Булочки с курагой

      Вампир потянул охотника за собой в лифт. Стоило дверкам за ними закрыться, Сэм толкнул Марка к стене, при этом сразу прижимаясь к нему вплотную. Руками он обнял его за шею, приподнимаясь на носочках, чтобы соединить их губы в жадном поцелуе. Тело вампира было напряжено, он нервничал. Переизбыток эмоций за сегодняшний день слишком сильно давил. А мысль о долгожданном и столь желанном сильном теле заводила, отчего руки слегка дрожали.       — Мне показалось, или ты стал ещё больше, — стоило им запыхавшимся завалиться обратно в свой номер, как Сэм с восхищением оглядел Марка. Вампир, облокотившись спиной о закрытую дверь, жадно наблюдал за охотником.       — Может, не я, а ты уменьшился? — Марк шагнул так близко, что между их лицами оставались считанные миллиметры, а сам руками упёрся о стену по обе стороны от его головы. — Плохо кушаешь, а, Сэми? — вместо поцелуя он укусил его за щёку и потянул на себя. — Совсем похудел, бедняжка.       Протяжный стон вырвался из приоткрытых губ. Он шагнул за человеком, распуская руки, тут же ныряя одной под рубашку охотника, а второй вплетаясь пальцами в мягкие каштановые волосы, слегка оттягивая голову мужчины назад.       — Может быть, но я вижу сталь твоих мышц, даже скрытых под одеждой, — Сэм рванул ткань рубашки в стороны, отчего послышался жалобный треск ткани и отлетело несколько пуговиц.       — Эй, ты в курсе, сколько она стоит? Это лимитированная коллек… — Сэм прильнул к его губам и возмущаться расхотелось. Оставшись с голым торсом, он опустил руки к застёжке ремня Сэма, наощупь пытаясь её расстегнуть и при этом чувствуя возбуждение вампира.       — О, ты настолько мне рад? — он отстранился от поцелуя и укусил за шею, тут же зализав место укуса, и замер. Ему нравилась некая грубость в процессе, а Сэм же… — Ты как, нормально?       — Нет, Марк, я не в порядке, — слегка отстранившись, Сэм перехватил руки человека и начал наступать на него, заставляя двигаться назад. — На тебе всё ещё очень много одежды, и она меня раздражает. А ещё ты укусил меня, и это было неправильно, но ничего — я научу, как надо.       Заметив, что они почти дошли до кровати, вампир резко толкнул человека. Марк повалился назад, приземляясь точно на мягкий матрас. Вампир не позволил возмутиться, тут же оседлав крепкие бёдра, и перехватил руки охотника, прижимая их к кровати по обе стороны от его головы.       — Я нежно, слегка, только для демонстрации, как правильно, — прошептал прямо в губы Сэм. После чего осыпал поцелуями каждый миллиметр его губ, спускаясь по подбородку к нежной коже шеи, облизал языком место пульсирующей венки и тут же слегка прикусил, пуская человеческую кровь.       — Не пей, — предупредил Марк, прикрывая один глаз, — отравишься.       Его во второй раз в жизни кусал вампир. Для большинства это были не самые приятные ощущения, но его это только распалило, смешав наслаждение и боль. Он дёрнулся несколько раз, пытаясь вырвать руки из хватки и, когда это не получилось, с шумом выдохнул:       — Я хочу тебя.       — Я знаю, — с хитринкой ответил вампир. Проводя языком по ранке и отстраняясь от шеи, он демонстрирует красные от небольшого количества крови человека губы, одновременно покачивая бёдрами взад-вперёд, ощущая под задницей немалое возбуждение охотника. — Даже очень. Я помогу тебе получить всё, что ты хочешь, — облизнув языком мочку уха, Сэм отпустил кисти человека. Распахнув его рубашку, тут же провёл коготками вниз, к ремню джинс, ловко расстёгивая его и вынимая из шлеек.       