Порох на крыльях

      Мрачный король ходил по своему замку, осматривая через огромное панорамное окно свои владения, пока его умиротворенный довольный взгляд не пресек пыхтящий и пролетающий мимо цеппелин, отчего монарх сразу же нахмурился и рыкнул.       — Вот что за идиоты! Я же даже закон утвердил, чтобы эти кретины не летали мимо окна в этот час! — король ловкой лапой зацепил веревку и, дернув, опустил огромные занавески.       — Кхм-кхм, — привлекла к себе внимание фиолетовая кобыла со сломанным рогом и огромным шрамом, украшающим ее правую сторону морды и пересекающим глаз, однако тот был цел, что при таких травмах великая удача.       — А, да. Буря, — снисходительно заметил король, ловким движением перемахнув от окна к столу, где лежали карты, исписанные небрежными пометками. Король Шторм вообще был сумбурен и ловок, и никакие, казалось, приличия ему были не нужны. — Короче, несмотря на наш недавний провал с этими... Как их там? Гриппо? Грибо? — он повертел рукой по воздуху, словно вопрошая кобылу помочь.       — Гиппогрифами и жемчужиной, — сказала Темпест, обведя глазами. — Мне рассказывали об этом.       — Да-да, — Шторм недовольно хмыкнул. — Неудачи в нашем дельце не редкость, но все же новости отличные! За пределами этой вашей понячьей страны Эквестрия, — он скорчил морду, — где царит дружба, магия и радость… Кхм, короче, из пределов страны магических пони выскользнул приличных размеров такой источник магии. Смекаешь? Это либо их принцесса решила устроить себе путешествие, либо наши старые знакомые пираты выкрали какую-то очередную мощную безделушку, которая мне нужна! Иначе мир мы так не покорим и рог ты не получишь. Ну, ты, пожалуй, знаешь, что делать, да? Если принцесса, попробуйте совершить внезапный налет. Если получится, притащите ее сюда, а лучше… — Шторм перепрыгнул к трону довольный собой. — Нет, не так. Вас там всех перебьют же. Вот тебе недавняя находка, подтверждающая, что мощные артефакты просто необходимы для поимки других магических штук. Эти сферы, — он потряс довольно увесистой сумкой, — превращают любого, в кого попадут, в прекрасную черную статую из камня. Так что, если удастся поймать пони-принцессу, а она определенно не ожидает того, что сфера сделает из нее камень, привезите ее сюда. У меня есть местечко для статуи, ну и магический артефакт для того, чтобы извлечь ее силы, — он положил перед пони сумку.       Выдержке Темпест определенно можно позавидовать, вся эта пляска, радость и злорадства короля могли бы выбесить любого, однако она стояла смирно, лишь наблюдая за выкрутасами. В конце концов пони схватила зубами сумку и закинула себе на спину.       — Возьмите в этот раз неприметный цеппелин, набейте туда как можно больше солдат и в путь! Ну и если эта трусливая кобыла взяла прям много стражи, попробуйте разузнать, чего она тут забыла. Можно заманить ее в ловушку… Ох, ну ты все умеешь, не мне тебя учить. Жду статую вашей принцессы! — добавил тот и махнул рукой, чтобы пони убиралась с глаз долой. Темпест, обведя глазами, развернулась и ушла. Пони довольно быстро поняла философию короля и не ждала от него каких бы то ни было особых благ и тем более уважения. Что ж, чувства эти взаимны. Для кобылки это всего лишь работа, не больше, и если уж подвернется случай найти исцеление где-то еще, она закончит эту карьеру.       Цепппелин, кряхтя и пыхтя черным дымом, ожидал, когда пони поднимется на борт и отдаст приказ. Рядом с ней возник маленький еж, жующий кусок чего-то пахнущего ванилью, но пони это интересовало мало.       — Э-хей, новая задачка от начальства, а? — игриво подметил тот. Пони лишь фыркнула.       — Вижу, ты опять уплетаешь местную выпечку? — вдруг смягчившись, спросила Темпест. — Такими темпами скоро тебя придется закатывать на борт.       — А, ерунда, это диетические печенья! — отмахнулся ежик.       — Что ж, у нас новая работенка, летим на магический всплеск. Шторм говорит, что там есть либо могущественное существо, либо, скорее всего, какой-то очень нужный ему артефакт, который как всегда тайно пытаются перевести и продать. Заполучив который, он опять сломает, ну или положит в свою сокровищницу, — кобылка вздохнула, пропустив отдание чести командой корабля. Дойдя до молчаливого штурмана, пони выдала ему магическую карту, на которой яркой точкой было отмечено местоположение цели. — Туда нам надо, — штурман, покрутив карту в руках, хмыкнув, подал жест, сопровождаемым каким-то утробным урчанием. Команда тут же засуетилась, трап убрали, и судно поднялось в воздух...       

