Глава 1-5
9 ноября 2024 г., 01:09
***
Мищ увидела кобылу, которая бродила по пустым улочкам, и задернула шторину. Люми разглагольствовала, но уже тише. К сахару она не прикоснулась. Праведная миледи, морской ей желудь жевать, тьфу… Чай уже поостыл, Мищ осушила чашку, взяв ее губами. — Нальешь еще? — спросила она как можно мягче. Ее уже не тянуло на конфликты, вернулся холодный и рассудительный ум. Она думала: “А что дальше?” Им надо как-то выживать, деньги где-то взять, предложение пойти на ферму с крепкими ногами не звучало так уж хорошо. Тянуть плуг — это уж чересчур, не ее ранга работа. Люми хмуро налила ей чай. — Сахару, миледи? — спросила старшая с ироничной улыбкой. Младшей лишь оставалось обвести глазами. — Так и будешь злиться? В конце концов, я же не набросилась и не сожрала все. Просто подсластила жизнь. Обычное дело, ты так не считаешь? Как бокал вина, считай, — сказала Мищ, стараясь звучать мягко и дружелюбно. — Ох, ладно, да, наверное, я что-то переусердствовала с заботой, — сказала Люми, наливая чай и видя то, что сестра не хочет ругаться. Чаепитие затянулось ненадолго — Мищ решила немного подремать, причем прямо за столом, что для нее было не впервой. А Люми изучала сам бутик. Не то чтобы она трогала ткани или инструменты, нет, она рассматривала работы, нашла совсем недавно подогнанное платье. Оно было… вычурным, словно детским. Хотя в этом мире, наверное, все так выглядит… Ее мысль прервала Мищ, которая подняла голову и что-то задела головой или рогом. В утреннем небе раскаляло рассвет солнце. Но что-то было не так. Люми вскинула бровь и позвала сестру. — Слишком быстро, тебе не кажется? — спросила Люми, щурясь на рассветное солнце, которое мягко, но неестественно быстро поднялось от горизонта. — Ну да, быстро… — Мищ же посмотрела на луну, которая не перемещалась по небосводу, однако потом начала заметное движение и ушла за горизонт. — Ой, Люми. Это так странно. Неужели они не врут, и какая-то Селестия управляет целой, мать его, звездой?.. Это… Это грандиозно! Маг бы оценил размах этого магического элемента… — тихо восторгалась младшая силой, которой подвластно такое... Внутри возникали множественные вопросы, насколько точна сие наука, раз способна переместить такой объект и не разрушить при этом мир. — Я думаю, если она так умеет, значит… Она что, богиня? — спросила белая, на что синяя сделала неоднозначный жест, который сестра не поняла. За окном уже началась утренняя суета. Причем только что это были пустынные улочки, а теперь они начали медленно оживать. Сестры отошли в разные стороны от окна, дабы не привлекать внимания, и наблюдали. — Если она богиня, то очень молодая, потому что если эти создания ее копыт и рога дело, то я не удивлюсь, почему все настолько, до вульгарного, разноцветное. Я бы сказала, жеребенок-божество. Ох, боги, смотри у каждого их них рисунок еще на крупе… — сказала Мищ, а Люми начала приглядываться к каждому, кто проходил мимо. — Я пока не вижу в этом смысла... Эй! — она обернулась, когда Мищ головой подняла ее плащ, оголив круп. — А если бы я тебе в голову копытом ударила? — возмутилась белая кобыла вторжению в ее пространство. — Что ж… Я бы умерла, — покачав головой, ответила Мищ, словно бы это ее и не пугало даже. Теперь Люми в отместку задрала плащ сестры, хотя та не отреагировала на этот неприличный жест. — Что ж, — с таким же тоном сказала Люми. Обе осмотрели свои бока. — Никаких рисунков нет? — Как видишь, не наблюдается, — ответила синяя. Пожалуй, за этим занятием их и застала сонная Рэрити, которая, хотя и немного не выспалась, стояла в некотором замешательстве, и сие действо прибавило ей бодрости. — Что вы делаете? — спросила кобылка, смотря на то самое глупое и неловкое положение, в котором оказались