Заворожённо глядя на парня, Марк тяжело сглотнул. В это время он не мог не восхититься: на губах Сэма была его кровь. А вампир нисколько не потерял самоконтроля. Схватив его за рубашку, он накрыл его губы своими, слизывая кровь. Во рту почувствовался привкус железа, и Марк, приподнявшись, решил избавить от одежды вампира. Но стоило ему снять с него рубашку, как он очарованно уставился на покрытые татуировками руки и грудь.       — Нравится? — скользя по обнажённому торсу рукой, спросил Сэм.       Вжикнула молния на джинсах Марка, после чего вампир стащил их вниз вместе с нижним бельём. Устроившись поудобнее, он совершенно без стеснения залюбовался открывшемуся ему виду.       — Красивый.       ОН. ЧЕРТОВСКИ. СМУЩАЕТ.       — Сэ-эм, — почти простонал юноша, поворачивая голову в бок, — не смей так меня мучить, — возбуждение становилось почти осязаемым. Он вцепился в плечи вампира и крепко сжал. — Либо сделай что-нибудь сам, либо дай это сделать мне.       Если он хоть ещё раз сменит положение, поёрзав, то Марк, изголодавшись по ласкам, просто потеряет над собой контроль.       — Мне нравится смотреть на тебя. Я помогу тебе немного расслабиться.       Вампир облизнул губы, склоняясь к охотнику, прижимаясь всем телом. Медленно целуя Марка, он терзал его губы, покусывая и зализывая их. Сэм перенёс свой вес на правую руку, а левой скользнул вниз по животу, к паху, обхватывая стоящий колом член человека. Лёгкие движения ладонью перерастали в грубую стимуляцию, пока вампир, оторвавшись от покрасневших губ человека, истязал его шею. Он оставлял на ней багровые следы, спускаясь всё ниже к ореолам затвердевших сосков, по очереди покрывая их поцелуями, ведя дорожку поцелуев ниже к животу, наконец устраиваясь между бесстыдно разведённых, подкаченных ног охотника. — Ты на вкус как сахарная вата, — промурлыкал Сэм, прежде чем вобрал уже покрасневшую головку в рот, обильно смачивая её, пуская дорожки слюны по стволу.       Марк выгнулся в спине, вскрикивая и крепко сжимая простынь в кулаках.       — Ах, Сэм! — крик не удержался на губах, перерастая в громкие стоны. Когда это Сэм успел стать таким искусным в ласках?       Однако все мысли из головы развеялись, когда истекающий член медленно облизнули, и Марка окутал жар. Пальцы на ногах поджались, а из груди, казалось, выпустили весь воздух. Резко выпустив из кулака простыню, он опустил ладонь на макушку Сэма и легко надавил, направляя.       Устраиваясь удобнее, вампир лишь на мгновение перевёл взгляд на Марка, полностью оставаясь довольным открывшимся видом. Распластанный по белоснежным простыням охотник издавал пошлые стоны, пытаясь даже в этом положении взять верх и направляя его голову, крепко сжимая его белоснежные пряди. Вампиру это и нужно было, он полностью расслабил глотку, чтобы пульсирующий орган проскальзывал глубже, касаясь задней стенки. При этом не забывал и про язык, продолжая двигать им и втягивая щёки, создавая вакуум.       Голова уже плохо соображала, Марк дышал через раз и пытался убедить себя не давить так сильно на голову вампира, по уголкам рта которого стекали капельки слюны.       — Какой же ты, блять, сексуальный, — выдохнул он, откидывая голову назад и чувствуя, что ещё несколько толчков, и он кончит. Обычно на это уходило больше времени, но сейчас, когда Сэм покорно повиновался охотнику в движениях, держал во рту его член, посасывая его со всех сторон, и явно наслаждался процессом, Марк не мог сдерживаться.       — Сэм… Сэми, я сейчас… — он попытался отползти от вампира. — Я кончу сейчас… Можешь отойти, бля-я-ять…       Умудрившись даже усмехнуться, Сэм не выполнил просьбы охотника. Только сильнее схватив его за дрожавшие бёдра, прижавшись напоследок и сильнее втягивая щёки, ускорил движения. Когда белёсая жидкость ударила по глотке, вампир даже не поперхнулся, покорно проглатывая её, после чего выпустил член Марка изо рта с хлюпающим звуком.       — Очень вкусный, — на лице Сэма застыла пошлая ухмылочка, пока он с причмокиванием облизывал свои пальцы, которые каким-то образом тоже немного были испачканы в семени, и с явным удовольствием наблюдал за тяжело дышавшим человеком, на голове которого образовалось гнездо из каштановых волос, а щёки раскраснелись, как после длительного бега.       Вампир слез с Марка, устраиваясь сбоку от него, и начал расстёгивать свою белоснежную рубашку. Откидывая её в сторону и освобождая себя от ставших тесными брюк, он не планировал на этом заканчивать. Вот уж нет. Слишком долго ждал, чтобы сейчас не насладиться близостью с этим самым охотником. И вообще, плевать, что скажут потом окружающие, которым откроются недвусмысленные следы на шее охотника, украшенные свежим укусом. Он его человек, а значит, это своего рода метка. Остальные могут идти к чёрту.       Несколько мгновений Марк лежал не шевелясь, а потом приподнялся на локтях и заглянул Сэму в глаза, которые слегка поблёскивали в темноте красным.       — Ты где всему этому научился? — с лёгким изумлением спросил он, вспоминая неумелого вампира, который с большим трудом давал себя ласкать. — Кто-то тебя тренировал?       Параллельно с вопросом он поднёс два пальца к губам Сэма, на которых всё ещё блестели капельки семени.       — Это ревность, господин Марк? — прикрывая глаза, Сэм поцеловал пальцы человека. Согнув одну руку в локте, он подсунул её под подушку. Вампир не торопил человека. Хотя собственное возбуждение тянуло и требовало внимания, он умел контролировать собственное тело. Он слишком тосковал по человеку и поэтому сейчас лишь любовался им, второй рукой рисуя на смуглой коже одному ему понятные узоры. — У меня было достаточно времени, чтобы научиться. Книжки читал, — не отрывая взгляда от своей блуждающей по телу охотника руки, прошептал вампир.       Марк тихо хмыкнул и осторожно проник пальцами в его рот.       — Читая книжки, практике не научишься. Давай, милый, смочи их как следует. Нужно тебя ими хорошенько растянуть, чтобы смог меня принять. Я не только в росте больше стал, знаешь ли.       Прикрыв глаза, тот втянул пальцы, обводя их языком так же, как несколько минут назад делал с его членом. Сэм непроизвольно согнул ноги в коленях, раздвигая их, приглашая Марка занять место между.       — Много ли ты знаешь об этом? — откровенно веселясь, отозвался Сэм, когда снова приобрёл способность говорить.       В ответ охотник медленно развёл пальцы, которые держал вместе, и между ними растянулась прозрачная ниточка слюны.       — Побольше тебя, — он опустил глаза вниз и ввёл один палец, с удивлением осознавая, что колечко мышц не такое тугое, как обычно. — Ты меня ждал или был с кем-то другим? — тут же прищурился он.       — Я был бы глупцом, если бы не ждал, — охнул Сэм, перекидывая руку на плечо Марка. — Ты бы видел себя на собрании: весь такой неприступный, серьёзный, горячий, — вампир закусил нижнюю губу, почувствовав, как Марк медленно двигается внутри, пытаясь нащупать чувствительный бугорок. — Не было бы там зрителей и я знал, что ты одинок, меня не остановило бы ничего. Я хотел тебя до тёмных пятен перед глазами. И всё ещё хочу… Да-а-а, — охнул Сэм, тут же выгибаясь в пояснице, стоило охотнику надавить сильнее на чувствительное место.       — Чего ты хочешь? — рискнув и введя сразу несколько пальцев, он со всей силы толкнулся внутрь. — Сэми, скажи, чего тебе хочется?       