***

      — Скукота смертная… — сказала скучающая Люми, опираясь о борт и наблюдая за тем, как медленно ползет пейзаж внизу.       — Ну, что поделать… — ответила Мищ, спокойно наблюдая за пробегающими мимо облаками, устроившись на куче швартов, которые вроде бы никому пока не мешали. — Иди еще раз помой палубу?       — Уже третий раз? Это перебор, — фыркнув, ответила белая.       — А еще говоришь, я нетерпелива, — улыбнувшись и глубоко вздохнув, заметила синяя.       — Расскажи, как ты жила после того, как меня не стало? — вдруг заметила Люми, повернув голову и с нескрываемым интересом уставившись на сестру.       — Скверно, милая. Очень скверно, — младшая заерзала в канатах, почему-то ей вдруг стало некомфортно.       — Я уже говорила, без семьи я сильно насела на пойло и прочие способы утолить печаль. Одинокая, потерянная, Мифран не в счет — он так и не решился вмешаться. Конечно, какая-то связь у нас с ним была, но это исключительно дружеские отношения. Он просто давал мне какие-никакие монеты за разную работу, которую я выполняла из-под копыт вон плохо. Зачастую я была уже пьяна. Это тело просто отказывалось умирать от того количества дешевого пойла, которое я вливала в себя. И… Я была бы счастлива сгинуть где-нибудь в овраге, или в харчевне, где мое тело просто бы вынесли и сожгли за городом, — Мищ закрыла глаза. — Потом этому гению пришла в голову потрясающая, по его мнению, мысль купить какую-то посудину. Нет, корабль был отличным, так вот, в попытке сделать два дела сразу, твой конь приобрел себе судно и меня туда пристроил. Не то чтобы я стала меньше пить. Команда корабля по негласному уставу требовала, чтобы им выдавали горячительное, иначе мораль сразу же становилась мятежной. Я просто опустилась до простой кобылы, которая драила палубу, чистила пушки, таскала всякую дрянь. Когда этот тупой рабочий день кончался, я напивалась снова. Так шло время… Вся эта однотонность словно заглушила рыдающую кобылу внутри. Я упивалась работой, лишь бы не слышать себя, не чувствовать скорби, — кобыла грустно усмехнулась. — Это мне удавалось, а когда работа кончалась, я надиралась и уже просыпалась с ужаснейшей головной болью. Боль эта тоже помогала, она шла фоном, а еще жажда. Да, мне всегда жутко хотелось пить. Как правило, вода на корабле ограничена и выдается по норме. Но весь этот коктейль чувств и потребностей оказывал мне услугу — он не давал скорби прорваться, — ее диалог прервал ревущий звук гудка.       — Эй, поднимайтесь! — крикнул вдруг возникший мышепони.       — О, с чего бы вдруг? — лишь поведя ухом, спросила синяя, отчего Глейр на секунду впал в ступор, но потом, поймав себя на мысли, что опять впал в транс, ведомый этим глупым чувством и желанием подчиниться, фыркнул и потряс головой. — Я сказал живо! — пони топнул копытом. — Готовимся к посадке в порту Гнилого желудя. Вам важно знать особенности этого места, иначе вы рискуете остаться тут навсегда, — пони уже не был робок перед сестрами, а говорил твердо и жестко. На это была веская причина.       Мищ сразу начала отучать двух пони слушать эту дрянь внутри, которая заставляла их пресмыкаться перед ней. Делала она это незатейливо, просто отдавала им свою работу, а сама прохлаждалась. Причем зачастую два жеребца урабатывались настолько сильно, что вечером просто падали без сил. Никакой благодарности, само собой, от кобылы они не получали. Возможно, если бы они услышали хотя бы спасибо, тогда это придало бы им сил, но нет, она относилась к их работе холодно и даже нагло нагружая их еще. Кептнип тоже в стороне не оставалась, после разговора с Мищ с легкостью находила больше работы для нее, которая потом передавалась к мышам.       