Глава 3-3
3 декабря 2024 г., 19:01
— Ну да, и все же… Ты тогда чуть себе кости не переломала… — сказала Люми, вздохнув, закрывая книги и расставляя их по полкам.
— Да… Я помню, потом влетела в кустарник и еще часа два мы этот репей вытягивали из моей прекрасной гривы. И вообще, там полеты не такие, как тут, они более… опасные, захватывающие. Вызов стихии и гравитации. Вызов самой себе. А тут… Знаешь ли ты, что тут можно летать вверх тормашками? — Мищ облокотилась на спинку стула и, выгнув шею, откинула голову назад, смотря на перевёрнутую вверх тормашками сестру.
— Звучит как-то странно, — ответила белая. — Но, тем не менее, это даже хорошо. Сложнее разбиться, — Люми подошла к Мищ и щелкнула ее по носу, отчего та фыркнула и, встрепенувшись, села нормально.
— Вообще это подлый прием, надо заметить, — сказала синяя, щелкнув в отместку по уху сестры своей магией. Хотя этот финт дался ей с трудом, однако результатом она осталась довольна — белая вздрогнула, дернув головой и фыркнув.
— Твой не менее подлый, теперь звенеть будет. Ладно, пойдем, возьмем вещи у Рэр и полетим, — сказала старшая, потерев ухо своей магией.
— Это было, так сказать, в отместку, — заметила младшая, хихикнув, — и хочу сказать, когда ты так ее называешь, звучит как имя какого-то дракона, к слову, довольно часто встречаемое.
— Я же не виновата, что они называют драконов по первому звуку, который он произвел… Да и к тому же, мне кажется, между нами, хех, девочками, мы можем ее так называть, — Мищ обвела глазами, ответив.
— Нас за глаза тут повадились пустобокими называть, знаешь ли, так что почему между нами не называть ее кратко и понятно? — младшая лишь выдохнула, не обращая внимания на осуждающий взгляд.
— Ну, она нас так не называла, а называющих я буду называть сбродом, — возмутилась Люми.
— Ладно, это маловажно. Давай сходим к ней, возьмем вещи и, наконец, полетаем. Оружие тоже возьмем — те твари в лесу мне не очень понравились, — сказала синяя.
— Древесные волки, духи леса, — проинформировала сестру Люми.
— Книжку читала, значит… — вздохнув, подметила Мищ. — Нужную вообще-то книгу! А мне не показала, я тут читала всякую хрень, а сестре перепадало почитать полезное чтиво. Так что пока лесничий среди нас тут ты, да?
— Да, и в этом лесу водятся твари и похуже, куролиски, например, или гидра… Там много всякой дряни, и если мы туда приземлимся ночью, то лучше нам стрелять метко и по головам, — заключила Люми.
— Огнестрелы? — спросила синяя.
— Само собой. Не будем пренебрегать тем, что может помочь отбиваться. Хотя, как я читала, это для них, я думаю… несущественный урон. Но может, громкий хлопок сможет испугать… — белая покачала головой.
Кобылы направились домой к Рэрити, последней, однако, не было. Впрочем, сестры были совершенно не удивлены — пони часто ходят друг другу в гости, часто танцуют, едят много сладостей, поют и… Вообще, делают все то, что делают в утопиях. Люми этот город и их строй немного беспокоил, по крайней мере потому что ели они сладкое в страшных количествах. Особенно любила сладости Мищ. Конечно, она не злоупотребляла, но Люми видела, как сестра под чай может съесть довольно много сладостей, мотивируя это чаепитием. Рэрити, к слову, это совершенно не беспокоило, она тоже ела кексики и пирожные. Люми же ела… то, что называют здоровой едой, обычно это зелень, солому она не жаловала, хотя пони почему-то готовили из соломы все, что можно, даже жарили ее в масле и клали между двумя кусками хлеба, называя сэндвичем или сенбургерами. Люми, если честно, скучала по силосным таблеткам и их кисловатому, приятному, живому вкусу… Но поделать в данный момент ничего, увы, не могла.