Он убрал руку, проводя ею по своему члену, собирая на нём влагу и размазывая по головке вновь возбудившегося органа.       — Этого? Меня в себе?       Марк медленно вошёл на всю длину, ни на секунду не останавливаясь. Сэм принял его очень хорошо, видимо, обошлось даже без неприятных ощущений, так как он даже не поморщился, лишь в удовольствии прикрыл глаза.       — Да, да, — проскулил Сэм, прижимаясь сильнее к Марку. — Хочу тебя в себе, на мне, полностью. Чтобы ты был только моим, — просил вампир, наплевав на то, как выглядел сейчас: его волосы полностью растрепались, а он лежал обнажённый и уязвимый, готовый умолять. — Мне так хорошо, — закидывая ногу на талию Марка, Сэм потянулся к собственному возбуждению, которое требовало внимания.       Однако охотник хлопнул по руке и завёл её тому за голову.       — Не-а, Сэми. Без рук. Этим будешь заниматься, пока меня нет, а сейчас попробуй кончить без них. Сможешь, любовь моя? — он провёл горячим языком по кадыку вампира, чуть прикусывая кожу на шее, при этом не ускоряя толчки.       Приятная мука, что разливалась истомой по крови, туманила рассудок. Этот человек не делал ничего особенного, но тело отзывалось даже на лёгкую ласку, погружая Сэма в эйфорию. Расслабившись под Марком, вампир откинул голову назад, вжимаясь в подушку. Хотелось большего, сильнее, быстрее.       — С. Тобой. Все. Что. Угодно, — раздельно произнёс Сэм, прерываясь на глубокие вдохи от толчков охотника, который был будто везде и сразу, заполняя его нутро.       Марка только распалили эти слова. Он склонил голову так, чтобы доставать до шеи вампира. И в тот момент, когда Сэм на секунду слишком сильно сжал его внутри, Марк вместо поцелуя, на который рассчитывал, укусил его. А затем, переместившись чуть ниже, оставил засос, потом ещё один и ещё.       Дыхание стало сбиваться, он потянулся было к члену Сэма, истекающему смазкой, но передумав, вспомнил собственные слова и лишь невесомо коснулся головки пальцем, собирая с неё жидкость. Он повернул голову вампира так, чтобы тот видел его действия, медленно погрузил палец в свой рот и через пару мгновений сглотнул.       — Дьявол, — простонал Сэм. — Я сейчас… Марк! — разряд удовольствия накрыл так внезапно, так скоро, что вампир не успел договорить фразу до конца. Вид разгорячённого охотника, готового сожрать вампира, довёл Сэма до пика. В тот момент, когда ровные человеческие зубы, сомкнулись на его тонкой шее, и член Марка прошёлся по пульсирующему комочку нервов внутри, вампира вынуло дугой. Он вцепился в предплечья охотника, запрокидывая голову назад, позволяя и дальше издеваться над своей нежной кожей. Громко застонав, вампир вздрогнул и наконец излился себе на живот, пачкая и охотника, который продолжал двигаться внутри, вызывая волну продолжительного оргазма.       Марк зажмурился. Его сжали слишком сильно, чтобы дать ещё хотя бы секунду на то, чтобы отдышаться. Кончив во второй раз за вечер, он с мокрым звуком вышел из парня, в изнеможении рухнув рядом.       — Я обожаю тебя, — он провёл рукой по бледной груди, лениво очерчивая ореолы сосков. — Это определённо лучший секс в моей жизни.       — Какой же ты льстец, — засмеялся Сэм, перекидывая руку поверх его торса, прижимаясь сбоку. — Но мне всё равно приятно это слышать.       Давно мечтая вот так, лёжа, проводить время с Марком, Сэм сумел выкинуть из головы часть проблем, что огромным валуном давили на плечи. Вампиру совсем не хотелось возвращаться во внешний мир, где их ждали проблемы и работа. Пусть они подписали договор о перемирии, несогласных оставалось очень много по сей день.       