, что не будет показывать слабину, если тот имеет планы избить его, то он будет защищаться и не останется в долгу.       Внезапно Чимин встрепенулся, заметив кого-то или что-то, и потребовал остановить машину. Сокджин резко ударил по тормозам, Чимин выскочил и подбежал к женщине в сестринском халате. По её внешности легко можно было понять, что она его мама, они были очень похожи, женщина казалась постаревшей абстрактной версией самого Чимина в женской вариации. Джин опустил стекло, чтобы слышать всё. Покидать машину он не собирался.       — Ма, ты почему не на работе? — обратился к ней Чимин, она стала хлестать его по плечам, но не со всей силы, а как бы желая показать, что недовольна им.       — Отец твой звонил, спрашивал, как ты вчера добрался до дома. Сказал, вы повздорили, и я как дура всё утро бегаю по району, а о тебе ни сном, ни духом.       — Большое дело, я ночевал у Гука, — фыркнул Чимин. — Больше этот обмудок, считающий себя моим отцом, ничего не сказал?       Она напряглась:       — А должен был? — Чимин пожал плечами. — Вы из-за чего поругались? Вижу, ты снова ввязался в драку. Поэтому, да? Поздно, конечно, он взялся за воспитание. Но ты на него не ругайся, раз уж согласился. А что с рубашкой стало? Мне казалось, она была тебе по размеру. — Она перевела взгляд на смотрящего на них во все глаза красавчика, который от внимания не стушевался, а помахал ладошкой и поздоровался. — Это кто?       — Это с академии, не обращай внимания, просто подвёз, — Джин надул губы и опустил тёмные очки на нос обиженный тем, что его не представили, и вообще отмахнулись как от назойливой мухи. — Спасибо, Джин, можешь валить, — на что водитель демонстративно поднял стекло и медленно покатился вперёд, намереваясь хотя бы осмотреться. Похоже, Чимин действительно тут жил. Невероятно, как он смог поступить в их колледж.       — Это хорошо, что ты начинаешь дружить с нормальными людьми, — обрадовалась Лора. — Только не стоит грубить им, иначе не задержатся.       — Мама, у меня нормальные друзья.       — Да, нормальные, но я устала переживать о вас, — она стукнула Чимина о грудь кулачком, — пойми ты. Я устала.       — Не о чём переживать.       — Я слышала в больнице, — она понизила голос до шёпота, — краем уха, что японцы что-то планируют. В прошлый раз именно они же убили Кейна и Чена. Я знаю это, как бы ты ни скрывал, но у меня есть уши, — делилась она тревогой, и Чимин мотал на ус. Стоило обсудить это с Ёнгуком, чтобы быть готовыми. — Я подумала, может у вас в академии есть интернат, и ты мог бы…       Её перебил визг тормозов и следом звук сдувающейся резины. Сокджин не далеко отъехал, и сразу напоролся на привет от мелких. Те кучковались на другой стороне улицы и радовались победе над мажором — они здесь были редкими гостями.       — Чёртов Ким Сокджин, — пробормотал Чимин, прежде чем отцепить от себя Лору. — Мам, я никуда не перееду. Всё, иди на работу, тебе будто деньги не нужны, а мне теперь с этим чудилой разбираться.       — Со своим новым другом будь повежливей, — напутствовала она, недовольная тем, что сын не хочет оградить себя от неприятностей, которые могут оказаться фатальными.       Джин открыл дверь и с пафосным видом шагнул из салона наружу, досадуя, что не успел уехать из трущоб, но радуясь, что Чимин не потерял его из виду, и пусть кипя, как самовар, но шёл к нему.       — Ты ездить не умеешь? — накинулся он на Джина. — Типа, глаза открыть и посмотреть, что на дороге впереди?       — Смотрел, — по сторонам он смотрел и в зеркало заднего вида на Чимина, вот и не заметил, — но сейчас то что? Моркови уже сварены.       — Какие моркови? — потряс руками Чимин. — Ты идиот или да?       — О-о, — досадливо протянул Джин, — я думал, ты более просвещённый.       — Тебя сейчас освящать будем, если не прекратишь нести бред. У тебя же есть запаска? — Джин кивнул, но сообщил сам никогда не менял колёса. Менял и не раз, но зачем об этом знать Чимину. — Так, — принял решение тот, — я сейчас сгоняю до пацанов, а ты останешься у машины.       — Не останусь, — возразил тот сразу. — На меня смотрят волками.       — Потому что мы Волки, — нагрубил в ответ Чимин. — Но если готов попрощаться с тачкой, то давай уйдём, а они сейчас растащат всё, — он тоже блефовал, но не хотел тащить Сокджина с собой в мастерскую. — Сядь и закройся изнутри, тогда никто не тронет.       — Нет уж, — через силу решился Джин, скрепя сердцем, — я не останусь. Пусть тащат, я потом приеду с адвокатом.       — Ты реально думаешь, тебе адвокат поможет?       — Не будь таким категоричным, — щёлкнул его по носу Джин, за что тот стукнул его по руке. — Ты же тоже не планировал, что мы проведём ночь вместе, а вот как получилось.       — Заткнись, — зашипел он. Чимин не боялся, что их услышат, но не хотел делать личную жизнь достоянием общественности. — Ладно, возьму тебя с собой, но только если пообещаешь не трепаться о том, что было.       — Что, боишься, Гук узнает?       — Узнает и, максимум, разочаруется, что я связался с тобой, — отмахнулся Чимин. — В твоих интересах держать его в неведении.       — Не понимаю, к чему ты клонишь, но посмею напомнить, что всё тайное становится явным.       — Давай не сейчас, — взмолился Чимин.       Параллельно он свистнул тем пацанам, что как раз и были организаторами бесплатной акции «проколи шину без смс и регистрации», они уже поняли, что мажорик как-то связан с Чимином, и ожидали, что тот раздаст им лещей, но он лишь кивнул на тачку и попросил охранять. Пацаны расслабились и обещали, что и царапины не допустят на корпусе.       — Офигеть какие послушные соседские мальчики, — дивился Джин. — Моих знакомых одними словами не заставишь что-либо делать, только за деньги, — на что Чимин отвёл взгляд, не желая рассказывать, почему они слушаются.       Перед гаражом Ёнгука во дворе высились старые покрышки, ящики с инструментами, машин на обслуживание не было — несмотря на профессионализм, услуги их большим спросом среди местных не пользовались, потому что своих колёс обычно не водилось, а заезжие к ним не записывались, объезжали квартал стороной.       Ким Сокджин, дивясь атмосфере, не знал, стоит ли ему радоваться, что не придётся ждать своей очереди, но выглядело всё опасно.       Проржавевшая местами дверь с душещипательным скрипом открылась, когда Чимин навалился на неё почти всем своим весом, и он сразу стал объяснять сидящим тут и там парням:       — Пока вы себе ничего надумали, это, — он указал большим пальцем за спину, — Ким Сокджин, из нашей с Гук-и академии. И я не знаю, что вам успел мелкий рассказать, но вчера мы с Джином познакомились, — он поморщился, — кулаками. А сегодня ему мелкие колёса прокололи, а он не умеет менять их. Давайте спасём его и отправим восвояси.       — Какой ты гостеприимный, — тихо прошептал ему Джин.       — Гук! — тут же заорал один из парней — выше Чимина, но чем-то на него похожий: то ли губами, то ли глазами — и то мимолётно. Он подскочил к развалившемуся на низкой софе Чонгуку и стал его хлестать руками, а тот в ответ не бил, только защищался. — Какого чёрта? Ты обещал следить за Чимин-и, а его уже поколотили, где ты был, засранец? От тебя вообще какой толк?       — Всё не так было, Джэ, — пытался вставить слово в свою защиту, но тот не намеревался слушать. — Чим, ну скажи ты ему.       — Правда, Ёнджэ, Гу меня конкретно выручил. И я как бы тоже Джина зацепил и не раз.       — Незаметно, — выцедил тот, оглядывая того с ног до головы. — Ни царапинки. Ты просто хочешь Гука защитить, — перестал колотить Чонгука Ёнджэ. — Вы спецом придумали эту легенду, чтобы мы не выгнали этого паршивца с района?       — Нет, конечно.       — Так и было, — решил всё же встрять Сокджин, крепко приобнимая Чимина за плечи рукой. На лице его была улыбка, и он косился на Чонгука, которому не понравилось это движение. — Чон нас отмазал перед директором. В ноги кланяться не буду, но ещё раз — спасибо, Гук-и, — подмигнул ему Джин. — Мы не с того начали, но сейчас мы с Чим-чимом друганы.       — Капец, — выдал ошеломлённый Ёнджэ, обессиленно присаживаясь на подлокотник софы. — Его даже мы так не называем. Ещё скажи, что он кроха, и я просто…       — Такое тоже было, и Чимин-и понравилось, — похабно ухмыльнулся Сокджин. А его друзья отметили, как кровь прилила к лицу Чимина, даже уши покраснели до самых кончиков. Он ударил Джина локтем в межреберье, хоть так наказав за длинный язык       Чонгук вскочил на ноги, сжимая руки в кулаки, чего и добивался своим перфомансом Сокджин:       — Отцепись от Чимина, ты кусок дерьма, — заорал он на Джина. — Чим, отойди, я его сейчас сам укокошу.       — Может перестанешь уже решать за него или меня, — возразил Сокджин, принимая оборонительную стойку.       — Ты нарываешься, — предупредил младший.       Ёнджэ не лез, но достал из кармана ножик и стал демонстративно поигрывать лезвием.       — Стоп, — встал между парнями заметивший нависшую угрозу Чимин. — Джин, мы знаем, что ты пытаешься вызвать в Гуке ревность.       — Что? Я в мексиканский сериал попал? — выдвинул Джин вперёд подбородок, открыв рот и выпучивая глаза. — Что за чушь?       — А что иначе? Думаешь, тебе кто-то поверит, что ты просто так вокруг Чимина вертишься? — распалялся Чонгук. — Один раз ты уже доказал, что тебе на всех плевать, когда исчез в никуда. Ты бы знал, как Хо за тебя переживал.       — Я не по своей воле это сделал. Тебе ли не знать. Но вы прям серьёзно? Думаете, я ревную Гука? И зачем тогда мне Чимин, если я по вашему извращённому мышлению охочусь на другого?       — Очевидно, чтобы привлечь моё внимание, — не стал скромничать Чонгук. — Признайся, тебя же это распирает.       — Меня распирает желание убрать тебя из жизни Чимина, чтобы ты не мешал нам уже своими беспричинными заявами. Я же вижу, как ты пожираешь его глазами. Но он выбрал меня.       — Мы с ним друзья, — заорал Гук. — Друзей не нужно выбирать, они просто априори есть или нет.       — Ты же сам влюблён в Чимина, — припечатал Джин. — О какой дружбе ты говоришь?       — Это не так, Ёнджэ, — тут же обернулся к тому Гук, нервно поигрывая языком колечком пирсинга. — Я вообще никогда по тебе не сох, Чим, я просто твой друг, — обратился он к нему.       — Звучит правдоподобно, — подал голос Джэ. — Но мне не нравится, что ты повёлся на эту мордашку, Гук.       — Я не вёлся, очень давно с Джином я реально просто хотел понять действительно ли мне нравятся парни, а тут он подкатил, и я такой, ну а чё, круто, — он повернулся к Джину: — И не потому я злился на тебя последний год и даже больше — когда вернулся, Джин, что ревновал, что за идиотизм вообще, я злился, что ты скинул меня в бассейн, не извинился ни хуя, а потом просто исчез, и когда снова объявился, то даже не посчитал нужным объясниться. Да ты постоянно ещё ходишь увешанный девицами, понятно — чтобы заставить меня тебя ревновать.       Джин вскинул брови:       — Мне незачем вызывать твою ревность — от тебя меня не штырит, а девицы эти — моя конспирация для родителей. И я же много раз хотел поговорить с тобой, но каждый раз натыкался на стену молчания и откровенной злобы, ты лишь буравил меня взглядом, не позволяя приблизиться.       — Может, потому что я злился?! — кипел Гук. — Ты думал, я тебе в объятия кинусь, соскучившись?       — Но погоди, я думал, ты проявляешь злость из ревности, что я с девушками этими, а не с тобой, — скорее сам себе сказал Джин, пытаясь разобраться. В голове не укладывалось, что каждый из них что-то себе далёкое от правды придумал, и поверил. — Так твоя ревность — это моя выдумка?.. — Пробормотал он. — А что же моя ревность? Но не в отношении Гука, а Чимина, — рассуждал он вслух.       — Меня от тебя тоже не штырит. Но ты хочешь сказать, типа не меня ревновал к Чимину, а ревновал Чимина ко мне? Да ты знаешь его без малого сутки.       Чимин уже давно отошёл в сторону и сел рядом с Ёнджэ, который ножик уже убрал, и сидел, внимательно наблюдая за выяснением отношений, только попкорна не хватало. На последних словах он встрепенулся, но боялся и слово вставить.       Наблюдавший со стороны Бан Ёнгук посчитал момент достаточно удачным, чтобы вклиниться, он прочистил горло, привлекая общее внимание. Вид у него был грозный, тату на руках, его заочно побаивались, а когда он открывал рот, то после знакомства с его низким голосом, умножали исходящее от него чувство опасности на двое.       — Я тебя знаю, — сказал он Джину.       Чимин испугался. Ёнгук видел его рисунки, и если сейчас так глупо его сдаст, то останется только провалиться под землю.       