две кобылы. — Что-что? Смотрим на задницы друг друга. А на что это еще похоже? — сказала Мищ, явно не испытывая никакого смущения, а вот сестра смутилась этой глупой сцены, неловко фыркнув. — Прекрати… — задыхаясь от смущения, сказала Люми и нахмурилась. — Мы заметили, что у вас каждый житель, даже ты с каким-то рисунком на крупе, вот, решили проверить, есть ли у нас подобное… — Между прочим, милая, это не какой-то там рисунок, а кьютимарка! Это знак отличия, и его появление — большое событие в жизни… И она определяет то, в чем ты хороша и что выделяет тебя среди других пони, — сказала Рэрити с важным видом. — Довольно… интересный способ. А это значит… — у Мищ загорелись глаза, и Люми этот взгляд сразу же узнала — любопытство и некоторая жадность заиграли в ее сестре. — Они определяют вашу судьбу? — Да?.. Наверное... — сказала неуверенно хозяйка дома. — Это значит… Это значит… — младшая подхватила со стола кубик сахара и жадно его начала рассасывать. — Это тончайшая судьбоносная магия, которая направляет вас по пути жизни, — сказала синяя, улыбнувшись, — потрясающе. Хотя… С другой стороны, этот знак может выдать ваши секреты, и недоброжелатель может воспользоваться этим… Или… А они уникальны для каждого? — вопрошала Мищ. Такой интерес сестры к меткам пони вызывал у Люми тревогу. Рэрити с радостью ответила: — Да, представь, и… нет ни одной похожей метки, разве это не потрясающе? — улыбалась она, даже показав свой знак. — И каковы условия появления? — продолжила синяя. — Ну, как я слышала и как чувствовала, когда ты находишь свое предназначение в этом мире… — единорожка посмотрела на них. — Дорогуша, я с уверенностью могу рассказать, как я получила ее, но я не могу сказать… что этот знак влияет на судьбу, нет, скорее, он, ну… Это сложно объяснить, это, скорее, маяк, а куда плыть, ты решаешь сама. — Ну, вообще, мне интересно, как ты получила ее, в конце концов, у нас еще немного времени, перед тем как мы уйдем, — сказала Люми, улыбнувшись и поправив плащ сестры крылом. Рэрити хотела было начать, но осеклась, поняв, что они вот-вот уйдут. — Но… куда вы пойдете? — спросила кобылка, заволновавшись. — Ох, дорогуша, если в Вечнодикий лес, то там так много опасностей, что даже вспоминать жутко! — Уф, очевидно, мы пока не знаем. На улице, перед тем как мы ворвались к тебе, у нас случился неприятный инцидент. Нас окружила толпа пони, и в конце концов… — Люми вздохнула, — мою сестру назвали Найтмар Мун и ударили по мордашке, началась суматоха, суета и паника, и мы попали сюда. — Милая, не сбивай девушку с истории, — сказала Мищ, которая нахмурилась, приспустив уши, что говорило о стыде, который она сейчас ощущала. Она ведь подняла всех пони на смех, дав повод для возникновения этого инцидента. Белая посмотрела на нее с пониманием. — Ох, страсти, моя история, по сравнению с одной вашей ночью, совсем поблекла, — кобылка улыбнулась. — Но ладно, я помню, в этот день я хотела сделать красивое платье для выступления… — она взглянула в окно, испытывая приятную ностальгию. — Но я поняла, что в имеющихся вариантах не хватает чего-то очень важного. Я испробовала много вариантов, ничего, увы, не получалось, а ведь премьера была уже вечером! И неожиданно мой рог, моя магия повела меня. Точнее потащила, и тащила она меня довольно долго, кажется, целый день и целую ночь! В конце концов, я оказалась около огромного камня. Ее вдруг перебила Люми: — Стоп, стоп…. Ты хочешь сказать, она тебя тащила за собой день и ночь? — уточнила удивленная Люми. — Падажжи, — сказала Мищ с куском сахара во рту, с удовольствием рассасывающая его, поняв, к чему клонит сестра, — значит, концерт же был вечером, и если все так было, даже если бы ты вернулась, то вернулась бы через два дня минимум… Тем