После сборов, проверки вооружения и, наконец-то, демаскировки крыльев, обе немедля взлетели в небо прямо со входа от бутика. Ночной небесный променад обещал быть интересным и освежающим.
— Люблю ночь все же, — призналась Мищ, планируя над местностью. — Тихая ночная жизнь на суше и таинственная синева в море.
— Все равно не хватает в небе тут еще двух лун, — ответила Люми, — что вызывает во мне какое-то тревожное чувство, когда я ловлю взглядом ночной спутник… И ум пытается найти Руну и Мираж.
— Тоже такое было, а потом я перестала на это обращать внимание. Радует, что ночью они в подавляющем большинстве спят. Хоть крылья размять можно. Суетливые они существа слишком уж, — Мищ немного снизилась.
— Паникеры, это да… Чуть что какой переполох, сразу паника, давка, все по домам… — Люми последовала совету сестры, но остановилась. При обычном полете в родном мире такое зависание отнимало бы огромное количество сил, но в этом все было легче, так что она могла словно колибри зависнуть на месте, оглядывая находку. — Милая, ты видишь руины? — спросила белая сестру. Та уже успела отлететь, но остановилась, вернувшись, зависла в воздухе, следуя примеру сестры.
— Ну, вижу руины замка. И что? Думаешь, спускаться туда ночью… Уф, знаешь, не хотелось бы нарваться на неживых гадов, а замки, особенно в руинах, ими кишмя кишат.
— Слушай, я не встретила ни одного упоминания, кроме художественных гротескных вымыслов, о том, что тут есть нечто подобное. Пони молчали, даже Рарити говорила, что все это на уровне баек. Так что угрожать нам там будут не мертвые, а, возможно, вполне живые дикие животные, а с ними разговор короткий, как ты знаешь… — сказала Люми. Сестры плавно сели перед руинами замка. Хотя Мищ противилась, но некоторое щекочущее любопытство взяло вверх, и она согласилась исследовать местность. Оружие у них было наготове, и они, водя ушами и прислушиваясь, начали осматриваться.
— Все равно ненавижу руины замков. А вдруг тут время ужаса есть? — тихо сказала Мищ и, аккуратно ступая по траве, вымеряя каждый шаг, натянутая как пружина, она была готова в любой момент отпрыгнуть в сторону. Слишком еще были живы воспоминания о темных временах, когда они уничтожали немертвых, и зачастую эти сущности жили… а точнее, существовали в руинах.
Мертвые города, мертвые замки. Ловушка для живых, когда в каждом оконном проеме и бойнице тебя преследовали они. Тени. Самое поганое — они никогда не появлялись прямо передо тобой, оставаясь темными силуэтами на грани поля зрения. Кобылу это нервировало. Цикл ужаса начинался с далеких голосов, неясных очертаний, мелких деталей, которые сознание списывало на игру воображения. Но чем больше ужаса было, тем более отчетливый был шепот, более отчетливо было видно стоящих в рамах и проемах существ. Пик ужаса был, когда тени теряли очертания и, умоляя о помощи, надвигались. Тут уже как пить дать можно лишиться рассудка, рванув прочь от первобытного страха. Однако замок… был пуст и тих. Мищ очнулась от воспоминаний, молча следуя за сестрой, которая медленно шла с ружьем наготове. Теней, шепотов и даже типичного скверного ощущения, что за тобой наблюдают, не было. Был просто страх, но и он поугас, когда синяя не ощутила ничего кроме… крыла сестры, обнимающего ее.
— Не бойся, я с тобой, — прошептала та, и Мищ, скрывая свои слезы, прижалась к Люми.
— Я знаю… — ответила синяя, понимая, что даже если это детская книжка-ловушка, то… ей приятно быть со старшей сестрой, пусть даже так.
— Слушай… — сказала Люми, когда они оказались в центре перед странной статуей. — Довольно интересная композиция. Это их звездная система?
— Ну, видимо, да? Если судить по сфере в центре и этим сферам на пьедесталах, или как их там называют?.. — Мищ потупилась, пытаясь сформулировать мысль красиво. — Разве это важно?