Но пусть это всё будет отложено в прочный сейф до завтра. Сегодня — он обязан насладиться ночью с человеком, от которого вряд ли сможет оторваться, провоцируя того на очередную близость.       — Знаешь, пока мы целовались, я почувствовал от тебя лёгкий запах молока. Будто ты постоянно пьёшь его, перед этим подогревая. Не замечал раньше у тебя подобной привычки, но мне она определённо нравится.       Марк, собиравшийся перевернуться на бок, внезапно замер и повернул к Сэму голову.       — Ты даже это можешь? — удивлённо моргнул он, а потом неожиданно спросил, поглаживая его по щеке. — Что ещё чувствуешь?       — Я много чего могу и о многом не говорил тебе ранее, но и ты ведь не ангел, — наслаждаясь мягкими поглаживаниями, Сэм устроился поудобнее, чтобы смотреть Марку прямо в глаза. Вампира интересовало абсолютно всё, он пытался крупицами доставать информацию о человеке во время их расставания, но в какой-то момент охотник исчез с радаров, и Сэм хотел бы знать, что произошло в его жизни, отчего тот стал настолько скрытным. Но спрашивать в лоб не решался.       — Вообще-то я не хотел сейчас об этом говорить, — он неожиданно стал серьёзным и сел, держась за голову. — Всё-таки я был слишком рад встрече и… — лёгкость в груди исчезла, сменившись на тяжёлый камень, привязанный к груди. — В моей жизни много чего произошло за эти годы, — медленно начал он, не смотря на Сэма. — Много бился и множество раз били меня, — он указал на шрам, проходящий через плечо, словно кольцо. — И знаешь, я не шутил, когда говорил, что отец хочет наследника.       Волнение человека ощущалось кожей. Сэм тоже сел в кровати, чтобы всё-таки заглянуть в родные зелёные глаза и ещё раз провести пальцами по глубокому шраму охотника, сожалея о том, что не уберёг. Почему-то именно в этот самый момент захотелось просто обнять и прижаться к его груди, а не выслушивать информацию, которая в любом случае будет шокирующей. Почему нельзя просто оставить это до утра и насладиться близостью? Просто укрыться от проблем под тёплым белоснежным одеялом в номере отеля? Всего ненадолго. На каких-то пять-шесть часов. Но кто он такой, чтобы останавливать откровение, на которое решился человек?       — У тебя кто-то есть, и ты сейчас не знаешь, как сказать, что это была разовая интрижка? — голос вампира немного охрип от спирающего внутри волнения. Так как сердце пропустило удар, вампир был готов захлебнуться собственной кровью, пусть даже принять всё, лишь бы Марк оставался счастливым. — Если это не так, — не позволял вставить и слова охотнику, Сэм продолжил, — то всё остальное не имеет значения. Можно справиться с чем угодно, кроме смерти и ненависти в глазах любимого.       — Дело не в этом, — Марк улыбнулся, поворачиваясь к нему. — Я порчу нашу близость, прости, но, наверное, тебе стоит знать. Нет, у меня не было интрижек, я даже не знаю, считается ли это изменой, — он пожевал губу, обдумывая то, что собирался сказать. — В общем, у людей есть технологии, которые позволяют зачать ребёнка без прямого контакта его биологических родителей, и… — он нервно улыбнулся, — у меня есть сын.       Немного фыркнув на моменте, когда Марк начал объяснять вампиру, что такое искусственное оплодотворенние, Сэм резко перестал дышать после слов о ребёнке.       — Ребёнок? — повторил он. — Давно?       — Родился полтора года назад, –тихо ответил Марк, понимая, что реакция может быть любой: от вспышки гнева до молчаливого непонимания. — Прошу, не пойми неправильно, я виделся с той девушкой всего один раз. Мы поговорили, она согласилась на процедуру, а после рождения Алоиса сразу уехала к себе домой.       — То есть, он растёт без родной мамы? — с грустью спросил Сэм. Во взгляде вампира была лишь печаль, никакого гнева или презрения там не было видно. Он и правда стал лучше понимать человеческую натуру и всё, что связано с поддержанием данного вида. Пусть, это слышалось двусмысленно, но Сэм и правда мог принять факт того, что человеку нужны были наследники, потому что подобные Марку никогда бы не согласились на обращение, что тоже очень огорчало вампира. Да и практиковалось это настолько ничтожно редко, что можно было пересчитать по пальцам обращённых, живущих ныне.       — У него есть я, Мика и Август, — называть отца по имени всё ещё было непривычно, но он не станет называть его иначе. Не заслужил. — Я ведь тоже рос без матери, но это не помешало мне стать человеком. Не самым хорошим, но и не самым плохим.       Он встал с кровати, чтобы отыскать в кармане пачку сигарет и как можно скорее затянуться. Повышенная нервозность всегда требовала новой порции никотина. Чиркнув зажигалкой и сделав первую затяжку, он посмотрел на лежащего в постели парня сверху вниз и спросил:       — Ты злишься?       — Нет, но от сигаретки не откажусь.       Не стесняясь своей ноготы, вампир встал с кровати. Он подошёл к охотнику, как и в коридоре отнимая его сигарету, тут же сделав затяжку, разворачиваясь лицом к панорамному окну. Через него можно было видеть тысячи городских огней, внизу — спешащие машины, а в небе — ярко светящую луну, что сейчас проникала в тёмную комнату, освещая белую кожу вампира.       — Я всегда был ценителем жизни, Марк, а дети — это лучик этой самой жизни. Нужно быть полным дураком, чтобы надеяться на то, что ты однажды променяешь свет на ночь, и вообще, я ведь умер.       — Сэм, я охотник, мы постоянно в темноте, — он вытащил ещё одну, но передумал и забрал первую у Сэма из рук, сделал затяжку, а потом вернул. — Я буду хреновым отцом, так что придётся рассчитывать на Мику и на её навыки общения с детьми.       — И кто из нас тут глупый? — покачал головой Сэм, разворачиваясь к охотнику, демонстрируя перед ним все свои прелести и изгибы. — Ты сумел справиться с капризным, взрослым, абсолютно асоциальным вампиром, а с крохой не сможешь? — затушив сигарету в пепельнице, что стояла на маленьком столике возле окна, вампир подошёл вплотную к человеку, обняв того за плечи.       — Тебя я мог разговорить и, в случае чего, закутать в одеяло и крепко обнять во время просмотра фильма, — его рука поднялась к месту объятий и погладила ладонь парня. — Это другое, я даже не знаю, что с ним делать.       — Познакомишь нас? Или для этого нужно обмотать меня цепями, а вокруг ребёнка сплести венки из вербены? Или ты всё ещё можешь доверять мне?       — Тебе я доверяю больше, чем себе, — он повернулся и коснулся своим кончиком носа его, прикрывая глаза. — Ты моя единственная любовь, Сэми.       Зачем вообще придумали слова, когда и без них всё ясно? Они стояли друг перед другом, обнажённые и полностью открытые душой. Каждый мог думать о чём-то своём, но их чувство было одним на двоих. Сэм наклонил голову вбок, тут же целуя мужчину, обнимая крепче, скользя одной рукой по коже вниз и приобнимая за талию.       — Я хочу с ним познакомиться, Марк. Он твоя кровь, и я никогда не буду злиться ни на него, ни на тебя.       — Только поешь перед выходом, — сострил Марк, а потом тоже поинтересовался. — Слушай, а ты нормально питаешься? В смысле, с рационом всё хорошо?       В прошлом Сэм изводил себя голодом, во время которого вампир утрачивал много функций и способностей. Хотя, судя по тому, что он нормально реагировал на прокушенную кожу Марка, всё было в порядке.       