Булочки с курагой

      Сэм был рад, что Марк послушался его и продолжал ждать, потому что только к полуночи он наконец приобрёл способность мыслить здраво. Сэм быстро замотался в простынь, потому что его одежда частично превратилась в тряпки, и сел в кресло.       — Марк, то, что ты сейчас увидишь… Я немного не одет.       Сэм попытался расслабиться, прикрывая алые глаза.       Марк, успевший задремать и снова проснуться, услышав голос Сэма, тут же поднялся, открыл дверь, и… Замер.       Зачем он разделся? И почему у него такой вид, будто он сгорает от лихорадки?       Он направился прямо к креслу, в котором уютно устроился Сэм, и коснулся двумя пальцами его щеки. Тёплый, значит, уже восстанавливается.       — Знаешь, я привык, что ты щеголяешь дома голым, поэтому своим внешним видом ты меня вряд ли смутишь.       — Тебе нужно уйти, потому что я все ещё хочу сожрать тебя. Схватить в свои руки, прижать и… — вампир тяжело вздохнул, облизав свои пересохшие губы, и опустил глаза. — Я уверен, что мной сейчас движет жажда, и меня это пугает, Марк.       Юноша присел на корточки и положил голову рядом с местом, где сидел Сэм.       — Я никуда не пойду.       — Вредный человек, — скрипнув зубами, шикнул Сэм. Он следил за передвижением охотника. Глаза зверя улавливали каждое движение, каждый вдох, выдох и биение сердца. Слуха вампира касалась приятная мелодия работы мышечного органа, как плавно и размеренно он перекачивал кровь по венам охотника. Из-за этого вампир не успел среагировать и, поддавшись желанию, коснулся волос Марка, стараясь как можно аккуратнее провести когтями по коже головы.       Уловив смену настроения, юноша охотно подался вперёд, подставляясь ласкам. Сэм всегда был скупым на прикосновения, редко когда проявлял тактильную инициативу и вообще, казалось, не замечал знаков внимания.       Скорее всего, сейчас им двигали какие-то инстинкты, но Марк не хотел отказываться от таких моментов, пусть потом ему и придётся применить свои навыки охотника.       — Такой податливый и тёплый, — проурчал вампир, осторожно обхватив ладонями лицо охотника, и потянул его ближе к себе, чтобы Марк выпрямился, привстав на коленях, и их взгляды столкнулись на одном уровне. — Тебя совсем не беспокоит то, как я сейчас выгляжу и… ты совсем не боишься? — вампир глубоко вдохнул, не ощущая никакого беспокойства и вовсе забывая о страхе.       Неожиданно юноша, чуть подавшись вперёд, поцеловал его в краешек губ и сам раскрыл глаза от удивления. В планы входило, как обычно, чмокнуть кончик носа, но Сэм как-то повернул его лицо, и поцелуй пришёлся в губы.       — О… Прости, я не специально.       Нельзя сказать, что он никогда не думал о настоящих поцелуях с ним. Сколько раз Марк приходил по ночам в комнату к другу и подолгу наблюдал за его сном. Иногда тот что-то шептал во сне: чаще всего это были фразы на непонятном языке. Марку удавалось разобрать не многое, но он пристально следил за каждым движением губ, желая накрыть их своими и вовлечь в поцелуй.       — Ты… должен остановить, когда для тебя станет слишком, — после этих слов вампир подался навстречу Марку. Он неосторожно и совершенно неумело коснулся губ охотника, царапая острыми клыками мягкую поверхность нижней губы, отчего сразу же выступила капелька крови. Вместо того, чтобы накинуться на человека, Сэм довольно заурчал, кончиком языка слизав алую жидкость, и на мгновение отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза, но, не почувствовав сопротивления, сразу же вернуться к приоткрытым губам, медленно касаясь их своими.       — Это будет зависеть от того, чего ты хочешь, — пробормотал юноша, сползая вниз — устоять на коленях под таким нежным поцелуем было непростой задачей. — Я должен знать, раздеться мне или достать пистолет.       И всё-таки, поцелуем это назвать было сложно. Сэм прижимался к его губам, однако дальше не заходил, кажется, то ли не смея двигаться вперёд, то ли не понимая, что нужно делать. Решив взять инициативу в свои руки, Марк коснулся его языка своим, когда тот снова потянулся к выступившей на губе крови. Вампир вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. На губах появилась лёгкая улыбка, и он прошептал:       — В моей голове настоящий фейерверк, Марк.       — Я не знаю, как назвать то, что чувствую, — Сэм опустил руки, спускаясь к крепким плечам охотника, устраиваясь удобнее в кресле. — Я прежде интерпретировал это как жажду и сейчас всё ещё не уверен, что происходит с моим телом. Я не хочу убивать тебя, тут ты можешь не сомневаться. Но и… Твои прикосновения и то, что ты сейчас сделал языком, заставило всю мою сущность воспрянуть, и желание немедленно подчинить или подчиниться стало практически осязаемым.       Вампир говорил необычно открыто. Обо всём: что чувствовал, как реагировало его тело, каковы были его желания. Такая откровенность являлась необыкновенным проявлением смелости и доверия. Марк несколько секунд неподвижно смотрел на него, а потом прыснул от смеха:       — Ты… Ты сейчас серьёзно? — он в весёлом удивлении посмотрел на него. — Сэми, ты до сих пор ничего не понял? Старше моей бабушки, а мировоззрение как у ребёнка, ей богу. То, что ты сейчас испытал, у людей именуется желанием, и речь идёт не о желании выпить кровь, — Марк посмотрел снизу вверх на озадаченного вампира и, прищурившись, объяснил: — Ты хочешь, чтобы этот кто-то был рядом, выполнял твои тактильные потребности и удовлетворял… — он запнулся, — удовлетворял тебя сексуально, и сам готов делать для него то же самое.       — Но я не хочу, чтобы надо мной издевались, — Сэм резким движением убрал руки от охотника и опустил глаза, сжимая ладони в кулаки. — Лорд Фредерик… — вампир закусил нижнюю губу, понимая, что сболтнул лишнего, но отступать было поздно. — В моём понимании удовлетворение в сексуальном плане идёт в ногу с истязаниями, и я не желаю наносить увечий тебе, и сам их не потерплю, Марк.       Сердце как будто сжали в тисках, Марк холодно улыбнулся. Когда-нибудь он самолично посадит эту образину на серебряный кол и будет наблюдать, как металл выжжет его изнутри.       — Но ведь на самом деле это не так, — возразил он мягко. — Конечно, некоторым нравятся болевые ощущения во время секса, но всё в пределах разумного, существуют определённые правила, чтобы не получить травм. Никто здесь не будет над тобой издеваться, — он коснулся его руки. — Только любить, если, конечно, ты позволишь.       Вампир, внимательно слушая человека, осторожно провёл кончиками пальцев по ладони Марка, наблюдая за собственными движениями. Сэму сложно давались объяснения человека, но почему-то очень хотелось именно сейчас прижаться к нему, почувствовать и испытать на себе всё то, о чём он говорил. Ощущение губ Марка на своих были безумно желанными, а потому вампир вновь склонился к сидящему на полу человеку и невесомо поцеловал его.       Марк неоднократно видел, как Сэм кусает губы, или пытается содрать с них кожу руками. Он пытался отучить его от этой привычки, шлёпая по ладони каждый раз, как замечал. Заставлял пользоваться маслом для губ и гигиенической помадой, но те всё равно трескались, несмотря на все усилия. Однако сейчас губы были гладкими и нежными, видимо, с силой вернулась и регенерация.       Марк, углубляя поцелуй, не сдержался, притягивая вампира к себе, переплетая их языки. Он научит его всему, что нужно для того, чтобы почувствовать удовольствие.       — Сэм… Сэм, я… — он сглотнул, отстраняясь. — Позволь мне, прошу.       — Продолжай, — выдохнул вампир, послушно сидя с влажными от слюны губами, наблюдая за охотником из-под опущенных ресниц.       От подобного взгляда внутри зарождалось нечто новое, не опасное, наоборот. Прикасаться к Марку хотелось невесомо, но при этом ощутимо, чтобы чувствовать всё. Тепло и перекатывание крепких мышц под кожей.       — Я о тебе позабочусь, — обещание прозвучало, как тихая клятва, которая неподвижно повисла в воздухе.       Он потянул Сэма за руку, чтобы поднять с кресла, а затем аккуратно уложил на кровать, проследив, чтобы подушка была точно под головой. Он немного залюбовался на белоснежную кожу, которую, словно ордена, украшали шрамы и, не удержавшись, поцеловал один из них, а затем, закрыв глаза, провёл языком вокруг левого соска, очерчивая розовый ореол. Услышав резкий вдох, он поднял глаза на Сэма и осведомился:       — Всё в порядке, милый?       