Булочки с курагой

      Лаборатория вампиров охранялась чуть ли не лучше, чем военные полигоны людей. Высокие стены под высоковольтным током, вооружённые вампиры и пропускной пункт. Брата с сестрой впустили почти сразу же, лишь базово проверив на наличие оружия.       — Добро пожаловать, — встретил молодых людей Делман. Статный вампир, внешне похож на Ирэн, стоял возле входа, облачённый в белый халат.       — Он идёт вам больше костюма, — признался Марк, рефлекторно протягивая руку назад, чтобы взять Мику за рукав, как это обычно бывало, когда они куда-то ходили, но та убрала руки в карманы.       — Здравствуйте, — постаралась улыбнуться девушка. — Жаль, что знакомимся при таких обстоятельствах.       Вампир ласково улыбнулся.       — Обычно я из этого халата не вылезаю, но учту на будущее, — сначала Делман обратился к Марку, а потом протянул руку к Микаэле. — Милая леди, не переживайте. Эти двое прекрасно справились, и что самое ценное — спасли вас, людей.       — Из-за нас всё это и произошло, — она поправила чёлку так, чтобы та закрывала левую часть лица, и только после этого подала руку. — Простите за то, что доставили хлопот, нам жаль, что так вышло.       Вампир внимательно осмотрел девушку, а потом перевёл взгляд на Марка.       — Рано или поздно это бы произошло. Неважно, кто сейчас виноват. Заключая пакт о мире с людьми, мы все должны привыкнуть к жизни друг с другом и изучить друг друга. Так что сильно не вините себя.       Делман провёл их по запутанным коридорам лаборатории, выведя в больничные блоки; он позвал помощника и отправил Марка в сторону реанимаций, сказав, что сейчас подойдёт и пошёл провожать Мику.       — Прошу прощения, если лезу не в своё дело, но я заметил, что вы сильно смущаетесь своего шрама и прячете своё прекрасное лицо, — Делман сделал небольшую паузу, останавливаясь возле одной из закрытых палат. — Я бы сказал, что вы прекрасны, но вряд ли вы мне поверите. Однако я могу помочь вам с этим и вернуть былую внешность. Как вы считаете, вы бы хотели этого?       Микаэлла пожала плечами, обняв себя за плечи.       — Какая разница, как я выгляжу, если этого не вижу? Мне сделали около двадцати операций, чтобы восстановить кожу и вернуть зрение, врачи даже говорили, что гуманне было бы просто меня убить. Так что сомневаюсь, что это возможно.       Во многих участках тела исчезла чувствительность, поэтому, когда на днях Ирэн её укусила, девушка даже не заметила этого, пока вампирша сама не сказала.       — Но за предложение спасибо. — Она кивнула на закрытую дверь. — Ирэн тут?       — Юная леди, если надумаете, приходите ко мне. Я и зрение верну, и всё, что хотите. Вы ведь семья моей Ирэн. И да — она там. Сильно пока не давите на неё, она не помнит, что произошло и что они с Сэмом… В общем, идите, всё потом.       Делман ушёл обратно, оставив девушку перед закрытой дверью.       Два раза коротко постучав, девушка потянула ручку на себя, и та легко поддалась, открывая перед ней дверь.       — Ирэн? — шёпотом позвала она на случай, если вампирша отдыхала.       Свет оказался приглушён до минимума, и потому она не сразу разглядела сидевшую на кровати девушку.       — Могу я войти?       — Мика? — растерянно позвала та девушку в ответ. — Что за вопросы, конечно, подходи. У двери есть выключатель — можешь подкрутить яркость. Я просто немного отдыхала.       — Мне нормально. — Она села на край кровати, проходясь взглядом по перебинтованным рукам и белой одежде. Хотелось приложить руку к груди и ощутить привычную прохладу, однако вспомнив, в каком состоянии находилась Ирэн неделю назад, Мика передумала. На шее был белый пластырь, аккурат закрывающий то место, куда пришёлся укус Сэма. — Болит что-нибудь?       — Нет, и не болело. Дядя всегда обкалывает так, что ты перестаёшь вообще чувствовать своё тело, — хрипло засмеялась Ирэн, потянувшись к Микаэлле, перехватывая её кисть, прижимая к своим посиневшим губам. — Я очень скучала и не могу никак вспомнить, как оказалась тут, а дядя сказал, что рассказывать не будет. Должна сама вспомнить.       — Понятно. — Мика по привычке сняла обувь и села на кровати, прижимая колени к груди. — А с Сэмом уже виделись?       Девушка отмахнулась от ужасной картины: все эти ночи в ушах стоял крик любимой девушки, заставляя беспокойно ворочаться во сне и просыпаться посреди ночи.       — Ты есть хочешь? — Она положила руку на скулу девушки, чуть поглаживая участок кожи, залепленный куда более мелким пластырем.       — Мой брат тоже здесь? — вздрогнула Ирэн, напуганно посмотрела на девушку. — Что с ним? Как он? Я не понимаю… — Замерев, Ирэн уставилась в одну точку. Кусая нижнюю губу, она пыталась что-то состыковать в своей голове, но у неё явно плохо получалось. — Мика, что случилось?       Микаэлла молчала. Раз Делман не стал рассказывать, то и она не будет. Но на лице Ирэн, кажется, отразилась лёгкая паника и девушка вздохнула:       — Не волнуйся, вашей вины в этом нет. Нам с Марком следовало вести себя потише.       — Не поняла? — Ирэн замерла. — О чём ты говоришь, милая? Чёрт, я, наверное, задаю слишком много вопросов. Прости меня. Можешь помочь мне встать? — Ирэн приподнялась на кровати, спустила обнажённые ступни на холодный пол. — Проводи меня к брату.       — Погоди. — Мика встала вслед за ней, осторожно обнимая за талию и положив голову на её плечо. — Сейчас с ним Марк, думаю, им есть о чём поговорить, лучше не мешать… — Нужно задержать Ирэн любыми способами. — Не ходи, останься со мной, прошу. Хотя бы чуть-чуть. — Она поцеловала её в шею, но в голове тут же возникли слова Марка: «Она не станет жертвовать братом ради той, с кем коротает ночи».       — Ты права, пусть побудут вдвоём. — Ирэн прикрыла глаза, разворачиваясь в объятиях. — Я очень сильно скучала по тебе, милая. Когда очнулась в первый раз, всё время думала, что ты рядом. Дядя потом сказал, что ты скоро приедешь, что он пока запретил. Но я правда не помню, что случилось. Ты ведь не ранена? — Ирэн осторожно обхватила лицо Микаэллы, убрала прядку волос за ухо — ту, что девушка всегда вытаскивала, чтобы прикрыть шрам. Ирэн было всё равно, она любила её, поэтому никогда не предлагала ей сделать что-то, потому что если Мика могла с этим жить, то почему не могла Ирэн? — Так люблю тебя, всегда становится невыносимо, когда мы порознь.       — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Мика не мигая смотрела на свою партнёршу. — У нас ведь всё не так, как у наших братьев, и я понимаю, что я, может быть, всего лишь временный человек для тебя, поэтому, пожалуйста… пожалуйста, не нужно так нервничать.       — Чего? — Ирэн будто только что обожглась о кожу Микаэллы, отпрянула от неё. — Как ты можешь такое говорить? Я заставила тебя хоть раз усомниться в чувствах?! — Ирэн схватилась за свою грудь, где у неё располагалось сердце, и села на край кровати. — Ничего не понимаю, что я наделала, что позволило тебе усомниться во мне?! — резко закричала Ирэн.       — Дослушай, — спокойно продолжила девушка, кашлянув. — Я думала так всё время, пока жила с тобой первый год, а после расставания так и вообще надеялась, что мы никогда больше не увидимся. — Она указала на своё лицо. — Вампиры совершенны, а это — уродство. Я не хотела, чтобы ты меня такой видела. — Из здорового глаза вытекла слеза, голос задрожал. — Но то, что случилось… Спасибо тебе за то, что ты всегда рядом.       — Надеялась, что мы никогда не увидимся? — подняла красного цвета глаза на человека. — Из-за уродства? Надеюсь, что ты шутишь, ведь для меня ты самый прекрасная драгоценность. Я никогда бы не подумала, что однажды полюблю человека. Мы ведь любим один раз… — Ирэн провела ладонью по своему лицу и пальцами коснулась своей шеи. Медленное осознание и испытываемый шок, когда она коснулась повязки на шее, отобразились на её лице. — Ты так говоришь, потому что меня укусил вампир, а я позволила, и ты считаешь, что я тебя больше не люблю? Микки, причин больше нет, ведь так?       Микаэлла закрыла глаза. Её опять неправильно поняли.       — К этому вампиру я тебя не ревную, солнышко. Я просто извиняюсь за то, что ошибалась на твой счёт. — Она потянулась к её губам, прикусывая до крови свою и размазывая языком красную жидкость. — Я не променяю тебя ни на кого другого. — Она коснулась её губ. — Никогда.       Ирэн сразу же переняла инициативу, обхватив Микаэллу за талию и прижимая к себе. Она не была голодна сейчас, но тёплая, родная кровь доставляла поистине великое наслаждение. Однако девушка быстро прервала поцелуй и, прижавшись ко лбу человека своим, тихо прошептала:       — Никогда не думай о том, что в тебе что-то не так, поняла? Если кто-то позволит себе тебя обидеть, я убью любого. Никогда не сомневайся в себе. И вампиры не идеальны, мы опасны для вас. И то, что ты позволила такому опасному чудовищу любить тебя, очень дорого стоит.       «Уж это ты мне продемонстрировала с лихвой».       — Давай ляжем? Тебе нужно отдыхать, а то я ворвалась и потревожила тебя. — Она и сама откинулась на подушки, похлопав по месту рядом.