— Вот именно, важно. Возможно, эти… сферы могут представлять интерес, однако меня больше волнует то, что мы только что нашли, а нашли мы...— синяя перебила белую.
— Логово мы нашли себе, милая, — широко улыбнулась Мищ. — Тут мы будем проводить те опыты, которые не сможем провести в городке или близ… Понимаешь? А в случае чего тут можно устроить даже склад! Или… Или даже свой дом! Укрепить стены там, тут, и вуоля! Собственная крепость! — кобыла пришла в восторг от открывшихся перспектив.
— Осади пыл и задайся вопросом: почему в очень магическом мире есть таинственный заброшенный замок, на который никто не положил глаз, а? — белая покосила взгляд.
— Да потому что они трусы! Вот почему. Они из городка в лес выходят, только если случайно в панике туда забегут, и то ненадолго! — ликовав, почти пропела Мищ, получив щелчок по носу от сестры, который отрезвил ее.
— Возможно, тут что-то, что не смогли победить пони, или животное, которое их отсюда погнало, или магическая аномалия, или еще что, — Люми тяжело вздохнула. — Мы еще другие части руин не изучили…
— Ну, главное, что тут нет ужаса и теней, — Мищ фыркнула, потерев нос, следуя за сестрой.
— Тут есть спуск вниз… Видимо, для прислуги, — сказала Люми, уходя влево, к темному проходу. — Уф, ну… идем, да? — она поглядела на сестру, та лишь кивнула.
— Можешь зажечь светоч? Темно, ни зги не видно… — попросила Мищ, и тут же на конце рога белой возник огонек, который осветил путь.
— О, словно камень с души, хотя не то, что я ожидала. А блуждающий огонек есть? А то ты как маяк теперь, — сказала облегченно Мищ, следуя за Люми по винтовой каменной лестнице.
— Да какая разница-то? Просто пока я знаю только такой, хочешь лучше — сама зажги! — фыркнула белая.
— Наверху было довольно интересно, а тут… — синяя с опаской поглядела вниз, пнув камень с краю, который тут же, следуя зову гравитации, исчез в темноте, но явил себя глухим стуком где-то снизу. — Для таких винтовых лестниц разумные существа придумали перила… Не за здорово живешь — можно свалиться в темноте и сломать шею… — фыркнула Мищ.
— Сухо тут слишком, обычно в заброшенных замках сыро и холодно, а нижние этажи, как правило, воняют прелостью, мхом и зачастую затоплены, — старшая понюхала стены. — Но тут…
— Твою бизань! — ругнулась кобыла. — Стой, — обе остановились. — Ты права, это аномалия. Слишком тут уж… хорошо, не находишь? Даже ветерок оттуда тянет теплый, уютный, — Мищ почувствовала, как Люми вздрогнула.
— И… Что? — спросила белая. — Думаешь, это ловушка?
— Думаю, да… Но я не уверена, я не понимаю этого места. Я не чувствую угрозы, но все же место странное. Но не мрачное. Я даже не знаю, что ожидать от того, что будет там внизу.
Внизу их ждал коридор.
— Коридор… — заключила старшая, смотря на гобелены Луны и Селестии. — Гобелены… — она вдруг остановилась. — Так… Постой, мне кажется, это то место, — она остановилась перед несколькими портретами. — Понятно, что тут имеет место быть какие-то чары сохранения или даже… — она копнула копытом ковер. — Или даже сингулярное сжатие пространства…
— Не много ли чести руинам? — Мищ от скуки дернула за один из гобеленов, но вместо того, чтобы упасть или даже рассыпаться в прах, послышалось движение механизмов, резкое перемещение, шуршание каменных плит, и… Мищ оказалась по другую сторону стены. За стеной глухо, едва слышно кобыла на родном языке высказала довольно много неприличных фраз касательно родственников создателей этого места и их грязных межродственных связей, а также их странные предпочтения в еде и то, что она вертела их на причинных местах разных форм и размеров.