Касания человека были практически невесомыми и нежными. Вампир слегка выгнулся, когда Марк коснулся губами груди, почувствовав на коже тёплую слюну; в теле возникла ощутимая дрожь от спектра вызываемых человеком ощущений.       — А если я сделаю что-то не так?       Почувствовав напряжение вампира, Марк положил руки ему на плечи, принявшись их разминать. Ему самому в первый раз массаж помог успокоиться и привести мысли в порядок прежде, чем начались более активные действия.       — Так будет менее неприятно. Может быть, это немного больно, — он провёл руками вниз, поглаживая лопатки. — Ты слышишь меня?       От действий охотника вампир и правда немного расслабился. Он хотел дарить больше прикосновений Марку, но охотник сказал, что так будет проще, значит, вампир поверит ему.       — Больно? Не бойся, я смогу пережить всё, что ты мне предложишь, кроме серебряного кинжала в сердце, конечно же.       «И вербены в чае», — про себя добавил Марк, но вслух этого так и не произнёс, лишь поцеловал Сэма в изгиб шеи, а потом спустился с кровати, шурша сумкой и доставая всё необходимое. Конечно, в его привычку не входило таскать всё для первого секса, ни в коем случае. Просто так совпало. Честно.       Вернувшись обратно, он наклонился к лицу Сэма, убирая с его лба волосы, закрывающие часть лица.       — Я плохо представляю, к чему ты привык. И если когда-нибудь встречу того вампира, богом клянусь, я нашинкую его вербеной и отправлю запекаться в печи, — серьёзно проговорил Марк, но тон тут же сменился на более мягкий. — Солнышко, доверься мне и… И не дрожи ты так, Сэми.       Услышав слова о вампире, который, по мнению Марка, сотворил с его телом невесть чего, Сэм резко перевернулся на спину и внимательно посмотрел на охотника.       — Никогда. Не. Вспоминай. О. Тех. Временах, — раздельно произнёс Сэм, отчего его глаза стали ещё темнее. Но он быстро взял себя в руки и, сев в кровати, подвинулся к Марку, привстав на коленях, впился в приоткрытые губы и, как охотник ранее, тут же толкаясь языком в чужой рот. Поцелуй оказался болезненным, с привкусом отчаяния. Временная вспышка ярости отпустила быстро, стоило только почувствовать в грудине человека учащённое сердцебиение. Сэм тут же отстранился, аккуратно погладив румяную щёку человека и, нежно коснувшись виска, вернулся обратно, устраиваясь на животе.       — Вот это у тебя смена настроения… — пробормотал Марк, подкладывая подушку вампиру под живот, массируя поясницу.       Он, конечно, не удержавшись, облизнулся. Оставшийся привкус металла во рту привёл к осознанию, что он чувствовал вкус чужой крови, которую недавно выпил вампир. Стараясь отвлечься от этих мыслей, он практически бесшумно открыл тюбик с лубрикантом и выдавил его на пальцы, раздвигая ягодицы Сэма, старательно размазывая по ним холодный гель.       — Именно это и называется смазкой, — оповестил он, мысленно всё ещё потешаясь над случаем в кондитерской.       — Прошу, перестань разговаривать о посторонних вещах в такой момент, — слегка дрожащим голосом попросил вампир. Но когда крепкие пальцы охотника прошлись между ягодиц, Сэм и сам замолчал, громко выдыхая, тут же вытягивая перед собой руку, согнув её в локте и утыкаясь в изгиб. Не дрожать не получалось. Пока охотник свободной рукой разминал ему поясницу, а второй аккуратно водил по расщелине, поглаживая вход, вампир терялся в ощущениях и был крайне не уверен, что готов к подобному повороту в их отношениях, хотя убеждал себя, что сам ведь этого просил. Просил близости и даже настаивал, не спрашивая, нужно ли это было охотнику.       — Я прекращу в любой момент. Только дай мне знать, — он ещё раз проверил, хорошо ли смазаны пальцы и сам анус, а затем очень осторожно ввёл первую фалангу.       По тому, как вёл себя Сэм, он понимал, что секса у него никогда ни с кем не было. Конечно, Ирэн говорила, что он не давался тому лорду, однако после него у вампира действительно… Никого не было?       Через несколько мгновений, введя палец на всю длину, он осторожно согнул его внутри Сэма, а затем, вытащив полостью, добавил второй, по-прежнему делая всё очень медленно и осторожно.       — Если ты остановишься, я точно умру, — совершенно неожиданно выпалил Сэм.       