Тот усмехнулся и, ещё раз чмокнув человека в губы, потянул его за собой обратно в постель. Ведь чего стоять голыми у окна, когда у них есть кровать, в которой можно просто поваляться.       — Я пью кровь доноров, — согласился Сэм. — Но со мной кое-что произошло, и она в редких случаях подходит мне идеально, поэтому бывают побочки, — решил начистоту говорить Сэм, ведь всё равно пора было поговорить о том, что с ними произошло в первую встречу. А ведь Сэм искал ответ на этот вопрос, погружаясь всё глубже в летописи жизни. — Я не пью кровь так часто, как это делают другие вампиры, к примеру, как моя сестра. Она могла присасываться к Микаэлле раза по четыре за сутки, что, само собой, было пагубным для твоей сестры, но, как я узнал, Мика была совсем не против, хоть и могла здорово пострадать. Сейчас Ирэн может себя контролировать благодаря этому камню, — Сэм указал на украшения на своей шее и кистях рук. — Как оказалось, рубины здорово блокируют чувство жажды, оставляя разум вампира ясным даже во время «кормления». Это тоже объясняет тот факт, что я тогда тебя не сожрал. Ведь на мне всегда был кулон матери, сделанный как раз из этого драгоценного камня. Хотя это была не единственная причина.       — Я тоже, часто об этом думал, — Марк прикрыл глаза, кладя руку под голову, — но у меня есть другая информация. О том, что между вампиром и человеком может возникать связь на подсознательном уровне, — он посмотрел на Сэма. — В азиатских странах это называется «красная нить судьбы», которая якобы связывает две души, сведённые судьбой, как бы далеко они ни находились друг от друга, в Америке это называют «соулмэйтами» — везде названия разные, но суть одна. Когда ты пил мою кровь, меня словно наркотой накачали, — Марк чуть улыбнулся. — Тело расслабилось до минимума, в голове туман и всё такое.       — Да, я уже знаю об этом. Кто бы мог подумать, что на поле битвы мы найдём друг друга. Ведь если бы тогда у нас не началась заварушка между кланами из-за моего похищения дядей у Фредерика, и вы бы в эту же ночь тоже не напали, то мы так бы и не встретились, — размышлял вампир, продолжая прижиматься к человеку. — Я не хочу даже думать об этом, если честно. Потому что то, что я испытал с тобой, не забывается.       Мужчина закрыл глаза. Приятная прохлада тела вампира контрастировала с его разгорячённой кожей и доставляла удовольствие.       — Знаю, ты спать не будешь, но если ты не против, я немного… — он зевнул, — посплю. Если что, буди, ладно?       Вампир, лишь крепче обнял человека, оставаясь с ним в постели. Спать Сэму не хотелось. Тихое размеренное дыхание рядом успокаивало и наталкивало на разные мысли. Вампир не знал, что будет с ними дальше, хотя надеялся, что появится возможность работать вблизи черты города, чтобы можно было как раньше жить с Марком. Однако теперь у охотника был ребёнок, и насколько вампир теперь вписывался в устоявшийся уклад жизни человека, для него всё ещё оставалось неизвестным.       Они толком не поговорили, потому что охотник слишком устал, а потому рой вопросов и совсем неприятных мыслей начинали образовывать снежный ком в голове вампира. Ещё и поездка к Фредерику. По большей части, можно было бы оставить всё как есть, но тогда оставалась большая вероятность того, что лорд начнёт мстить. Но и оставаться один на один с жадным вампиром было страшно, однако обряд того требовал. Сэм должен будет обнажиться и позволить осмотреть своё тело, после чего позволить выпить своей крови. А потому нужно было найти вескую причину, почему Марку лучше всего остаться дома.