Булочки с курагой

      Марк покосился на уставившегося в одну точку Сэма, но решил его пока не трогать. У вампира случались моменты полного погружения в себя, и в это время лучше было оставить его в покое, никак не тревожа это единение тела с разумом. Постояв рядом ещё с минуту, допивая свою «гадость», он бросил на друга ещё один взгляд, а затем, поставив пустую банку на стол, пошёл в комнату.       Квартира, которую они с Сэмом снимали, была двухкомнатной: спальня и зал были небольшими, но вполне уютными, что было уже неплохо для подобной цены. Обои кремового цвета, снизу ободранные острыми коготками их третьего жильца, шоколадная мебель и ещё много разных вещей, которые были популярны в начале двухтысячных, но никак не сейчас. Однако Марку до безумия нравилось, какую атмосферу создают все эти лакированные шкафы с запахом обработанного дерева и скрипящими дверцами. Сэм каждый раз недовольно морщился, когда Марк открывал их, чтобы достать одежду и просил уже наконец смазать эти несчастные петли.       В спальне находилась одна двухспальная кровать, стояшая прямо под окном. Марк, не выносивший холода, отказался там спать, сбежав на диван в гостиной, однако все вещи всё-таки хранились в единственном шкафу, и их владельцев можно было различить по цвету: черный гардероб Сэма отличался от разноцветных рубашек и стопок джинс охотника.       Сейчас, свернувшись на подушке вампира калачиком, спал рыжий котёнок, которого тот принёс пару недель назад, заявив, что малыш теперь живёт с ними.       — Сэм! — позвал Марк, услышав, как зашелестела обёртка.       Вместо ответа в проёме появилась взлохмаченная макушка крашеных каштановых волос. Во рту Сэма была зажата большая ложка, а в руках он держал шоколадный пудинг.       — Тафно я там сифу один? — прошепелявил он, не удосуживаясь вынуть столовый прибор изо рта.       Бесшумно ступая босыми ногами, он направился к кровати, где устроился на краю, скрещивая ноги в позе лотоса. И, натянув обратно на плечо сползающую безразмерную черную футболку, он наконец вынул ложку и опять макнул её в баночку с пудингом, чтобы насладиться великолепным шоколадным вкусом.       Тяжело вздохнув, Марк отобрал у него упаковку:       — Прекрати забивать свой желудок сладким!       Положив десерт на подоконник, он продожил копаться в вещах, а потом, будто вспомнив что-то, медленно развернулся и посмотрел на приятеля.       — Ты случайно не видел мою рубашку? Серую, теплую, которую я обычно в универ ношу?       — О, какой рубашке ты говоришь? Не могу припомнить, чтобы у тебя было что-то подобное, — с недовольством произнёс вампир, надув губы, словно маленький ребёнок, лишившийся любимой игрушки. Он резко повалился на спину, как будто весь мир вокруг него потерял смысл, и теперь единственным его утешением оставался мягкий матрас.       Глаза были закрыты, но выражение его лица выделялось — Сэм был искренне обижен, будто у него отняли целую вселенную.       Марк, тем временем, забрал у него и ложку, окуная её в шоколадное месиво и пробуя то, что осталось от пудинга Сэма, и тоже в наслаждении прикрыл веки.       — Чёрт, вкусно — он облизнул ложку, а упаковка полетела в мусорное ведро в углу спальни.       Вампир посмотрел на человека с лёгкой досадой. И тут же сел.       — Ты только что съел мой последний пудинг, а значит мы немедленно идём в магазин, поднимайся! — безапелляционно сообщил Сэм, находу стягивая с себя футболку, чтобы подобрать более подходящую для улицы одежду.       — Ну нет, — Марк отвернулся к окну, стараясь не выдать румянца на своем лице, и в то же время по телу пробежал холодок ужаса. Каждый раз смотря на исполосованную шрамами спину друга, он невольно вздрагивал. Это чем и как нужно бить вампира, у которого регенирация довольно высока, чтобы нанести такие увечья. — Тебе надо — ты и иди.       