По звуку его голоса можно было распознать волнение и небольшое напряжение. Вампир и правда сосредоточился на движениях человека, всё ещё разочарованный тем, что не мог видеть при этом лица Марка, не мог касаться его в ответ. Не зная куда деть руки, Сэм обхватил подушку перед собой и, после нескольких глубоких вдохов и выдохов, полностью расслабился.       — Хорошо, — тихо засмеялся Марк. — Потерпи немного, нужно всё хорошенько разработать, чтобы было комфортнее.       Когда он добавил третий палец, колечко мышц обхватывало его уже не так туго, но этого всё ещё было мало. Сэм не напрягал ни одну мышцу, и это было очень странно, но хотя бы помогало ситуации. Пальцы исчезли, оставляя после себя лишь пустоту и неудовлетворённое желание, однако на их прежнее место полилась смазка — Марк решил перестраховаться, потом велел:       — Подтяни колени к себе… Да, вот так, умница. А теперь максимально расслабься, — он навис над ним сверху и поцеловал в макушку. — Я вхожу.       — Пожалуйста, хочу почувствовать тебя рядом: во мне, на мне — твоё тепло, — прохрипел вампир, упираясь руками в кровать и слегка запрокинув голову, когда почувствовал лёгкое прикосновение губ к своей шее. Боже, Марк аккуратно осыпал его спину поцелуями, отвлекая и поглаживая бока, пока пристраивался сзади. Отвлекал от того, что должно было произойти, нежными касаниями и успокаивал размеренным дыханием. Когда Сэм почувствовал давление головки на свой анус, он громко выдохнул через рот и на мгновение задержал дыхание, почувствовав лёгкое натяжение, но очень быстро справился с этим, позволив себе расслабиться сильнее, чтобы не мешать проникновению.       — Ты отлично справляешься, — шепнул Марк, входя до конца и сжимая зубы. Вашу ж мать! Сэм был до безумия узким, крепко сжимал его изнутри.       Марк выждал несколько мгновений, чтобы вампир к нему привык, и осторожно толкнулся, застонав, беспорядочно оставляя поцелуи на шее вампира. Мысли словно отошли на задний план, он не мог думать ни о чём, кроме лежащего под ним парня и о его тяжёлом дыхании. Он не видел его лица, не мог определить эмоции, но этим стоило пожертвовать для его же комфорта.       — Больно? — он снова толкнулся, но уже резче.       В самом начале тело будто даже хотело воспротивится происходящему. Когда Марк скалой навис над ним, вампир был готов струсить, хотя не ощущал физической боли, только страх перед неизвестным. Но стоило Марку войти на всю длину, обнять чуть крепче, провести носом между лопаток, при этом не забыв покрыть каждый миллиметр кожи поцелуем, Сэм забыл обо всём. Дыхание участилось и стало чуть тяжелее.       — Всё в порядке, продолжай, — прошептал вампир и для подтверждения своих слов подался чуть назад, показывая человеку, что готов.       Прислонившись лбом к прохладной коже Сэма на спине, он оставил невесомый поцелуй на коже. На этот раз он, не останавливаясь, продолжил двигаться, упираясь одной рукой в кровать, а другой — потянувшись к члену Сэма, сжимая его и массируя рукой уже влажную головку в ритм толчков.       Перед глазами маячила гладкая кожа, и Марк, не удержавшись, несильно укусил его, тут же зализывая повреждённое место.       Сэм не сдержал вырвавшийся изо рта стон. Он не был готов к подобному спектру эмоций и ощущений. Голова впервые закружилась от напряжения внизу. Тёплая ладонь охотника ласкала его настойчивее, внутри током била приятная наполненность, отчего вампир двигался навстречу всякий раз после очередного толчка, громко выдыхая.       — Марк… Марк, я чувствую, что скоро… — Сэм запрокинул голову назад, но почувствовал, как человек укусил за заднюю часть шеи, что слегка отрезвило его. — Позволь мне обернуться к тебе, — просил Сэм.       Марк, на несколько мгновений выйдя из него, развернул парня на спину и с плохо соображающей головой потянулся за поцелуем. Хотелось яростно прокусить розовую губу до крови, как это часто происходило с Мартином. Тогда удовольствие мешалось с болью и сводило с ума, однако если сейчас он не хочет стать чьим-то ужином, то стоит воздержаться от подобных проявлений чувств.       Выгибаясь под Марком, уже перестав сдерживать стоны, вампир прижимался сильнее к крепкому телу человека.       