более за день можно пройти не хилое такое расстояние, бог весть где ты могла оказаться и как бы ты вообще вернулась назад… будучи жеребенком… Люми с осуждением посмотрела на сестру, которая пристрастилась к сахару. — Ой… — кобылка смутилась. — Это ведь детское воспоминание, а дети ведь такие нетерпеливые непоседы с хорошей фантазией. И… Я это сказала лишь для комичности, — она хихикнула. — Как я и говорила, я оказалась около огромного камня. Я разозлилась, ведь это был обычный камень. Но случилось нечто, что меня напугало — какая-то вспышка в небе, которая расколола камень… Это оказалась жеода, полная драгоценный камней… которыми я потом украсила наряды всех пони на концерте… Они сияли, и тогда я получила свою метку… — от такого откровения Мищ подавилась. — Ты нашла… жеоду с кучей драгоценных камней… и развесила их на костюмы жеребят… — Люми неловко улыбнулась, стрельнув сестре строгим взглядом, ибо знала, что, когда в беседе мелькает слово драгоценный и внезапный приступ удушения сестры, значит, у той взыграла жадность. Мищ от взгляда опустила уши и отвернулась. — Ну… Да, это было чудесно, они так сверкали в этой пьесе, и все охали и ахали от такого блеска! — Рэрити хихикнула. — Мда-а-а-а… — протянула огорченная Мищ, которой даже теперь и сахар не приносил удовольствие, да и авторитет Рэрити в глазах кобылы поубавился. Отчасти понятно, она была ребенком… Но… Впрочем, синяя решила не высказывать свои соображения, Люми же не особо гналась за благами, будучи вполне довольной тем, что есть, а быть может, не понимала, какую важную роль играют камни в жизни сестры. — История занятная, на самом деле, — изрекла Мищ. — Хотя мне не нравится тот факт, что магия тут может тебя куда-то тащить… Это инструмент! Если ты потеряла над ней контроль, тебя просто может размазать по нескольким измерениям… — Ну это у нас, а у них это музыка души, как видишь. Тем более я уверена, магия вела ее не для того, чтобы убить, — заметила Люми. — Я уверена, она бы не навредила своему носителю, это нелогично. — Эй, наша магия тоже музыка! Музыка вселенной, музыка мира и сущего, — сказала Мищ, возмутившись, но она не успела договорить — в дверь постучались. Сразу же два взгляда уставились на Рэрити, которая тоже стояла в некотором ступоре, но потом, очнувшись, указала на дверной проем с другой стороны. Сестрам повторять дважды не нужно, и когда кто-то зашел, удивившись сломанной двери, сестры уже испарились. Хотя они подслушивали, в основном Люми, которая стояла ближе к собеседникам в бутике. — Какой-то зевака… смотрит на платья. Нет, ложная тревога, это не стража, — отвернув голову, мягко шепнула старшая любопытствующей сестре на ушко. — Ну, значит, дело у нее не стоит и приносит плоды… — шепнула в ответ Мищ. — Но так использовать драгоценные камни — это очень, очень глупо. А кто-то ведь их в шахтах по крупицам киркой выбивает… — Люми опять строго посмотрела на сестру. — Да, я понимаю… — отводя взгляд ответила младшая. Рэрити появилась неожиданно. — Итак, дорогие мои! Вы готовы изменить имидж с… королевского на нечто приземленное? — кобылы от ее резкого появления шугнулись, но это отразилось лишь в испуганных взглядах и опущенных ушах. — Нам много не надо. Меня покрасить обратно в черный смоляной цвет… А сестру в белый, хотя она и так белая — с ней гораздо легче, — рассуждала младшая. — Ох-ох… — сказала Рэрити. — С тобой будет сложно, да и краски много… Но я думаю, справлюсь… — Милая, все расходы мы компенсируем, я тебя уверяю, — с полной уверенностью заверила Люми. — Ох, нет, нет, что вы… — она добродушно улыбнулась, но потом подумала и сказала. — Хотя я сниму с вас мерки с вашего позволения?.. — Без проблем, пожалуй, это меньшее, чем мы можем отплатить тебе, — ответила старшая.