Шаря по шкафу, выуживая оттуда свою полюбившуюся за год проживания в городе кепку, Сэм вылез оттуда с весьма недовольным видом.       — То есть, ты всего полчаса назад меня отчитывал за то, что я ничего не ем, а теперь валяешься, как мешок с навозом, и отказываешься идти мне за пропитанием, — недовольно говорит вампир. — Не хочешь идти, я схожу сам, — Сэм, выудив из шкафа чёрную рубашку натянул её на себя. И теперь, оставшись довольным своим видом, расстегнул её на три верхние пуговицы, а затем надел и кепку.       — У тебя пропитания полный холодильник, но нет, нужно нажраться сладким! — он поднял голову. — И что это за одежда? Где твоя куртка, которую я купил тебе в прошлом месяце?       По правде говоря, это было совершенно случайной покупкой, просто неожиданно похолодало, и Марку пришлось приобрести в ближайшем магазине куртку и нацепить её на друга, чтобы не возникло вопросов, почему человек гуляет по улице в ноль градусов и даже не дрожит.       Гордо задрав подбородок, Сэм вышел в коридор. Безусловно, он мог есть всё, что было дома, а мог вообще обойтись без человеческой еды ещё несколько дней, но гордость вампира была задета, и теперь ему было необходимо выйти из дома, чтобы закупиться сладким и заполнить им все ящики. А ещё у Марка выходной, и можно было прогуляться, пока самого Сэма не загрузили работой, и он таким образом пытался выгнать его на прогулку.       — Я надену эту, — отозвался Сэм. — Ты же не будешь возражать?       Марк взглянул сначала на свою клетчатую куртку, которую Сэм снял с вешалки, потом на него самого.       — Если хочешь, — коротко ответил он, внутренне недоумевая. С чего бы ему носить его вещи?       Он не раз бывал в отношениях и знал, каково это, когда присваиваешь себе одежду партнёра: тебя всюду окружает его запах и создается впечатление, что он находится рядом с тобой, что обнимает тебя, да и вообще это капец как круто. Конечно, они с братом тоже носили одежду друг друга, но это было из разряда «моя футболка в стирке, поэтому взял твою». Но… как сам Сэм воспринимает это?       Ещё раз с надеждой взглянув на человека, Сэм сдался и, обувшись, вышел на лестничный пролет.       У него не было манеры навязываться кому-либо. Из-за уважения к чужому личному пространству, он не принуждал Марка ни к чему. И даже банальная просьба прогуляться до магазина вместе не смогла бы сорваться с его губ. Он сильнее укутался в куртку Марка, которая была ему велика на два размера, и вдохнул сохранившийся на ней аромат человека. Было в этом что-то неправильное, но Сэму нравился этот запах. Он всегда принюхивался к нему и всегда мог с точностью определить, в какой части квартиры был человек и чем занимался. Порой ему хотелось подойти к Марку и прижаться, чтобы вдохнуть запах кожи и уйти спать или заснуть с ним. Потому что так спокойнее, так не мучили кошмары.       Из раздумий вывел голос Марка.       — Эй! А мне одеться не надо?!       Быстро нацепив сверху своей домашней одежды другую куртку, он поспешил за другом и нажал на кнопку лифта, вспомив, как они развлекались в первые совместные недели жизни. Марк спускался на лифте с девятого на первый этаж, а Сэм бежал по лестницам пешком, чтобы проверить, кто окажется быстрее. Естественно, постоянно побеждал вампир, однако сегодня Марк предложил уже из лифта:       — Давай без догонялок.       Немного удивлённый сменой настроения друга, Сэм согласился, шагнув внутрь. Ему нравилось иногда кататься на лифте, особенно в те дни, когда Марк пропадал на работе или учебе, а у самого вампира был перерыв. Он выходил на лестничную площадку, вызывал лифт и просто «путешествовал» с первого по десятый. Несколько раз ему встречались соседи. Однажды две очаровательные девушки завели с ним беседу и даже позвали к себе на ужин, но Сэм воспринял это, как нечто зловещее, и отказался. Потому что ужин для вампира был больше похож на кровавый ужас глазами человека.       — Всё же решил размяться и пройтись со мной?       — Ага, — он вдруг подумал, что Сэм, который и без того выглядел очень молодо, теперь вообще смотрелся в этой большой куртке как ребёнок, которого завернули в одежду взрослого.       — Марк, ты чего подвис? — позвал охотника вампир, вытягивая его из лифта за рукав. — Если не хотел идти, то чего собрался-то, да ещё в домашних штанах.       — А? Ничего, просто задумался. Может, тебе одежду заодно купить? — предложил он, когда они вместе с Сэмом стали спускаться вниз, сжав руку в кулак. — У тебя же все футболки растянуты до невозможности, да и в твоих штанах поместится два тебя… — он посмотрел на узкие джинсы вампира. — В домашних штанах, — уточнил он.       Сэм наконец отпустил его рукав и обернулся, внимательно посмотрев на юношу, продолжая идти, пятясь назад.       — Это лучшие мои приобретения. Кто придумал этот стиль — гений. Ничего не сковывает движения, и мне очень нравится, — Сэм задумался на минуту, а потом выдал: — Тебе не нравится, как я выгляжу?       — Не в этом дело, — они покинули подъезд и теперь шли по тротуару.       «Я просто не в состоянии смотреть, как привлекательный парень ходит по квартире в вещах, обнажающих его тело, пусть это даже и вампир. Не то что бы мне не нравится, просто это сложно».       — Тебе бы понравилось, если бы я ходил по квартире почти голым?       Тот пожал плечами и оглянулся, чтобы посмотреть куда ступает. Может он и обладал нечеловеческими силами, но от падания его никто не застраховал, да и показывать свою ловкость посреди улицы было бы неуместным. Это привлекло бы внимание.       Убедившись, что тротуар был ровным, он повернулся обратно к Марку.       — Если тебе будет комфортно, то ходи. Это даст мне стимул подкачаться, — Сэм усмехнулся, понимая, что это невозможно, но посмотреть на необыкновенный шрам охотника хотелось больше.       Он поднял голову вверх и встретился один на один с серым пасмурным небом. Где-то недалеко прозвучал сигнал машины, затем до них донёсся запах свежего кофе.       Марк удержал Сэма за куртку и притянул к себе, а затем развернул, взяв за плечи:       — Сэми, машина здесь. Надеюсь, ты не думал, что мы пойдём пешком?       Он открыл дверь с помощью ключа и сел на водительское место. Сэм, как обычно, устроился рядом. В первые поездки вампир всегда садился назад и наблюдал за ним, однако вскоре стал с комфортом устраиваться рядом, наблюдая через лобовое стекло за дорогой.       Присутствие Сэма дарило странное чувство… тёплого комфорта?       — Всё равно купим тебе другую, — вздохнул он, — Если перед тобой положат целую тарелку эклеров с шоколадной глазурью и нежным кремом внутри, как долго он просуществует вне тебя?       Вопрос показался Сэму странным. Но он представил все эти сладости и с трудом сдержал обилие слюны.       — Думаю, я бы тут же съел её. Но к чему этот вопрос? — он уселся удобнее, облокотившись спиной о спинку сиденья, посмотрев на Марка из-под опущенных ресниц, а потом, наклонившись к нему, прошептал прямо в ухо: — Или ты хочешь меня подкупить этим великолепием, чтобы заставить переодеться?       Марк осторожно повернулся, а когда их лица оказались на одном уровне, легко поцеловал его в нос.       — И не надейся, — шёпотом ответил он, а потом выпрямился, чтобы вставить ключ в зажигание. Машина тут же ожила: приборная панель замигала разными цветами, а салон наполнила симфоническая музыка.       «Повезло, что включилась именно она», — подумал Марк, плейлист которого был таким разношёрстным, что там рядом друг с другом находились композиции Бетховена, тяжелый рок и Леди Гага.       Слегка обидевшийся вампир, чью гордость «оскорбили», надул губы и половину дороги, скрестив руки на груди, молчал.