Смазанные из-за обилия слюны поцелуи ощущались грязными, но это лишь сильнее распаляло обоих. Сэм запустил свои пальцы в волосы человека, не замечая, как потянул их в стороны. Марк сменил угол проникновения, и в этот самый момент вампира будто поразило разрядом тока такой силы, что пальцы на ногах подогнулись, он издал гортанный рык, а глаза закатилась от удовольствия, которым накрыло с головой. Почувствовав на своём животе тёплую липкую жидкость, Сэм осознал, что впервые испытал несравненное удовольствие, которое хотел бы повторить вновь, но на этот раз доставляя его Марку.       Тело охотника будто пронзило судорогой и он, на мгновение остановившись, сделал ещё несколько уже медленных толчков, а затем без сил повалился на кровать рядом, застонав, когда разгорячённое тело коснулось прохладных подушек и матраса без простыни.       — Сэми? — позвал он, касаясь его руки мизинцем. — Сэм, ты… Ты, чёрт возьми, это было великолепно.       Грудь вампира тяжело вздымалась, он скосил взгляд на охотника, рассматривая его. Растрепавшиеся по белым простыням волосы слегка завились от того, что взмокли. Покрасневшие, приоткрытые и искусанные губы так и манили к себе, и Сэм не стал себе противиться. Он тут же приподнялся, оперевшись на локоть и склонившись к человеку, без предупреждения поцеловал. В этот поцелуй он вложил всю благодарность и нежность, на которую был способен. Вампир отстранился, заправляя за ухо Марка выбившуюся прядь волос, прошептал:       — Хочу тебя всегда рядом.       — Так оставайся, — Марк посмотрел на него, чуть прищурившись. — Оставайся, но при условии, если не будешь пренебрегать своим здоровьем и слушаться меня хотя бы в этом, — юноша подтянул к себе вампира, обнимая и прикрывая глаза. — Я тебя люблю.

***

      Провалявшись в кровати около часа, Сэм заметил, что Марк заснул. Был уже третий час ночи, так что неудивительно. День выдался слишком насыщенным, и вампир сам был в этом виноват. Пролежав рядом с мирно спящим человеком, Сэм не сомкнул глаз ни на минуту, обдумывая то, что между ними произошло. Остаться навсегда казалось чем-то несбыточным, особенно сейчас, но хотелось постараться, сделать всё, чтобы быть рядом. Около шести утра Сэм выскользнул из кровати и, приняв душ, вышел из комнаты, спустившись на кухню отеля, заказал там для Марка завтрак. Сон нарушился, ещё когда на кровати началось лёгкое шевеление: Марк лишь на секунду приоткрыл глаза, а потом снова погрузился в сладостный сон.       Однако, когда он через десять минут протянул руку, чтобы найти Сэма, того не оказалось рядом. Сон как рукой сняло, юноша резко сел.       — Какого… — оглядевшись и удостоверившись, что номер пуст, он быстро собрал свои раскиданные по полу вещи и собирался уже отправиться на поиски, как увидел лежащие на кресле куртку и мобильник вампира. Значит, далеко уйти он не мог?       Часы показывали без пятнадцати семь, когда дверь в номер открылась.       — Сэм?       — Да? — вопросом на вопрос ответил вампир. На его лице тут же появилось беспокойство, потому что вид взъерошенного и куда-то торопящегося охотника больше ничего иного вызывать не мог. — Что-то случилось?       Подойдя к человеку, он коснулся кончиками пальцев его щеки, внимательно рассматривая на наличие каких-либо повреждений.       — Ты куда ходил? — Марк подставился под ласку, прикрывая глаза. Неприятное чувство отпустило. Сэм рядом. Значит, всё хорошо.       И чего он испугался? Что тот неожиданно просто исчезнет после того, как наберется сил? Или что Марк попросту не проснётся?       — Как себя чувствуешь? Слабость прошла?       Убрав руку от лица Марка, Сэм поднял вторую руку и продемонстрировал контейнеры с едой.       — Я ходил тебе за завтраком, решил, что взять его с собой и принести в номер будет лучшей идеей, — вампир вручил в руки охотника ароматные коробочки с едой и прошёл внутрь комнаты, усаживаясь в глубокое кресло. — Я будто заново родился, и… — Сэм опустил глаза, поджав губы. — Спасибо за то, что провёл эту ночь со мной.       Облегченно выдохнув, Марк рухнул на подушку.       — А, завтрак. Хорошо, — он рассеяно посмотрел на то, что вампир принёс. — А ты завтракал? У меня в сумке ещё один есть…       Легкая улыбка расцвела на лице вампира, наблюдающего за Марком. Он подогнул ноги под себя, облокотившись на согнутую в локте руку, умостив ладонь под подбородок.       — Пока мне достаточно того, что я уже выпил, несколько дней не нужна будет и человеческая еда, — Сэм продолжал наблюдать за Марком, слегка склонив голову вбок. — Хотя от булочек с курагой не я бы отказался, но не думаю, что будет хорошей идеей — ехать в тот ТЦ.       Юноша, уже начавший поедание сэндвичей, поднял на него взгляд.       — Что бы ты опять флиртовал там с продавщицей?       Сыр между двумя поджаренными тостами приятно тянулся, ложась на губы тонкой солёной паутинкой. Марк обдумывал, что произошло вчера, и решал, что теперь им делать. Остаться жить вместе? Но отношения уже не будут прежними, и прошлого уюта может не быть. Отпустить Сэма? Ещё чего. Поэтому он предложил:       — Хочешь быть моим парнем?       Внезапный смех вампира раздался по всей комнате. Сэма даже сложило пополам от вида задумчивого лица человека, после чего он выдал ему самое очевидное.       — Ты уж определись: хочешь, чтобы я флиртовал с девушкой, которую при первой же встрече ты собственноручно отшил, или же, что ты готов взять ответственность за то, что было ночью, — вампир явно веселился, потому что охотник выглядел слишком уж напряжённым. Сэм думал, что тот, скорее всего, считал, что он слишком уж старых правил, раз предложил подобное. Но! Желание быть с Марком всё равно было слишком велико, и, пока они были ночью впервые так близко, и вампир ощущал каждый миллиметр кожи охотника, он понял, что никогда не сможет это забыть. И предложение Марка, на самом деле, выбило из него остаток кислорода, хотя он всячески пытался это скрыть. Немного отдышавшись и взглянув на ожидавшего его реакции Марка, Сэм ответил: — Моя душа и тело могут принадлежать только тебе. Да, я хочу быть твоим парнем.       Марк проглотил кусочек еды, а потом отложил всё, что принёс парень, в сторону и похлопал по месту рядом с собой, призывая туда сесть.       — Иди сюда, Сэми.       Аппетита не было, в теле ощущалась странная слабость. Хотелось прижаться к вампиру и снова провалиться в беспамятство в его объятиях. Тело словно окутал жар, голова стала ватной, а глаза стали закрываться сами по себе.       — Что-то мне нехорошо.       Моментально среагировав на изменение ментального и физического состояния Марка, Сэм подскочил с кресла, тут же оказавшись возле кровати. Он сел на край, оглядев охотника. Физически не было никаких повреждений, но замедлявшееся сердцебиение насторожило. Вампиру было не обязательно прощупывать пульс, чтобы услышать его.       — Марк, посмотри на меня, — Сэм склонился к охотнику, осторожно касаясь его лица. — Я не вижу никаких ранений и повреждений. Что болит? Ответь мне.       — Добегался в одной куртке по улице, — обругал Марк сам себя, прикрывая глаза. — Это обычная простуда. Видимо, замёрз вчера, пока ходил по делам.       Он не стал упоминать о том, что более тёплую куртку не взял только потому, что боялся разбудить Сэма и быть застигнутым врасплох. Почувствовав жар, исходящий от тела охотника, вампир забрался на кровать и прижался к нему. Их контраст температур, кожа к коже, поражал. Сэм почти невесомо провёл ладонью по лбу Марка, убирая спадающие прядки волос с лица.       — Марк, чем я могу помочь тебе? Ты никогда не болел прежде, не считая растяжений и ссадин. Для лечения простуды нужны лекарства?       — Во-первых, успокойся. Это частая болезнь у людей, не стоит так волноваться. Мне нужно немного полежать и выпить чаю.       Он неожиданно вспомнил, как ухаживала за ним Микаэлла, когда он заболевал: насильно укладывала в кровать и заставляла горстями есть лекарства, пока отец наконец не пресёк это безобразие, сказав, что организму нужно время переболеть.       Последнюю фразу он повторил для Сэма и, подавшись вперёд, оставил лёгкий поцелуй в уголке губ. Вампир посмотрел на охотника, сощурив глаза, показывая таким образом своё недоверие, но спорить не стал. Тело Сэма была всегда прохладным, а значит, это было вполне хорошо для Марка, потому что кожа охотника буквально была готова воспламениться, настолько горячей её ощущал вампир.       