Порох на крыльях

      Рэрити закупорила бутылку и выдохнула, мягкий холодный ветерок сразу же унес душноватый аромат прочь. Рыжая пони была права, и тут правда было что посмотреть. Например, один из столов был завален довольно причудливыми побрякушками, поблескивающими из темноты, различными подобиями механизмов и форм для литья. На стене был повешен какой-то эскиз, похожий на раскрытые крылья, правда без пони. При близком рассмотрении, эскиз был нарисован углем или плохо заточенным карандашом. Другой же стол был усеян драгоценными камнями. Единорожку сразу заинтересовало это, и она подошла, отчасти оставив Эпплджек, которая не успела досмотреть эскиз, от резкого исчезновения света дернулась, и опрокинула пару мелких железок       — Эй, ты чего? Свет-то на нас двоих один! — возмутилась рыжая.       — Ну… Просто… тут камни… — Рэрити толкнула самоцвет, и он покатился по столу, обнажив другую сторону, покрытую трещинами и нагарами, многие драгоценные камни и самоцветы были либо сожжены, либо потеряли свой цвет и блеск. — Ох, кто так мог поступить с вами?

***

      Мищ пришла домой, в очередной раз выбрасывая на стол кучу разных камней. Были даже какие-то кристаллы, которые добывали под Кантерлотом. Ее устройство было сделано из золота, и этот нарожник был в форме неправильного полумесяца, крепящегося к рогу, между острыми гранями полумесяца крепился камень. Не было числа драгоценностям, которые пожгла кобыла в попытке хоть как-то взять под контроль хотя бы ничтожные силы этой вселенной. Увы, как только приспособление начинало работать, камень либо искрился, подгорая, либо просто рассыпался на осколки, высвобождая энергию. Сложно описать, сколько денег потратила Мищ на все эти приблуды, даже пришлось влезть в долги в тайне от сестры, которая размеренно стучала молотом наверху.       — Надеюсь, в этот раз мне повезет, — синяя взяла в губы карандаш, начав записывать. Без магии кобыла весьма преуспела в этом, хотя почерк был корявый. — Красный камень, предположительно, гранат. Состояние… — она скосила взгляд, пожевав карандашик и визуально оценив самоцвет. — Приемлемое, без видимых изъянов. Магия... Все еще моя недомагия.       На этом Мищ, закончив писать, наклонила голову к столу, где лежал подопытный, так, чтобы расстояние между камнем и пазом было минимальным, и, напрягаясь, управляя телекинезом, вставила камень в паз. На этом приключения самоцвета не закончились — теперь, подняв голову, кобыла напряглась еще сильнее, ее рог засветился, и синеватая магия начала пытаться войти в самоцвет. На минуту синей показалось, что камень начал впитывать силу, однако это длилось недолго. Странное синее волшебство, окутывающее рог, резко заискрилось бело-розовым цветом, ничего хорошего не сулящим, и камень, впитав какую-то часть сил, вдруг растрескавшись, взорвался, откинув кобылу в стену.       — Ух ты ж б… — успела глухо выпалить кобыла перед тем, как ей на голову упали книги с полки. — Тьфу, твою мать… — она откинула книги, в ушах слабо звенело, благо магический взрыв был лишь силовой природы, и уши ее не пострадали. — Кхм. Частичный успех. Предположительно гранат может хранить ничтожное количество магии… Чуть большее, чем синий и розовый самоцветы вместе взятые, — кобыла поднялась, размяв крылья и проверив, не сломала ли она чего. В подвале царил разгром, все предметы со столов и полок побросало в разные стороны. — Взять на заметку возможность использовать данный самоцвет как силовую бомбу… — она нахмурилась, прикинув циферки, — в крайнем случае.       Открыв довольно увесистый шкаф и обнажив на свет странный агрегат и несколько бутылок с мутной жидкостью, Мищ не раздумывая схватила одну бутыль и, откупорив пробку одной из бутылок зубами, опрокинула ее в себя, сделав пару жадных глотков. Приятный жгучий огонь начал ползти по телу. К своему неудовольствию за этим занятием ее поймала обеспокоенная Люми.       — Эй! Ты чего это там делаешь? Что за шум? Почему у меня наковальня подпрыгивает? — обеспокоенно спросила Люми. — Что ты пьешь? — строго спросила старшая, вытянув глупо повисшую в губах сестры бутылку. Не раздумывая Люми сделала глоток и выплюнула горькую гадость, неудачно выплеснув содержимое бутыля на себя, а точнее, на кузнечный фартук. — Ты что ошалела, что ли?! — выкрикнула белая.       — Что ошалела? Я тут ищу камни-хранители для магии, между прочим. А они, мать их, все время норовят либо взорваться, либо рассыпаться, либо, задорно искря, растерять всю вложенную силу! ТЬФУ!       — Я про это говорю! — Люми потрясла бутылку с мутным содержимым.       — А это… — Мищ хихикнула. — Так… Балуюсь. Ты это, осторожней, оно отлично горит, если что… И вообще, предвкушая твою лекцию о здоровом образе жизни, жевании травки и удобрении грядок, скажу сразу, мне надо, и точка. А у этих пони даже нормальной выпивки нет. Сидр и тот просто свежий сок, а от чая я скоро выть начну. Хотя… Надо признать, кофе мне нравится. Бодрит… Хм… Интересно, если смешать с моим пойлом, насколько это будет задорная смесь? — на все эти измышления младшей старшая смотрела хмуро, однако чем возразить на подвальные приключения сестры, не находила. Ссориться Люми не хотела, да и конфликт с сестрой, скорее всего, опять приведет к драке, синякам и следам укусов. К сожалению, сестры дрались чаще, чем следовало бы. Нет, если бы они были прилежными единорожками из города единорогов, ничего подобного не происходило. Увы, судьба распорядилась иначе, и в погоне за молодостью они стали полудикими химерами-ренегатами. Так что иной раз горячая кровь бурлила, и всякие приличия теряли смысл. Ну, по крайней мере, они дрались не до крови, не до переломов, а лишь ржали, визжали и кусались, иногда лягаясь. В конце концов, они были лошадьми — да, разумными, но архаичные инстинкты иной раз давали выход наружу. По крайней мере, они не отправляли друг друга на луну и не таили обиду, высказывая то, что их не устраивает друг в друге напрямую.       — Уф. Ладно, хорошо, — насупилась старшая. — Я понимаю, что ты ищешь то, что нас отсюда вытащит. И все же… Эта мутная дрянь — редкая такая отрава.       — Да по крупу, иной раз мне просто это надо. Прости, — повинилась Мищ, опустив уши и взгляд. — По крайней мере, я не оглохла, и не ранена, и добилась каких-никаких успехов! Гранат можно зачаровать ничтожным количеством магии, и в случае перегрузки силой он взрывается, создавая телекенетическую силовую волну. Жаль, что камень сам по себе дороговат…. Но явление плюс-минус полезное, ну, в бою. В моих изысканиях пользы от этого мало, да и пью я потому, что от моей работы постоянно гудит голова, а пойло это гудение глушит.       — Хорошо, но будь осторожна, пожалуйста, — мягко сказала Люми, обняв сестру. — Уф… Неужели я стала такой брюзгой? — она взяла бутылку и сделала два хороших глотка.       — Ну, я уважаю твое стремление к здоровью, и все же. Мы ведь не в своем мире, даже не в своих телах. Какой смысл печься о том, что тебе даже не принадлежит?       — Наверное, ты права, — она демонстративно сделала еще два глотка.       — Эй-эй, штука убойная, остановись, — возмутилась младшая.       — Ты же понимаешь, что из-за этой жидкости рушатся жизни? Так что прошу, не продавай ее и не давай пробовать пони, — наказала Люми. Уж о чем о чем, а о похеренной жизни Мищ знала хорошо.       — Обещаю, я не буду этого делать.       — Тогда я пойду дальше ковать эти подковы… Не знаю, почему ты вдруг решила дать скряге Филчу эту скидку.