***

      Марк смотрел на лежащего на кровати Сэма и не понимал, в сознании тот или нет. Однако лицо его партнёра было бледнее, чем обычно, и это не могло не пугать.       — Что же с тобой, Сэми?       Вампир приоткрыл глаза, но ничего не ответил. Сэм плохо соображал из-за лекарств, что ему вводил Делман. Он мог слышать, но голоса превращались в белый шум, немного раздражая.       — Марк, — позвал охотника лорд, — пока разговаривать с ним бесполезно. Ты молодец, что согласился поделиться своей кровью, — похвалил Делман, отходя от двери и пропуская медицинский персонал. В палату ввезли ещё одну кушетку и дополнительное оборудование. — Так как организм Сэма не способен нормально переработать кровь, необходимо сделать прямое переливание. Можешь прилечь на кушетку, я подсоединю всё необходимое.       Человек без колебаний сделал то, что было велено, не сводя с вампира глаз.       — Погодите. — Голова замерла в миллиметре от поверхности. — Я ведь принимаю психотропные таблетки. На Сэме это никак не отразится? Ему не станет хуже?       Белоснежные, едва заметные на фоне бесцветной коже ресницы трепетали в ответ на слабое дыхание их обладателя.       — Нет. Лекарства людей не влияют на нас. Организм вампира способен отфильтровывать всё лишнее, когда кровь попадает в организм. И я знаю о твоём заболевании и никогда бы не предложил тебе это сделать, не будучи уверенным в обратном. — Делман мягко улыбнулся, распутывая трубки. — Процесс займёт не больше десяти минут. А потом, надеюсь, вы сможете поговорить.       Между ними было расстояние чуть больше метра, и поэтому, когда в вену Марка ввели иглу, он вытянул руку, насколько это было возможно, но до лежащего рядом Сэма достать всё равно не смог.       — Делайте, что нужно, мистер Делман. Я подожду.       «Глупый, глупый, глупый! Почему ты не сказал мне о крови, Сэм?»       — Как скоро он умрёт, если не станет пить мою кровь? — напрямую спросил Марк.       — Для вампира скоро, а по человеческим меркам проживёт долго. Может быть, лет пятьдесят-шестьдесят-семьдесят, — ответил лорд, проверяя показатели. — Я понимаю своего племянника, но не понимаю тебя, Марк. Он мог бы тебя обратить, и в таком случае вы смогли бы жить очень и очень долго. Но, по всей видимости, ты верен своему человеческому началу, в то же время отрицая суть Сэма.       — Не говорите о том, чего не знаете. — Он почувствовал почти физическую боль, когда игла вошла в кожу Сэма. — Мы ни разу не говорили на эту тему, Сэм постоянно отмалчивается — это раз. В прошлый раз я буквально заставил его выпить кровь — это два. Он ничего не рассказывает, ничего! — Охотник шумно вздохнул и обратился к бессознательному вампиру: — Почему ты со мной не поговорил? Мы бы решили эту проблему.       — По правде говоря, — будто не слыша тона человека и игнорируя его напряжение, продолжил Делман, — вы бы и не заметили ничего. Ведь Сэм, скорее всего, всё равно бы вас пережил. К тому же мой племянник посчитал, что никакой разницы нет. Ведь после вашей смерти, он всё равно бы умер, пусть и не сразу. Вы, наверное, не до конца понимаете. Когда вас не станет, у него больше не будет источника, благодаря которому ему открывалась вечность. Люди Фредерика может и не убили сразу Сэма, зато обеспечили ему долгую и мучительную смерть. Скажите, Марк, почему брат и сестра в порыве ярости чуть не убили друг друга, что произошло на утёсе? Ирэн не помнит вообще ничего из того дня, а Сэм, — лорд заботливо поправил одеяло в ногах племянника, — он пока и вовсе не говорил, потому что не приходил в себя до конца.       Говорить это вслух было стыдно: они ведь и правда повели себя по-детски, особенно он со своей неконтролируемой агрессией.       — Я поругался с Ирэн, — признался он. — Мы сорвались на крик, потом встряла Мика, и я её случайно задел. — Марк немного помолчал, потом тихо добавил: — Я не собирался этого делать. Ирэн разозлилась, и… — Он поднёс руку к шее, показывая сжимающее движение. — Потом пришёл Сэм, и они затеяли драку; на утёсе я лично не был, но Мика сказала, что Ирэн была на грани.       — Понял, — кивнул Дедман. В его голосе, взгляде, движениях не было осуждения. Он размеренно выполнял свою работу и продолжал следить за датчиками. — Они защищали своё. Вам с сестрой и повезло, и, с другой стороны, нет. В вас влюбились вампиры, за свою любовь они готовы убить, и пусть это даже будет кто-то из его родни. Однако это делает их неконтролируемыми. Человек не уйдёт от вампира — никогда, потому что будет обречён на одиночество. Любимого человека вампир не убьёт, а вот тех, кто будет рядом с этим человеком… У тебя ведь есть сын? Сэм мне рассказал. Он любит его и защитит, как тебя, но это будет длиться до тех пор, пока малыш не встанет между вами. Это печально, но такова суть чувств вампира. Болезненная, кровожадная, всепоглощающая любовь. Поэтому обычно вампиры выбирают себе в пару кого-то подобного себе. А тут сразу двое — брат и сестра… — Лорд покачал головой, перекрывая трубки, вынимая иглу сначала из руки человека, потом из руки своего племянника. — Немного подождём, показатели стали лучше — он должен прийти в себя. Он ведь должен знать, что ты тут.       Марк закрыл глаза. Ну да, что-то такое он и предполагал. Конечно, ему и раньше доводилось слышать, что вампиры жуткие собственники, но чтобы настолько…       — Я ведь охотник, мистер Деламан, и Мика, какой бы она слабой ни казалась, тоже. Мы в состоянии себя защитить, с нас не нужно сдувать пылинки, как бы сильно они нас ни любили. Они должны нам доверять, как тем, кого избрали в спутники. Мы, чёрт возьми, простые смертные, мы будем ошибаться не раз и не два. И мы так же хотим заботиться о них, а с постоянным сокрытием тайн… — Он бросил взгляд на Сэма. — Этого не достичь.       — Вампиры всегда будут сильнее, какими бы умелыми охотниками вы ни были. И Сэм об этом знает. Всегда волнуется, когда ты уезжаешь в поля. Он не ездит с тобой, отпускает, как раз в этом и проявляется его доверие к тебе. Да, я согласен, племяннику нужно с тобой больше делиться и говорить, но ты же понимаешь: он привык молчать, почти восемьдесят лет рабства, восемьдесят лет я думал, что он мёртв. Ирэн ведь тоже не знала правды. Если бы был какой-то шанс или намёк, что он жив, то… Теперь поздно об этом говорить. Но ты просто попробуй представить. Восемьдесят лет — это человеческая жизнь. Мне глубоко жаль, что так всё вышло.       Представить было не так сложно. Он тоже потерял Сэма на шесть лет, пока думал, что он мёртв. Но, наверное, боль родителя не сравнить с его болью.       — Как только он поправится, мы обязательно поговорим, — пообещал Марк, глядя в белый потолок, — и об этом, и о его причёске, — неожиданно выдал он, тихо хохотнув. — Может, всё-таки, уговорить его подстричься?       Делман улыбнулся и, пообещав, что точно не расскажет об этом Сэму, вышел из палаты, попросив Марка позвать его, если вдруг аппаратура покажет низкие показатели.       Палата была оснащена по последнему вопросу техники, но было заметно, что здание относительно старое. Резные потолки и канделябры, свисающие с окон. Всё это навевало тоску. Через двадцать долгих минут Сэм пошевелился, подняв руку, чтобы поправить волосы. Он открыл глаза и уставился в потолок, не торопясь осматриваться. Голова гудела, отчего вампир поморщился, а перед глазами танцевали мушки, которых хотелось отогнать.       — С пробуждением, спящая красавица, — приветствовал Марк, склоняясь над вампиром. — Я-то уж думал тебя поцеловать, но, видимо, от одного моего присутствия тебе захотелось открыть свои прекрасные глаза? — Он приложил руку к шее Сэма, отмечая, что сердце бьётся. — Как спалось?       — Марк? — Вампир внимательно посмотрел на человека. — Прекрасно выспался, — соврал Сэм, отмечая, что тело ощущалось ватным и пока было сложно даже двинуться. Он обратил внимание на повязки, что опоясывали его грудь, и многочисленными паутинами подключённые к нему датчики. — Похоже, мне крепко досталось, — усмехнулся вампир. — Как ты, Марк? Ирэн, как она?       — Ей намного лучше. чем тебе, с ней сейчас Мика. — Он присел на корточки, кладя руки на край кровати и укладывая на них подбородок. — Оказывается, регенерация вампира напрямую зависит от крови, которую он пьёт. Странно, что ты сразу в себя не пришёл, ты ведь говорил, что хорошо питаешься.       — Я не соврал, питаюсь хорошо. Однако есть два «но», — выдохнул вампир, стараясь склонить голову так, чтобы рассмотреть человека, но, бросив все попытки, рукой указал на кровать, чтобы Марк присел на неё. — Есть две причины, почему я сейчас в таком состоянии. Первая: когда вампир впадает в ярость, его железы начинают выделять яд. Ирэн полоснула меня не один раз когтями, на которых как раз был яд, поэтому я не могу излечиться моментально. — Сэм сдержал стон боли после попытки пошевелиться и замер. — Вторая: несмотря на то что регулярно пью кровь, я потерял свойства регенерировать с быстрой скоростью, потому что моё сердце остановилось. Клетки не успевают среагировать — чтобы этого избежать, я должен пить твою кровь. И не спеши перебивать или начинать выходить из себя. Не пью я её, потому что мне сложно себя контролировать. Я боюсь осушить тебя.       — Я знаю, — спокойно откликнулся Марк, вставая над Сэмом и даже не думая садиться, — мне рассказали, но я до последнего не желал в это верить. Спасибо, что всё подтвердил. — Мужчина посмотрел на монитор, висящий над головой вампира. — Я уважаю, твой выбор. Если ты этого хочешь и тебя устраивает твоя уязвимость, то ладно. Но что, если однажды кто-то попытается убить, скажем, твою сестру? Если Фредерик захочет отомстить и нападёт на… — Он ткнул себя в грудь. — А я окажусь безоружным. Что будет тогда, Сэми?       Вампир уставился в потолок. Он долго не отвечал, но когда набрался сил, то повернулся вновь к человеку.       — Я не стал слабее и смогу при желании убить лорда. У меня замедлилась регенерация, не более.       — Стал, — с широкой улыбкой покачал головой мужчина. — Ты слабеешь, и ты знаешь об этом. Пьёшь чужую кровь, которая для тебя бесполезна, как для меня чипсы. Насыщает на короткое время, да ещё и вредно.       — Хочешь проверить это?! — резко сорвался вампир с явно задетой гордостью. Его глаза блеснули красным пламенем, и он резко закашлялся, содрогаясь всем телом.       В ответ на внезапный выпад Марк молча указал на трубки, лежащие теперь на железном столе.       — Ты пришёл в себя после того, как ввели мою кровь. Сэми, милый… — Он легко, чтобы не надавить на раны, положил руку ему на грудь и наклонился так, чтобы коснуться его лба губами, прошептав при этом так, чтобы слышал только Сэм. — Я хочу, чтобы ты был здоровым. Хочу вместе с тобой жить так, будто каждый день последний, а каждый час длится вечно. Хочу вместе наблюдать, как меняется мир охотников и вампиров. Прошу… — Он снова опустился на корточки, сжимая его пальцы. — Что мне нужно сделать, чтобы ты согласился? Я сделаю что угодно, только скажи.       — Марк, — выдохнул Сэм, расслабляясь. — Я хочу этого не меньше, чем ты. Но я не уверен в себе. Если ты хочешь, чтобы мы решили эту проблему, то мы должны обратиться к дяде. И кровь мне будут переливать тут, под наблюдением медиков. Я не хочу, чтобы ты сомневался в моих силах, я смогу защитить нас.       — Переливать кровь несколько раз в неделю — не лучший выход. — Он задумался. — У твоего дяди есть подавители, вроде тех, которые ты сейчас носишь, только сильнее? Мы сможем уезжать из дома, чтобы ты «не пил кровь при ребёнке», раз тебе этого не хочется. Если это возможно, будем приезжать сюда, пока ты пьёшь, до тех пор пока не научишься всё это контролировать. — Он смахнул прядь волос с его лица. — Что скажешь?       — Несколько раз в неделю? — Сэм посмотрел Марку в глаза. — Мне достаточно раза в месяц. Чтобы контролировать себя и пить её напрямую, боюсь, придётся надевать на меня кандалы, а на шею закреплять ошейник с подведённым током. Когда пьёт кровь, вампир очень силён, и мне не хотелось бы кому-то навредить. Мы можем попробовать. — Сэм немного покрутил головой, будто у него затекла шея, и вновь вернул свой взгляд, направив его на Марка.       — Никаких цепей, — отрезал Марк. — Ты мой партнёр, а не пленник. Найдём другой способ, как тебя удерживать.       Ещё чего не хватало — чтобы питьё крови любимого человека ассоциировалось с годами рабства у этого изверга.       — Уверен, у твоего дяди есть идеи получше твоих мазохистских придумок. — Он поцеловал подушечки своих пальцев, а потом прикоснулся к щеке Сэма, «передавая» поцелуй. — Несколько раз в неделю, чтобы восстановить силы, а потом — когда захочешь.       — Не решай за меня, — нахмурился Сэм. — Дядя мне и сказал, что раз в месяц. Но всё равно спасибо за энтузиазм и за стремление лишиться всей своей кровяной жидкости.       Вампир резко засмеялся, но следом закашлялся, сгибаясь чуть ли не пополам. Он резко дёрнул рукой, выдирая несколько проводов, отчего аппаратура начала сходить с ума.       — Прекрати! — испугался Марк, бегая по палате глазами. — Не шевелись, раны же откроются! Подожди, я сейчас позову кого-нибудь, минуту. — Резко оказавшись рядом с дверью, он её приоткрыл и крикнул: — Мистер Делман!       Вампир будто материализовался перед палатой, отодвигая Марка в сторону.       — Сэмюэль, да зачем же было так дёргать, — громко засмеялся Делман, нажав на кнопку отключения аппаратуры, перезагружая её. — Смотрю, тебе здорово полегчало, силы появились. Тц, умудрился выдрать самую крепкую конструкцию, закреплённую сплавами кобальта, хрома и никеля? — Брови лорда поползли вверх, и он подошёл к племяннику. — Но при этом не порвал нигде кожу, и все иглы остались в твоём теле. Кровь Марка имеет серьёзное влияние на тебя, сынок.       — Так было с самого начала, — прохрипел Сэм.       — Что с голосом?       — Не знаю, я начал сильно кашлять, поэтому и вздрогнул и… Прости. — Сэм виновато посмотрел на аппаратуру, а потом на дядю, и в этот самый момент становилось очевидным, насколько Сэм был моложе лорда.       — Так, я сейчас пришлю лаборанта, сдашь свою кровь, хочу посмотреть, как изменилась её концентрация и состав, и слюну. Кашляющий вампир — это что-то новое. Но с вами я уже, кажется, скоро перестану удивляться чему-либо.       — Вы когда-нибудь видели вампира, который комментирует коту происходящее на экране? — поинтересовался Марк, садясь на этот раз рядом с парнем. — Мистер Делман, есть ли сильные подавители? Сильнее, чем у Мики и Сэма.       — Вообще видел, что некоторые вампиры, из особого рода, умеют разговаривать с животными, — не уловил сарказма Марка лорд. — О каких подавителях речь?       Взглянув на Сэма, охотник пояснил:       — Он согласился пить мою кровь, если будет способ защитить меня от него. Господи, какой бред, — пробормотал он.       — Да, вообще похоже, надеюсь, это не заразно и вы не притащили мне заморской инфекции в лабораторию, — усмехнулся лорд, но очень скоро его лицо приобрело серьёзный вид.       — Дядя, — протянул Сэм, явно намекая, что сейчас было не до шуток.       — Я вас прекрасно понимаю. И вот что скажу. Сэм, ты же носишь камни, которые я тебе дал ещё тогда? — Утвердительный кивок от племянника и стал ответом. — Хм, вообще ты носишь сразу три, и они сильно блокируют твою сущность. Я так понимаю, вы хотите опять попробовать кровопускание и отказываетесь делать это, к примеру, как сегодня?       — Мне не нравится этот процесс, — кивнул Марк. — Теряется… интимность обстановки, что ли. К тому же для Сэма полезнее будет её пить, чем так, я ведь прав?       — Ну, — немного подвис Делман, — если бы дело было только в вопросе близости… Но также и полезных свойств, которые укусивший вампир может передать тебе со слюной. Тут всё дело в разнице укуса…       — Дядя, — опять нараспев прервал лорда Сэм.       — Что «дядя»? Мальчику интересно. Я, конечно, не сексопатолог, но кое-что умею и знаю. — Лорд поправил все приборы и наконец развернулся к парням. — Я подумаю над этим вопросом, но пока моему дорогому племяннику не стоит рисковать ни своей, ни твоей жизнями. Понятно?       — Да.       Про себя захотелось расхохотаться: где-то он слышал, что счастье любит тишину, но о их с Сэмом личной жизни мало того, что всем было известно, так её ещё и активно пытались обсуждать.       — Сколько Сэму ещё нужно тут находиться? Мне уже надоело спать в обнимку с подушкой. — Он подмигнул парню.       — Тогда оставайся тут, а утром заберёшь свою принцессу…       — Я ведь не посмотрю на то, что мы родственники, — зарычал Сэм, а Делман засмеялся громче, подойдя к племяннику и потрепав его по волосам.       — Какой грозный. Шучу я, малыш. И не надо кусаться, а то не разрешу Марку остаться.       — Я не хочу этого слышать. — Сэм схватил подушку и накрыл ей своё лицо.       — Такой он стеснительный у меня, — прошептал лорд, но в следующее мгновение в их сторону полетела подушка, но Делман её с лёгкостью перехватил. — Вот сейчас было не за что.       — Зови своего лаборанта, я устал.       Сэма было очень легко смутить, прямо на раз-два. И это, в определённых обстоятельствах, Марку было только на руку, а сейчас лицо вампира и правда было усталым.       — Могу тебе сказки порассказывать, чтобы быстрее заснул. Например, про маленького ёжика и светлячка.       — Ты сейчас будешь послан вслед за дядей, — пообещал Сэм, но после сам засмеялся от того, как прозвучал его голос.       Вскоре пришёл лаборант, он, как и говорил Делман, взял немного крови из вены вампира и попросил Сэма набрать баночку слюны, и сразу ушёл. Как только двери за ним закрылись, Сэм выдохнул.       — Как я ненавижу все эти иголки, медикаменты, аппаратуру и вообще больницы. Они мне напоминают о временах, когда я ещё жил с лордом.       — Хочешь поговорить об этом или переключить разговор? — осторожно спросил Марк, заимствуя излюбленную фразу своего психотерапевта и переплетая пальцы с ладонью Сэма. — Времени навалом, учти.       — Знаешь, меня больше не задевает это. Пусть иногда я и зависаю, и меня всё ещё мучают кошмары. Лорд Делман со специалистами за шесть лет мне помогли проработать этот вопрос и научили справляться с горечью воспоминаний. Так что, если ты хочешь что-то знать, я открыт. Но не думаю, что это может показаться тебе интересным. — Сэм удобнее лёг в кровати, укладывая свою голову на крепкое плечо Марка.       — Ты прав. Достаточно, что сейчас ты в относительном порядке. Я… Ещё я хотел извиниться за то, что произошло в понедельник. Я был не прав в том, что накричал на Ирэн. Она ничего не помнит, ты в курсе?       — Что? — Сэм резко поднял голову с плеча Марка, чудом не задев его подбородок. — Так, накричал на Ирэн? Сейчас, погоди. Я пришёл в тот момент, когда моя сестра уже впала в ярость и пыталась тебя убить. Точнее не так. На подходе я услышал истошный плач, потом сразу какой-то грохот. Успел себе напредставлять самого ужасного, но потом увидел совсем непонятную картину. Моя сестра пыталась убить тебя, впав в ярость. Конечно, я не сдержался, а потом и сам… Почему ты на неё накричал? Она вышла из себя из-за крика?       — Я ударил Мику. — Марк вздохнул. — Случайно задел, когда она встала между нами, и Ирэн будто подменили: она разозлилась, но не думаю, что хотела меня убить. А ругались мы из-за другого. Тут, признаю, виноват я. Целиком и полностью.       — Она убила бы тебя, Марк, — серьёзно сказал Сэм. — Моя сестра могла убить вас всех, потому что потеряла своё я. Агрессия была слишком яркой. Такого я никогда не видел.       — Я тоже. Мне приходилось убивать вампиров, когда те были в гневе, но такое я сам в первый раз вижу. — Он замолк на секунду. — Хорошо, что ты отдал Алоиса Мике, а не мне. Боюсь даже представить, что могло бы случиться.       — Почему? — удивился Сэм. — Я очень хорошо помню, как Микаэлла кричала и плакала на утёсе. Ты ведь в этот момент остался в доме с сыном, вообще — правильно сделал, если честно.       — Ты бы потом злился, что я пошёл и мог попасть под удар. Да и не в том я был состоянии, чтобы за вами бежать. Видишь ли, у нас с Лу, мамой Алоиса, возник конфликт на почве того, что я в таком состоянии не способен даже о себе позаботится, не то что о мелком. И она права, поэтому им занимается Мика и няня. А меня к нему первое время не пускали даже.       — Лу? Слушай. Насколько я помню, ты говорил, что его мать уехала сразу же, как только смогла. Она может приехать к ребёнку, когда ей вздумается? — Сэм положил голову обратно на плечо Марка, прикрыв глаза. — И расскажи мне, почему ты был в таком состоянии? Я хочу знать всё.       — Лу такой же родитель, как и я, она тоже его любит. — Марк положил руку на голову Сэма, массируя её. — Приезжает, когда это позволяют задания, и к тому же она явная противница вампиров. — На лице появилась дьявольская улыбка. — Она ещё не знает, с кем я живу.       Подвинувшись на кровати так, чтобы Сэм мог обнять его и уложить голову ему на грудь, он продолжил, чувствуя приятную тяжесть веса вампира.       — В прошлый раз, когда случился срыв, меня довёл один из новеньких охотников. Он откуда-то узнал обо всём и назвал нас с Микой «вампирскими подстилками». Мне-то было всё равно, а вот её это задело, и спустя неделю таких насмешек и её слез я на нём сорвался. На тренировке избил его так сильно, что меня отстранили от обучения новичков, ещё и наказали. Лу тогда была на втором месяце и вызвала меня на ковёр. Сказала, что ещё одна такая выходка — и ребёнка я не увижу до его совершеннолетия.       — В вашей иерархии есть явные недоработки, — хмыкнул вампир. — Ты ведь глава ордена? Как тебя может вызывать обычный подчинённый? И почему стажёры настолько смелы, что позволяют себе подобные высказывания в сторону главенствующей семьи? — Сэм обхватил Марка поперёк талии. — И ты не ответил на мой вопрос. В каком ты был состоянии, и в чём была причина?       — Ты про ссору с Ирэн? — Он замолчал, прижимаясь губами к его макушке. — Насчёт нашего спора… Меня беспокоило, что ты готов беспрекословно во всём меня слушать, и я боялся, что это твои триггеры. А Ирэн не так поняла мои слова и решила… Да чёрт знает, что она там решила, но в общем наехала на меня с обвинениями. Я признаю, что был не прав, и всё же зря она так вспылила.       — Я сейчас не о ссоре с Ирэн. А о Лу и твоём отношении к ребёнку. А что насчёт моей сестры — я хочу сходить к ней. Я не хотел её доводить до подобного состояния, но она не оставила выбора. Она была переполнена гневом.       — Она видела, каким я могу быть, если сорвусь, и это её напугало. Поэтому если дословно… «Если хоть один волосок упадёт с головы Алоиса по твоей вине, я выпотрошу тебя и повешу твою голову на воротах своего клана. Понятно, Ларджент?»       — Она одна из сильнейших охотниц, именно поэтому матерью Алоиса стала именно она.       — Это всё из-за твоей болезни?       — Ага, из-за чего же ещё. Знаешь, она ведь была в списке опаснейших охотников до рождения мелкого. Сейчас пока вышла из строя, но скоро снова придёт в форму. А почему ты спрашиваешь о ней? Ревну-у-уешь?       — Нет. Пытаюсь понять, как у вас всё устроено, — вампир нахмурился, пытаясь сообразить что-то а своей голове.       — О чём ты думаешь? — поинтересовался охотник.       — Я не могу понять. Многого. Изначально мне казалось, что ты хотел ребёнка для продолжения рода, и женщина, которая родила тебе, не близка, и вы с ней не видитесь, потому что таковы были условия. Но сейчас я понимаю, что вы относительно близки и она имеет над тобой власть, иначе как объяснить всё то, что ты знаешь о ней, и то, что она приезжает к Алоису. Плохой идеей называть меня папой при нём, потому что к нему приезжает его мать, и он будет её знать, а значит, рано или поздно у ребёнка вырастет ненависть ко мне.       — У меня не было желания иметь ребёнка, — стал по порядку отвечать на вопросы Марк. — С Лу мы тренировались вместе, поэтому и знали друг друга с подросткового возраста. Алоис обязательно должен знать, кто его биологические родители, но это это не значит, что он обязательно будет считать её настоящей мамой, которая пригреет и обнимет в нужную минуту, поддержит и, вообще, окружит заботой. На эту роль блльше ты подходишь. Лу не такая, она… амазонка, одним словом. Самодостаточная и гордая.       — Я больше подхожу на роль мамы? — вампир засмеялся. — Ну, не знаю, я так-то двухвековой вампир. Не очень то и похож на девочку.       — Я ведь не говорил, что ты похож на девочку.       «Хотя если сравнить тебя и Ирэн, то, наверное, родись парнем она, было бы намного естественнее».       — Сделаешь кое-что для меня, Сэми?       — Да, — сразу согласился вампир, приподнимаясь с места. — Всё что угодно, Марк.       Мужчина отвернулся и поджал губы, чтобы скрыть внезапно накативший на него приступ смеха. Но тихое хихиканье всё равно скрыть не уадалось.       — Прости, если как-то тебя задеваю, но… тебе действительно нравится носить длинные волосы? — спросил он, поворачиваясь обратно.       Вампир явно не понял, о чём шла речь, склонил голову вбок.       — Длинные волосы вампиры носили с давних времён, но это не является обязательной чертой. Они не очень быстро растут на мне. И я перестал их стричь с момента нашего расставания.       — Это… — Он замялся. — Если для тебя непринципиально, ты не мог бы подстричься? Не подумай, ты мне любым нравишься, но они тебе не идут. — Сказав наконец то, что долго крутилось в голове, Марк облегчённо выдохнул.       — А чего не сказал раньше? Я бы состриг, — пожал плечами вампир. — Мне правда непринципиально. Завтра съездим в город, или ты сам хочешь это сделать?       — Я как-то подстриг Мику в детстве. После этого она отказывалась выходить из дома две недели, пока волосы немного не отрасли, и с ними не поработал профессионал. Так что лучше к парикмахеру.       Сэм согласился. Ему и правда было всё равно, что у него было на голове и как он выглядел. В конце концов, какая разница, если он не так уж часто выходит из цитадели, а всё своё свободное время проводит рядом с Марком.       — Тогда оставим до завтра. А пока отдыхай. — Он чуть улыбнулся, а потом сел, поднимаясь. — Я зайду завтра утром, хорошо?       — Куда ты собрался? — Сэм посмотрел на Марка, в его взгляде было замешательство, будто он что-то забыл, и сейчас его это напугало.       — Домой. Я навещу тебя завтра, хорошо, милый? — Марк наклонился над ним, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. — Увидимся.       Когда дверь за Марком закрылась, Сэм опустился обратно на кровать. Голова кружилась. Он давно не чувствовал себя подобным образом, поэтому, прикрыв глаза, быстро погрузился в сон, на поверхности сознания ощущая тревогу.