Джин, наоборот, приосанился, ему стало легче, когда появилась возможность переключиться. Спор с Гуком был эмоционально изматывающим. Может кому-то Ёнгук и казался страшным, но после последних признаний, его вообще ничего не пугало.       — О, видел мои фото в журналах? Мой фанат? Хочешь автограф?       Ёнгук басисто рассеялся, качая головой, Чимин ещё больше сжался, молясь про себя, чтобы тот не говорил лишнего. Они с Джином уже переступили личные границы, но если тот узнает, что он втюрился в него давно, то есть в его внешность, то будет не очень прекрасная картина, будто это Чимин на него вешается, а не наоборот. Первым шаг к их сближению сделал именно Сокджин, Чимин это прекрасно помнил. И даже услышав, что Джин сделал это из-за настоящего интереса, а не из-за Гука, всё равно оставался в сомнениях.       — Ты красавчик, конечно, но я больше девушками интересуюсь, типа Чэрин, ну, знаешь, с формами, — изобразил руками Гук-старший.       — CL имеешь в виду? — оживился Джин. — Я её знаю. Хочешь, познакомлю?       — Давайте не разводите тут притон, — попросил Ёнджэ.       — Хочу, — одновременно с ним ответил Ёнгук и после подмигнул Чиму. — А автограф можешь Чимину оставить, раз уж вы теперь дружите.       — Если его можно продать, — индифферентно пролепетал тот, то я только за.       Джин задумался. Продавать свои автографы он не пробовал, но как сторонний заработок — почему бы и да?       — Вы время видели? — привлёк к себе внимание Чонгук, быстро отошедший от шока. — Нам пора на учёбу.       — У меня колесо спустило, — загрустил Джин. — Как же я поеду?       — Не повезу я тебя, дурачина, не пялься на меня, — открестился Чонгук и вдруг осознал: — Погоди, ты свой «Ламборгини» бросил здесь на улице?       — А что оставалось делать?       — Ну, купит новый, — фыркнул Чимин, припоминая как тот сам ранее отозвался о его потере телефона. — Велика беда.       — Это же Миура! — вскричал Гук.       — Миура? — переспросил Гук-старший.       — Да вы гоните, — подивился реакции парней Чим. — Она золотая, сплошные понты, там даже диски и те золотые.       — Сине-золотистая «Ламборгини Миура П400 СВ» 1972 года, — прочеканил Джин, чтобы подчеркнуть её ценность, и найдя в Ёнгуке именно ценителя, не прогадал.       — Их же всего сто пятьдесят экземпляров, — ахнул тот. — Где она? Я сам её заберу.       Чимин объяснил, Сокджин отдал ключи без лишних напутствий, видя реакцию парня, он понимал, что тот отнесётся к ней бережно.       — Мы поедем с Чимином, — решительно сказал Чонгук. — А третьего места на байке нет. Такси себе закажи, если сюда кто-то решится приехать.       Джин даже не успел возразить, что против их совместных поездок, как Чимин отказался сам:       — А я сегодня пас. Я рюкзак посеял, телефон — вообще всё.       — Вот твой рюкзак, — пнул сваленный на полу предмет Гук. — Я его отдать тебе забыл, когда у отеля оставил.       — Какого отеля? — Джин был тут как тут. — Что вы делали в отеле?       — Не твоего ума дело, — процедил Чимин. Ещё чего, делиться с ним наболевшим.       — Я отвозил Чима к отцу, — довольно громко прошептал Чонгук Ёнджэ, чтобы тот не слушал ревнивого Джина и не строил догадок.       — И что отец? — поинтересовался Джэ заметив, как съёжился при его упоминании Чимин.       — Пиздец там, — махнул тот рукой, шмыгнув носом. — Потом расскажу. Гук, я не еду. Мне нужно переварить… всякое, — он кинул короткий взгляд на Джина.       — Выходит, у тебя есть место, — не растерялся Сокджин.       Спустя несколько минут, так и не перестав спорить друг с другом, Джин с Гуком уехали. Ёнгук пригнал Миуру и кружил над ней коршуном, отлучившись только чтобы выдать Чиму другой телефон, — не новый, но исправно работающий, такого добра у них было навалом. Чимин благодарил его, будто тот ему, как минимум, жизнь спас.       А потом, сделав доставку, они ели втроём, как это было всегда, пока в их жизни не появился Чонгук, и Чимин рассказал сначала о японцах, а потом всё о том, что случилось в отеле, рассказал о драке и как Чон взял вину на себя, что растрогало Ёнджэ, но о ночи с Джином не стал рассказывать — это ему хотелось оставить себе.