***

      — Нечисты на копыто сестры, — вдруг сказала Эйджей. — Что это за эскиз? Похоже на какое-то приспособление по типу крыльев… а эта арка, она как будто бы должна крепиться к спине…       — Не знаю. Мне кажется, это просто украшение. Может, они готовятся к ночи кошмаров, и их наряд будет просто сногшибателен! — высказала свое мнение Рэрити. — Да и потом, эй, я их хорошо знаю, и они… хоть немного странные, но прекрасные подруги!       — И… они ни разу не выказывали каких-то злобных мыслей? Ну, там по захвату мира, желание пакостить… — единорожка вскинула бровь.       — Ам… Эпплджек, дорогуша, ты же не серьезно сейчас? Это две простые единорожки. О каких пакостях ты говоришь? Они слишком серьезны для такой ерунды. Я бы даже сказала, временами слишком уж серьезны, особенно младшая, — рыжая пони задумалась. На самом деле ее подозрения пока были совершенно необоснованны. Конечно, характер у сестер был странный, да еще их акцент. Последний, к слову, уже начал ослабевать, покуда обе кобылки активно общались с окружающими. В конце концов, фермерша, несмотря на свое предчувствие, решила повременить и попытаться сложить еще пару деталей. Хотя быть детективом — это не по ее части.