Со слов кобылы, это была пошлина за пресмыкательство. Так длилось примерно несколько дней, а может и неделю, пока Неп не сорвался на Мищ и не швырнул в нее ведро — настолько уставший и измотанный он был. Ведро, правда, не долетело, лишь облив последнюю грязной водой. Впрочем, младшая не слишком-то и расстроилась, лишь, злорадно ухмыльнувшись, заставила Глейра чистить ее плащ и шерстку, отчего сорвался уже тот. Оба начали верещать и пищать друг на друга, а потом переключились на Мищ. Она понимала их язык, но виду не подавала, и оба крыли ее довольно грязными словечками и вытекающей с яростью ненавистью. Впрочем, этот инцидент что-то нет-нет да изменил. Оба мыша стали холоднее относится к ней и не принимали ее работу, сразу же скрываясь и избегая. Потом настало время, когда они были рядом, но отказывались работать за нее. Возможно, она подорвала их любовь к ней как к матери ночи, но по-своему отучила пресмыкаться, — в конце концов, это они были офицерами, а не она. Да и честно, бесило это стремление двух взрослых жеребцов обниматься с ней. Это было странно. Она им никто, а эта магическая связь — ничто. Магия, затуманивающая разум.       — Ну, излагай, — холодно ответила младшая, продолжая прохлаждаться в куче канатов.       — Этот порт наполнен существами, помесью пони и жуков, которые питаются любовью. Они проникают в города пони, ну и тайно собирают эмоции, и сносят своей королеве. Не знаю зачем, почему, но каким-то образом мы единственные, кто торгует с ними. По сути, они единственные, кто может добыть для нас эквестрийские битсы. Ну а мы свозим им металл, серу, иногда вещи из городов пони. Но в основном металлы.       — Ну… Хорошо, собирают они любовь, что в этом плохого? Может, это у них как у, не знаю… пчел? — сказала Люми с большой долей скепсиса.       — Учитывая, что они принимают любой облик, копируя хозяина, а самого хозяина помещают в кокон, ну почти как пчелы, да, — согласился Глейр.       — Какая мерзопакость, — Мищ сплюнула, наконец-то поднявшись с кучи канатов, поправляясь.       — Как правило, они имеют мерзкую привычку проникать на борт и к нам, несмотря на наш шаткий союз. Так что Кэп выработала некоторые инструкции во избежание похищения членов команды. Во-первых, подменыши сами выгружают товар, команда просто наблюдает. Во-вторых, ни в коем случае не покидаем судно. Даже если видим члена команды, который сошел с цеппелина, не окликиваем его и не останавливаем, просто потому что это, очевидно, не он. В-третьих, иногда на борт заходит их королева, иногда ей приглянется пара другая блестящих безделушек, это не должно вас провоцировать. Она всегда ведет себя вызывающе и злобно. Команда должна терпеть все ее выходки, даже если она открыто вызывает кого-то на бой. Просто игнорируйте.       — Приятель, этого в контракте не оговаривалось, — младшая нахмурилась.       — Ну конечно, мы же должны были посвятить целую графу пункту с капризной злобной жуко-королевой, которой делать в своей дыре нечего, и она развлекается тем редким случаем, когда прибываем мы? — возмутился мышепони, проявив клыкастый скал — Мищ его бесила.       — Вот представь себе, да! — ответила на его гримасу кобыла. — Место, где меня могут похитить, засунуть в кокон и сожрать очень, мать его, важный пункт в вашем невежественном тупом контракте!       — Милости прошу за борт, — вдохнув и выдохнув, ответил Глейр, — благо у вас есть средства к побегу.       — Если она тронет меня или сестру, я тебе клянусь, я ее собью с ног и сломаю копыта, — сказала Мищ.       — Тогда уже за последствия всецело отвечаете вы, ваше «высочество», — спокойно ответил жеребец и, уходя прочь, добавил. — И да, будь добра, приведи в порядок канаты, на которых прохлаждалась.