Сейчас Марк казался слишком слабым и стал бы прекрасной добычей для вампиров, будь они за чертой города. Люди в целом намного слабее вампиров, но легион, который сам провозгласил себя охотниками, сильно отличался от обычных людей. По силе, выносливости, скорости. Дядя Сэма, будучи учёным, много лет искал ответ, почему. Пока ему не удалось разгадать этой загадки, и, если бы сейчас Сэм захотел выкрасть Марка и отнести во владения своего родственника, это был бы самый подходящий момент.       Покачав головой, вампир запретил себе даже думать о подобных вещах. Не тогда, когда к его боку прижимался тот, кто каждый раз заставлял сердце Сэма биться чуть быстрее. «А ещё этому самому охотнику пропить бы чаю», — подумал вампир, после чего, поцеловав его в лоб, поднялся с кровати и на вопрошающий взгляд ответил, что сейчас спустится за горячим напитком и вернётся. Марк, перед глазами которого всё плыло, лишь сонно кивнул и закутался плотнее в свою простыню…       — Марк Ларджент приговаривается к публичному наказанию и примет сто ударов серебряным кнутом! — зачитал судья приговор, и тут же послышался истошный вопль Микаэллы:       — Да что вы себе позволяете?! Он ничего не сделал! Это ведь наказание для предателей! — она яростно взглянула на собравшихся в зале. — Подумайте ещё раз!       Марк же молча кивнул, давая понять, что приговор он услышал и принимает.       — Мартин! Мартин… — он закашлялся в крови, стоя на четвереньках. — Прошу, помоги. Я…       Безликий человек безмолвно стоял в толпе, даже не смотря на него. Он о чём-то говорил со своим отцом, а когда их взгляды пересекались, тут же опускал глаза.       Когда рука палача поднялась в очередной раз, юноша закрыл глаза, чувствуя, как вместе с тёплой кровью по лицу стекала прозрачная жидкость.       Он тихо застонал, переворачиваясь на другой бок.       — Я ничего… — он тяжело сглотнул. — Я ничего не сделал.       Когда Сэм вернулся в комнату, то первым, что он увидел, был лежащий на самом краю кровати, наполовину раскутанный Марк. Он в голос стонал и бормотал слова о своей невиновности. Секундное замешательство, которое испытал вампир, тут же растворилось, и он рванул вперёд, с размаху поставив термос с горячим напитком на тумбочку, подхватив человека, спасая этим его от неминуемого парения.       — Марк. Марк, — шептал Сэм. Он обнял человека, укладывая его на свою грудь, чувствуя жар. Его холодные конечности могли немного остудить, но таким образом проблему не решали. Вампир в этот момент обвинил себя в полной некомпетентности о неосведомленности. Что за целый год жизни бок о бок с людьми, ни разу не задумывался о том, чтобы узнать, чем они вообще лечатся.       Безумная мысль крутилась в голове. Сэм знал о положительных качествах своей крови. Знал, что может попробовать дать её человеку, но боялся навредить. Он слышал, что на людей кровь вампира влияла подобно допингу, но никто никогда не ставил эксперименты на больных простудой людях.       — Марк, я прошу тебя, приди в себя, подскажи мне, что болит.       Юноша приоткрыл горящие глаза и обвил его талию руками.       — Ничего не болит, — пробормотал он. — Просто слабость во всём теле, ноги как из сладкой ваты. Не уходи, давай полежим так. Очень хорошо. Мне сейчас очень хорошо. С тобой.       Марк уткнулся в шею вампира и тихонько вздохнул, затихнув.       — Я люблю тебя, Сэми.       — Марк, — от слов охотника опять стало невероятно тепло, будто разряды тока сладко щипали от каждой буквы во фразе о любви. Но Сэм не мог пока сказать подобного в ответ, потому что все его мысли были заняты состоянием охотника.       — Марк, милый, прошу тебя, выпей немного чая, — Сэм потянул его наверх, сам садясь в изголовье, усаживая Марка между своих ног так, чтобы он облокотился спиной о грудь вампира и, достав термос, налил в небольшую чашку ароматный напиток. — Администратор позволил заварить ромашковый чай с мятой и лимоном. Он сказал, что это хороший чай против простуды. Давай немного, я помогу.       Юноша поднял голову, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и принюхался к жидкости. Аромат стоял просто потрясающий, а в горле как назло запершило.       — Я и сам бы мог, — чуть улыбнулся он, прикасаясь губами к стакану и делая первый глоток.       В секунду, когда жидкость оказалась во рту, он её выплюнул, закашлявшись.       — Сколько лимона ты туда выжал? И почему… Почему он такой горячий?       — Там всего пара долек, — удивился Сэм, тут же убирая чай от Марка, принюхиваясь к нему. — Горячий, потому что только что заварил. Марк, у тебя что с рецепторами? — вампир сделал глоток и приподнял брови, потому что ничего противного в чае не почувствовал. — Напиток абсолютно нормальный. Это с тобой что-то не так.       Охотник возмутился, дуя на горячую жидкость и делая ещё один пробный глоток. Всё равно было очень кисло, и он с трудом заставил себя это проглотить. Видимо, Сэм действительно перестарался с лимоном. Однако жидкость приятно согревала, да и Сэм, видимо, сталкивался с таким впервые, а потому винить его было бессымсленно.       Телефон на тумбочке завибрировал, и Марк потянулся было за ним, но передумал и, повернув к Сэму голову, расстегнул пуговицы на его рубашке, чтобы прижаться горячей щекой к прохладной груди.       По коже пробежал табун мурашек, когда Марк коснулся оголённой коже. Вампир ничего не имел против подобной близости, да и как мог после того, что произошло между ними ночью. Однако Сэм ничего не мог поделать со своей реакцией, всякий раз вздрагивая, когда Марк дотрагивался до него. Телефон, лежавший на тумбочке, продолжал дребезжать, но раз человеку было плевать на него, вампиру уж тем более. Он не тот, кто вообще часто пользовался подобным гаджетом, и купил его лишь потому, что настоял Марк.       — С моими рецепторами всё нормально, я до сих пор чувствую вкус твоей крови на языке, хотя прошло больше года, и могу даже закрытыми глазами почувствовать тебя в радиусе километра, — Сэм улыбнулся собственным мыслям, вспоминая о том, как заблудился в трёх домах, но это было, потому что тогда вампир ослаб, а сейчас всё было нормально, и всё благодаря Марку. Человек всегда знал, как помочь ему, а вот Сэм терялся в догадках, что должен предпринять.       — Тебе неприятно? — охотник чуть отстранился. — Я могу не трогать, если не хочешь.       По-прежнему следовало соблюдать дистанцию, когда дело касалось тактильных проявлений. В голове всё ещё звучали слова Ирэн, а перед глазами стоял образ забившегося в угол Сэма. Решив отогнать неприятрые мысли, он попросил:       — Дорогой, передай телефон, пожалуйста, я сам не дотянусь, — его голос обдал кожу вампира тёплым дыханием. Почувствовав тёплое дыхание, Сэм прикрыл глаза, наощупь потянувшись за телефоном, второй рукой прижимая Марка к себе.       — Всё, что касается тебя… — Сэм положил дребезжащий телефон на кровать и обхватил горящее лицо охотника своими ладонями, наклонился к нему и, не раздумывая, поцеловал в губы. — Выброси из головы все тревоги обо мне.       Немного удивлённый, но всё равно довольный Марк опустил глаза на экран и увидел надпись: «Мика💅», а затем принял вызов, объясняя:       — Это моя младшая сестра, — он не стал прикладывать гаджет к уху, вместо этого поставил вызов на громкость, — Алло, слушаю.       — Привет, — её голос в телефоне звучал немного хрипло. — Как Сэм? Полегчало?       — Да, ему лучше, — рука охотника поднялась вверх и очертила контур губ парня. — Сэм, скажи что-нибудь.       Вампир поцеловал палец Марка, а потом посмотрел на него немного удивлённо, потому что о сестре он, пусть и слышал, но не знал, что охотник ей рассказывал о соседстве с ним — вампиром.       — Рад познакомится с вами, мисс… — Сэм поджал губы, но на них была улыбка, потому что то, что Марк позволил поговорить со своей сестрой, говорило о проявлении ещё большего доверия. — Я полагаю, именно вы помогли Марку добыть кровь и выбраться из передряги, в которую он попал, появившись на пороге с синяками. Благодарю.       — Ой, у тебя голос такой красивый, — оживилась девушка. — Прям как у… АУ, ТВОЮ ДЕМОНИЧЕСКУЮ ДУШУ НА КОЛ, ЗА ЧТО?!       Крик прозвучал так неожиданно, что Марк, опасаясь за чувствительные уши Сэма, убавил громкость.       — Что у тебя там происходит? — он слегка нахмурился.       — Ничего… Пошла вон! Ты завтракала час наза… Марк, я перезвоню!       Раздались гудки, вызов завершился.       — Ого! — только и выдохнул юноша.       — На кол? — повторил одними губами Сэм.       Голос на заднем плане звучал очень властно и строго. Нотки сарказма, смешанные с игривым тоном, напомнили ему очень близкого человека, и он резко воскликнул:       — Сестра?!